Глава 8

Из лифта мы вышли уже каждый на своих ногах, и я молча проследовала к машине, оборотень шел чуть позади меня.

— Что-то ты притихла, — заметил Хорсов.

— Переживаешь, что я буду тебе мстить за твой самоуверенный и оскорбительный поступок?

— Да.

— Правильно переживаешь. Но сейчас я не собираюсь устраивать вендетту: мы и так уже хорошо всех повеселили.

— Мои подчиненные еще и не такое видели. — Оборотень обреченно вздохнул, услышав эту новость.

А я в удивлении на него посмотрела.

— Подобные выходки для тебя норма?

— Нет. Вот то, что я участвовал в сегодняшних разборках, их-то как раз удивило. Обычно я спокоен и невозмутим, но в остальном всей моей семье присущ сильный и взрывной темперамент. Поэтому они насмотрелись и на папу с мамой, и на Руслана, да и в деловых моментах происходило много громких скандалов.

— А вот я не привыкла к таким представлениям, зря ты устроил его сегодня.

— Может, отложишь свою месть до того, как закончим с расследованием?

— Нет, — просто сказала я.

Оборотень глубоко вздохнул.

— Как с тобой трудно... И как сестра с тобой общается?

— Это потому что она умеет нормально общаться, а ты нет.

Когда мы сели в машину, Хорсов напрягся и, видимо, приготовился к волнующей и жесткой поездке, но я вела машину медленно и аккуратно. И кошак всю дорогу на меня подозрительно косился, думая, в чем подвох. Но я была совершенно спокойная и умиротворенная.

Промолчав всю дорогу, мы примерно через полчаса были на месте происшествия. Припарковавшись, я подошла к запасному выходу из клуба.

— Вот смотри. Отсюда мы вышли и направились вдоль прохода между зданиями.

— Ничего не слышали?

Я посмотрела на него как на ненормального и покачала головой.

— Что мы могли слышать, если выходили из клуба шумной компанией? Это нас слышали, а не мы кого-то.

— И не только слышали, но и видели.

— С чего ты взял? — Я пристально посмотрела на оборотня.

— По их действиям видно: они точно знают, кого искать, значит, видели вас. А если судить по твоей квартире, то они ищут какую-то вещь, но не знают, у кого из вас то, что им нужно. И вам же хуже, если нужного не найдется.

— В этом случае мы не можем отдать то, что им требуется, и решить проблему без лишней крови.

— Это сделать так и так не получится, — заметил Хорсов.

— Почему?

— Потому что люди, которые убили того мужчину, очень серьезные и один раз они уже пошли на преступление, значит, снова убить могут. Конечно, все может быть достаточно безобидно, но я считаю, вы все живы, только пока они не нашли то, что им нужно. Как только это произойдет, ваша жизнь потеряет ценность, и они уберут ненужных свидетелей.

— Но ведь мы ничего не знаем!

— Сразу видно, ты не вращалась в мире больших интриг. Это сейчас ты не знаешь ничего, но потом может всплыть новая информация, и кто-то из пятерки, сопоставив факты, может о чем-то догадаться. А ведь, например, Артем, Валя или близняшки люди публичные. Они могут быть услышаны, если им будет что сообщить обществу. Зачем этим людям такой проблемный неизвестный фактор. Гораздо проще его убрать.

— Откуда у тебя такие выводы?

— Я бы так поступил.

В этот момент у меня по телу пробежали мурашки. Все-таки семейка у Вали страшная. Я их знаю с другой стороны, но вот если встать на пути богатых и влиятельных людей...

Откинув упаднические мысли, я стала ходить около места происшествия кругами, рассказывая про тот далекий вечер во всех подробностях и размышляя о том, что могла упустить. Пыталась вспомнить каждую деталь: вдруг что-то окажется важным?

Пробыв у клуба около часа, мы, казалось, воспроизвели ситуацию во всех подробностях, но я так и не поняла, что же мне показалось странным и запало в мое подсознание, не желая оттуда выходить.

Мы уже ехали в сторону моего дома, когда Хорсову на мобильник позвонил Дмитрий. Конечно, я не обладала острым слухом оборотней, но тот так орал, что довольно трудно не услышать.

— Андрей, как ты мог?!

— Что? — Судя по лицу оборотня, тот и правда ничего не понимал.

