Глава 14. Селеста

Плей-лист главы:For me — Lo Nightly

꧁──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ────꧂Селеста

Я захлопнула дверь за собой, и только тогда позволила себе судорожно выдохнуть. Спина с глухим стуком прижалась к деревянной створке, будто мне нужно было ощутить под собой что-то твёрдое и реальное... а не мысли, которые всё ещё носились в голове. Грудь поднималась и опускалась слишком часто. Я чувствовала, как сердце бьется в горле, будто зверек.

Тео.

Имя обожгло изнутри, будто я его съела. Не проглотила, а прожевала, почувствовала, оставила на языке. Чёрт возьми, почему мне было так жарко? Почему в голове так пусто и одновременно тесно от мыслей? И вот тогда, я услышала мягкие шаги и обернулась.

— Селеста? Милая, ты дома?

Мама.

Я удивлённо моргнула, не сразу поняв, что она стоит буквально в трёх шагах от меня. В полутьме холла, в домашнем свитере и шелковых брюках, как будто сошла с фотографии из старого семейного альбома. У неё была мягкая и естественная красота. Красивая в упрямстве, в точности движений, в интонациях. В ней всегда было что-то такое... от хищницы и королевы одновременно. Женщина, которую жизнь не сломила, она её только отшлифовала, превратив в ледяной монумент утонченной выдержки, но сохранила в ней мягкость и заботу. Её зелёные глаза в полутьме холла блестели, как мои и Эмили. Зеркало, в котором я всегда видела то, что мне не хватало — спокойствия в душе.

— Привет, мам, — выдохнула я и попыталась улыбнуться, но получилось, наверное, странно и криво.

Она чуть прищурилась, заметив мой вид: растрепанные волосы, пылающие щёки. В её взгляде не было ни укора, ни строгости, а только интерес.

— Кто это был? — спросила она с мягкой улыбкой.

Я сглотнула и попыталась изобразить равнодушие, хоть щеки и горели.

— Просто парень. Он подвёз меня, вот и всё.

Мама прищурилась.

— А с машиной что? Я видела, ты на ней утром уехала.

— А, да... Она заглохла на университетской парковке. Я не смогла завести, а он оказался рядом и подвёз, — я избегала взгляда, будто у меня на лбу написано: «вру, как школьница и краснею».

— Понятно, — она слегка кивнула. — Я попрошу отца вызвать эвакуатор. Пусть машину отвезут в мастерскую, там с ней разберутся.

— Спасибо, — тихо сказала я, чувствуя, как во рту пересохло.

Она уже почти прошла мимо, но обернулась. В её голосе не было строгости. Только... эта её особенная, чуть язвительная нежность.

— Я рада, что ты... начинаешь снова общаться... У тебя блестят глаза, — она сделала паузу. — Это... важно, чтобы ты не замыкалась в себе. Жизнь всё-таки продолжается.

И тут мое дыхание снова сбилось.

Жизнь продолжается.

Да, продолжается, только сегодня она вдруг хрустнула и пошла под другим углом, как треснувшее зеркало, в котором всё казалось опаснее, резче... и почему-то красивее. Тео. Его глаза, его голос, его имя, звучащее у меня в голове, как проклятие и как шепот одновременно.

— Это был просто парень, мам, — выдохнула я и отвернулась.

Хотя... в этом "просто" не было ни грамма правды.

Мраморная лестница, как всегда, отозвалась глухим эхом на третьей ступени. Я знала это и всё равно наступила, будто нарочно, будто хотела, чтобы кто-то услышал... или чтобы самой убедиться, что всё это происходит на самом деле. Камень под ногами был прохладным, гладким, почти шелковистым, но внутри меня будто наоборот жгло и не давало покоя.

Я поднималась медленно, будто каждую ступень нужно было заслужить. В голове всё ещё крутилась поездка с Тео. Его голос, его руки на руле, его глаза, в которых отражался и асфальт, и фонари, и, чёрт возьми, я сама. Почему-то казалось, что я всё ещё сижу в той машине, в замкнутом жарком пространстве, где пахнет им. Металлом, кожей и чем-то дико притягательным.

И вот я уже почти дошла до своей комнаты, как передо мной неожиданно появилась Мира. Она вышла из своей комнаты так резко, что я едва не врезалась в неё. Белая пижама, растрёпанные волосы, бледная. Слишком бледная, как привидение, только с моим лицом. Мы встретились взглядами, эти глаза, холодные и льдисто-голубые, но не мои — отцовские.

