29 "Чувств не избежать"

Мы шли за Леви, сохраняя почтительную дистанцию. Я украдкой взглянула на Эрена — к моему удивлению, он улыбался и беззвучно шевельнул губами: "Всё нормально".— Ты уверен? Тебе же влетит! — прошептала я, сопровождая слова выразительными жестами.— Пустяки, — он пожал плечами, понизив голос до едва слышного. — Ты бы и правда не сильно пострадала. Максимум — пару синяков. Оно того стоило.— Но высота-то была небольшая, — продолжала я оправдываться. — Ты же сам говорил, что вначале постоянно падал...Леви резко остановился, заставив нас вздрогнуть. Его голос прозвучал ледяным лезвием:— Йегер, бегом в казарму!Эрен замешкался на мгновение, чего оказалось достаточно для Леви:— Ты меня не расслышал? — его тон стал опасным.— Так точно! — Эрен бросил на меня последний ободряющий взгляд и быстрым шагом направился к казармам, его фигура скоро растворилась в вечерних сумерках.

Я невольно проводила его взглядом, а когда наконец повернулась, встретила пронзительный взгляд Леви. Его глаза, обычно холодные, сейчас горели скрытым огнём. Но стоило нашим взглядам встретиться, как он резко отвернулся и зашагал дальше.Тишина между нами становилась невыносимой. Я ускорила шаг, сжимая и разжимая кулаки от волнения.— Капитан Леви, — голос дрогнул, но я продолжила, — со мной действительно всё в порядке. Эрен не подвергал меня опасности. Это я его уговорила... Он просто хотел помочь.— Не защищай его. И себя не оправдывай — проговорил он — Додумалась тренироваться ночью, да ещё и без страховки...Я шла за ним, уткнувшись взглядом в его спину, пока мысли кружились вихрем в голове.— Капитан... как вы узнали, что мы здесь? — спросила я, ускоряя шаг.Тишина. Только наши шаги отдавались эхом.— Вы ведь знали, куда мы пошли, да? — настаивала я. — Вы всегда всё знаете...Он продолжал молча идти. Я резко остановилась. Сделав ещё несколько шагов, Леви тоже замер, почувствовав отсутствие моих шагов.— Идём, — бросил он через плечо, даже не оборачиваясь.— Почему вы это сделали? — голос дрогнул. — Зачем было спасать меня, если вы так стараетесь держаться подальше?Я едва сдержалась, чтобы не топать ногами как капризный ребёнок.— Идём, — повторил он, и в этом слове звучала уже не команда, а что-то другое.— Сначала ответьте!— Всё объясню. Когда вернёмся.Он снова зашагал вперёд. Я стиснула зубы, чувствуя, как гнев подкатывает к горлу, но всё же последовала за ним.— Ладно, — прошипела я, догоняя его. — Но тогда объясните всё. Ваши постоянные метания — то отталкиваете, то появляетесь рядом. Это... это сводит меня с ума!

Леви не удостоил меня ответом. Мы дошли до штаба в гнетущей тишине. В пустых коридорах только наши шаги нарушали тишину — его ровные, размеренные, и мои — сбивчивые, как сердцебиение. Когда мы вошли в его кабинет, Леви резким движением зажег настольную лампу. Теплый желтый свет разлился по комнате, выхватывая из полумрака аккуратно расставленные предметы на полках.— Ну что, я готова выслушать ваши объяснения, — заявила я, направляясь к креслу.Но не успела я коснуться обивки, как его рука резко схватила меня за запястье, заставив вскочить на ноги.— Ты вся в пыли и собираешься садиться на кресло? — его голос звучал раздраженно, хотя забота о чистоте мебели была вполне в его характере. - Сначала переоденься. Я выйду.Он протянул мне свою белую рубашку, аккуратно сложенную.— Только верх? — удивленно спросила я.— Нет — он сделал едва заметную паузу — сними и брюки. Рубашка длинная. Я поищу тебе чистую форму.Не дав мне опомниться, он вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Я замерла на месте, затем, поколебавшись, поспешно сняла запачканную одежду. Его рубашка действительно доходила до середины бедер, но ощущение незащищенности заставляло меня инстинктивно скрещивать ноги.Я опустилась в кресло, крепко сжимая руками колени, словно пытаясь сдержать дрожь, пробегавшую по телу.В тишине кабинета отчетливо слышалось мое учащенное дыхание.

Тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть.— Да... можно — мой голос дрогнул.Леви вошел, но в его руках не было обещанной формы.— Подходящего размера не нашлось. Утром отнесу твою одежду в прачечную.— Но мне подошла бы любая, даже если бы была великовата — возразила я.Он отвел взгляд и направился к столу.— Я предпочитаю, когда все выглядит опрятно и аккуратно.— И по-вашему, мешковатая одежда хуже, чем то, что я сейчас сижу в одной рубашке? — в голосе прозвучала дерзость, которой я сама испугалась.

Леви взял с полки аптечку и приблизился.— Обработаем ссадины, потом ляжешь спать. Дам одеяло, так что не переживай из-за своих ног — его тон был ровным, но в глазах читалось что-то невысказанное.Когда он опустился на корточки передо мной, я невольно отпрянула в кресле.— Капитан...— Молчи и сиди ровно — приказал он, нанося мазь на ссадины на моих коленях, о которых я даже не подозревала.Его пальцы были удивительно нежными для таких грубых на вид рук.— Тебе не нужно учиться пользоваться УПМ. И уж тем более у Эрена.— Но он неплохой учитель, — пробормотала я и Леви поднял на меня недовольный взгляд.— Нет. Он не думает о последствиях. Ты из другого мира, не тренирована, слаба...— Но у меня неплохо получалось!Он снова посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то, от чего перехватило дыхание.— Не притворяйся сильной. Я вижу тебя насквозь. — Его взгляд скользнул к моим рукам, вцепившимся в подлокотники. — Щиплет?Я хотела солгать, но вместо этого лишь закусила губу и кивнула.— Да... немного.Когда Леви вновь склонился над моими коленями, его дыхание обожгло кожу сильнее любой мази. В этом простом жесте — подуть на больное место — было столько неожиданной нежности, что сердце бешено застучало в груди. И самое страшное — он наверняка слышал этот предательский стук..— Почему вы это делаете? — прошптала я — Ведь вы сами велели держаться подальше...Его пальцы замерли на моём запястье, мазь осталась нерастёртой.— Не могу, — вырвалось у него, словно это признание выжгли из глубины души. — Не могу оставить тебя... без присмотра.— Только поэтому? — я наклонилась, заставляя его поднять глаза.В его взгляде бушевала буря — стальные молнии гнева растворялись в океане нежности. Он потянулся, чтобы убрать прядь с моего лица, но рука замерла в воздухе, дрожа.— Просто... будь рядом, — прошептал он, и это звучало как молитва.Я наблюдала, как он обрабатывает ссадины — его ресницы трепетали с каждым дуновением на раны. Когда мои пальцы сами нашли его висок, он не отстранился. Его ладонь накрыла мою, прижимая к щеке — горячей, неожиданно живой.— Я не уйду, — прошептала я, чувствуя, как дрожит собственный голос. — Буду рядом. Только... не пожалейте об этом потом.— Не хочу ни о чём жалеть, — его слова обожгли сильнее любого прикосновения.  Его пальцы осторожно скользнули по моей щеке, ладонь прижалась к коже, словно проверяя реальность происходящего. И тогда он потянул меня к себе — не резко, но с такой уверенностью, что мир вокруг перестал существовать.  Его губы снова нашли мои, и в этот миг все сомнения рассыпались в прах. Это не было нерешительным касанием, как прежде — теперь он целовал меня так, будто боялся, что я исчезну.

Я зажмурилась, пальцы впились в его плечи, чувствуя под ними напряжение мышц.  Я ожидала, что он отстранится, что найдёт какие-то слова, оправдания... Но вместо этого его руки уверенно обхватили мою талию, прижимая так близко, что между нами не осталось места даже для воздуха. Его дыхание смешалось с моим, горячее и прерывистое.  Мы больше не нуждались в словах. Каждое движение, каждый вздох говорили сами за себя. Когда его пальцы впились в моё бедро, я невольно вскрикнула ему в губы — не от боли, а от этого невыносимого напряжения, что разливалось по всему телу. В ответ я слегка прикусила его нижнюю губу, и его стон прозвучал как самая искренняя мольба.  В этот момент не существовало ни прошлого, ни будущего. Только он — его руки, его дыхание, его губы, что теперь исследовали каждый сантиметр моей кожи, будто пытаясь запомнить навсегда