Одна

Он вышел и в комнате снова стало глухо. Я осталась на диване, неподвижная, словно все мое тело не хотело двигаться, не хотело принимать ничего нового - ни место, ни информацию, ни собственные воспоминания.За окном кто-то проехал - свет фар разрезал темноту в комнате, полоснув по стенам, с исчез. Я встала. Медленно. Потянула куртку и свернула ее в своих руках. Прижала к груди, как щит. Дверь, ведущая в спальню, была приоткрыта - не в его спальню, нет. В комнату, которую он молча указал, проходя мимо, не комментируя. Там было почти пусто. Старый деревянный комод, простая кровать, темные шторы. Комната, как временное укрытие.Я не раздевалась. Только стянула носки, устало села на кровать, зарываясь рукой в волосы.Мысль о том, что родители мертвы, не уходила из моей головы. Их убрали. За что-то, чего она не знала. Пока что.Я легла, отвернулась к стене, свернувшись в комок. Усталость накрывала меня, та, что приходит не от боли, а от пустоты. Я закрыла глаза. Сон пришел, хоть и медленно. Без кошмаров. Пока что.

Утро пришло быстро. Я открыла глаза и на мгновение не могла вспомнить, где нахожусь. Потом пришло осознание: Выстрелы. Полиция. Воспоминания. Дом напротив. Дамиан. Я поднялась. Комната была холодной, окна - закрыты. Все казалось стерильным, будто кто-то намеренно стер отсюда жизнь. Коридор - беззвучный. Стены глушили звуки, ковер - шаги. Все построено так, чтобы спрятаться. Или - чтобы запереть.Я прошла на кухню босиком. Он стоял у плиты, спиной ко мне. Каждое его движение было отточено, даже слишком. Словно он тренировался даже готовить.Я остановилась в дверях, он не оборачиваясь сказал: - Садись. Кофе на столе.Я села. Машинально. Как будто кто-то сказал команду, и я подчинилась. Он сел напротив, бесшумно. Молчание. Только приглушенные звуки тиканья часов и капля, упавшая в раковину. Руки дрожали, но я вцепилась в кружку, чтобы он не заметил. Хотя, наверное, уже заметил.На столе все было выверено. Симметрия. Ничего лишнего. Даже в хаосе - порядок. И в этом порядке я чувствовала себя...лишней. Ошибкой. Вторжением в систему. Вопросы вихрем крутились в моей голове, не давая понять, какой именно задать первым.- Это ты подбрасывал записки? - спросила я. Голос хриплый, чужой.- Да.- Почему?Он на мгновение замер. Взгляд все еще в сторону. Молчание. Я ждала. Несколько секунд, может, минут. Он не ответил. Сердце пропустило удар. - Почему? - выдохнула я. - Почему ты это сделал?Он по прежнему молчал. Будто что-то в этих словах нельзя произносить вслух. Будто его молчание - и есть ответ.Я сглотнула. Горло пересохло. Тот страх, что жужжал внутри, стал громче. - Что им было нужно от меня? - прошептала я. Мне было важно, кто они такие, почему убили моих родителей, и что теперь нужно от меня. Они были в моем доме, в моей жизни, теперь главное - зачем. Он медленно поставил чашку. Посмотрел на меня. Его глаза были темными, зелеными, словно замшелый ледяной камень над бездонным озером. -Иви, давай не сейчас. Ты пока не готова знать. - Он говорил тихо. Без тумана. Прямо.- Почему?- Потому что правда хуже, чем ты думаешь. Я кивнула. Только раз. Не потому что поняла - потому что больше не могла спрашивать.Но внутри все сжималось. Это был не просто страх - ярость, закипающая в горле.- Прекрасно. - выдохнула я. - Я «не готова». Конечно.Он не ответил. Просто снова отвел взгляд, будто услышал что-то важное в гулкой тишине.- А ты? - Я встала, не чувствуя под собой ног. - Ты все знаешь. Ты появляешься из ниоткуда. Спасаешь меня. Оставляешь меня на ночь в этом доме. Даешь  этот кофе. Но почему ты думаешь, что можешь решать за меня? Он смотрел спокойно. Это бесило. Чертов робот.- Ты был там, в Эшвуд-Хаусе. - голос дрогнул. -  И ты помнишь все. А я...нет. И я теперь даже не знаю, кто убил моих родителей, и за что. А теперь покушаются и на меня. И ты хочешь, чтобы я просто... сидела и ждала, когда ты решишь, что я «готова»?Тишина.- Я даже не знаю, кто ты на самом деле. Он чуть поднял бровь, не более.-  Может, ты тоже часть всего этого. Возможно, ты у них тоже часть плана, чтобы втереться мне в доверие. Он медленно вдохнул. Сдержанно. Без резких движений.- Если бы я хотел тебе зла, Иви, - сказал он, - Ты бы не проснулась этим утром. Я замерла. Как от пощечины. Не от угрозы, а от того, насколько правдиво это звучало. Он отвернулся и ушел, оставив за собой только звук закрывающейся двери. Я осталась одна, с пустой кружкой и чувством, что утратила контроль над собственной жизнью. И если даже тот, кто меня спас, не говорит всей правды - значит, я действительно одна.