— Эй, — негромко сказала она, как будто не хотела спугнуть меня. — А где твоя машина? Всё в порядке?

Голос у неё был мягкий, тревожный, почти заботливый. Я почувствовала, как внутри всё сразу сжалось. Не из-за того, что она спросила, а из-за того, как. Потому что это был не просто вопрос, это был... мост, а я не хотела мостов между нами.

Я остановилась, нехотя, будто кто-то вцепился в подол платья и медленно обернулась. Наши взгляды встретились вновь. Да, мы были близнецами. Да, у нас одни гены, одна дата рождения, почти один голос, но, Боже, какие же мы разные.

— Всё хорошо, Мира, — ответила я отстранённо, почти механически. — С машиной всё нормально. Не беспокойся.

И горько, внутри, добавила: ты ведь всё равно не знаешь, как волноваться по-настоящему. Ты — голова, я — сердце, а у сердца синяки не проходят и сердце помнит все раны прошлого. Она чуть наклонила голову, всматриваясь в меня.

— Ты уверена? — спросила она тихо. — Просто... ты какая-то... не такая. И машина осталась где-то?

Я уже собиралась отвернуться и уйти, но взгляд упал на её лицо, точнее, на цвет кожи. Что-то в ней было странным, слишком светлая и слишком уставшая.

— А ты? — неожиданно для себя спросила я. — У тебя всё в порядке? Ты выглядишь... не очень.

Она моргнула немного растерянно, а потом как будто собралась с мыслями.

— Всё хорошо, правда. Просто устала, не беспокойся.

Слова, сказанные почти моим голосом, но я почувствовала в них нечто большее. Ложь? Или желание не нагружать меня? Что из этого хуже? Мира шагнула было ближе, будто собиралась что-то ещё сказать. Может быть, наконец поговорить, как раньше, когда мы делились всем — даже ночными кошмарами, но я не дала ей шанса. Я отвернулась молча и быстро. Почти сбежала в свою комнату и прикрыла за собой дверь. И в этот момент поняла — всё. Я снова в своей скорлупе, снова одна, снова никто не знает, что происходит у меня внутри.

Только Тео знал. Хоть и не должен был.

꧁──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ────꧂

Утро пахло тостами, свежесваренным кофе и... раздражением. Таким, едва уловимым, притаившимся где-то под ложечкой. Я проснулась раньше, чем надо, и всё равно не чувствовала, что этого времени хватит — будто внутренние часы отставали от жизни, а мысли спешили куда-то вперёд, туда, где я ещё не была.

На кухне всё как обычно: свет струится через шторы, у мамы деловой вид и чашка в руке, запах ванили и тёплого молока, но я уже чувствовала, как внутри у меня поднимается легкое, упрямое «нет», когда мама, словно между делом, сообщает:

— Сегодня тебя подбросит Мира, раз уж с машиной не успели разобраться.

Мир треснул хрустом льда под ногами. Я кивнула, сказала «хорошо» ровно настолько, чтобы не заметили, как мне не хорошо. Защелкнула пряжку на сумке, быстро доела круассан и почти выскользнула из кухни. От контакта, от разговоров, от заботливых глаз. Я не хотела делиться сегодня собой. Особенно с Мирандой.

На пути к выходу я всё же остановилась у зеркала в прихожей. У зеркала, которое знало больше о моих эмоциях, чем любой человек в этом доме. Я подняла взгляд и встретила себя. Длинные, пшеничные волосы с мягкими локонами спадали на плечи. Укороченный бордовый свитер мягко облегал грудь, выделяя то, что другие девочки прятали, а я подчёркивала. Юбка-клёш, короткая, лёгкая, словно она создана, чтобы идти наперекор скучным лекциям. Чёрные чулки, выгодно подчеркивали мои довольно красивые и длинные ноги, бордовые ботинки на каблуке, чуть вызывающе, чуть театрально. Образ дополнял пиджак, цвета красного вина. Вся я — как героиня готического романа, что вышла из теней на свет, только чтобы снова в них исчезнуть.

Я улыбнулась себе. Легко, как актриса перед выходом на сцену. Прическа в порядке, взгляд уверенный, всё под контролем. Всё, кроме... одного.

