Глава 1 «Кошка и Южная Корея»

Глава 1

«Кошка и Южная Корея»

18.01.2018

Прекрасное небесное царство, вечный день, вечнозелёные сады Эдема. Идеальное место для жизни после смерти, если бы таковая была...

В главный собор небесного мира открылись огромные арочные двери. Внутрь зашёл юноша с белыми волосами, которые словно языки пламени стремились вверх. Мраморные колоннады цвета слоновьей кости служили эстетической изюминкой для храма главного божественного суда, который располагался в центре парящего острова. На большом троне восседал ни кто иной, как главный во всём раю – Всевышний. Как только первородное божество солнца и небес – Ника вошло в зал суда, его тут же сковали оковы намеренного повиновения. Он поднял усталый взгляд на властителя и судебную свиту. Перед его взором предстали божества мудрости и справедливости – Истина; чести – Севастиан; контракта – Сиэль; удачи и богатства – Мия; дуэли – Виктория; правосудия – Савия. Как только один из четырёх артефактов света – молот правосудия ударил по колоколу, судебное разбирательство началось.

— Итак, Ника, ты обвиняешься в отречении от наблюдения за отданной тебе на попечение территорией уже более чем шестьдесят пять лет. Люди оттуда перестали верить в существование божеств, а так же появилась организация, которая встала против нашей воли. Ты проявил неуважение и ребячество к своим же задачам. Ты хоть понимаешь, что ты сотворил с верой людей? Ты прекрасно понимаешь, что целостность Небесного Царства напрямую зависит от веры людей в нас. По твоей вине половина Эдемского сада уже исчезла в вечное небытие. Какие у тебя будут оправдания, дитя света? — вопросил верховный судья.

— Пф, нет у меня никаких оправданий. Вы сами виноваты, что поставили меня на этот пост. Вы знаете, что первородным богам по боку, на жизнь примитивных существ, — с надменным видом промолвил Ника, ухмыльнувшись.

— Да как ты смеешь пререкаться с господином Всевышним! — выпалила главная стерва всего заседания на имя Виктория, она была искусной подлизой, в особенности, когда дело касалось её прямого начальника.

— Тише, дитя, не стоит гневаться на своего брата, — успокоил её властитель, а после перевёл свой безмятежный взор на подсудимого. — Как же это получается, многоуважаемый, неужели ты не желаешь признавать свою вину?

— М... — на минутку прикинувшись задумчивым, тот дал резкий и чёткий ответ. — Нет, мне абсолютно всё равно на вас и на небесное царство.

— Сэр, прошу вас, позвольте мне дополнить ваши показания в сторону Ники своими наблюдениями, — вступила в разговор Савия, уважительно склонив голову во время обращения.

— Позволяю, дитя моё, — разрешением на слово послужили далеко не его слова, а кивок. Самый обыкновенный кивок.

На что в ответ, предварительно вставая со своего насиженного места, она поправила свой клетчатый красный галстук, закреплённый на накрахмаленной рубашке заколкой, и громко произнесла.

— Подсудимый так же был замечен в том, что он начинает вести себя так же, как и другие первородные боги времён Свято, — и в этот момент, все присутствующие в зале невольно охнули.

— Что ты имеешь в виду, дитя света? — переспросил Всевышний, посмотрев на неё с таким лицом, будто бы он уже давно знал эту новость.

— Я подразумеваю то, что ради нашей безопасности, мы должны изгнать Нику с небес, ведь до этого все, кто был замечен в подобном, точно так же предавали наше доверие, как поступает сейчас Ника. Неужели вы не помните то время, когда запечатали Левиафана? Или изгнали Мидаса? Вся эта история до жути цикличная. И уж так выходит, что, к сожалению, нас покидает всё больше богов из разряда боевой силы, — промолвила явно заготовленную ранее речь Савия с максимально невозмутимым видом.

— Что думают об этом остальные? — обратился к оставшейся свите судья, с невозмутимой улыбкой.

— Я только за изгнание этого олуха, ваша честь, больно уж всё это выводит меня из себя! И уж точно никакой пользы этот идиот нам не принесёт! — заявила Виктория, встряхнув свои пламенные волосы с плеч и окинув Нику презрительным взглядом.

