Глава 7 «Следопыт и крошка Бэтти»

Глава 7

«Следопыт и крошка Бэтти»

24.01.2018

Еле-как открыв глаза, Эйс видел перед собой мутный тёмный подвал. Над его головой светилась ярко-жёлтым светом лампочка, свисающая с трескающегося потолка. Двигаться он не мог, так как его туго связали канатными верёвками, которые неприятно пережимали конечности. Но было кое-что, о чём Фиммонс понял сразу.

«— Тут стоит блок на этраты, но как? Это же ограниченная разработка, которую я видел единожды... Точно, это же Мария Иванова похитила меня, чего удивляться» — думал он, пытаясь справиться с головной болью.

— Эйс... — раздался протяжный голос возникший где-то слева.

«— Только не снова...»

— Чего же ты сопротивляешься? Я стараюсь показать тебе то, кем ты являешься. Впусти в себя истину, хватит убегать от неё, — давил фантом учёной на моряка.

«— Нет, никакую истину я впускать не собираюсь, ты просто галлюцинация, просто галлюцинация!»

— Перестань. Меня. ОТВЕРГАТЬ.

Около двух миллионов лет назад, Бездна.

«Крупица 65, новое открытие.

Сегодняшний день очень интересно начался, я забрёл в дивное место, которое прозвал зеркальной долиной. Высокие стеклянные гребни выглядели, словно подхваченные ветром пластичные пески. Данное место является единственным во всей Бездне, где отсутствует доминирующий вид — видоизменённые загрязнённые гончие. Начиная с того времени, как я впервые попробовал здесь мясо гончей, я смастерил из костей импровизированную ёмкость, которой измеряю здешнее время, которое я прозвал крупицами. Если набрать в эту кружку песка, то через некоторое время он превращается в синюю жидкость, и так, период между набором и полным разжижением я называю крупицей. Что же, вот и наступило окончание периода новой шестьдесят пятой крупицы.

О новой среде. Здесь нет кустов с розами, а корни центрального дерева сюда уже не достают. Вместо этого всего появились шипастые сочные сорняки, цветы которых при варке дают тёрпкий и приятный вкус, а так же наделяют жидкости... Нет, не то слово. Кровь, они наделяют кровь коричневатым цветом и нейтрализуют неприятный привкус. Из питательных веществ тут всё ещё есть местные птицы-наседки более похожие на гусей, или как их там называют... Очень сложно оперировать данными, которые просто внесены в мою центральную головную систему. Сами же стеклянные ветки вовсе не хрупкие, а так же они не касаются песка, они скорее идут откуда-то с неба. Очередная странность. Продолжаю изучение данной среды. Встретимся позже, читатель»

Оставив закладку и закрыв дневник, Эйс убрал его в кожаный мешок, закреплённый на поясе. Встав и отряхнувшись от песка, мужчина пошёл вперёд, осматриваясь вокруг. Среди колючих синелистых сорняков с ярко-красными цветами, тот заметил уже менее насыщенное растение, пёстрые лепестки которого отпали. Подойдя ближе, киборг присел и раздвинул листья. В опустившемся центре лежало четыре желеобразных полупрозрачных плода. Сорвав один из них, он сделал надрез и прислонил к губам, пробуя на вкус. Но тот ничего не почувствовал, так же как и запах. Вскинув брови, скиталец стал искать нужную запись в дневнике.

«...как же я устал пить кровь. Почему в этом мире нет ничего похожего на воду? В моей памяти записано, что она прозрачная, безвкусная и не имеет запаха, а так же является очень мультифункциональной жидкостью...»

— Вода... Это... Это вода! — радостно вскрикнул Эйс, но сразу задался вопросом. — Но почему она в каком-то шарике? Надо проверить...

Сорвав оставшиеся три плода, мужчина убрал два в мешок, а оставшийся разрезал и запустил в один из стеклянных гребней. Соприкоснувшись с твёрдой поверхностью, он лопнул, и его внутренности взмыли вверх.