— В связи с чем ты подозреваешь меня в похищении Вали?

— Почему ты так считаешь? — пробормотал кошак.

Пробормотал довольно уверенно, но в его голосе звучали интонации, которые бывали и у подруги, когда она врала.

— Потому что птичка на хвосте принесла.

— Вот с этой птичкой и разговаривай и заканчивай на меня орать! — прорычал в трубку раздраженный Хорсов.

Решив не доводить до конфликта, который нам не нужен, я выхватила у Андрея трубку.

— Это он узнал от Вали, — сообщила я кошаку и, поднеся телефон к своему уху, сказала волку на другом конце провода: — Это не Хорсов, а я тебя подозреваю.

— А то я не знаю, откуда на самом деле ветер дует!

— Мой тебе совет, выключи мужской шовинизм и послушай меня. Валя поняла во время нашего последнего разговора, что я отношусь к тебе с подозрением. У меня есть на то причины. И проговорилась тебе, я права?

В этот момент у меня забрал телефон его владелец, чтобы сказать:

— Если хочешь поговорить начистоту, то приезжай ко мне в квартиру.

— Тогда и напарницу свою захвати. Мне и ей тоже есть что сказать.

— Она не моя... — начал оборотень, но в трубке уже были гудки.

— Говори адрес, — мрачно буркнула я оборотню.

Он назвал, и я, взглянув на часы на приборной панели, круто развернула машину.

Чувствую, домой я сегодня попаду нескоро.

* * *

Мы плавно подъехали к странному серому двухэтажному зданию с трапециевидной черепичной крышей и припарковались напротив одного из десятков входов.

«Судя по всему, этот старый дом был первым предвестником появления таунхаусов в незапамятные времена», — скользнула ехидная мысль в голове, пока я активировала защиту автомобиля.

Зайдя в квартиру Хорсова, я обомлела. И это еще мягко сказано. Жилище напоминало какой-то железный бункер или берлогу диверсанта-подводника. По сравнению с тем, где живет его семья, это просто халупа.

Дверь, изнутри обитая железом, не радовала взгляд грязными, серыми смотровыми окошками. Затем шел длинный коридор, который заканчивался тупиком с лестницей на второй этаж. Справа, прямо возле двери была привинчена непонятная круглая цистерна, из которой в противоположную от входа сторону тянулись странные трубки — у меня возникло предположение, что это, возможно, система отопления... Слева от меня был, судя по всему, склад различного хлама, а к нему примыкал большой шкаф-гардеробная. Открыв рот, я прошла чуть дальше и начала подниматься по металлическим ступеням на второй этаж, держась за круглые поручни в виде железных труб.

— Боже...

— Нравится? — приподнял бровь оборотень.

Ошалело оглядываясь, заметила между этажами подвесную кровать, которая располагалась прямо над этой странной цистерной и была похожа на походную койку, а не на ложе главы клана кошек. Ну, с его силой и прыгучестью туда забраться не проблема. Но как быть остальным?.. Я отвернулась от кровати и, взглянув на площадку между двумя пролетами лестницы, увидела большой рабочий стол, заваленный документами и прочей канцелярией.

Еще чуть выше увидела небольшой закуток, выделенный для кухни, в котором царил огромный холодильник. А справа от кухни, как я догадалась, была расположена ванная комната, после которой вдоль оставшейся стены располагались встроенные книжные шкафы, заполненные множеством книг. В крыше и стенах виднелись небольшие наглухо закрытые окна с тусклыми от пыли стеклами, но через которые ночью, задрав голову, можно увидеть звезды и луну...

В конце концов я не выдержала и спросила:

— Как же ты здесь живешь?

Позади меня раздался смешок.

— Нормально. Все, что нужно одинокому мужчине, здесь есть.

— Женщины и холодильник? — усмехнувшись, спросила я.

— Холодильник, безусловно. Но посторонних женщин здесь не бывает.

— Я должна быть польщена?

— Нет. Ты вынужденное исключение.

— Могу уйти.

— И избавишь Дмитрия от счастья общения с тобой? Не-е-е-ет... Чувствуй себя как дома.

Пожав плечами, я решила воспользоваться предложением хозяина.

Забравшись по металлическим ступенькам на кухню, я заглянула в холодильник. Так... Пиво, мясо жареное, сырое мясо, немного овощей.

— А сладкого нет? — спросила я у Хорсова.