— Ваше сиятельство, я хотел бы заранее обозначить, что решение мадам Савии хоть и кажется для меня слегка импульсивным и притянутым за уши, но... Я согласен, со дня на день Ника даже может и уничтожить нас. Сами ведь знаете, как опасны первородные божества. В особенности, когда их поведение в силу эрозии сознания начинает видоизменяться. Мне невыносимо жаль, что всё ведёт нас к этому выбору, посему, я хотел бы сказать... Извините меня, синьор Ника! — вставая с места, размеренно ответил длинноволосый блондин с закрытыми глазами и доброй улыбкой.

— Ох, что же, я очень польщена твоей благосклонностью, Севастиан! Всегда знала, что ты не подведёшь меня в столь смутный час! — воскликнула богиня правосудия, получив в ответ лишь кивок.

— Я же хочу выразить то, что кроме как глупых доводов, Савия не предоставила никаких доказательств, причастности Ники, к богам-разрушителям. Это всё – притянутый за уши бред из её грёз! Ну же, откройте свои глаза! Неужели не видно как она старается лезть из кожи вон, когда дело касается любого из первородных божеств?! — произнесла Мия, недовольно кидая свой взгляд на верховного судью, который даже глазом не повёл на её речь, что не на шутку начало выводить её из себя.

— Моя дорогая Мия, твоё мнение на этом суде вовсе не учитывается. Не забыла ли ты, что стоишь ты здесь лишь из-за изгнания Мидаса, как и мисс Истина, она ведь здесь на месте Мёбиуса, который точно так же был изгнан, — влез в разговор Сиэль, с ехидной улыбочкой наблюдая за сдерживающей свой гнев богиней богатства и удачи.

— Мистер Сиэль, что же вы тогда вот так уверенно говорите, вы ведь сами не являетесь одним из первородных богов, или ваше раздутое самомнение мешает вспоминать ключевые факторы вашей жизни? Или вы хотите повторить судьбу близнецов Азазэль, которые поплатились за превышение своих полномочий в нашей среде? Я вот полностью поддерживаю сторону Мии, она права. Ника не заслуживает такой участи, он не сошёл с ума, и не ведёт себя слишком агрессивно по отношению к нашему сообществу. Савия как всегда всё надумывает, а её «любимые» коллеги подтанцовывают под её дудочку, дабы не обидеть, — наконец решила подкинуть дров в эту маленькую перепалку и Истина, с невозмутимым видом тыкая каждого в свои грешки.

— Да как ты смеешь оскорблять меня, ты просто жалкая замена троих первородных божеств! — сжав ладонь в кулак и ударив по ограждению, воскликнул бог контрактов, что даже венка на его виске набухла, начав пульсировать.

Ника, в свою очередь, лишь тихо наблюдал за тем, как порядочный суд превращается в клубок голодных змей готовых съесть друг друга в силу простого разногласия, возникшего из-за идеальной партии разыгранной Всевышним.

— Вот же сукин сын, — прошептало себе под нос божество солнца и небес, ухмыльнувшись.

— Тишина! — резкий хлопок в ладони заставил всех богов замолчать, — Решение я уже вынес, вы можете сколько угодно ссориться и плести интриги между собой, но тратить время на пустые разговоры во время суда вы не будете.

Всевышний стал спускаться со своего места в сторону Ники, ступая ногами по воздуху. Молот ударил по колоколу. Истина виновато отвела взгляд. Мия насуплено сверлила глазами спину верховного судьи. Севастиан, слегка приоткрыв левое веко, наблюдал за происходящим как тихий наблюдатель. Сиэль, находясь в гневе, сполз на колени, уткнувшись лбом об кварцевую решётку своего парящего места. Виктория, наматывая прядь своих пламенных волос на палец, с лёгкой ухмылкой торжествовала внутри свою маленькую победу. Савия же ослабила свой галстук, вытерев проступивший на лбу пот от её ложных показаний.

— Обвиняемое дитя света Ника, я – Всевышний, данной мне властью, решением большинства, изгоняю тебя за проявленную халатность по отношению к данным тебе обязательствам и отклонение от своего выданного сценария поведения.