— Интересно... — выдал киборг, вглядываясь в пустоту неба.

Встав, тот направился дальше, осматривая всё вокруг. Его взгляд зацепила интересная деталь, здесь не было вообще никакой живности, хотя ранее с этой стороны он часто видел синие мерцания, словно...

— Словно светлячки...

Посмотрев в кружку, скиталец заметил то, что песок полностью превратился в жидкость. Выплеснув её, путешественник вернулся обратно к обвислому сорняку, тот снял с пояса мешок и умостился в центре широколистого растения, засыпая в обнимку с одним из листков. Сны ему не снились, точнее... Это нельзя назвать снами, он просто постоянно видел пульсирующее белым светом центральное дерево, которое его успокаивало.

— Мр... Мьяхх... Тр-р-рг... — раздались неслыханные ранее звуки с той стороны, куда Эйс положил торбу.

Открыв глаза, мужчина неспешно выглянул из плодородного куста и оглянулся. Неизвестное летающее существо пыталось головой пролезть внутрь самодельного рюкзака. Приготовившись, киборг сделал рывок и напрыгнул на это нечто, крепко прижимая его к себе.

— Так, что тут у нас... Склизкое, белое, издаёшь противные звуки и крайне любопытное... Шесть конечностей похожих на плавники и плоская морда, что же ты... — и тут он пришёл в ступор, из белоснежных глаз этого существа потекли слёзы. Потянувшись к мешку, скиталец достал прозрачный фрукт, и дал его животному, которое тут же успокоилось. — Так вот зачем ты здесь, получается, ты у нас любишь водянистые плоды...

И тут раздался протяжный, громкий плач кита, который отражался от стеклянных гребней. Услышав это, шестиконечное рыбообразное вырвалось из хватки Эйса и, мерцая синим светом, унеслось в небо, словно плавая по воздуху.

— Откуда здесь...

Не успев договорить, мужчина увидел, как пустота засверкала синими точками, а столбы из плавленого песка стали перемещаться. Так киборг впервые разбудил и увидел воочию огромного кита, закрывающего своим огромным телом звёздный потресканный фиолетово-синий небосвод. От растерянности, тот потянулся к мешку и начал искать там дневник.

«Крупица 66, кит.

Я ошибался! Всё это время эта тёмная точка была вызвана тем, что небеса были закрыты огромным спящим китом! Которого, судя по всему, я разбудил... Долгожданная вода тоже тут была, но из-за свойств и законов Бездны, ей пришлось адаптироваться. Так же, сегодня я обнаружил новое существо... Очень интересна природа этого нечто, ведь как только кит издал звук, шестиконечное рыбообразное вернулось обратно вверх и вместе со своими товарищами замерцали. Возможно, они паразитируют, но я не уверен в своих суждениях. А эти самые стеклянные гребни были частью спины млекопитающего.

Я должен уходить отсюда как можно скорее, пока сюда не набежали гончие, до встречи, читатель»

Эйсу пришлось прийти в себя от ощущения пощёчины.

— Ну, сколько можно спать? Давай приходи в себя, никудышний! — ударив его по лицу, восклицала Мария.

— А?.. Кто здесь? — мямлил Фиммонс, стараясь открыть глаза.

— Мать твоя, — делая глоток крепкого кофе, громко сказала Иванова. — Ты созрел? Ответ давать будешь?

— Нет, не буду, — чётко и ясно ответил ей моряк, окинув осуждающим взглядом.

— Ох, вот оно что... — пройдя к нему поближе, женщина с ухмылкой сдёрнула с его шеи кулон. — А что это за побрякушка? Никогда не замечала её раньше на тебе... Давай-ка откроем, — легко открыв его пальцем, та по-издевательски сказала. — Это что, напоминание о твоей бестии? А если я поймаю её, вырежу ей глазки, освежую и заставлю тебя съесть рагу, сделанное из потрошков этой дамочки? Тогда ты заговоришь?

