25 "Взгляд"

Но даже под его пристальным взглядом мне удалось закончить строки.  — Получилось! — не сдержав улыбки, воскликнула я.  Леви молча кивнул, но в уголке его губ дрогнула тень чего-то, что можно было принять за одобрение.  — Здесь это кажется особенным — добавила яЯ задумалась, сравнивая свои неровные строки с его безупречными.  — Спасибо, что позволили попробовать.  — Не за что. — Он отодвинул флакон с чернилами. — Но теперь о твоих обязанностях. С завтрашнего дня будешь помогать в архиве.  — Что именно нужно делать?  — Разбирать и систематизировать документы, сверять записи, отмечать в журнале вновь поступившие донесения. Приходи к восьми утра, третий этаж, комната напротив лестницы.  — Да, хорошо, — ответила я, поднимаясь со стула. — Я могу идти?  Леви замер на мгновение, будто не ожидал, что я так быстро соберусь уходить.  — Эм… — он слегка кашлянул, явно подбирая слова. — Могу дать тебе бумагу и чернила, если хочешь тренироваться. Раз уж тебе понравилось.  На моём лице мелькнула улыбка, но я едва сдержала смешок. По его выражению было ясно — он пытался сделать что-то приятное, но сам не вполне понимал, как это выглядит со стороны. Суровый, сдержанный Леви Аккерман, предлагающий подарок… Это было одновременно неловко и трогательно.  — Я… не против, — ответила я, и смех всё же вырвался наружу.  — Я сказал что-то смешное? Ты часто смеёшься без причины. Ты чем-то больна?  — Нет, нет, просто… я люблю смеяться. Не придавайте этому значения.  — Поживёшь в этом мире — будет не до смеха.  Я чуть вздохнула. Милый Леви исчез так же быстро, как и появился.  — Держи, — сухо сказал он, протягивая чистые листы, чернильницу и перо. — Прольёшь — новых не получишь.  — Хорошо, спасибо. 

Выдавать радость я не стала — слишком уж страшно было уронить чернила. Поэтому вместо того, чтобы прыгать до комнаты, пришлось идти степенно, сжав подарок в руках.  В ту ночь я впервые серьёзно взялась за стихи. Для начала решила не усложнять — выбрала короткую форму, но даже на это ушло несколько часов. К пяти утра, я наконец закончила. Бумага была исписана не вся, но почерк всё ещё оставлял желать лучшего — перо оказалось коварным инструментом.  Я взяла лист и прочла готовое стихотворение. Получилось неидеальным, но для первого раза — вполне сносным. Однако стоило мне поднять голову и взглянуть в окно, как меня охватил ужас: за стеклом уже расцветал новый день, а вдали слышалось пение птиц.  — О нет… Сегодня же мой первый рабочий день, а я даже не спала!  Я мгновенно рухнула в кровать и, не успев подумать ни о чем, провалилась в сон. 

Выспаться как следует мне, конечно, не удалось. Поначалу я даже почувствовала себя бодрой — быстро позавтракала и направилась в кабинет, где мне предстояло работать с архивами. Честно говоря, я удивилась, что мне сразу доверили такую ответственную задачу.  В кабинете меня ждала девушка-кадентка. По её напряженному взгляду и собранной позе было ясно: болтать она не намерена.  — Мне нужно на тренировку, — сухо сказала она, — так что мне поручили объяснить тебе суть работы. Вот эту полку нужно разобрать: все документы за прошлый год сложить в отдельную стопку, а текущие — систематизировать по датам и номерам.  Она сделала паузу, оценивая мой растерянный вид, и продолжила уже чуть мягче:  — Смотри, здесь всё просто. Во-первых, разбор документов — это не просто перекладывание бумаг. Тебе нужно:  Проверить каждый лист — нет ли повреждений, все ли подписи и печати на месте. Сортировать по категориям: приказы, донесения, отчеты. Сверить записи с журналом учета — вдруг что-то потерялось или записано с ошибкой. Отметить вновь поступившие— в этой тетради — она ткнула пальцем в толстую книгу у стола — Если документ не зарегистрирован, его как будто не существует. Поняла?  Я кивнула, стараясь запомнить каждое слово. Девушка натянула куртку и, бросив на прощание:  — Не тормози, и всё получится, — вышла, оставив меня наедине с кипами бумаг.  Я глубоко вздохнула и приступила к работе.  Работа с архивами оказалась изматывающей, особенно после всего пары часов сна. Но, несмотря на усталость, я успела сделать немало. Устроившись за столом, я принялась разбирать кипу бумаг, пока строки перед глазами не начали расплываться в утомлённом мареве. Я потирала веки, но это не помогало — сонливость накатывала волнами, тяжелыми и неумолимыми.  С каждым мгновением держать глаза открытыми становилось всё труднее. И, сама того не осознавая, я почувствовала, как голова медленно склоняется к столу, а сознание растворяется во сне.  Несмотря на неудобную позу, я спала крепко, будто провалилась в бездну забытья.  Первое, что я увидела, открыв глаза, — размытые очертания бумаг и тёмное дерево стола. Сознание возвращалось медленно, и лишь через несколько секунд я резко поднялась, осознав, что уснула на рабочем месте. Но тут же заметила на плечах чужую зелёную накидку.  — Проснулась? — раздался голос рядом.  Я резко повернула голову и увидела Аккермана. Вскочив так стремительно, что едва не опрокинула стул, я пробормотала:  — Простите, я не хотела заснуть… — Чуть поклонившись, я украдкой взглянула на него. Он тоже разбирал документы.  — Понимаю, работа монотонная, — сухо сказал он, поднимаясь. — Но если ты будешь засыпать каждый раз, толку не будет.  — Это больше не повторится! Просто… я не спала почти до утра.  — И что ты делала? — Он сделал шаг вперёд.  Я инстинктивно отступила, пока спина не упёрлась в стену. Голос предательски дрогнул.  — Я…  Его приближение словно лишило меня дара речи. Он остановился в сантиметре от меня, изучая моё лицо с непроницаемым выражением.  — Кто же ты такая? — тихо спросил он, слегка склонив голову.  — Такой же человек, как и вы.  — Нет. Ты… другая.  От этих слов по коже побежали мурашки.  — Что это значит?  Его взгляд скользнул с моих глаз на губы. Дыхание участилось.  — Почему я постоянно думаю о… — Он резко замолчал, словно поймав себя на чём-то запретном.  — О чём?  — Будто не догадываешься?  — Нет. И вообще, почему вы здесь? И ваша накидка… Вы должны были разбудить меня, а не… укрывать.  — Уже четыре часа дня. Ты пропустила обед, — ответил он, не отводя глаз. — Я пришёл проверить, как идёт работа, но ты спала. Пришлось продолжить за тебя. И… я не смог тебя разбудить.  — Вы… наблюдали за мной? — Я нахмурилась, стараясь скрыть смущение под маской возмущения. —Это ведь преступление — разглядывать спящую девушку! И не в первый раз, да? Это… это пошло, это…  Я не успела договорить.  В следующее мгновение его губы накрыли мои. 

Я не пьяна. Я в полном сознании. И это происходит на самом деле.