Резкий импульс ударил по грудной клетке Ники, оставляя на ней вторую глубокую рану в знак повторного изгнания. Образовавшийся шрам моментально почернел, впитывая в себя около восьмидесяти процентов божественной силы. Молот правосудия вновь ударил по колоколу, отчего Ника провалился вниз, падая прямиком в мусорный бак и засыпая крепким сном.

Покидая гостиничный номер, статный парень двадцати трёх лет спускался по лестнице, оставляя за собой звук стукающихся об пол каблуков его отполированных, кожаных туфлей. Отводя взгляд от мраморных ступеней, сероглазый юноша уставился на потрёпанные временем красные стены с лепниной. На них, в рамках из сосны висели фотографии всех троих коллективов этого отеля за последние шестьдесят пять лет его существования. Спустившись с лестницы, он оказался в вестибюле. С побелённого потолка свисало два золотых паникадила, с тремя ярусами свечей на каждом. Особый шарм помещению придавала золотая роспись на потолке. Красный ковёр, лежащий в центре комнаты, хорошо сочетался со стенами. Подходя к стойке регистрации, рядом с которой стояло две вазы с пышными кустами алых роз, парень постучал указательным пальцем по стеклу, которое входило в часть конструкции, и поправил рукой спадающую прядь коричневых волос за ухо.

— Добрый вечер, Мэриам, как никогда рад вас видеть! Я выхожу на прогулку в одиночку, поэтому если охрана будет меня искать... — после этого он сделал вынужденную паузу, а далее, выйдя из образа, добродушно прошептал ей на ухо, обогнув стойку. — Я сплю, хорошо, Эриша? — произнёс тот, обращаясь к владельцу отеля – Мэриам Сатэс.

— Добрый вечер, я вас поняла, мистер Эван Лоуренс, — сначала непонятливо произнесла Мэриам, а после, когда тот пришёл в себя, возмущённо заявила, отталкивая его от себя рукой. — Эй, я ведь просила не называть меня Эришей! Знала ведь какой ты... Не стоило посвящать тебя в то время, когда я была ребёнком, — сказала девушка, грустно вздыхая, а после резко спросила. — Я так понимаю, съёмки закончились? И когда же ждать премьеру? Небось, снова в своей клишированной романтике для юных дам до тридцати лет возрастом снимался в роли какого-нибудь слащавого парнишки?

— Тц-ц, ой, да ты в этом ничего не понимаешь, Эриша! — отряхнув своё пальто, недовольно промолвил Эван, стрельнув по собеседнице взором своих серых глаз, в одном из которых располагался зрачок в виде четырёхконечной звезды. — Да, только сегодня закончили, и я неизмеримо рад, что это всё подошло к концу! Невыносимо, режиссер полный кретин, — сложив руки на груди, выдохнул он. — А вот премьера... А тебе зачем? Небось, хочешь посмотреть на мою мордашку в экране? — подмигнув, сказал ей актёр.

— Да, делать мне больше нечего, как в телевизор таращиться, просто интересуюсь, когда выйдет плод твоих пятимесячных страданий, — говорила Сатэс, постукивая ручкой по бумаге.

— Может, ты имела в виду «стараний»? — спросил Лоуренс, переместив левую руку со своей груди себе на бок.

— А? Да-да, и их тоже... — многозначительно произнесла она, зевая, а после, сделав глоток терпкого кофе, запах которого уже не чувствовался, сделала запись в книге регистрации. Остыло.

— Ладно, вижу, ты занята, поэтому... Я пойду, пожалуй, хорошего вечера, Эриша! — лениво потянувшись, парень, неспешно ступая, покинул отель.

— Да, хорошей прогулки тебе, Эви, — последнее слово владелица отеля растянула, смакуя каждый звук с ехидной ухмылкой.

Мэриам была миловидной женщиной возраста около тридцати лет. Её вечно уставшие зелёные глаза всегда смотрят будто бы в душу. Она была обладательницей прекрасных блондинистых волос, которые обычно та собирает в гладкий пучок. Он настолько гладкий, что при любой проступающей волосинке, эта отважная дама начинает полную реформацию своих волос, переделывая всё заново, до тех пор, пока не достигнет идеала. Настоящая отвага... Она – владелица этого отеля в третьем поколении. Сатэс помахала тому рукой вслед, вновь зарываясь с головой в документы.