— Нет, — чётко ответил ей Эйс. — Этой дешёвой манипуляцией ты меня не возьмёшь, тем более что... — тяжело вздохнув, тот продолжил. — Она уже мертва. Так что засунь свои угрозы поглубже в свой зад.

— Ах, ты ж... — сняв с крепления пистолет, она стрельнула в левую протезированную ногу.

Прикусив губу, мужчина постарался не крикнуть, хотя боль была ощутимой. Нервно выдохнув, женщина покинула подвал со словами.

— Я обязательно добьюсь своего, увидимся, Фиммонс, — захлопнув дверь, произнесла мафиозница.

— Да, увидимся, Фиммонс... — вновь возник образ учёной «С», появившейся на куче коробок в углу комнаты.

— Да чтоб вас... — устало проронил боцман, закрывая глаза.

09:12. Дом Эвана. Тепло и приятно... Нечто мягкое прикоснулось ко лбу Леда. Открывая слегка припухшие глаза, он осмотрелся, мягкий белый свет проходил сквозь окна. Повернувшись, юноша увидел Шэрон.

— А! — вскрикнул парень, упав с дивана.

— Ой! — в тон Фиммонса взвизгнула Мограмм, подбегая к нему. — Ты в порядке? Прости, я проверяла температуру, как это делала мама...

— Да, просто... Неожиданное пробуждение, ничего страшного, — отведя взгляд, сказал студент, выбираясь из-под красного пледа. — А где это я?

— А ты не помнишь? Если вкратце, то ты сейчас в доме у Эвана, вчера ты к нам пришёл потому что...

— Потому что Эйса похитили, — закончил фразу парниша, вставая с пола и откидывая покрывало обратно на то место, где он спал.

— Именно, и... Я должна тебе кое-что показать, пошли, — позвала его с собой журналистка, скрываясь в проходе.

— Так... Посмотрим, — и Лед направился за ней, сворачивая влево. — Так, что тут?

— А вот, как видишь, Юки уже в полной боевой готовности, — отставляя кружку с горячим кофе, сказала девушка, кивая в сторону соседки.

— Опачки, а вот и пострадавший! — воодушевлённо воскликнула Юки с огнём в глазах.

— О, боже... — закрыв лицо ладонью, произнесла студентка.

— Юки, умерь свой пыл, давай сначала хоть позавтракаем, — садясь за стол, ответил на выпад он.

— Ещё чего, у нас тут трубы горят! Твоего брата с минуты на минуту может не стать! — перешла в агрессию мечница, стрельнув взглядом по собеседнику.

— Да, возможно всё так, но... Юки, ты сама на себя не похожа, что-то случилось? — вопросил Фиммонс, вскинув брови.

— А? Не похожа... — и тут она поняла, что действовала чрезмерно радикально. — И, правда, чего это я... Простите... — сев за стол, японка слегка прокашляла.

— Так, я пока сварганю что-нибудь вам позавтракать, — вскочила Шэрон, направившись к холодильнику. Не прошло и пять минут, как два чая с сахаром и горячие бутерброды были готовы.

— Юки, а ты знала, что тебе идёт этот свитер? — спросил студент, увлечённо поедая приготовленную своей подругой пищу.

— Нет, не знала, это всё эта настояла на том, чтобы я так походила, — ткнула пальцем в соседку наёмница.

— Не придумывай, я видела огонь в твоих глазах, когда мы это покупали! — слегка прищурившись, возразила Мограмм.

— Ой-ой-ой, какие мы проницательные! — контратаковала Юки, толкнув её коленом под столом.

— Так вот, Юки, есть идеи, где искать его будем? — снова вернулся в диалог Лед.

— Хм... Дай-ка подумать, наверное, начнём с притонов, в которых орудует Ваташи... Ну, тот, кто чуть не убил нас у стадиона, блондин в чёрном коте. Дальше можем проверить места терактов, а потом... А потом я не знаю, — ответила Ито, выводя пальцем круги на столе.

— Ого... — заинтересованно протянула Шэрон. — Вы прямо как мои любимые персонажи из детской книжечки «Следопыт и крошка Бэтти»! — хихикнула девушка, убрав прядь волос за ухо.