Я вышла за ворота, чувствуя на себе лёгкий утренний весенний ветерок, и огляделась в поисках машины Миры. Она всегда выезжала с опозданием, как будто хотела доказать, что ничего в этом мире не обязано быть пунктуальным. Я уже приготовилась встать у дорожки и ждать, но где-то слева прозвучал сигнал. Я дёрнулась, обернулась и сердце сжалось. На обочине стояла знакомая машина, которую я уже слишком хорошо знала. Чёрная, как пантера, чуть заниженная, словно зверь на поводке. Неожиданно дверь открылась, будто приглашение в нечто... большее. Изнутри выглянул... Тео?!

Я будто забыла, как дышать. Открыла рот, но звук не вышел. В голове зашуршал белый шум, как у телевизора в нерабочем режиме. Он просто посмотрел на меня. Так, как будто видел меня во сне, а теперь не мог поверить, что я реальная.

— Селеста, — его голос был низким, хриплым от утренней хрипотцы. — Садись. Я тебя подброшу.

Мир застыл, где-то вдалеке Мира, вероятно, выгоняла машину из гаража, но сейчас её будто не существовало. Никого не существовало, только он, только я. Только эта улица, запах бензина, утренний воздух и то, как его глаза задержались на моих ногах. Мои пальцы сильнее сжали ремешок сумки. Сердце билось в висках. Я не знала, что сказать. Я просто стояла и смотрела на него. А потом, как будто сама собой, сделала шаг вперёд.

— Что ты здесь делаешь?.. — выдохнула я, почти шёпотом, но кажется, уже знала ответ.

Он сидел, расслабленно откинувшись назад, пальцы левой руки лежали на руле, правая — на коробке передач, словно каждый его мускул был нарисован сдержанно, выверено, но с той хищной ленцой, что делает хищника опасным не в прыжке, а в ожидании.

Я стояла у тротуара, растерянная, будто моя внутренняя система координат дала сбой. Он хмыкнул, лениво, с тем лукавством, от которого хочется как минимум фыркнуть, и как максимум дать пощёчину.

— Жду, пока ты сядешь в тачку.

Сказал так просто и буднично, будто он полноправный хозяин ситуации. Я моргнула, прочистила горло от сухости, от неловкости, от того, что стою, как дура, с пиджаком на сгибе руки и внутренним пожаром на лице.

— Зачем ты здесь?

Он повернулся ко мне, уголки губ чуть дернулись вверх. Посмотрел, как взрослый смотрит на ребенка, который никак не может сложить кубики по цветам.

— Вчера же у тебя машина сломалась. Вот и подумал... — он склонил голову, как будто в этом была логика. — Стоит подвезти. Мне всё равно по пути.

Я не успела ничего сделать, ни фыркнуть, ни выдохнуть, ни спросить, потому что сзади послышались лёгкие шаги, а за ними голос:

— Сел, ты идёшь? Мы же опаздываем.

Мира. Я обернулась, мое сердце дёрнулось. Чёрт.

— Не стоит, — выпалила я слишком быстро. — Меня подвезёт... друг.

На последнем слове голос чуть дрогнул, будто я солгала, а может, и правда солгала. Тео сидел в машине, словно тень. Он ухмыльнулся, вперил в нее прямой и самодовольный взгляд и кивнул Мире, как будто они знакомы с рождения. Как будто всё под контролем. Всё под его контролем. Мира моргнула, сделала шаг назад, не сказала ни слова и молча села обратно в свою машину. Я почувствовала, как на меня капает капля вины. Не за то, что не поехала с ней, а за то, что захотела поехать с ним.

Я села в салон так быстро, будто обожглась и закрыла дверь. Пахло кожей, мятой и... чем-то его. Машина тронулась. Секунды тянулись густыми каплями. Музыка негромко играла, что-то похожее на электро, с лёгкой тоской в нотах.

— Как машина? — спросил он.

— Пока не починили, — ответила я, глядя в окно. — Мама сказала, вызовут эвакуатор. Папа проверит.

— Правильно. Лучше не доверять тем, кто может всадить тебе фальшивый транзистор.

Я резко повернула голову и уставилась на него. Он не смотрел, глаза были на дороге. Но я точно уловила тень усмешки на его лице...или мне показалось?

— Зачем ты вообще меня подвозишь? — спросила я. Голос был холоднее, чем хотелось, но иначе не умела. Особенно с ним. Он фыркнул и, не оборачиваясь, ответил:

— Хочу загладить вину. За тот инцидент на гонке.

Молния в висках, пульс сбился. Он называл это инцидентом, как будто он случайно разлил кофе, а не чуть не свернул мне шею. Я долго смотрела на него. Он всё ещё не смотрел на меня, но пальцы на руле сжались сильнее.

