4

С того момента как я узнала его настоящее имя, прошло полмесяца. Я сдала экзамены, и начались летние каникулы. А затем незаметно наступила осень. Все торопливо менялось за окном, и вот уже листья, падающие на землю, сменились снегом. И снова сессия, а потом начало праздничных выходных. Дни пролетали, как на дрожжах, но с Бомгю все было иначе. Благодаря ему время замирало в процессе совместных переписок.

С семьей мы пробежались по всем традициям, на славу отпраздновав 31 декабря, а после, освободившись, я как обычно зашла в наш «клуб». Время — полночь. Мне хотелось поделиться с ним фотографиями, сделанными недавно, и узнать, как этот праздник провел он. Но прежде, чем нажать на диалог, я заметила изменения в его профиле. На снимке сидел знакомый попугай, однако теперь центральной фигурой выступал его хозяин. А это значит, что в первый день нового года я узнала, как он выглядит. Такое непредвиденное действие потрясло не подготовившуюся меня, а в голове назрело множество вопросов.

— Во-первых, вау.

— Во-вторых, вау! — продолжила я.

— А в-третьих...

— Вау? — ответил он внезапно.

— Ты покрасился?

— Давно хотел что-то поменять в себе. Друзья сказали, что мне идет блонд.

— Действительно, тебе идет! Мило смотритесь, — на радостных эмоциях я дополнила предложение сердечками.

— Благодарим! С Новым годом! Чуть не забыли, хе.

— И вас с Новым годом! Как праздновали?

Болтая и описывая сегодняшний день, мы перекидывались парочкой фоток. После насыщенного разговора мой поток мыслей иссяк, и я замешкалась, о чем же написать или спросить еще? Он тоже молчал, отчего веселая обстановка неожиданно поменяла цвет и стала неловкой. И лишь спустя пару минут на экране высветилось: «печатает...» Мое сердце вздрогнуло. Почему я так переживаю?

— Так странно...

— Что именно?

— Прошло уже полгода, как мы знакомы, и я заметил одну вещь — хорошие сны. Такие яркие, их легко запомнить.

— Удивительно, но у меня все тоже самое.

— Это мы так сильно фантазируем? Ха-ха.

— Похоже на то. Когда просыпаюсь мне больше не одиноко.

— Мне тоже. Будто кого-то чувствую рядом.

Небольшая пауза повисла между нами.

— Это ты? — задал он вопрос, отчего я невольно вздрогнула.

— А кто тогда со мной?..

— Мне интересно.

— Мне тоже. Я хочу это разузнать.

— Мы узнаем, нужно настроиться, — заверил он.

— Да, нужно включить бдительность. Постараемся?

— У нас должно получиться. И тогда мы узнаем.

Мы сближались все больше.

— Счастливой дороги! — пожелала я напоследок.

Жизненная обстановка аналогично отражалась и во сне.

В ночном небе кружил снег, поблескивая в фонарном свете. И снова парк. Я оперлась спиной об ограду, кидая взгляд на те самые ларьки. Почему в тот день, когда женщина назвала нас парой, его взгляд был ветреным? Почему засмеялся? Он пропустил это мимо ушей?..

Я все рассуждала, о чем ты думаешь, поедая мороженое в тот самый летний день.

— Постой, — сказал он с каким-то беспокойством в голосе.

— Угу, — кивнула я, не разумея, и остановилась.

— Уже довольно холодно. Подержи, — проговорил Бомгю, отдавая мороженое.

Подожди... ты сейчас снимаешь кофту?! Он сейчас наденет ее на меня!

— Так мой ребенок не замерзнет. Давай, — ко мне тянулась рука.

Ребенок, значит? Что ж, тогда моей детской натуре становится скучно.

— Не-а! — ответила я.

— Вэн... — смеется он.

— Прежде чем ты попытаешься его забрать — оно будет съедено!

— Ну уж нет!

— Посмотрим! — я направилась по левой стороне мимо реки, окруженной оградой, поначалу быстрым шагом, но потом вдоль тротуара перешла на легкий бег.

Бомгю даже не думал запыхаться в погоне, однако мороженое от этого не вернется и, шумно выдыхая, он смирился. Вот только я не предусмотрела тот факт, что ходит он быстрее, чем я бегу. Спустя время мы держимся на расстоянии моей руки. Я начинаю мчаться не на шутку, изредка оборачиваясь назад. Если честно, то... мне сейчас очень весело!.. Вместе с ним.

— Вэн, прошу! — эти его щенячьи глазки заставляют подолгу всматриваться в лицо, — Вэн!!! — щелчок и взгляд наполнился страхом.

Я неторопливо поворачиваюсь вперед и останавливаюсь в ступоре, когда замечаю школьников, гоняющих на велосипедах. Бомгю выкрикнул что-то непонятное и, преодолев расстояние, схватился за меня, притягивая к себе.

В тот момент время остановилось... Одна рука на моей талии, другая обхватывала плечи, они моментально перенесли меня с тротуара на пешеходную дорогу, да так, что одно мороженое выскользнуло из руки. Какое-то время он стоял к проезжающим спиной, пропуская их.

— Ты как? Посмотри на меня...

— Мороженое... — показала я пальцем на асфальт.

— Пустяк! — спокойно ответил парень.

— В-возьми...

— Что?

— Можешь съесть мое.

— Глупышка, — произнес он мягко, — Не делай так больше.

— Л-ладно... — мои глаза стали изучать его обувь.

— Доедай быстрей, сейчас растает.

— А! Да, конечно...

— Не хочешь присесть?

— Давай...

Он терпеливо ждал, пока я доем свой несчастный рожок.

«И так же терпеливо ждет моего признания». — промелькнуло в мыслях.

— Прости меня, — вымолвила я.

— За что?

Ванесса... За что? За то, что он сейчас ожидает меня? Или, может, за то, что... до сих пор не могу признаться?

— А-а, нет! Я хотела сказать спасибо за то, что спас! — засмеялась я обрывисто.

— Нет проблем!

В тот летний день я так и не призналась... Не призналась и на следующий день, а потом не заметила, как пролетела неделя, месяц, а после год. Я больше не могу так...

Боковым зрением мной была замечена знакомая фигура, которая постепенно приближалась. Скрип снега оказывал на меня успокаивающий эффект совсем недолго, но помогающий перевести дыхание.

— Долго ждешь? Прости...

— Ничего страшного.

— Уже поздновато, давай пройдемся до твоего дома.

Пора закончить с этим.

— Сладких снов, — сказал он и, услышав мой ответ, развернулся.

— Знаешь!.. — остановила я его.

— Что такое? — Бомгю встал вполоборота.

«Может, не стоит? — подумала я. — Но когда еще, если не сейчас? Это отличный шанс?»

— А-а, я не забуду вернуть твои распечатки завтра, — нарушил он тишину.

— Оставь себе! — ляпнула я глупо.

— Что?.. Они же тебе нужнее.

— Ой, прости, — усмехнулась я, — Не так поняла...

— А... — потом он одарил меня улыбкой и завершил, — Тогда я пошел.

— Ну... — промычала я, сама не ожидая.

— Ну, слушаю, — теперь он развернулся всем телом.

— Ты... м-м.. мне... мне надоел.

— Что?.. — в его глазах пропал привычный блеск радости.

— И-извини! — я убежала в дом, оставляя парня в ступоре.

И что я, черт побери, творю?! Я чувствую себя полной дурой. Ведь так оно и есть!

Я ненавижу его... Ненавижу его доброту и милость, потому что это заставляет мое сердце невыносимо болеть. Ненавижу, но... люблю.