— Какая я тебе там крошка?! — резко вспылила японка, злостно посмотрев на подругу.

— А кто сказал, что крошка Бэтти это ты? — ответила вопросом на вопрос Мограмм.

— Эй, а может, я тоже не особо-то хочу быть крошкой! — встрял Фиммонс, сложив брови домиком.

В это же время в квартире Агаци Салин. Женщина всё так же без каких-либо забот валялась в деньгах и отдыхала, пока её соседка...

— Вот же чёрт! Эта шальная идиотка припёрлась сюда, в Южную Корею! Да я... Я порву эту тупую сучку! Она не получит ни меня, ни моих денег. Агаци! Агаци, тащи свой зад сюда! — истерично восклицала она, мотаясь по комнате.

— Чего тебе? — безэмоционально спросила та, заглянув к ней.

— Ты убьёшь Марию Иванову.

— Ещё чего, я бессмертная, по-твоему? Я хоть и созда-

— Заткнись! Заткнись, заткнись, заткнись... Ты ничерта не понимаешь, да... Твой внутренний пофигизм меня такими темпами добьёт. Скройся с глаз моих сию же минуту!

Лишь пожав плечами, Салин покинула её, а сама сожительница стала чертить что-то похожее на человека.

13:21. Некоторое время спустя, Юки и Лед попрощались с Шэрон и направились на поиски Эйса.

— Итак, первая цель – притон наёмников! Не переживай, тебя там не тронут, хотя могут вполне себе, — остроумно заявила Ито, гордо подняв голову.

— Звучит так, будто там не наёмные убийцы, а парочка наркоманов друг другу наяривают героин по венам... — пробубнил Фиммонс, с недоверием взглянув на собеседницу.

— Идиот! — дав тому подзатыльник, она пошла вперёд. — Давай тащись и не отставай, мешок с рисом!

— Ай! Дура, блин... Иду-иду, — возмущался он, пытаясь догнать спутницу.

После этого диалога, девушка перешла на бег и помчалась вперёд, совсем позабыв о друге. Парень же... Не отставал, даже, невзирая на тот факт, что тот заядло мог пропускать уроки физической культуры.

— Ой! — слегка перепугалась мечница, округлив глаза.

— М? Что такое, Юки? — спросил студент, невинно хлопая ресницами.

— Пф... — от данного вида, японка сорвалась на смех, но быстро вернула холодное выражение лица, когда они стали приближаться к нужному району.

— Что-то случилось? Только же смеялась... — резко погрустнел тот, стараясь мягко выпытать информацию у подруги.

— Помолчи, нечего мой авторитет срывать, если тут вообще осталось что можно сорвать, — чётко и ясно ответила ему наёмница, сбавляя темп бега и переходя на шаг. — Мы почти добежали.

— Понял-принял, — отсалютовал юноша, а после затих, дабы не позорить её.

Остановившись, Юки, переборов свою принципиальность взяла этого обалдуя за руку и повела внутрь одного из зданий. Перекинувшись парой слов и сказав кодовую фразу, её пропустили в подвальное помещение.

— А теперь, слушай сюда, по именам мы не обращаемся. Я – Сакура. Знаю, банально, но молчи, а ты – Кори, — лёгким шёпотом говорила Ито, надевая на себя и него две чёрные маски закрывающие лицо полностью.

— Я тебя понял, Сакура, — с трудом выдавив псевдоним, сказал Лед.

— Теперь я поняла, почему все так смеялись раньше... С твоих уст это звучит ещё глупее, чем обычно, пошли, — крепче сжав его ладонь, дабы тот не потерялся, девушка повела его вперёд.

Парень покорно следовал за спутницей, стараясь не теряться в толпе. Но кое-что странное, да присутствовало. Несколько людей, которые безотрывно наблюдали за этой парочкой. В определённый момент освещение сменилось с неоново-синего цвета на неоново-розовый. И эти пять персон разделили их. Студента начали утаскивать к выходу, а мечнице закрыли пути отступления. Пытаясь вырваться из крепкой хватки, «Кори» выкрикнул.