— Тебе вредно, растолстеешь еще, — раздался голос у меня прямо за спиной.

От неожиданности вскрикнув, я подпрыгнула и врезалась в хозяина квартиры, наступив ему на ногу шпилькой. Тот застонал и спросил сквозь зубы:

— Ну почему ты такая неуклюжая?

И наше препирание началось бы по-новому, но тут я увидела его, наверное, самое прекрасное существо на свете — огромного толстого белого кота.

— Какая лапочка, — пробормотала я, направляясь к живности.

Определенно, в это чудо я сразу же влюбилась.

— Осторожно, он не любит чужих.

Но я не обратила внимания на это предупреждение и, подняв тяжелую тушку, прижала кота к себе и начала поглаживать и чесать за ушком.

— Предатель, — донеслось с кухни.

— Он красавец, — сказала я, и точно после моих слов кыся замурлыкала еще сильнее.

— Как его зовут?

— Бекон.

Посмотрев на оборотня как на сумасшедшего, я спросила:

— Почему ты его так назвал?!

— Просто он любит мясо.

Примерившись к тяжести тушки в моих руках, я подумала, что для кота его пристрастие не проходит бесследно.

— Так это ему куча мяса в холодильнике?

— Не только. У меня недавно закончились дни безумия.

Ах да, как я могла забыть про одну из слабостей оборотня. Раз в месяц у них случаются критические дни, которые длятся в среднем около трех суток. Оборотень превращается во вторую свою ипостась и на протяжении всех дней безумия находится в животном обличии. И рацион в этот период у них соответствующий.

— Как же ты решился завести кота?

Оборотни относятся к братьям своим меньшим снисходительно, но никогда не признаются ни себе, ни другим в своем особом расположении.

Хорсов закатил глаза и сказал:

— У тебя богатое воображение. Просто он пришел сюда и отказался уходить...

— Ну да, ну да...

Я посматривала на Хорсова и хитро улыбалась, чем прилично раздражала его.

Ждать, наверное, еще долго, и нужно это делать с максимальным удобством для себя. Но только я развалилась в кресле и расслабилась с Беконом на руках, как в дверь позвонили.

Прервав перекус, оборотень пошел открывать. И вот спустя несколько секунд напротив меня разместился злой Дмитрий. Кошак сел рядом.

— Что ж, теперь-то все и выясним... — заметил волк, взглянув на меня сузившимися глазами.

— И правда, — согласилась я.

— Может, тогда ты объяснишь, почему ты настраиваешь Валю против меня?

После этих слов я в недоумении уставилась на Дмитрия, а Хорсов на меня.

— С чего это ты взял, что я настраиваю свою подругу против тебя?

— Потому что некоторые вещи, которые я слышу от нее, мне не нравятся, и их авторство присваивается тебе, — прорычал волк.

— Дмитрий, не возьмешь себя в руки — выставлю вон! — зарычал в ответ кошак.

— Ты, видимо, неправильно воспринимаешь Валю как личность. Она не безвольное растение и довольно плохо поддается внушению. Конечно, к моему мнению она прислушивается или принимает к сведению, но не более. И все трудности, которые есть или были между вами, не имеют ко мне никакого отношения.

— Прямо-таки не имеют?

— Прямо-таки нет. Единственные подозрения, имеющиеся у меня на твой счет, — это похищение Вали.

После этих слов зрачки Дмитрия резко вытянулись, но он сохранил спокойствие хотя бы внешне. Хозяин дома тоже подобрался.

Не знаю почему, но я не боялась волка. Я была уверена, что Хорсов не даст меня в обиду, да и я маг высшего уровня. К тому же животные чувствуют страх.

— И чем же я вызвал твои подозрения?

— Давайте обратимся к фактам. После похищения подруги ты ни разу не поинтересовался, где она, хотя твои люди постоянно за ней присматривают. Значит, они однозначно донесли тебе, что она не вышла из Тайм-сити.

— Ты в этом так уверена?

— Конечно. Маг я или не маг? Это тебе не за обычными людьми следить. Отсюда возникает вопрос: откуда же факт пропажи Вали стал известен тебе? И тут ответ один: ты провел собственное расследование. Но это еще не повод к подозрению.

Я сделала паузу, а Дмитрий хмыкнул.