Парень шёл размеренной походкой по зимней улице, этим днём он закончил съёмки сцен с его ролью, и успешно ушёл на время в некий «отпуск», дабы отдохнуть от плотно забитого графика. Расслабившись, актёр смотрел на белый свет, который исходил от холодных, местами одиноких фонарных столбов, что посмертно несли на себе бремя освещения улиц. Погода была на удивление ясной, а луна была в полной фазе, и висела посреди ярких звёзд, словно пастух среди кучки невинных овец, что совсем скоро пойдут на убой.

Читая рекламу на вывесках, Эван наслаждался свежим воздухом, что ежесекундно поступал в его лёгкие. Прекрасно. Покидая тихий район, в котором был размещён его отель, Лоуренс попал на улицу с ночными клубами. Вся эта энергия блуда и пьянства была далеко не в его вкусе. Неоновые вывески, хмельные люди, атмосфера дискотеки и веселья. Казино, бильярд, боулинг, концертные залы, бары, подпольные ломбарды. От этого он не получал никакого удовольствие или какого-либо рода наслаждение.

Поправляя свои волосы, актёр услышал тихое, но при этом пробирающее до костей «мяу». Посмотрев вниз, на тротуар, Эван удивился тому, что чёрная кошка была посреди этой шумной улицы совершенно спокойной. Она просто смотрела на него, а он на неё, не сводя взгляд и даже не моргая. На шее животного виднелся белый ошейник с подвеской в виде серебряной бабочки. Лоуренс вопросительно наклонил голову на бок, устремив свой взгляд на хвостатое существо, а то в ответ сделало абсолютно идентичное движение. Словно в трансе, завораживаясь кошкой, он стал подходить ближе к ней, чтобы поднять на руки и помочь просочиться сквозь шумную толпу. Но, усатая же, наоборот, развернулась и стала уходить в сторону тёмного переулка.

Актёр, проталкиваясь сквозь толпу шумных, дурнопахнущих молодых людей, следовал за животным лишь из скромного интереса. Наконец покидая улицу пьяных, неосознанных полудурков, Эван зашёл за ней в переулок одного из ночных клубов. Подняв взгляд на мусорный бак, Лоуренс заметил, как пушистая спутница прыгнула внутрь. Подходя к нему, он с осторожностью протянул руку, как тут же позади него открылась чёрная дверь, из которой просачивался неоновый свет и громкая музыка. Коренастый мужчина в чёрной майке выкинул мешок в мусорный бак, в который секундой ранее запрыгнула кошка. Мельком посмотрев на него, работник ночного клуба недовольно хмыкнул, и вернулся внутрь, запирая за собой дверь.

Актёр сделал два шага вперёд. Положив руку на крышку мусорного бака, Эван со скрипом поднял её, заглядывая внутрь. Зловонный запах моментально ударил ему в нос, отчего четыре светящиеся точки, смотрящие прямо на Лоуренса создали ещё более неожиданный поворот событий в голове юноши.

— Ух, ё! — выдал он, делая три шага назад от удивления, а кошка, в свою очередь, от резкого звука выпрыгнула из контейнера и помчалась в конец переулка, взбираясь на стену и скрываясь из поля зрения в ночной гуще.

Мужчина среднего роста медленно, пошатываясь, поднимался из мусорного бака. Его грязные, белого цвета волосы комом спустились на плечи. Зацепившиеся за него пакеты и остатки еды падали мимо контейнера. Ресницы медленно, но верно поднимали веки, делая и без того жуткий взгляд ещё шире. Две циркулирующие звезды в его глазах уставились на актёра, смотря тому прямо в душу. От данного зрительного контакта Эвану стало тяжелее дышать. Нервничая, Лоуренс пытался отвести взгляд от подозрительного незнакомца, но всё было напрасно. Его пристальный взор был пронзительным. С тяжестью проталкивая застрявший в горле ком, он тихо спросил.

— Здравствуйте? — актёр неловко промямлил это, растянувшись в глупой улыбке.

— Кто ты такой? — в ответ спросил неизвестный беловолосый парень.