— Юки, здесь этраты не работают!

Не успела «Сакура» обернуться, как тут же её обступили.

— Вот же, ж... Нами, чёртов идиот, даже тут за мной слежку устроил... — процедила сквозь зубы наёмница увидев, как её друга утягивают в сторону чёрного выхода.

Трое из оставшихся рабочих достали огнестрел, а японке же оставалось лишь одно...

— Отпустите меня, тупорылые имбецилы! — восклицал Лед, которого пытались запихнуть в белый фургон. — Хрена с два вы меня сюда запихнёте!

— Помолчи, мальчик, тебе здесь никто больно не сделает, просто поставят один укольчик, — со спины раздался знакомый женский голос, на который Фиммонс рефлекторно повернулся и увидел, что перед ним стоит Мария.

— Задница.

В это время Юки запрыгнула за барную стойку, где прятался бармен. Переглянувшись с ним, Ито выпалила.

— Где дробовик, Кагэру?! — её голос был достаточно громким, чтобы тот её услышал.

— Ты жива?.. — поинтересовался Кагэру, округлив глаза.

— Меньше подробностей, да, я жива, где дробовик?! — повторила свой вопрос мечница.

— Да нет у меня дробовика, отжали вместе с палёной лицензией пару месяцев назад! — выкрикнул он, насупив брови.

— Чёрт, и что же делать... — задумчиво протянула она.

Встретившись с ним взглядом, Ито не придумала ничего лучше кроме как поднять его и запустить в сторону одного из нападавших.

— Нет... Ты не сделаешь этого... — бармен хотел предпринять попытку сбежать, но было уже поздно.

— Подавитесь! — выкрикнула она, швырнув прямо по охранникам своего товарища из прошлого и спрятавшись обратно, пытаясь вытянуть бутылку.

Не успев и поднять винную ёмкость, та услышала выстрел, а стекло вместе с алкоголем устремились на пол.

— Вот же задница... — крепче ухватившись за рукоятку катаны, та решалась на сложнейший выбор данного дня: убить или нет.

Но тут звуки стрельбы затихли, а треск бутылей перестал доноситься со всех сторон. По всему помещению раздавался протяжный стук каблуков. Властный женский голос с явным акцентом произнёс.

— Вылезай, замарашка узкоглазая, — положив в рот сигарету, произнесла Иванова.

— Ага, сейчас! Бегу, волосы назад! Вылезу, а потом ты, сучка, пристрелишь меня, — съязвила мечница, надеясь на то, что её спутник жив.

— Я сказала, вылезай, — резко её тон сменился на приказной, да такой от которого побежали мурашки по коже, чего японка не смогла ослушаться в силу воспитания. — Молодец, хорошая девочка, — встав с кресла, женщина вальяжной походкой приблизилась к собеседнице и выдохнула клубы дыма ей в лицо, наливая себе виски.

Наёмница от этого жеста скривилась и стала откашливаться, но тут же получила резкий болевой шок. Об её кисть потушили сигарету. Сжав зубы крепче между собой до противного скрипа, Юки постаралась не издать и писка.

— Слушай, замарашка, а ты знала, что связалась с плохой компанией? Бедняжечка, мне тебя так жаль... Я бы могла тебя убить здесь на месте, как и твоего блондинистого дружочка, а могла бы...

— Заткнуть рот, — перебила её Ито, за что тут же получила пощёчину наотмашь.

— Молчи, когда говорят старшие, — резко схватив японку за волосы, Мария приложила её несколько раз головой о барную стойку. — Парни, грузите эту язву в фургон к тому мелкому брату Эйса. У нас должны быть рычаги влияния на этого старика, — сделав пару глотков виски и напоследок окинув мечницу презрительным взглядом, Иванова покинула помещение.