— Ты утверждал, что Валя — твоя пара. Врал? Если же нет, то почему ты не беспокоился о ней, не узнавал о ней, не участвовал в поисках? Это оборотню совершенно несвойственно. Значит, либо искал ее сам, либо сам похитил.

— Я ее не похищал! — все-таки взбесился волк.

— Но у тебя был мотив. Валя упорствовала в отношениях с тобой, и ты решил создать ей стрессовую ситуацию. После таких событий оборотни часто пересматривают жизненные позиции. Но, безусловно, это способ ненадежный: невозможно проконтролировать, какие именно изменения могут произойти.

— Ненадежный — это слабо сказано! — воскликнул Дмитрий.

— И тем не менее в итоге эта ситуация оказалась тебе на руку.

— Я ради этого не подверг бы пару опасности! — прорычал волк.

— Но если верить словам Вали, ей-то как раз опасность не угрожала.

— Я. Не. Похищал. Ее, — с расстановкой произнес Дмитрий.

— Если придерживаться результатов нашего с Хорсовым расследования, то, скорее всего, нет, — согласилась я. — И все-таки такая вероятность существует.

— Вот уж не думал, что увижу вас в одной упряжке, — съехидничал Дмитрий, переводя взгляд с меня на кошака.

— Жизнь заставила, — ответил Хорсов, и я тяжело вздохнула.

— Ну и к каким результатам в расследовании вы пришли?

Не успел оборотень открыть рот, как я заметила:

— Не твое дело.

— Не доверяете?

— Просто мы еще не готовы чем-либо поделиться, — заметил Хорсов, с неодобрением глядя на меня.

— И помочь вам вы не разрешите? — поинтересовался Дмитрий, смотря на нас исподлобья.

— Лучше присмотри за Валей, — тоже нахмурилась я.

— Ее охраняет Ратмир, — заметил Хорсов.

— Еще одна причина приставить к ней дополнительное наблюдение. Этот криворукий оборотень может опять напортачить и скажет, что случайно.

Дмитрий после этих слов засмеялся, а кошак только закатил глаза.

— А я тебя недооценил, — заметил волк.

— И зря! Она еще та штучка, — приподняв палец вверх, заметил хозяин квартиры.

Проигнорировав этих животных, я вернулась к почесыванию Бекона.

* * *

Меня разбудил звонок в дверь. Поворочавшись немного, я накрылась одеялом с головой, собравшись досмотреть приятный сон, но в этот момент в дверь опять позвонили. Я застонала и, еле выбравшись из постели, практически с закрытыми глазами пошла открывать.

Какая удача! На пороге стоял Хорсов, что б ему икалось!

Хмуро на него посмотрев, я спросила:

— Ты что приперся в рань глухую?

— Вообще-то уже одиннадцать часов, — ответил оборотень, смотря куда-то вниз.

Опустив взгляд, я увидела, что стою одетая в футболку и, развернувшись, направилась в спальню переодеваться.

Вслед мне понеслось:

— Знаешь, если присмотреться, то не все в тебе безобразно — только внутреннее содержание.

Я не испытывала желания пререкаться, просто показала кошаку неприличный жест и захлопнула дверь.

Сегодня настроения наводить красоту у меня не было, поэтому я надела зеленые брюки свободного покроя и такого же цвета широкую кофту с капюшоном. Ноги всунула в красные балетки. Забрав волосы в хвост и окинув себя взглядом, решила, что пора на подвиги.

Выйдя обратно к кошаку, я отметила его странный взгляд и недоуменный вопрос.

— К нам что, приехал цирк?

Опять проигнорировав его, я отправилась на кухню за кофе.

— Что-то не нравится мне такое пробуждение, — заявила я, сделав пару глотков живительного напитка.

— Ты по утрам всегда такая? — спросил оборотень с усмешкой, стоя в дверном проеме и облокотившись на косяк.

— Если меня так бесцеремонно будят, то да. Ты вчера после ухода волка весь мозг мне высушил нотациями и теориями. Тоже мне специалист!

— Между прочим, до того как стать главой клана, я занимался вопросами безопасности, — сообщил мне Хорсов, наливая себе кофе.

— Рада, что ты совсем освоился в моем доме, — возмущенно прокомментировала я его действия.

Тот лишь усмехнулся.

— Мне казалось, что оборотни не любят кофе, — предприняла я еще попытку воззвать к совести тигра.