— Странный способ, — тихо сказала я. — Подвезти человека, которого чуть не задушил.

Он всё же посмотрел на какое-то мгновение. И в этом взгляде была темнота, вина и... что-то, от чего у меня пересохло в горле.

— Я бы не стал, если бы... — он запнулся в первый раз. — Я не знал, кто ты.

Я отвернулась, его слова не делают ситуацию легче. Но почему-то глупо, бессмысленно, разрушительно... я снова села в его машину. Я смотрела в боковое окно, как будто за стеклом могла найти оправдание тому, что снова оказалась рядом с ним.

Глупо.

Бесконечно, бесповоротно, классически глупо. Я снова села в его чёртову машину после всего. После гонки, после рук на моей шее, после той минуты, где дыхание оборвалось, а он слишком поздно понял, кто я. Я могла сказать, что всё дело в Мире. Что не захотела с ней ехать, не захотела снова витать в воздухе неловких фраз и незаданных вопросов. Но правда была — хрен бы с ней — глубже и горче. Потому что с Тео рядом, я как будто возвращаю себе контроль. Или теряю его полностью. До кончиков пальцев. И в этой потере есть проклятое облегчение.

Он вывел машину на свободную трассу, чуть прибавил скорость. Его профиль казался вырезанным из гранита, всё в нём было острым, молчаливым и тлеющим.

— Когда снова появишься на гонках? — его бархатный голос прорезал мысли, как скальпель.

Я медленно повернулась к нему, одна бровь поползла вверх.

— А тебе зачем эта информация?

Наклонила голову, скрестила ноги, убирая одну под другую, как будто от этого можно было спрятаться. И заметила, как его взгляд на мгновение задержался на моем бедре, кожу которого оголил подол короткой юбки.

— Ты что, решил внезапно вести себя как джентльмен?

Он усмехнулся достаточно медленно и хрипло, так, будто это слово вызывало у него аллергию.

— Джентльмен не мой амплуа, принцесса, — он повернул голову, скользнул по мне взглядом. Слишком быстрым, но всё равно ощутимым. — Хочу реванша.

Я фыркнула.

— Тебе не хватило того, что тебя уделала девчонка?

— Мне не хватило того, чтобы она сделала это ещё раз, — спокойно сказал он. — Лицом к лицу и без сюрпризов.

Я замерла от его интонации, от того, как он это произнёс, почти без бравады. Почти как вызов и внутри меня всё сжалось. Он хотел играть, но по своим правилам, а я... А я уже сидела в этой игре по уши.

Я отвела взгляд, уставившись в лобовое стекло, как будто дорога впереди могла дать мне ответы на те вопросы, которые вертелись у меня в голове. Тишина между нами повисла глухая, но не пустая. Она будто жила и одновременно дышала вместе с нами, пульсировала где-то между каждым его вдохом и моими сомнениями.

— Знаешь... — выдохнула я чуть тише, чем хотела. — Это странно.

Он бросил взгляд в мою сторону, но ничего не сказал. Я продолжила:

— Ты едва не придушил меня, а теперь возишь по городу, как будто мы старые знакомые.

Мои пальцы сжались на ремне безопасности. Я чувствовала, как напряжение внутри скручивается в узел.

— Сначала я думала, что ты просто псих.

— Я и есть псих, — перебил он, хмыкнув. — С этим даже не спорю.

— Тогда почему ты вообще... это делаешь? — я чуть повернулась к нему. — Подвозишь, ждешь, когда я появлюсь на гонке. Почему ты просто не забыл обо мне?

Он нажал на газ чуть сильнее, и я почувствовала, как мощный двигатель зарычал под капотом. Тео молчал, и мне вдруг захотелось выдернуть из него правду пальцами. Потом он бросил короткий взгляд пронзительно-синих, как пасмурное небо глаз в мою сторону, с той самой полуулыбкой, где опасность и насмешка танцевали вальс.

— Потому что я не забываю тех, кто бьёт меня на моём поле, — сказал он. — Особенно, если это маленькая зеленоглазая лиса с голосом, от которого у меня срывает тормоза.

Я не знала, как на это реагировать. Где-то внутри пронесся нервный смешок, но снаружи я была камнем. Он знал, как выбить меня из равновесия. Я судорожно сглотнула.

— А ты уверен, что не пытаешься просто купить прощение?

Он повернулся ко мне полностью, и на миг его глаза потемнели. Точно как грозовое небо...