Некоторое время спустя, 16:27. Шар О'Нэль. Встреча Эмми и Квиста всё в том же парнике. Лоуренс не могла уже ждать, интерес пожирал её изнутри! При первом же виде своего друга, она влетела в того, крепко обняв.

— Божечки, я уже ждать не могу! Расскажи мне, расскажи! Расскажи, как ты попал сюда, пожалуйста! — восклицала девушка, смотря на него щенячьими глазками.

— Ладно-ладно, ты только... Слишком сильно давишь... — сказал Эль, пытаясь вырваться из хватки подруги.

— Ох, точно, извини! Я пока гуляла сегодня, купила поесть, тут в Сеуле так много всяких вкусностей, я просто в шоке от их количества! — восхищённо рассказывала культистка, шурша пакетом.

— Кхм... Так вот, слушай внимательно...

1472 год, Япония, территория нынешнего города Нагано возведённого у буддистского храма. Громким топотом трёхлетний Квист пронёсся в сторону родительской комнаты, откуда раздался протяжный мужской крик. Распахивая дверь, ребёнок узрел то, чего не должен был. Плачущий навзрыд отец громко восклицал и тряс мать за плечи.

— Живи, пожалуйста! Ты должна жить! Ты не можешь вот так взять и умереть! Только не ты, прошу!

— Папа? — подал невинный детский голосок Эль.

— Что?! С-сын... Закрой дверь! — не зная, что сказать, выдал он.

Малыш покорно закрыл дверь, а дальше... Дальше последовали похороны, его мать умерла, по постановке лекарей – в мать вселился злой дух и выжал жизненные силы, полностью уничтожив её. Перед глазами проносились очень тёплые и приятные воспоминания о его матери, о её тепле и заботе, которую она проявляла своему ребёнку. Она отдала себя полностью, забывшись и сгорев от собственных чувств. В семье были очень приятные устои, в которых родители уважали и ценили друг друга, будто были одержимы темой отдачи себя ради того кого любишь. Сына они обожали и всегда лелеяли его и ни в чём не отказывали, по крайней мере, в силу дозволенного. В общем-то, мама умерла рано, не оставив ни одного воспоминания своему малышу о себе.

— Что?! Прямо вот так и умерла? Божечки... — резко загрустила Эмми, крепче обняв друга.

— К сожалению, на это никто не мог повлиять... — понуро ответил культист, сдерживая слёзы.

— А что было потом?

— А потом...

1479 год, подножие горы Окухотака. Десятилетний сын ходил в храм и там учился каллиграфии и грамоте. Его любили священники и предсказывали, что у мальчонки хорошее будущее, в котором он станет выдающимся самураем. В один из обычных дней возвращаясь домой, Квист осматривал горные пейзажи. Его взгляд зацепила миловидная бабочка, а отовсюду трещали цикады, которые внушали чувство спокойствия и безопасности. Всё будет хорошо. Направляясь по давно заученной тропинке, он начал видеть свой дом. Загоревшись тем, что скоро мальчик снова увидит отца, он побежал в сторону очертаний родного здания.

— Пап, я дома! — сказал Эль, проходя внутрь, но в ответ донеслась тишина.

— Он в саду? Странно, по времени рано ещё... — задумчиво проговорил будущий мечник.

Направившись к задней двери, Квист стал осматриваться, а после выглянул на улицу, где работал отец, облагораживая огород и уничтожая сорняки.

— Пап, я дома! — крикнул мальчик, помахав тому одной рукой, а другой держал свитки.

—А? Да, здравствуй, хорошо! — выкрикнул в ответ глава семейства, улыбнувшись.

Пройдя к себе в комнату, он сел писать. Так и проходил день за днём... Дом, храм, каллиграфия, дом, сон. Никакого отклонения от привычного алгоритма. До тех пор, пока ему не подарили меч, такой красивый, хорошей закалки и отличного качества. От него у Эля загорелись глаза, а в жизни появилась новая цель – стать отменным самураем, который сможет отстоять честь и достоинство своей семьи, а так же отдать большую дань предкам и нынешнему правителю.

