Глава 37

  ЛИСА.     Четыре недели спустя...

Коллега шлепает стопку бумаг на мой стол и подмигивает. Улыбаюсь, провожаю ее взглядом, пока дерзкий тон Дотти возвращает меня к телефонному разговору.    — Просто говорю: мужик копошился в моей вагине сорок минут – и ноль. Серьезно, я бы успела ногти подпилить, бюджет подсчитать, летний гардероб спланировать, прежде чем хоть что-то почувствую. Но другие... господи, другие сводят меня с ума наполовину одним взглядом. Этот темный прищур... Их стальная выправка... Где, черт возьми, такие водятся? Клянусь, в Лос-Анджелесе родник по-настоящему сексуальных мужиков совсем иссяк.    Плечи трясутся от смеха, хотя ее боль мне понятна. Последний раз я чувствовала удовлетворение в ночь свадьбы Сондры – за день до того, как всё пошло под откос. С тех пор не могу заставить себя воспользоваться даже Билли-Кроликом, а у него фантастическая энергетика.    — Оу, у тебя сексуальный голод, Дот? — весело интересуется Сондра.    — Как у зэка в тюряге. И прежде чем вы, шлюшки, накинетесь, помните: у каждой из вас за последний месяц был хуй в, на или рядом с вами. А я не каталась на члено-поезде уже полгода.    — Напомню, дамы: я всё еще на связи... — сухо комментирует Кит.    Сондра фыркает: — Дорогой, когда в последний раз мы с тобой болтали втроем без обсуждения вагин и того, что в них входит?    — Верно подмечено. Продолжайте...    — Ага, Кит, — набрасывается Дотти. — Не прикидывайся, будто не получаешь больше членов, чем мы втроем, сексуальный ты ублюдок.    — Не моя вина, если я свожу их с ума только лишь одним взглядом, принцесса.    Смеюсь, засовываю ежедневник в кожаный рюкзак, встаю, задвигаю офисное кресло.    — Что ж, это было... познавательно, — откручиваю крышку бутылки с водой, выливаю содержимое в чахлый офисный кактус. — Но мне пора. Сондра, с возвращением с медового, подруга. Кстати, насчет твоего ужина сегодня... Хочу уточнить в последний ра…    — Лиса, его не будет. Обещаю, милая. Не стала бы так с тобой поступать.    — Хорошо. Потому что я не готова видеть Чонгука, а он с Престоном теперь часто видится... Может, однажды мы сможем быть в одной комнате, но не сегодня, ясно?    — Ты не увидишь его. У него другие планы. Даже если бы их не было, я бы отменила его приглашение. Ты всегда в приоритете.    Планы. У Чонгука планы на пятничный вечер. Свидание, наверное. Поведет ее на ужин? Потом к себе на холодный, отстраненный, животный секс? Предложит гостевую спальню, потому что не выносит близости? Или, может, он теперь другой? Может, я показала ему, что он может быть парнем для отношений, если захочет. Может, он этого хочет. Со мной определенно хотел. Только вот я не гламурная светская львица из Лос-Анджелеса с ногами до ушей. Ношу кеды без носков, рваные джинсовые шорты и футболки. Я не гламурна ни капли. Может, его сегодняшняя спутница – фешенебельная дива. И, может, она окажется той самой. А я – лишь ступенька на пути к его «долго и счастливо».    — Заранее предупреждаю... — хриплый бас Кита врывается в разговор. — Если он сегодня появится, вобью зубы ему в глотку.    — Кит, я тебя обожаю, — смеюсь. — Но это лишнее. Он не монстр, просто не хочет меня. В этом нет преступления.    — Да уж, мог хотя бы позвонить... — бормочет Дотти. — Или написать, подать сигнал Бэтмена, чертову телеграмму послать. Что угодно. Лучше, чем игнор. Придурок слинял как... ну, придурок.    — Ребята, я в порядке. Прошел месяц, всё окей.     Не окей.    — Люблю вас четверых. Вагина Дотти – четвертый, если что. Увидимся вечером. Вино принесу.    — Пока, дорогая.     — Пока, Лиса.     — До встречи, Лиса, — звучит хором, прежде чем вешаю трубку.        ***Поднимаясь по лестнице в квартиру, решаю схватить сумку для покупок и сходить в магазин за углом за вином на ужин к Сондре.В кармане вибрирует телефон. Вытаскиваю – смс от брата Бенни:​   Эй ты, папе на день рождения что-то взяла? ​    Я: Конечно. Купила ещё два месяца назад.​    Бенни: Насколько крутое? ​    Хихикаю, закатываю глаза. Каждый год Бенни донимает меня насчет подарка папе. И каждый год я сдаюсь и покупаю за него, лишь бы прекратить поток нытья. Потому что он же «малыш».