9 серия. Путь домой. Продолжение задания: торговец

POV Кейси.

Прошла ещё одна ночь.

Я почти не спала — воспоминания о Леоне и Давиде не отпускали. Их лица всплывали перед глазами снова и снова. Не искажённые страхом. Не сломленные болью. Спокойные. Примирившиеся.

Они не сопротивлялись. Не злились. Не просили пощады.

Они приняли свой конец — и именно это делало всё куда тяжелее.

Я переворачивалась с боку на бок, ловя себя на мысли, что ярость была бы проще. Сопротивление — легче. Когда человек борется, ты можешь спрятаться за необходимостью. Но когда он просто… соглашается — приходится смотреть правде в глаза.

Под утро сон всё же настиг меня — тяжёлый, вязкий, без сновидений.

А когда я проснулась, внутри уже не было колебаний.

Я не имела права останавливаться.

Мне оставалось девять. Девять душ. Девять чужих судеб, уже вплетённых в мою собственную, как нити, которые невозможно распутать, не порвав ткань целиком.

Каори молча поставила передо мной поднос с завтраком. Наши взгляды встретились — и этого оказалось достаточно. Она ничего не спрашивала. Не утешала. Не убеждала. Она просто была рядом.

И этим спасала больше, чем словами.

Мы понимали друг друга без фраз. С тех пор как я начала этот путь, между нами возникла странная связь — будто она чувствовала каждое моё внутреннее колебание, каждую тень сомнения. Иногда мне казалось, что если я оступлюсь, именно она удержит меня на краю.

На тумбочке рядом с кроватью лежал список.

Я медленно взяла его в руки. Бумага была всё такой же холодной. Имена — неизменными. Магия не давала ни поблекнуть, ни исчезнуть.

Следующим значился он.

Феликс Торрен.

Торговец оружием. Человек, который всю жизнь зарабатывал на чужих войнах и смертях, не задавая вопросов. Тысячи погибших — прямых и косвенных — лежали на его совести. И всё же он продолжал жить спокойно, дышать свободным воздухом, ужинать в дорогих ресторанах и спать в особняке за городом.

Считая, что ему всё сходит с рук.

Я сжала список и убрала его в карман.

— Сегодня мы идём дальше, — тихо сказала я.

Каори кивнула, даже не поднимая головы.

Мы покинули отель ещё до рассвета. Город встречал нас холодным ветром и пустыми улицами. Редкие машины проезжали мимо, словно призраки. Я намеренно оставила машину в нескольких кварталах — осторожность давно стала привычкой.

Сев за руль, я поймала себя на странном ощущении спокойствия.

Не облегчения. Не уверенности.

Скорее… пустоты.

Будто я уже знала, чем всё закончится. Будто перестала удивляться происходящему. И всё же в глубине души вновь и вновь возникал один и тот же вопрос:

Что останется от меня, когда всё это закончится?

Пока я заводила двигатель, Каори тихо спросила:

— Ты жалеешь?

Я замерла на мгновение. Ответ был не таким простым, как хотелось бы.

— Я жалею, — медленно сказала я, — что вынуждена выбирать между собой… и королевством. Но я знала, на что иду. И теперь… мне некуда отступать.

Машина тронулась с места. Мы ехали навстречу следующему городу.

Новая душа. Новый шаг.

И я снова и снова повторяла про себя, как заклинание:

— «Осталось девять».

***

Город встретил меня странной тишиной.

Не такой, как в Ниндзяго. Не живой и не шумной. Здесь всё будто зависло между вдохом и выдохом. Я сняла небольшую квартиру на окраине — временное укрытие, безликое и незаметное.

Каори я оставила в отеле.

— Я хочу сделать это одна, — сказала я ей.

Она не спорила. Только посмотрела долгим, внимательным взглядом. Она знала: не всегда сможет быть рядом. Особенно тогда, когда я приближаюсь к очередной тени.

Я переоделась в простое летнее платье — лёгкое, ничем не примечательное. На улицах я была всего лишь прохожей. Люди смотрели вскользь, не задерживая взгляда.

Кроме одного.

Он подошёл ко мне, когда я сидела на скамейке в городском парке. Блондин. Уверенная походка. Лёгкая ухмылка, отточенная годами.

— Не часто тут вижу новые лица, — сказал он непринуждённо. — Гуляешь одна?

Я улыбнулась и кивнула.

— Просто осматриваюсь. Город красивый.

