Глава 5

Аполлон ждал нас в вестибюле Эмпайр-стейт-билдинга. Трое его 'оперных див' нервно переминались с ноги на ногу позади него. Увидев нас, он засиял - буквально. Вокруг его головы появилась сияющая аура. - Чудесно! - он взял клетку. - Я отнесу ее к Гефесту, чтобы он починил ее. И на этот раз я не приму никаких оправданий в виде истечения гарантийного срока. Мое шоу начинается через пол часа! - Пожалуйста, - ответил я. Гроувер отдал Аполлону его лиру. Выражение лица бога стало не на шутку возмущенным. - Ты поцарапал ее. - Повелитель, Аполлон... - захныкал Гроувер. - Это был единственный выход словить автоматона, - вмешался я. - Кроме того, она все равно износилась бы. Пусть Гефест починит ее. Он ведь тебе задолжал, так? На минуту мне показалось, что Аполлон испепелит нас обоих, но в конце концов он просто заворчал: - Полагаю, что ты прав. Ну что же, молодцы, вы оба! В качестве вознаграждения вы приглашены на мое представление на Горе Олимп! Мы с Гроувером обменялись взглядами. Обижать бога было опасно, но я боялся, что мои уши просто не выдержат еще большего количества музыки. - Мы не достойны, - солгал я. - Нам бы очень хотелось пойти, но знаешь, мы, вероятно, взорвемся или что-то в этом роде, если услышим твою божественную музыку на полной громкости. Аполлон, задумавшись, кивнул. - Точно. Вы можете сорвать мое выступление, если внезапно взорветесь. Как это тактично с вашей стороны, - он улыбнулся. - Ну, тогда я пошел. С днем рождения, Перси! - Сегодня день рождения Гроувера, - поправил я его, но Аполлон и его певицы уже исчезли в вспышке золотого света. - Это слишком для выходного, - сказал я, оборачиваясь к Гроуверу. - Возвращаемся обратно в парк? - предложил он.- Можжевелка, наверное, ужасно волнуется. - Ага, - согласился я. - И я очень голоден. Гроувер увлеченно кивнул. - Если мы пойдем сейчас, то успеем подобрать Можжевелку и добраться до Лагеря-Полукровок как раз к началу пения у костра. Сегодня подают сморы! [десерт, который едят в детских лагерях обычно по вечерам у бивачного костра. Состоит из поджаренного маршмэллоу и куска шоколада, прослоенных в два куска крекера] Я вздрогнул. - Никакого пения, пожалуйста. Но я согласен на сморы. - Как скажешь! - ответил Гроувер. Я похлопал его по плечу. - Идем, Джи-мэн. В конце концов, мы все еще можем нормально отпраздновать твой день рождения.