— Прощение не покупают, Селеста. Его либо вырывают, либо заслуживают.

— И ты думаешь, заслужишь?

Он медленно кивнул, не отрывая от меня взгляда.

— А если нет, по крайней мере, разобью тебе сердце красиво, — он усмехнулся. — С дымом, ревом мотора и вкусом победы.

Я резко отвернулась к окну, но внутри меня что-то дрогнуло, что-то тонкое. Как струнка скрипки, затронутая рукой, в которой слишком много боли, чтобы играть правильно.

Чёрт, Тео. Я уже не знаю, кто из нас сходит с ума быстрее.

Он снова повернул руль влево, и машина мягко вписалась в поворот так, будто знала дорогу наизусть. Я почувствовала, как мотор вибрирует под ногами ровно, уверенно, с тем особенным гулом, в котором было что-то почти... интимное. Почти как его голос.

— Ты ведь вернёшься на гонки, да? — спросил он, будто между прочим, снова нарушая молчание, что тянулось между нами, как тонкая проволока.

Я чуть повернула голову, глядя на его профиль. Чёткие скулы, сосредоточенность, чуть нахмуренные брови выглядели так, будто он просто сосредоточен на вождении. Но я уже знала, это был он весь. Замкнутый, закрытый, но всё равно прожигающий взглядом насквозь, даже если не смотрит.

— А если и вернусь? — бросила я. — Ты опять будешь кидаться на всех, кто придет раньше тебя к финишу?

Он фыркнул.

— Только тех, кто сдуру влезет в мой мир без предупреждения.

Пауза.

— И будет чертовски привлекательным в процессе.

Я стиснула зубы где-то на грани раздражения и смущения. Этот парень был смесью бензина и спичек. Всё время готовый вспыхнуть и заставляющий меня хотеть того же.

— Ты невыносим, — тихо пробормотала я, отвернувшись к окну.

— Это ты ещё не видела, как я проигрываю. Там целое театральное представление: крушу стулья, бросаю шлем, пью виски, разбиваю зеркала...

Он сделал паузу.

— Хотя, ладно. Насчёт зеркал я соврал. У меня их просто нет.

Я рассмеялась, против воли почти устало, но... настоящим смехом. Он сразу повернул голову в мою сторону, и я почувствовала его взгляд, такой тёплый, неожиданно мягкий.

— Ты красивая, когда смеёшься, — сказал он почти шёпотом.

— Перестань, — выдохнула я. — Я не готова к таким фразам до кофе.

— Так выпей кофе со мной, — не моргнув, предложил он.

— Тео... — я посмотрела на него, почти умоляя. — Не начинай.

— Не продолжаю. Просто говорю. Считай, что это приглашение с открытым сроком годности.

Я снова отвернулась. Сердце неровно и глухо стучало в груди, будто сбилось с ритма. Я не знала, что делать с ним. Я не знала, что делать с собой. Я снова позволила ему подбросить меня. Я снова позволила ему быть рядом и знала, что всё это опасно. Но ведь в этом и было проклятие. Я чувствовала себя живой только вблизи к тем, кто мог меня сжечь, а он был пожаром, и я — идиотка — стояла в его эпицентре.

Я украдкой глянула вбок — просто так, без намерения. Просто взгляд скользнул по линии его руки, той, что лежала на руле. Тонкие длинные пальцы, на костяшках старые, почти побелевшие следы шрамов, а чуть выше тату. Извивающаяся чёрная линия, словно молния, поднималась по венам, уходя под ткань чёрной футболки. Не агрессивно, скорее... тревожно красиво. Я задержала взгляд на секунду, или на две. Максимум три.

— Можешь сфотографировать, если так нравится, — его голос хлестко разрезал тишину в салоне.

Я дёрнулась, как будто поймана с поличным.

— Я... Я не смотрела.

— Конечно, — протянул он. — Ты просто интересуешься анатомией предплечья. Очень научный интерес, я понимаю.

Я сжала губы, стараясь сохранить лицо.

— Я просто... задумалась.

— Естественно. О глубоких философских материях. О бренности бытия и... — он покосился на меня с усмешкой. — И о том, сколько чернил вбито в мою кожу.

— Ты ужасен, — пробормотала я, чувствуя, как щеки начинают предательски гореть. — Просто невозможно...

— Зато честен, — он щелкнул поворотник. — В отличие от тебя. Скажи прямо: тебе интересно, что там дальше под футболкой, да?