— Если он натуральный, то немного себе мы позволить можем. Но вообще-то это все пустое. Вода и валерьяновый чай — это все, что нужно нормальному человеку.

Подойдя и отобрав у наглого мужлана кофе, я стала выталкивать его на выход, приговаривая:

— Неблагодарный кот! Давай-ка пошли отсюда. Раньше начнем — раньше я от тебя избавлюсь.

Наверное, только благодаря последнему аргументу выехали мы в рекордные сроки.

Уже сидя в машине, молчавший по обыкновению оборотень вдруг спросил:

— Ты узнала о том, что я тебя вчера просил?

Взяв мобильный телефон, я увидела пять пропущенных вызовов от университетского друга. Я набрала номер и, слушая гудки, смотрела на подобравшегося и вцепившегося в приборную панель Хорсова.

— Может, ты потом поговоришь?

— Нет, и не вздумай помять мне машину своими ручищами!

В этот момент мой знакомый снял трубку, и я сказала:

— Привет, Вов. Извини, что вчера не брала трубку. У тебя есть чем меня порадовать?

— Да. Я поднял дело и могу тебе сказать, что это темный и непонятный случай. В тот вечер, когда интересующего тебя пострадавшего привезли, я дежурил, и он тогда был довольно стабильный. Но вел его не я, а Романов. Вроде бы мы его подлатали, но потом ночью он внезапно скончался. Официальная причина — оторвался тромб.

— А неофициальная?

— А ее можешь сказать только ты, дорогая. У меня не тот профиль деятельности.

— Хорошо. Спасибо, Вова!

— Да пожалуйста. Обращайся, прелесть моя.

Улыбнувшись, я отключилась и наткнулась на прищуренный взгляд Хорсова, который молча меня рассматривал.

— Что? — не понимая, спросила я.

— Нам нужно узнать, где он похоронен и, хорошо бы, еще и кем. Твой жених не может это узнать?

— Вова мне не жених. Он так со всеми знакомыми девушками общается. Нельзя делать такие скоропалительные выводы.

— Мне все равно, я тебе про кладбище говорю.

Вздохнув, я набрала еще один номер. В итоге узнала, что тело похоронило государство на одном из немагических кладбищ. И даже выяснился номер места.

Получив информацию, мы приехали в офис Хорсова, чтобы определиться с дальнейшими действиями. К тому же оборотень должен хоть иногда появляться на работе. Наши передвижения в последнее время и так выглядят подозрительно. А дополнительное внимание нам не нужно.

В кабинет Хорсова пришли еще и Матвей с Русланом.

Столько огромных мужиков в комнате, что мне, маленькой и беззащитной магичке, просто страшно и неудобно. Хотя...

Но как только началось обсуждение, все мои фривольные мысли вылетели из головы. Обсудив то малое, что удалось узнать за это время, Хорсов заявил:

— Пора приступать к решительным действиям в расследовании.

— Мы сейчас ничего не можем, — заметил Матвей.

Кстати, из всей этой компании он мне нравился больше всех. Не был бы оборотнем и другом Андрюсика, можно было бы и роман завести. Ох, за всей этой кутерьмой я забыла о своей проблеме!

Но только я немного отвлеклась от расследования, как следующая фраза Хорсова привела меня в чувство:

— Ночью мы идем на кладбище!

Все посмотрели на него как на сумасшедшего.

— Зачем? — спросила я, начиная догадываться об ужасном.

— Мы будем выкапывать этот загадочный труп.

— Андрей, это... — не нашелся что сказать Руслан.

Главный оборотень посмотрел в мою сторону.

— Нам просто необходимо узнать причину смерти.

— Нет, нет, нет! Даже не думай об этом! — вскричала я и, вскочив с кресла, забегала перед стеклянной стеной, за которой открывался потрясающий вид на город, но мне сейчас было не до того.

— Ты не знаешь, о чем говоришь! Ты понимаешь, что для вскрытия нужно помещение, инструменты, одежда, в конце концов, препараты!

— Мы найдем все, что тебе нужно. Ты же понимаешь, причина смерти — это сейчас единственная ниточка.

— Ты знаешь, что произойдет, если мы будем выкапывать труп на кладбище? Да я вскрытие буду делать в каталажке!

— Нет. Мы пойдем на дело ночью.

Представив себе это, я твердо заявила:

— Нет!