Глава 5

    ЛИСА. Ебучая музыкальная телеграмма, серьезно?Я убью его.Только вышла из душа, как услышала стук в дверь номера. По пути заглянула в комнату Чонгука – его не было, и я, разумеется, подумала, что он забыл ключ-карту, вернулся с пробежки и не может попасть в номер. Тем более, все, кого я знаю, приедут только через несколько дней, а рум сервис не заказывала. Обмотала полотенце покрепче, – вода всё еще стекает по телу – и подскочила к двери, чтобы впустить его.И представьте мой шок, когда, распахнув ее с парой крепких словечек, я увидела перед собой Существо.Мою версию в воспаленном воображении Чонгука.А потом этот уродливый персонаж Marvel запел. Громко. Пока я стояла там в одном полотенце, а вода стекала с моего мокрого тела на коврик в холле.    Ты так помогла мне с переездом,Давай же потанцуем!Ты, конечно, крута до безумия,Пусть этот холл станет нашей танц-площадкой!    Гримм в своем неуклюжем костюме из булыжников схватил меня за запястье – той самой руки, которая держала полотенце, между прочим – вытащил в коридор, а потом начал прыгать вокруг меня, как идиот, пока я пыталась прикрыться.    Если вдруг понадоблюсь – я приду,Ведь для тебя я на всё готов!Мой дружок по переезду, мне так повезло,Хорошего дня, и чтоб всё прошло!    Когда этот идиотский, плохо сочиненный опус закончился, я стояла в ужасе, а Существо прочистил горло и неуверенно пробормотал:— Э-э-э… Это послание передал вам мистер Чон от агентства «Пой и празднуй с нами». Заказывайте нас для вашего… — ткнул в меня толстым пальцем, — …следующего торжества!    Потом развернулся и побрел к лифту, где у стены стоял довольный собой, ухмыляющийся во весь рот Чонгук Чон.Я сузила глаза, вдохнула воздух, раскаленный, как лава, резко развернулась и вошла обратно в номер, хлопнув дверью. Затем рванула в свою комнату, где сейчас и нахожусь, ожидая неминуемых издевок.Кем он себя возомнил?!Неужели он правда совершил все эти усилия, чтобы просто позлить меня? Я уже говорила, что ненавижу его? Бьюсь об заклад, он счастлив, только когда окружающие страдают. Что ж, поздравляю, я в восторге: он нанял подростка в костюме Гримма, чтобы донимать меня. Несмотря на то, что я была мокрой и голой. И спешила к двери, думая, что он не может попасть внутрь.Дверь в номер открывается и закрывается. Натягиваю черную футболку и успеваю надеть трусы, пока полотенце еще на месте. Слышу, как Чонгук идет по коридору, и ныряю в гардеробную, чтобы надеть джинсовые шорты.Не просто слышу, как Чонгук вторгается в мое пространство. Чувствую это кожей. Может, это гнетущее ощущение его надменности, самодовольства – но он здесь, в одном помещении со мной.Беру расческу с раковины в ванной и выхожу в спальню с улыбкой. Потому что реакция – это то, чего хочет Чонгук. А я никогда не дам ему того, что он желает.Чонгук лениво пересекает комнату и плюхается на мою кровать – без рубашки, потный и блаженно довольный. Вытягивается на покрывале, закидывает ноги – в почти идеальных кроссовках – одну на другую, а руки – за голову с видом полнейшего пофигизма.    — Привет, соседка.    — Привет, Чонгук, — отвечаю, изображая безразличие и игнорируя тот факт, что его поза демонстрирует каждый мускул на рельефном животе. Каждую отдельную мышцу.— Хорошо пробежался?    — Очень. Продуктивно. Успел обзвонить кучу людей, назначить пару встреч… В общем, плодотворно. Песню сложить можно.    Блеск самодовольства в его глазах почти выводит меня из себя, но я смотрю на него, отказываясь показывать раздражение, и провожу расческой по мокрым волосам.    — Рада за тебя. У нас встреча сосвадебным планировщиком через час, так что советую тебе пойти в душ.    — Без проблем, Гримм, — он сползает с кровати, всё так же сияя своей праведной ухмылкой, медленно поднимается и пристально смотрит мне в глаза.    Ненавижу Чонгука Чона. Всем сердцем. Он воплощение всего, что я не выношу в мужчинах. Нарциссичный, избалованный, высокомерный. Наверняка, всё в жизни получил просто так, без усилий – включая женщин. Он не знает, что такое скромность, благодарность или доброта.