— Красивый, — согласился он. — Хотя не всем по душе. Хочешь, покажу пару мест?

Я узнала его сразу.

Не по внешности. По глазам.

Холодным. Пустым. Тем, кто слишком долго привык смотреть на чужие жизни как на цифры.

Феликс Торрен.

Тот, за кем я пришла. И тот, кто пока ещё не понимал, кто идёт рядом с ним.

Мы долго гуляли. Разговаривали. Он был обаятельным — маска сидела идеально. Я видела, как легко ему лгать, как привычно играть роль.

Мы свернули к лесу.

Я позволила ему вести. Я знала, что он задумал. Чувствовала это кожей, магией, интуицией.

Когда он остановился и сказал:

— Подожди, у меня шнурок развязался. Иди вперёд, я догоню,

— внутри всё сжалось.

Я сделала шаг.

И ещё один.

А потом — резкая боль в шее. Короткий укол. Мир качнулся и начал расплываться, будто краски потекли по воде.

Последнее, что я услышала, — его шаги за спиной и тихий, самодовольный голос:

— Вот и попалась.

И тьма сомкнулась вокруг меня.

***

Когда я очнулась, воздух был спертым и тяжёлым, словно им давно никто не дышал. Грудь сдавило, каждый вдох давался с усилием. Я лежала на холодном бетонном полу, связанная — руки за спиной, ноги стянуты грубой верёвкой. Всё ещё в том же платье, теперь испачканном пылью и грязью.

Верёвки были обычными. Не магическими. Просто человеческая работа — грубая, самоуверенная, не предполагающая сопротивления. Это злило больше всего. В углу комнаты сидел он. Спокойно. Расслабленно. Самодовольно.

Он наблюдал за мной, как за вещью, которая уже принадлежит ему.

— Мои друзья рассказали, что по городу ходит какая-то девка, — лениво начал он, — расспрашивает о торговцах оружием. Представляешь? — Он усмехнулся. — А потом я вижу тебя. Тихую, милую, в платье. Слишком аккуратную для случайной прогулки. Ты ведь не просто так здесь, правда?

Я медленно приподняла голову и посмотрела на него. Молча.

— Знаешь, что самое приятное? — продолжил он, не дождавшись ответа. — Тебя никто не найдёт. Ты исчезнешь. Просто… пропадёшь. И никто не узнает, кем ты была. А я продолжу жить. Как всегда. Потому что я умею заметать следы. Я не первый раз—

— Заткнись, — сказала я.

Голос прозвучал ровно. Холодно. Не громко — но так, что он замолчал.

В тот же миг верёвки слетели с моего тела, словно были сделаны из пепла. Они рассыпались у моих ног, не оставив даже следа. Воздух дрогнул.

Жезл появился в моей руке — тяжёлый, знакомый, пульсирующий силой, которая отзывалась во мне, как второе сердце. Я поднялась на ноги медленно, не сводя с него взгляда.

Его самодовольство треснуло. В глазах мелькнуло недоумение. Потом — страх.

— Что ты… — начал он, отступая.

— Монстрам вроде тебя, — прошептала я, делая шаг вперёд, — незачем жить.

Он не успел ни закричать, ни убежать.

Жезл вспыхнул ослепительным светом. Я почувствовала, как что-то рвётся, вырывается наружу — его душа, тёмная, тяжёлая, искажённая. На одно короткое мгновение наши взгляды встретились.

В его глазах был чистый, неподдельный ужас.

А затем — пустота.

Тело исчезло, рассыпавшись в воздухе, словно его никогда и не существовало. Остался лишь запах пепла и тяжёлая тишина подвала.

Я стояла одна. Медленно выдохнула. Восемь. Осталось восемь.

***

В отель я вернулась около полуночи.

Коридоры были пустыми, приглушённый свет ламп казался нереальным после всего пережитого. Я тихо закрыла дверь номера.

Каори уже ждала меня. Она сидела на краю кровати и подняла взгляд, как только я вошла. Ни вопросов. Ни удивления. Только понимание — глубокое и безусловное.

Она всё поняла сразу.

Мы обменялись всего парой коротких фраз — почти шёпотом. Потом я просто легла рядом, не раздеваясь, не снимая обуви. Тело наконец позволило себе усталость.

Каори осторожно накрыла меня одеялом и осталась рядом.

И прежде чем сон окончательно поглотил меня, я подумала:

— «Я всё ещё иду вперёд. Но каждый шаг становится тяжелее».