— И ты им стал?! Стал?! — продолжала выпытывать Лоуренс, глупенько хлопая глазами.

— Конечно, стал, но не так сразу... — отвечал ей мечник.

— А этрат? У тебя есть этрат? А отец? Он поддерживал тебя? — не унималась культистка, всё ближе и ближе приближаясь к его лицу.

— Нет, у меня нет побочного тела, вследствие чего этрат я так и не получил... А отец поддерживал и любил меня. Он был моей надеждой на жизнь, и я очень благодарен ему за это, — сказал тот, слегка отодвигая от себя собеседницу. — Но вот когда я стал старше...

1485 год. В дом шестнадцатилетнего Квиста прибыло письмо о том, что в стране не лучшее положение. Началось восстание в Ямасиро. Отец решил не придавать этому особого значения, в то время как Эль.

— Пап, но так ведь нельзя! Мы должны скрываться, а иначе, а иначе...

— Молчи, — резко его голос стал строгим, таким, каким ранее ребёнок его не слышал. — Ты просто так стал на путь самурая, чтобы потом просто взять и трусливо поджав хвост сбежать? Я не таким тебя растил, а как ты думаешь, твоя мать бы одобрила такое твоё поведение? Ты поступаешь неправильно, а в особенности... Ты предаёшь свою семью, свою страну, и самого себя, — чётко и ясно выразил своё мнение отец, из-подо лба смотря на своего сына.

— Я... Я тебя понял, пап... Я буду... Буду смелым, и если мне скажут умереть за родину, то я отдам свою жизнь! — воскликнул юноша, гордо подняв голову.

— Вот теперь я узнаю своего сына, а пока, иди и тренируйся, — сказал он, снова зарываясь с головой в работу.

Покорно повернувшись, мечник пошагал в сторону сада, откуда он сможет пойти в гору на очередную сложную тренировку.

— Ого... И что, ты попал на это восстание? — вновь прервала историю Эмми.

— Нет, не попал... Но вскоре после этого произошла встреча с ним, — сказал парень, сжимая ладони в кулаки.

— Я вся во внимании!

1485 год. Выйдя в город, Квист спокойно прогуливался, помогая своим знакомым с бытовыми проблемами. Эль радостно со всеми общался и был настоящим солнцем в этом непросветном море тьмы. Всё это длилось до тех пор, пока он не увидел знакомый с детства силуэт. Миниатюрная темноволосая женщина с глубокими фиолетовыми глазами. Данная дама вызвала у юноши поток слёз, не справившись со своими эмоциями, тот подбежал к ней и, схватив за руку, сказал.

— Мама? — с мокрыми и покрасневшими очами встал на колени парень.

— Ты... — по нему прошёлся её оценивающий взгляд, она будто пыталась что-то вспомнить. И тут же её холодное лицо обросло тёплой улыбкой. — Квист... Сыночек...

— Мам, почему? Как?! Мы же тебя хоронили, а лекари сказали что...

— Тш-ш, милый мой Квист, я выбралась из загробного мира, я здесь с тобой и больше никакая чёрная энергия мной не завладеет, — перебила его мать, положив ладонь ему на лицо. — Проведи меня домой, я так давно так не была...

— К-конечно, мам! Пошли, вот отец обрадуется! — воспрял духом самурай, крепко сжав за руку свою родительницу так, словно он снова маленький трёхлетний мальчишка.

Быстрым шагом, мечник вёл её домой, в сторону горы, в предвкушении того как отреагирует отец. Дорога была не долгой, но проходила в полном молчании. Забежав в дом, тот выкрикнул.

— Пап, мама ожила! Она вернулась! — громко крикнул Квист, улыбнувшись.

— Не неси чепухи, неужели ты слетел с катушек? Если это так, то я отведу тебя к... — и тут глава семейства замер, по его лицу было видно – он в шоке. — Кохэку...

— Тадао... — с лёгкой улыбкой на лице произнесла мать, раскрывая руки для объятий.

