7 глава

...Мороз обнял Дженни. Глотнув ледяного воздуха, она закашлялась. Запихнула ладони в меховую муфту, которую прихватила с собой, и зло пошла вперед. У нее не было даже слов, лицо горело, а внутри все крутилось и грохотало. Марко ее подставил! Иначе не скажешь. Провел эксперимент! Какая сволочь!Она не разбирала дороги, протаптывала дорожку в высоком, почти по колено, снегу, пока не устала. Остановилась. Огляделась. И невольно забыла про свою злость.- Ничего себе!Цирк «Магус» походил на стоянку полярников. С каждой крыши свисали частоколы сосулек, сугробы, как снежные дюны, подступали к самым окнам, в которых горел свет, а по узким проходам между вагончиками гуляла жестокая вьюга. Над головой кружилась в нескончаемом танце снежная крупа. Ветер швырял ее в лицо.Стоять на месте было невозможно. Дженни побежала к цирковому шатру, надеясь укрыться там. Над горизонтом проступало белесое пятно солнца. Девушка замерла на мгновение, пересиливая холод. В бешеном хороводе метели чудилось что-то знакомое, будто чей-то голос плакал и неутешно звал ее.- Не стоит долго смотреть на метель, мисс, - Дженни оглянулась. Рядом никого не было.- Я здесь, юная мисс. - Она с изумлением поняла, что с ней разговаривает сугроб.Сугроб чихнул и разлетелся.- Уф, - странный человечек выбрался на дорогу. Встряхнулся. Это был взрослый, даже немолодой, человек, ниже ее на голову. Усы, франтоватая узенькая бородка, темные живые и быстрые глаза.«Разве у нас в цирке есть карлики? Морриган решил разнообразить репертуар?»Одет человечек был странно - черная куртка с тяжелыми серебряными пуговицами, черные штаны в обтяжку, остроносые туфли, сейчас едва различимые под комьями снега. На голове у него красовалась широкополая шляпа и венчающий ее небольшой сугроб.«Хороший сценический костюм, - подумала Дженни. - Наверняка это идея Морригана - пригласить карликов».- Прошу прощения, если я вас напугал, юная мисс, - человечек озабоченно отряхивал рукава куртки. - Должен заметить, что погода для августа совершенно a natura abhorrens. Я бы сказал, anormalis и monstruosus. И к тому же вокруг полно довольно подлых сугробов, которые падают с крыш без предупреждения. Только поэтому я оказался в столь печальном положении. Теодорус Додекайнт, - старомодно раскланялся карлик. - А как ваше имя?- Э... Дженнифер Далфин.- Отлично! - просиял Теодорус. - Вы-то мне и нужны. Значит, ваша матушка - Эдна Далфин, в девичестве Паркер?- Да. А что?- Тогда это вам.Человечек протянул ей небольшой толстый конверт из коричневой бумаги - хрусткой, ломкой и старой даже на ощупь.- Это еще что?- Давайте пройдемся, - предложил Теодорус, - я составлю вам компанию и обрисую суть дела. Иначе вы рискуете скоро conglaciare, и придется вас размораживать. А жители Внешних земель, кажется, плохо переносят эту процедуру.Дженни неохотно согласилась, решив не обращать внимания на странные обороты его речи. Эта встреча сбила ее с толку. Она злилась на Марко, да еще как! Но у нее возникло чувство, что жизнь в последнее время щедра на сюрпризы. И это один из них.«Ничего, согреюсь и во всем разберусь, - выстукивала зубами Дженни, пока они шли к шапито. - И с Марко тоже!»- В этой эпистуле содержится кое-что, принадлежавшее вашей матери. Насколько я понимаю, теперь оно принадлежит вам, - витиевато объяснял Теодорус. - Я всего лишь посланник.- Посланник от кого?- Скажем так, от старого приятеля вашей мамы, - уклончиво ответил карлик. - Собственно, это все, что я могу сказать. Да, и советую не гулять в эту метель - в воздухе явно чувствуется скверный привкус.- Вы знали мою маму? Откуда?Вместо ответа Теодорус взмахнул шляпой, неловко обсыпав Дженни снегом, и та на мгновение зажмурилась. А когда открыла глаза, Теодоруса рядом не было.«Куда он подевался?»Дженни ошеломленно огляделась. Она стояла одна на площади возле шапито. И когда это успели опуститься сумерки? Перед ней вздымался шатер, облепленный снегом, его высокие бока яростно обхаживала вьюга. Ледяными пальцами она рвала туго натянутые струны канатов, поддерживающие шапито, и играла на них свою дикую мелодию.Как же она вернется домой? Марко, конечно, гад, но зато дома тепло. Можно уйти на свою половину и с ним не разговаривать. Но позади не было дороги - все тонуло в вихре снежной тьмы. Тропинку, по которой она сюда пришла, уже замело. Ветер хлестал по кроссовкам узкими извилистыми языками снега. Весь мир сжался до маленькой площадки у шапито, очерченной слабым светом тускнеющих фонарей. Можно было пойти наугад, она примерно понимала, где вагончик, но там, в глубине морозной ночи, двигались пугающие тени.- Теодорус, - позвала она жалобно. - Марко? Людвиг? Эдвард? Есть здесь кто-нибудь?Голос потонул в свисте и скрежете вьюги, и Дженни вдруг подумалось, что над ее головой разыгрывается какая-то древняя драма, мистерия чудовищных стихий, перед лицом которых человек бесконечно мал и покинут.Дженни стало страшно, и холод - куда лютей обыкновенного мороза - пробрал ее до самого сердца. Негромкий блеск у входа в шапито будто отозвался на ее слова. Дженни обрадовалась и, тяжело загребая ногами снег, двинулась на этот огонек. Но чем ближе она подходила, тем неуютней ей становилось. Ветер здесь стихал, и снег не кружился в бешеном танце, а валил косой пеленой - к входу в шапито, словно подталкивая ее в спину. Когда до входа оставалось шагов пять, Дженни остановилась. Ветер совсем стих, снежинки оседали на волосах. Девушка подняла ладонь, поймала одну, поднесла к глазам и подышала.«Говорят, что суть людей - огонь», - вспомнила она слова Марко.Снежинка не таяла. Дженни стало не по себе. Она отряхнула руки и поняла, что вокруг стоит полнейшая тишина.«Как в глазу урагана, - неожиданно пришло на ум сравнение. - Снаружи ветер сносит дома, а в центре и трава не шелохнется».Ее показалось, на нее кто-то смотрит, почти в упор, бесконечно холодным и жестким взглядом. Отблеск, позвавший ее, был рожден зеркалом, забытым у входа.«Это просто фонарь от ветра качнулся и отразился в зеркале».Но фонари светили светло-желтым, а зеркало изливало чистейший серебряный свет.И он все разгорался.Дженни шагнула вперед - ее тянуло к этому зеркалу, хотя все инстинкты вопили «беги прочь!» - и заторможено, как во сне, провела по гладкой поверхности, счищая снег. Взглянула в открывшийся проем. И закричала.