Тьма приняла меня без сновидений.

***

Следующее утро выглядело почти обыденно — пугающе обыденно после всего, что мы пережили. Я встала рано, умылась холодной водой, собрала волосы в высокий хвост, стараясь не смотреть слишком долго на своё отражение. Казалось, если задержусь хоть на секунду, увижу в глазах то, к чему пока не была готова.

Мы с Каори молча укладывали вещи. Щёлкали молнии, мягко шуршала ткань одежды. Билеты на самолёт уже лежали на тумбочке — возвращение в Ниндзяго было решено. Я хотела домой. Хотела тишины. Хотела хотя бы ненадолго перестать быть той, от кого зависит баланс миров.

Но едва я застегнула молнию на чемодане, как тело пронзила резкая искра — будто по венам прошёл разряд. Воздух сжался. Пространство вокруг дрогнуло, искривилось, словно стекло под давлением.

И в следующий миг я стояла… дома.

В своей комнате.

Всё было на своих местах. Кровать. Стол. Окно, в которое я смотрела сотни раз, не зная, кем являюсь на самом деле. Сердце забилось чаще. Я обернулась — никакой иллюзии. Это было реально.

Мой взгляд сразу упал на стол. Список. Я схватила его дрожащими пальцами. Восемь душ.

Чёткие строки, холодные буквы. Ничего не исчезло. Ничего не смягчилось. Значит, всё пережитое — не сон. Не видение. Не плата, уже выплаченная.

Я только успела выдохнуть, как в дверь постучали.

Два спокойных, уверенных удара.

Я подошла и открыла.

— Ллойд?!

Он стоял на пороге — взъерошенный, растерянный, будто вырванный из другого момента времени. Но живой. Настоящий. Его глаза метались по комнате, словно он тоже проверял реальность на прочность.

— Привет… — выдохнул он. — Прости, я… я сам не до конца понимаю, что произошло. Мы сражались с Надаканом. Я видел, как Ния… — Он сглотнул, — как она умирает от яда. Потом была вспышка. И вдруг я здесь. У твоей двери. И почему-то сразу знал, куда идти.

Я впустила его, закрыв дверь за спиной, и только сейчас почувствовала, как дрожит голос.

— Ты всё помнишь?

Он кивнул, не раздумывая.

— Да. Всё. Каждую секунду. Даже момент, когда Джей загадал желание. Мы ведь… были в прошлом. Всё это действительно произошло?

Я опустилась рядом с ним, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

— Это было путешествие во времени. По всем законам никто не должен был помнить. Но почему-то мы помним. Ты. Я. Джей. И Ния.

— А Клаус? — нахмурился он. — Он ведь был с чайником, искал Надакана…

Я слабо улыбнулась.

— Думаю, Клауса уже задержала полиция. А чайник… потерялся где-то среди мусора истории. Всё вернулось на свои места. Нас больше ничего не преследует.

В этот момент Каори включила телевизор — и экран вспыхнул. Все каналы, как по команде, транслировали одно и то же: поцелуй Нии и Джея, застывший в моменте, полном жизни.

Мы с Ллойдом переглянулись — и одновременно рассмеялись. Легко. Искренне. Это было странно, почти абсурдно — но почему-то именно эта сцена убеждала: мир действительно уцелел.

— Знаешь… — начала я, чувствуя, как слова сами поднимаются изнутри. — Моё королевство восстановлено. Я спасла родителей. Брата. Сестру. Всё стало… не просто как раньше. Лучше. Я…

Он не дал мне договорить.

Ллойд наклонился вперёд и поцеловал меня.

Тихо. Бережно. Без спешки — но с той самой искрой, которую невозможно придумать или подделать. Мир словно на мгновение остановился, позволяя мне поверить: да, всё это было не зря.

***

Но далеко отсюда, на вершине чёрной скалы, кто-то наблюдал.

Фигура в тёмном плаще стояла неподвижно, глядя на планету Бесконечность, где восстановленный замок сиял под звёздами, а улицы вновь наполнялись голосами и светом.

— Нужно было уничтожить её раньше, — прошептал он с холодной яростью. — Но это ещё не конец. Она думает, что всё закончено.

Тьма вокруг него сгустилась, словно откликаясь на злость.

— Я придумаю новый план. И тогда, Кейси… ты падёшь. Я тебе это обещаю.

А Кейси пока ничего не чувствовала.

Её мир был цел. Пока что.