Но то, как он смотрит на меня, как изучает лицо, когда говорю; тот хищный блеск в глазах, когда я его провоцирую – всё это разогревает мое тело до опасных температур.Сейчас он смотрит так, будто выводить меня из себя – его любимое развлечение. И я не знаю, отчего кружится голова: то ли от того, что Чонгук Чон – один из самых сексуальных мужчин, которых я когда-либо видела, то ли от того, что мое сердце посылает в мозг предупредительные сигналы:Не подходи. Держись подальше. Беги!    Чонгук поворачивается ко мне, уже почти выходя за дверь.— Ах да, еще кое-что… — он прислоняется к косяку и засовывает руки в карманы. — Открывая дверь, будучи голой, кого ты рассчитывала увидеть?    Его дразнящая усмешка заставляет мою челюсть напрячься от злости.— Я не была голой, — отвечаю с невозмутимой улыбкой. — В полотенце, потому что мой душ грубо прервали. Я думала, ты остался снаружи без ключа от номера.    — Сегодня утром ты расхаживала по кухне в тех горячих трусиках… — он отталкивается от косяка и медленно приближается.Сглатываю, укореняюсь на месте, отказываясь реагировать. Сексуальность – его конек… но мне нужно завязывать со сладким. Не поддамся.— Ты могла просто накинуть халат, который висит рядом с душем. Но выбрала полотенце…    Не поддамся.Чонгук входит в мое пространство, мгновенно выжигая весь кислород вокруг.    — Ты пытаешься мне что-то сказать, Лиса?    Он смотрит на меня сверху вниз, в нескольких сантиметрах от моего лица, и пока я пытаюсь прийти в себя и вспомнить, как строить предложения, просто пялюсь на него моргая, будто не понимаю как разговаривать.НЕ ПОДДАМСЯ.Встряхиваюсь, чтобы избавиться от легкого головокружения, которое он вызвал. С Чонгуком всегда должна помнить, кто я такая. Он хорош, но моя самооценка – неприступная крепость.Спасибо, бывший парень Брайан.    — Чонгук, — говорю, вкладывая в каждое слово всю свою ненависть, — всё в тебе меня отталкивает. Твое отношение, твоя личность, манеры. Мне не кажется привлекательным этот образ «мажора, которого родители обеспечили всем, и кто даже не поймет, если ему засунут палец в жопу, потому что он никогда не сталкивался с трудностями». Всё это… — провожу рукой от его головы до ног, — …эта атмосфера «я секс на ножках» вызывает у меня отвращение.    Глаза Чонгука сужаются, его челюсть напрягается от злости. Он наклоняется, горячее дыхание обжигает мое ухо, заставляя содрогнуться.    — Ты ни хрена не знаешь обо мне, Гримм. И уж точно не имеешь права говорить о моих родителях.    Поворачиваю голову, губы почти касаются его, но я удивляюсь боли в его голосе. Открываю рот, пытаясь что-то сказать. Но что…?Он… обиделся?Нет, Чонгук Чон не обижается, в этом я уверена. Думала, он посмеется, как обычно, и использует мои слова как топливо для новой атаки.Но не в этот раз.Чонгук отстраняется, забирая с собой мое дыхание, и поворачивается спиной.    — Буду готов через двадцать минут, — хрипло бросает он через плечо.    И уходит.Я стою, потрясенная, минуту, может, две, анализирую произошедшее.Чонгук Чон сам начал эту войну. Сам пытался залезть мне под кожу. Он заслужил всё ранее сказанное. Да, возможно, не стоило трогать его родителей, но в остальном я, скорее всего, права. Поэтому и взбесился.Решено: мне всё равно. Чонгук сам напросился, а его уязвленное мужское эго – не моя забота.Не нравится жар, Чон? Не разводи костер.Подхожу к тумбочке, беру телефон и звоню Сондре. Пора проверить, как поживает моя лучшая подруга.    — Привет, подружка, — отвечает она.    — Привет. Как дела?    — Замечательно. Не могу долго говорить – мы с Престоном сейчас едем в морг выбирать гроб для Эдит.    — Ох… Сондра, мне так жаль, что это случилось прямо перед свадьбой.    — Всё в порядке. Честно, мне больше жаль Престона. Я готова выйти за него и в ЗАГСе, если бы только он согласился. И моя мама сводит с ума! Она не понимает, почему я не трачу кучу денег на свадьбу и не нанимаю людей, чтобы они делали всё за меня. Просто ненавижу эти пафосные «папины-деньги-льются-рекой» свадьбы. Не осуждаю их, но и не нуждаюсь в таком. Ты же понимаешь, Лиса?    — Конечно, дорогая. Это не твой стиль. Ты можешь сделать свадьбу такой, какой захочешь.    — Ты точно не против? Престон сказал, что вы с Чонгуком, возможно, не очень удачно познакомились…    «Не очень удачно»? Я прервала его тройничок, а он сравнил меня с уродливым персонажем Marvel.Но не говорю ей этого.    — Просто хочу убедиться, что тебе не слишком тяжело, Лиса.    — Сондра, я в порядке. Справлюсь с Чонгуком. Видала и похуже, — удерживаюсь от рассказа о нашем текущем состоянии войны. Это последнее, что ей сейчас нужно.— Просто делай, что должна, а я позабочусь о свадьбе. Тебе понравится. Всё будет мило и уютно. Никакой помпезности, обещаю.​        ***Чонгук выходит из своей комнаты ровно через двадцать минут, как и обещал.Он выглядит так, будто готов сниматься для обложки GQ. Мой взгляд скользит по темно-синему костюму из итальянской шерсти, сшитому настолько идеально, что, кажется, он даже не чувствует ткань на коже. Белоснежная рубашка, черный галстук, темно-коричневые дерби. Становится ясно – этот человек вышел из материнской утробы в деловом костюме.Можно представить, как он выигрывает дела просто потому, что мужчины-присяжные так же, как и женщины – не могут оторвать от него глаз. Слово «завораживающий» даже близко не описывает этого великолепия.Смотрю на себя: потертые шорты, облегающая черная футболка и белые кеды Converse – и смеюсь. Вспоминаю девушек, которых он привел прошлой ночью – в блестящих платьях и на шпильках – и понимаю, что Чонгук не выходит за пределы своего социального круга. Или хотя бы налоговой категории.    — После встречи на подиум? — подкалываю я.    Чонгук отрывает ледяной голубой взгляд от запонок и медленно проводит им по мне снизу вверх, будто руками скользит по моему телу, хотя ясно, что ему до чертиков скучно. Когда наши взгляды встречаются, мои губы приоткрываются, но слова застревают в горле, как только он равнодушно отворачивается.    — Где встречаемся со свадебным планировщиком? — сухо спрашивает.    Ни едкого ответа. Ни фирменной усмешки, говорящей, что ему нравится наша перепалка. Игривый Чонгук сменился Деловым Чонгуком – холодным, невозмутимым, безучастным. Наверное, так он выглядит на переговорах. Или когда увольняет людей.    — Эм… в Большом зале. Где бы он ни был.    Чонгук проверяет, на месте ли ключ-карта, засовывает кошелек в карман и направляется к двери, не удостоив меня взглядом.    — Пошли.    Путь от номера до Большого зала – нечто среднее между неловкостью и пыткой.Его поведение не должно вызывать чувство, будто меня сослали на Остров Нелюбимых Вещей, но это так. Я не должна ощущать, словно провинилась или чем-то его разочаровала, но это происходит.Он едва смотрит на меня, его манеры холоднее, чем сталь в глазах. Как бы мне ни были противны выходки Игривого Чонгука, теперь понимаю – ему было интересно со мной. Я его забавляла. Этот Чонгук не стал бы играть со мной, даже если бы я была последней игрушкой в коробке.Но самое неловкое – почему меня это так тревожит? Я ведь ненавижу Чонгука. Разве нет? Должна радоваться, что смогла его задеть, ведь теперь он оставит меня в покое. Но, к своему стыду, я разочарована.    Когда мы заходим в Большой зал, дыхание перехватывает.Золотые люстры свисают с позолоченного потолка. Темный паркет подчеркивает блеск золотых стульев, белоснежного льна и шелковых драпировок. Это потрясающе.И совершенно не то, что нужно.К нам подходит высокий, подтянутый мужчина с иссиня-черными волосами в деловом повседневном костюме.    — Вы, должно быть, мистер Чон и мисс Манобан.    Голова Чонгука резко поворачивается в мою сторону, уголки губ растягиваются в усмешке.    — Что? — спрашиваю.    — Ничего, — он качает головой, ухмылка становится шире.Что бы это ни было, при виде снова ожившего Чонгука в моем животе разгорается огонь, поднимаясь к сердцу.    — Что? — мои губы непроизвольно копируют его улыбку.    — Твоя фамилия Манобан? Твое имя – Лиса Манобан?    Глубоко вздыхаю, поднимаю бровь.— Какие-то проблемы?    — Нет, никаких, — он трясет головой, затем пожимает руку свадебному планировщику. — Можете звать меня Чонгук. А это – Лиса Манобан. Имя – Лиса, фамилия – Манобан…    — Думаю, он понял, Чонгук, — закатываю глаза, желая возвращения Делового Чонгука.    — Верно. Ну, нам есть что обсудить. Меня зовут Анджело Серрано. Но, пожалуйста, просто Анджело. -Анджело, похоже, не впечатлен нами ни капли.    — Анджело… — говорю, — зал прекрасен, правда. Но он слишком большой. Слишком роскошный. Сондра хочет что-то скромное.    Анджело откидывает голову, будто я только что призналась, что у меня вместо задницы – рука.    — Это наш Большой зал. Здесь проходят свадьбы самых важных гостей. Дочь Макса Боуз должна выходить замуж…    — Понимаю, мистер Серрано. Зал действительно великолепен. Я не пытаюсь принизить его красоту. Но Сондра и Престон пригласили всего сто пятьдесят человек. Они даже не заполнят половину…    — Сто пятьдесят?! — перебивает он. — У меня список на триста пятьдесят гостей. Семья Боуз…    — Вы, видимо, не получили обновленный список. Сондра отправила его несколько недель назад. В любом случае, я перешлю его вам. Но, дочь она Макса Боуз или нет, Сондра хочет что-то камерное. Пожалуйста…    Анджело фыркает, выпрямляя спину.— Конечно, мисс Манобан. Пройдемте.    Анджело выводит нас из зала с таким огромным камнем за пазухой, что удивляет, почему это не замедляет его шаг.Оглядываюсь на Чонгука, надеясь поймать его взгляд – мол, ты видишь, как это неловко? Но он уткнулся в телефон, яростно печатая. Письмо? Сообщение коллеге? Секстинг? Кто знает. Но он совершенно точно сейчас не с нами.    Провожу пальцами по шелковистым драпировкам, пока мы не заходим в уменьшенную версию Большого зала. Здесь всё в теплых, кремовых тонах, подчеркивающих темный паркет. Столы и стулья золотые, но без гигантских хрустальных люстр – только простые латунные светильники.    — Это «Зал при свечах». Достаточно камерно для вас, мисс Манобан? — язвит Анджело.    Чонгук отрывает взгляд от телефона, сужает глаза на Анджело, затем выпрямляется и засовывает телефон в карман.    — Да, это идеально. Спасибо, Анджело.    — Присаживайтесь, — Анджело отодвигает стул и садится.Чонгук дергает стул напротив него и жестом предлагает мне сесть. Затем садится рядом со мной, не сводя ледяного взгляда с лица Анджело.— Дегустация торта завтра, — начинает Анджело. — Полагаю, вы с мистером Чоном выберете торт за мисс Боуз?    — Да, они не успеют приехать.    Брови Анджело подрагивают.— Хм… Понятно. Эта свадьба и так уже весьма нетрадиционна. Надеюсь, мисс Манобан, вы передаете всё мисс Боуз, а не планируете свадьбу под себя?    Голос Чонгука раздается, как раскат грома.— Мистер Серрано, — его взгляд становится таким острым, что, кажется, оставляет на лице Анджело невидимые порезы. Странно, как голубые глаза могут так быстро потемнеть и стать опасными.— С должным уважением, но Вы всего лишь чертов свадебный планировщик…    — Прошу прощ…    Чонгук поднимает руку, обрывая его.— Ваша работа – подстраиваться под обстоятельства. Если Вы не можете делать это с достоинством, мне интересно, как вообще остаетесь на этой должности. Мисс Боуз и мистер Белл отсутствуют из-за смерти в семье. Мисс Манобан – их представитель. Относитесь к ней, как к невесте. Если она останется довольна Вашим обслуживанием, я дам десять тысяч чаевых. Если нет – Вас уволят. Так что заткнитесь нахрен и обслуживайте эту женщину так, будто от этого зависит Ваша карьера. Потому что, уверяю, мистер Серрано, так оно и есть.    Мои глаза расширяются.Чонгук только что предложил кому-то десять тысяч за то, чтобы тот заткнулся?Ради меня?!Анджело явно никогда с ним не сталкивался.Чонгук снова достает телефон и возвращается к своему письму-сообщению-секстингу…Анджело прочищает горло, ослабляя галстук.    — Ну что ж… Мисс Манобан, давайте обсудим цветовую гамму.