— Тео! — вспыхнула я, хлопнув ладонью по бедру.

— Ну ладно, ладно, — он усмехнулся и слегка приподнял бровь. — Не злись. Хотя... ты такая милая, когда сердишься, почти как когда смеёшься.

— Ты нарочно это делаешь? — выдохнула я, глядя на него, уже не в силах сдерживать легкую полуулыбку. — Провоцируешь?

— Всегда. Особенно тех, кто мне интересен.

Он сказал это небрежно, будто комментировал погоду. Но взгляд у него был другой, острый, изучающий, как будто искал во мне какую-то реакцию, которую мог бы поймать и прижать к стеклу, как бабочку. Он играет со мной, и я уже в этой игре. Хотя чёрт его знает, кто из нас — охотник, а кто — добыча.

Он остановился на парковке чуть поодаль от входа в университет. Мотор замолк, будто и он, наконец, понял, что момент завершён. Но мы оба сидели в тишине, не торопясь выходить из машины, ни я, ни он. Словно это был последний глоток воздуха перед нырком или последний вдох перед чем-то... большим и опасным.

Я сглотнула.

— Спасибо, — выдохнула, наконец, не глядя на него.

Пальцы уже легли на ручку двери, но он вдруг наклонился вперед. Резко, будто решил: всё, хватит тянуть. Я вздрогнула, но он не приблизился слишком близко, просто оказался чуть ближе, чем надо, проник чуть глубже в мое личное пространство.

— Я правда сожалею, Селеста, — тихо сказал он. — Тогда, на гонке. Я был... не тем, кем ты, возможно, думаешь.

Я повернулась к нему и взглянула впервые в упор. Его глаза...опять эти ледяные, дерзкие, изматывающе честные глаза. Но сейчас в них не было ни высокомерия, ни злости. Только сдержанная, настоящая боль. Та, которую мужчинам, вроде него, не полагается показывать.

— Я не думаю, что знаю тебя, Тео, — прошептала я. — И, если честно, я не уверена, что хочу.

Он беззвучно усмехнулся, как будто знал, что это будет ответ и всё равно спросил.

— А всё равно села в мою машину.

— Возможно, я просто ненавижу ходить пешком, — ответила я резко, чтобы скрыть то, как внутри всё дрожит.

Он кивнул, на удивление даже не спорил. Это было самое страшное — он не цеплялся. Не хватался за слова, просто смотрел.

— Ты не обязана прощать, — сказал он спокойно. — Но я обязан был сказать.

— Ты опасный человек, Тео, — голос дрогнул. — И, по-моему, тебе это нравится.

Он чуть наклонился ближе. И прошептал:

— Мне нравится, как ты произносишь моё имя.

Я онемела. Всё сжалось внутри — сердце, лёгкие, даже мысли. Он знал, чёрт побери, он знал, как влиять на меня.

— Не делай этого, — прошептала я. — Не превращай это во что-то, что ты не сможешь остановить.

— Кто сказал, что я хочу останавливать? — прошептал он.

Я не знала, что сказать. Мир вокруг замер, остались только он, я, этот чёртов салон машины и звук моего собственного бешеного пульса. Я распахнула дверь и вышла резко, как из под обстрела. Как будто надо было срочно вырваться из капкана. Он не остановил и не окликнул. Только когда я подошла к лестнице университета, я всё ещё чувствовала на себе его взгляд. Он смотрел мне вслед и внутри меня всё клокотало.

— Милая юбочка, принцесса, — раздалось за спиной с ленивым ядом в голосе.

Я резко остановилась, но не обернулась. Его слова были как наждачка по нервам. Этот голос. Этот тон. Это презрительно-соблазнительное «принцесса», как будто я игрушка на полке, а не человек. Я медленно выдохнула, чтобы не показать, что задело. Чтобы не показать, что мне вообще не плевать. Развернулась чуть через плечо, не спеша, холодно и почти с насмешкой скользнув по нему взглядом.

— Следи за дорогой, шутник, — протянула я в тон. — А то как-нибудь не туда свернёшь. Например... в морг.

Он усмехнулся, будто именно такого ответа и ждал. Даже глаза его сверкнули как-то дьявольски весело. Но я не дала ему насладиться моментом дольше. Развернулась на каблуках и направилась к входу. Каждый шаг звучал как выстрел по асфальту. Пусть смотрит. Пусть глотает. Пусть дохнет от того, что не может тронуть, а внутри всё горело.

Юбочка, бл*ть. Козёл.