После этого вопроса давление, которое создавал взгляд незнакомца, ослабло. Ощутимо ослабло. Эван, наконец, смог оторвать глаза от «мусорного человека» и поморгать. Нервно потерев веки, Лоуренс мельком посматривал на бездомного. Не успев ответить что-либо на вопрос собеседника, он приметил одну вещь.

— Так, погодите, это у вас такой розыгрыш? А-ля засними реакцию прохожего на бездомного фрика? И где же камера тогда? Или камерой та кошка служит? Ох, очень креативно, мистер, — произнёс актёр, саркастично закатив глаза под лоб. — Да и вовсе, какого хрена вы на меня таращитесь словно баран на новые ворота?!

— Что такое фрик? — прямо спросил у того мужчина, без какого-либо энтузиазма.

«— Так... Тут запущенный случай...» — подумал Эван, начиная сомневаться в том, что это прикол со скрытой съёмкой.

— И? Чего молчишь теперь? — скрестив руки на груди спросил у того обладатель таких же звёздных зрачков.

Он вылез из мусорного бака и подошёл к Лоуренсу, начиная пристально сверлить его взглядом. Зрительный контакт с неизвестным вызывал у актёра толпу мурашек, пробегающих по спине. Это было жутко. Его взор будто бы смотрел прямо в душу, вытягивая все жизненные силы. Тяжесть чувствовалась просто невыносимой, будто бы на него воздействует атмосферное давление. Он, словно находясь в трансе, не мог отвести взгляд от неизвестного.

— Так ты тоже одарённый благословением Грандры, — произнёс бог, зациклившись на правом зрачке Эвана который был в виде четырёхконечной звезды.

— Грандра это что-то на подобии твоего начальника? Занятно... — вопросил Лоуренс, поступив так же нагло, как и собеседник, перейдя на «ты», а после с большим трудом сделал маленький шажочек назад. — Боже, ну и воняет от тебя... — прикрыв нос двумя пальцами, тот стал рыться по своим карманам свободной рукой в поисках флакончика спирта.

Божество осуждающе прищурило глаза и скрестило руки на груди, пропуская мимо ушей слова одарённого Грандрой. Парень перед ним... Оказался полным разочарованием. Да что уж тут, настоящей затеряно душой, которую нужно точно поставить на правильный путь.

— Что же, начнём с самых фундаментальных вещей в этом мире. Итак, Грандра – создатель всей нашей вселенной. Он создал своего сына по собственному образу и подобию на имя Дельта. Тот в свою очередь создал пять дорученных и семь ведьм грехов, которые следят за порядком в этой вселенной. До создания этих двенадцати существ он создал первого человека Адама и Лилит, как эксперимент первой смертной жизни. Некоторое время спустя, по просьбе Лилит он создал другую девушку на имя Ева, в итоге как выяснилось, это была просьба ради слияния Лилит и Евы в одно целое. Когда Адам и Лилит стали успешным экспериментом смертной формы жизни, Дельта от них избавился одним взмахом руки. После он создал первородных богов, им же в противовес создал первородных демонов. Первородные боги в свою очередь после смерти отдают всю свою силу своим преемникам или детям. Отсюда взялись обычные божества. Далее, в нулевом году нашей эры родился Всевышний, который вознёсся на небеса, став предводителем всех божеств. До этого он был просто воплощённой энергии внутри белого куба. Так, это ты понял?

— А... Примерно да, понял, — на самом деле Эван и без того знал обо всех этих сказках о богах из-за своего больно суеверного отца. — Слушай, а может, я пойду... — попытался уйти Лоуренс, но его перебили новым шквалом объяснений.

— Это хорошо. Так вот, далее про этраты. Смертные существа, да и не только, с шансом один на миллион, рождаются с неким побочным телом, внутри коего уже с самого рождения заложены определённые этраты, которое до определённого возраста копит в себе энергию. Её же в свою очередь ты вкладываешь в реальный мир, и создаёшь техники, которые может допустить твой мозг. Но, отвечая на твой немой вопрос, ты можешь пользоваться лишь теми этратами, которые заложены в твоё побочное тело с самого твоего рождения, как я и говорил тебе ранее, — заявил неизвестный, смотря на собеседника с надеждой на то, что тот это усвоил.

