Тишина после

Я проснулась от солнца, которое не должно было быть таким ярким.Жёлтая полоса легла на простыню, прямо поперёк подушки, как отметка «здесь-была-ночь».Я зажмурилась, и за веками вспыхнули оранжевые круги, будто прожекторы со вчерашней площадки ещё искали меня в толпе.

Тело ломило: не после танцев, а после пустоты.Так колет, когда вынимают стрелу, и остаётся дыра, а кровь ещё не успела свернуться.Я пошевелила пальцами — дрожь отозвалась где-то в рёбрах.Будто там, внутри, всё ещё стоит бас, на котором он говорил.

На тумбочке лежал телефон. Экран вежливо погас.Никаких цифр в кружочке «сообщения», никакого огонька.Ноль.Молчание.

Я пролистала список приложений — вдруг, случайно, что-то пропустила?Пусто.Смахнула: пусто.Положила обратно, экраном вниз, как пустой стакан.Глухой щелчок ударил в сердце — будто подтвердил: ты одна.

⸻

Душ был горячим, но вода резала, как лёд.Потому что кожа помнила чужие пальцы, а они были тёплые.Разница температур делала каждую каплю иглой.Я тёрла плечо — там, где он держал подбородок.Следов нет, только воспоминание, липкое, как смола.

Я закрыла кран, и вода всё равно шумела: где-то внутри ушей.Взяла полотенце — грубое, гостиничное — и спряталась в нём, как в пальто у выхлопной трубы.С текстилем было проще, чем с кожей. Он не помнит.

В зеркале — чужая девочка: мокрые волосы, глаза опухшие от бессонницы,на шее тонкая красная полоска от цепочки, о которой я даже забыла.Я улыбнулась ей — совсем чуть-чуть, без уголков.Она не улыбнулась в ответ.Слишком рано.

⸻

Я оделась в медленном темпе, будто репетировала нежность к себе.Чёрная майка, чтобы скрыть дрожь лопаток; толстовка с капюшоном — щит от дневного света.Вставила наушники, но трек не запустила — и без того шумело.

В коридоре отеля пахло моющим средством и чужим кофе.Двери хлопали — люди уезжали, люди жили.Я шла к лифту и думала, что если он появится прямо сейчас, я упаду на колени.Не от счастья — от тяжести, которая внезапно стала моей.

Лифт заскрипел и поехал вниз, как старое перо на виниле.На каждом этаже я ждала — вдруг дверь откроется, и он зайдёт.Не зашёл.Первый этаж, лобби, стеклянные двери.Тишина внутри стала гуще. Она не собиралась растворяться.

⸻

Улица встретила меня влажным ветром и запахом остановившейся ночи.Мусорщик тянул мешки к мусоровозу, автобус глухо выдыхал дизель,пожилая женщина кормила голубей крошками вчерашнего хлеба.Всё было обыденно до тошноты, а во мне — фосфорами рассыпались остатки сцены.

Я достала телефон ещё раз.Ноль.

Смахнула экран, но не выключила музыку.В ушах ожил бит — не его, другой, — и город стал двигаться в такт,как будто пытался подстроиться под чужой пульс, пока моего не слышно.

Я сделала шаг — и боль в ступнях ответила раскалённым стеклом.Босиком по осколкам, — вспомнила.Улыбнулась.Потому что это было правдой.Потому что я всё ещё шла.

И город, и свет фонарей, и шум автобусов — всё это несло его эхо,его отсутствие, его молчание, такое громкое, что заглушало утро.

Я шла.Не потому что знала, куда.А потому что стоять — означало услышать, насколько он далеко.