Отец тут же кинулся к ней, а юноша же ушёл в сад, дабы обдумать то, насколько же этот день счастливый. Выйдя на улицу, он взобрался на дерево, и начал смотреть на пейзаж. Но была странность. Бабочки... Их не было. Цикады больше не играли романтические вечерние мелодии, а мать...

— Что за загробный мир? Разве она не должна была войти в цикл перерождений? Нет... Неужели это... Мононокэ... Да быть такого не может... — не веря самому себе и дабы проверить догадку, тот снова помчался в дом. — Нет-нет-нет, такого даже быть не может!

Распахивая дверь, юноша осмотрелся. Оранжевый свет заходящего солнца в этот раз нагонял жути, скрипя полом, Квист прошёл в сторону кухни, где... Лежал мёртвый, вспоротый отец. Глаза Эля округлились, паника подступила, а так же подкралась тошнота, обернувшись и собравшись бежать, он наткнулся на существо, которое заменяло его мать.

— Куда собрался? — и в этот момент тело самурая проткнуло десять копий вырвавшихся из-под пола. — Ты так просто от меня не уйдёшь. Хах... Как же я старался не сожрать твоего папашу сразу, как только пришёл сюда. Ты никудышний сын, из тебя не выйдет ни самурая, ни отца, ни ремесленника, ни даже отшельника, — лицо Кохэку стало преображаться, оно стало более фиолетовым, будто с неё содрали кожу, а мускулы покрасили красителем. — Меня зовут Экуто, — раздался неразборчивый голос режущий шумом и эхом в ушах обычного человека. — Я могу предложить тебе... Сделку! Ты либо жив и становишься моим подчинённым, либо ты умрёшь, и тебя растерзают как грешника и подменённого духом человека! И когда я это буду делать, ты всё ещё будешь оставаться в своём теле и будешь чувствовать всю боль, которую тебе придётся испытать, — это существо... Истинное воплощение безумия.

— Я... — хрипло выдавил Квист, начиная кашлять кровью.

— Ты? Что ты?! Давай, ответь... Жизнь или терзания, жизнь или боль, жизнь или смерть?! Время идёт, тик-так, тик-так, тик-так, тик-так, тик... Так? — нагнетал атмосферу демон, приблизившись к его лицу вплотную, излучая от себя трупный запах.

— Я согласен... — из последних сил выдавил юноша, перед тем как закрыть глаза.

— А потом он меня обучал... — пробубнил культист, закрывая глаза.

— Это ужасно... — поняла для себя Эмми, отпрянув от друга. — Это... Это ужас!

— А? Что именно?

— Всё! Абсолютно всё! Так, слушай меня сюда! Я обещаю тебе, что я помогу, и ты выберешься вместе со мной отсюда, мы обязательно вместе выйдем из этого культа без особого труда! Я обещаю, что со мной ты забудешь этот кошмар. Квист, ты можешь доверять мне! — чётко и ясно высказалась на счёт всей ситуации Лоуренс.

— Доверять? Но ведь...

— И я не хочу слышать и слова против моего предложения! Вместе мы закончим этот порочный круг, и мы ещё покажем, в чьих силах вертеть судьбой в свою пользу! Просто доверься мне... Доверься кому-либо последний раз в своей жизни, — протянув тому руку, сказала девушка с лёгкой улыбкой.

— Я... Я... Я доверюсь тебе, — приняв её помощь, Квист взял её за руку и поднялся. — И прости за внезапный вопрос, но как ты сюда попала?

— Я? А... Всё было далеко не так как у тебя, я пришла сюда по приказу моего отца. Он... Руководит моей жизнью. Ну, и я хотела найти своего брата, ведь расстались мы с ним не на самой приятной ноте, — ответила ему Эмми. — А теперь, я хочу настоять на том, что мы пойдём спать.

— Я тебя услышал... Надеюсь, что вы с ним поладили и примирились. Спасибо за то, что ты выслушала... Надеюсь, всё будет так, как ты сказала. Спокойной ночи, Эмми.

— Спокойной ночи, Квист.