Кэл дарит папе одно и то же: сезонные билеты на «Доджерс». Ходят вместе. Это их фишка, традиция. Я выбираю что-то душевное, а Бенни бомбит звонками и смс, пока не сдамся.​    Я: Купила новый кожаный портфель для роботы. Старый разваливается. Выгравировала его инициалы и стрекозу внутри. ​    Стрекоза – в память о маме. Она их обожала. И хоть моя семья игнорирует ее отсутствие, коллекция стеклянных стрекоз украшает наш дом – весь дом. Они повсюду.Лет в восемь я видела, как папа берет одну, разглядывает и ставит обратно с огромной улыбкой. Даже ребенком поняла: эта фигурка вызывает в нем чувства. Мне страшно захотелось узнать какие. Зашла в комнату и спросила, почему он улыбается. Почему она ему так нравится?Он сказал, что купил ее маме во время медового месяца у озера Джокасси в Южной Каролине. Указал на другую – ее они купили, когда приобрели дом. Еще одну – когда родились близнецы. Следующую она увидела в комиссионке во время поездки по побережью.Я всегда думала, стрекозы – ее увлечение. Оказалось – их общее.Он сказал, стрекоза символизирует перемены, адаптивность, самопознание. А многие культуры видят в ней ясность и постижение глубины жизни. Я слушала, как завороженная. Росла среди этих фигурок и лишь тогда задумалась почему.    — Когда она пересекла мой путь, я замер. Жизнь вокруг остановилась. Ничто не имело значения, кроме нее, — сказал он. — Всё стало ясно: мой путь, мое предназначение, мое место в мире... Должен был пройти всё с ней. Что бы мы ни делали, я знал – мы должны делать это вместе. Она была моим переломным моментом, моей развилкой, моей стрекозой.    Тогда я получила первый урок романтики. Влюбилась в стеклянные фигурки и захотела знать историю каждой. Папа сидел и рассказывал о дне их встречи, и я еще сильнее влюбилась в саму любовь.​    Бенни: Блиииин круто, я в жопе.​    Смеюсь, засовываю телефон в задний карман. Швыряю ключи на кухонную стойку, иду в спальню за холщовой сумкой. Может, куплю пару бутылок вина для Сондры. И миниатюрки алкоголя спрячу в сумочку.Люблю подруг, они моя семья. Но теперь, глядя на Сондру и Престона, – особенно на Престона – вижу Чонгука. Вижу отель. Вижу тупой план – отдать сердце самому притягательному мужчине в моей жизни – временно. Вижу боль.Не помогает то, что Сондра и Престон одурительно счастливы. И я рада за них, искренне. Оба заслуживают любви. Просто сейчас быть рядом с этим... тяжеловато.Возвращаюсь на кухню с сумкой, хватаю ключи и кошелек – стук в дверь меняет направление. Неспешно подхожу, смотрю в глазок – смеюсь, увидев Бенни.Распахиваю дверь с улыбкой – он дуется, выпятив нижнюю губу.    Сложив ладони будто для молитвы, ноет: — Пожа-а-алуйста...    Качаю головой, широко распахиваю дверь: — Беспомощный.    — Я очаровашка, — заявляет он, входя. Перепрыгивает через спинку дивана, плюхается на спину, закидывает ногу на ногу, заламывает руки за голову.Закрываю дверь, иду к дивану.     – Ты невозможный.    — Я – возможный и твой любимый брат.    — Чувствуй себя как дома, пожалуйста, — шучу.    — Уже. Так, насчет папиного подарка... Что ты подаришь от меня?    — Ничего, Бенни. Почему бы тебе не попробовать самому в этом году? Ты знаешь папу не хуже меня.    Бенни давится смехом. — Ты шутишь? Ты его драгоценная Лиса-Медвежонок. Вы ближе, чем мы с Кэлом, а мы делили утробу.    — Кстати, где Кэл?    Бенни пожимает плечами. — Без понятия. Мы же не приклеены.    — Кто-то врет? — поднимаю бровь.    Он садится, вздыхает.— Ладно. Ушел пить пиво с Тристаном Беккером. Даже не позвал.    Не могу сдержать смех. — Правда, ты очаровашка.    — Да что за хуйня? — проводит рукой по светло-каштановым кудрям, делая их еще более растрепанными. — Я тоже дружу с Тристаном!.. Вместе в мяч гоняли.    Плюхается на диванную подушку, зажимает мою подушку.     — Почему я не пошел?    — Ох, Бенни, он тебя любит, — плечи трясутся от сдерживаемого смеха.— Просто... иногда вам нужно пространство.    — Мне не нужно! Мне никогда не нужно!    — Да, но Кэл же...    — Мудак, — заканчивает за меня.    — Иногда. И он независимее тебя. Большинство людей независимее тебя.    — Заткнись, — швыряет подушку.Со смехом ловлю, прижимаю к груди.— Пусть Тристан Беккер будет его, — говорит он. — Надеюсь, они счастливы. Хочешь, пойдем поедим и позлим его? Если узнает, что ты со мной, обосрется, что не позвал меня. Может, тогда кинет своего новоявленного лучшего друга Тристана и придет к нам.    — Конечно, — игнорирую факт, что меня используют. — У Сондры сегодня ужин. Как раз собиралась в магазин за вином. Пошли со мной, потом заскочим в «Таверну» через дорогу. Я возьму кофе, а у Сондры поужинаю.    — Договорились. Твоя горячая подруга Минди будет у Сондры?    — Минди? — встаю, разглаживаю блузку, иду за вещами.Бенни поднимается с дивана, идет следом. — Минди со свадьбы... С огненно-рыжими волосами... Боже, блядь, обожаю рыжих.    — А! Минди Монро. Она работает с Сондрой. Не знаю, будет ли.    Хватаю кошелек, ключи со стойки, сумку.    — Замолви за меня словечко, бро. Она свободна? Погоди, точно свободна – между нами пробежала искра через весь танцпол! Она трахала меня глазами минуты три!    — Господи, Бенни, — морщу нос. — Помалкивай.    Открываю дверь, Бенни выходит за мной.    — Кстати, где твой чувак?    — Кто? — запираю дверь. — А, ты про Чонгука?    — Чонгука, твоего идеального бойфренда-юриста, — передразнивает.   — Ну да, но он такой пафосный, сноб, будто дорогие средства для волос использует, — проводит пальцами по кудрям. — У него классные волосы.    Выходим на Линкшир-стрит через тяжелую уличную дверь.    Смеюсь. — Короче, он не мой бойфренд. Мы просто скрашивали друг другу время на свадьбе. Все там перепихиваются.    — Не-а... — яростно трясет головой. — Не хочу слышать, что моя сестренка трахалась на свадьбе по-быстрому.    Поворачиваем к «Хейворд Маркету» – это скорее винный-десертный магазин, чем супермаркет. Божественные трюфели с кленовым сиропом.    — Ты сам спросил...    — Спросил, где он, а не про ваши перепихушки. Думал, вы типа встречаетесь. Выходит, этот мудак держал тебя за руку, чтобы познакомиться с твоим суперстрогим папой и чертовски сексуальными братьями-близнецами, зная, что просто трахается с тобой?    Снова трясет головой.— Не-а. Не нравится мне это. Звучит херово.    Смеюсь. — Я взрослая женщина, Бенни. У меня есть секс.    — Хва-а-атит, — толкает меня локтем. — Нету у тебя. Вы просто обнимались, да? — бросает взгляд искоса. — Не отвечай. Ну, я его и раньше ненавидел, а теперь вообще. Мудила сидел, пил с папой, говорил, что у него благие намерения к тебе, что ты помогаешь ему учиться общаться с людьми…    Резко останавливаюсь. — Стоп, что?    Бенни замечает, отступает ко мне.— Ага. Папа думал, он в тебя влюблен. Чуть не извинился за то, что косвенно назвал мудака мудаком.    Чонгук сказал это? Что я помогаю ему общаться? Что у него благие намерения?..Что, черт возьми, изменилось между этим разговором и моментом, когда он решил никогда меня больше не видеть? Или... ничего не изменилось, и Чонгук просто мастер обмана? Он же юрист.Снова иду, глубоко вдыхаю.    — Не знаю. Возможно, что-то могло быть, но ничего не вышло. Нестрашно.    Ложь.    — Ну, рад, что ты не паришься. Ты не похожа на любительницу случайных обнимашек, Лиса, — проверяет телефон. — Как думаешь, Кэл обзавидуется, если я с Минди сойдусь? Он говорил, она горячая.    — Знаешь, — открываю дверь магазина, колокольчик звенит над головой, — удивительно, что вы двое близки. Вы так соревнуетесь.    Бенни смеется, сует мне телефон. Вижу переписку с Кэлом.​Смеюсь, отдаю телефон. Бенни берет его с победным видом, идем по рядам магазина.    — После кофе заскочим за подарком папе, да?    Закатываю глаза. — Ладно, но быстро. У меня же ужин у Сондры.    Ухмылка Бенни растягивается. Он обнимает меня за плечи, притягивает к себе.    — Лиса, ты моя любимая сестра.    — Спасибо, Бен. Ты тоже мой любимый брат.    — Скажешь Кэлу? Вообще всем. Особенно Кэлу. И Минди, она супергорячая.    Качаю головой, прижимаюсь к Бенни.    — Как скажешь, малыш Бенни.    Снимаю с полки бутылку Пино Гриджо, читаю этикетку и вдруг осознаю:— Стой, папа назвал Чонгука мудаком?!​