Глава- 2

Больничная палата была белой, стерильной и безжизненной.Только слабый звук капельницы и мерное пиканье аппаратов напоминали: он всё ещё здесь. Жив.

Сугуру открыл глаза, моргнул, словно возвращаясь из другого мира.Свет резанул зрачки, и первое, что он услышал — всхлип.Она.

Харин сидела рядом.Глаза покрасневшие от бессонных ночей. Её ладонь обнимала его — крепко, будто боялась, что он снова исчезнет.

— Ты... — голос его дрожал. Он попытался улыбнуться.— Прости, — шепнула она, — я не смогла быть с тобой в машине... Я…

— Нет. — Он сжал её пальцы. — Это я. Опять хотел всё пережить один.

Наступила пауза. Молчание, в котором оба слышали друг друга лучше, чем в тысяче слов.

Вскоре вошёл врач. Он смотрел на них с сочувствием.— Господин Нираги… Вы пережили аварию чудом. Но… обследование выявило внутренние нарушения. Печень и лёгкие в критическом состоянии.Пауза.— Мы… даём вам от силы пару месяцев.

Харин не закричала. Не зарыдала. Она лишь опустила взгляд и крепче сжала его руку.А Сугуру усмехнулся. Иронично.— Ну вот. Наконец-то повод не ходить на встречи с инвесторами, — прошептал он.

Они смеялись. И в этом смехе — была любовь.

---

Прошло два дня с момента, как он пришёл в себя.Сугуру почти не разговаривал.

Он отвернулся от Харин, когда она в очередной раз пришла утром.Не смотрел ей в глаза, не отвечал на её прикосновения.Вёл себя холодно. Отстранённо. Даже жестоко.

— Тебе лучше уйти, — сказал он, не оборачиваясь.— Сугуру...— Зачем тебе это? Смотреть, как я умираю? Я не герой какой-то мелодрамы. Я не хочу, чтобы ты плакала у моей койки, словно в дурацком фильме.

Он говорил всё это тихо, глухо, словно отбиваясь от боли внутри.А Харин смотрела на него. Видела, как дрожит его рука, как напряжена челюсть.Он не ненавидел её. Он ненавидел то, что не может остаться с ней.

— Ты хочешь, чтобы я тебя возненавидела? — произнесла она тихо.Сугуру молчал.— Думаешь, так мне будет легче?.. Не будет.Она подошла ближе, села на край кровати.— Больно не от того, что ты умираешь. А от того, что ты пытаешься исчезнуть раньше, чем уйдёшь. Ты отталкиваешь меня, будто я мусор, будто я ничего для тебя не значу.

Он крепко сжал кулаки.— Я... не хочу, чтобы ты потом… вспоминала меня со слезами.— Но я всё равно буду. Потому что люблю.

Тишина. Густая, как пелена дождя.

— Тогда… — Харин глубоко вдохнула, — давай жить. Давай не будем сидеть в этой больнице, как приговорённые. Поехали… куда глаза глядят.— Ты серьёзно?..— А ты думал, я сломаюсь?

Он посмотрел на неё впервые за всё утро.А в её глазах — огонь. Любовь. Решимость.

Сугуру хрипло засмеялся, чуть опустив голову.— Ты слишком хороша для меня.

— А ты — тот, кого я выбрала. Даже сейчас. Даже зная всё.