— Так собственно тут ещё один вопрос назрел... А причём тут я? У меня нет ничего подобного, и никогда не было, — вопросил, парнишка, недоумевая от слов и наглости бездомного.

— О, Грандра... Звезда в твоём глазу – этрат, идиот! Глаз Грандры называется, части Грандры это не просто этраты, это то, что показывает твою особенность и приближённость к Грандре, — он уже начинал нервничать, временами постукивая указательным пальцем по своему локтю.

— Кхм, я, конечно, понимаю, что ты видимо знаком с тематикой мироздания, и все дела, но как я могу доверять мужчине, который выглядит так, словно он годами без дома живёт на улице. Да и тем более ты такой бестактный и наглый, что я сомневаюсь в уровне твоей адекватности, — начал высказывать свои доводы Эван, от нервов перебирая между собой пальцы своих рук.

— О чём ты говоришь?

— Банально о твоём внешнем виде, ты хоть на своё отражение в лужах осенью смотрел? Да к твоей щеке буквально маринованный огурец прилип! Ах, да, а ещё ты жуткий человек, который напугал меня в переулке на пару со своей уже потерянной кошкой, и, конечно же, ты ведёшь себя как самый настоящий эгоист, который даже моего мнения не спросил на счёт всей этой ситуации. А весь идиотизм этой ситуации подкрепляется тем, что в эти все бредни трудно верится, — заявил Лоуренс, оглядывая его сверху вниз.

— Кошкой? — непонятливо переспросил собеседник, наклоняя голову на бок.

— Да, мать твою кошкой! С помощью который, ты и привлёк к себе моё внимание и интерес! Ох, и, неужели тебя только интересует замечание про кошку, а не про твоё идиотское поведение?! Нашёлся мне тут дофига важный, хрен бумажный... — нервно выкрикнул тот, а после развернулся, решив покинуть это место.

— Какое же у тебя всё-таки ужасное воспитание, — пробубнил себе под нос бог.

— Что?.. — это выражение загнало его в ступор, а после, произошёл эмоциональный взрыв. — Да ты никакого права не имеешь отзываться плохо о том, чего ты не знаешь!

И тут, в момент, когда Лоуренс обернулся обратно к нему, неизвестный загорелся ярким пламенем, источая оранжевый свет, который разорвал темноту переулка. Это, конечно же, отпугнуло прохожих и пьянчуг. Некоторые фотографировали это зрелище, некоторые с криками убегали. Эван же, среагировав для хоть какой-нибудь защиты, в надежде на лучшее прикрыл лицо рукавами своего пальто. На удивление, огонь, который излучал Ника... Было совершенно не горячим. Это повергло актёра в шок, опустив руки по швам, он посмотрел на угасающее пламя. Неизвестный стал выглядеть так, словно только из спа салона в новой одежде из брендового бутика вышел. Даже ужасающий запах мусора исчез.

— Ого... — проронил он. — Мне теперь как-то неловко за свои слова...

— Что же, теперь ты видишь? — хвастливо вопросил бог.

— Вижу, да... — многозначительно сказал Эван.

— Вот оно, подтверждение моей божественности! — гордо подняв голову, вверх воскликнуло божество.

— Но ведь это никак не показывает на твоё божественное происхождение, — придя в себя и тяжело вздохнув, произнёс Лоуренс, тыкая указательным пальцем левой руки в собеседника. — Да и тем более это не делает тебя скромнее или лучше с моральной стороны.

— Как же ты меня... Угх, ладно, думай что хочешь, но я скажу тебе. Я – первородное божество солнца и небес! Никто не сравниться по силе со мной! — самолюбиво воскликнул Ника, скидывая ладошкой его палец с себя.

— Божечки, даже если это и так, то я связался с самым занудным и хвастливым существом во всей галактике... — уныло проронил актёр.

— Не-а как раз таки, наоборот, с самым обаятельным, умным, сильным и сексуальным существом на всём белом свете! — громко говорил бог, смотря на Эвана как на плебея.

— Ох, всё святое, убереги меня... — сказал он, начиная проявлять явное отвращение к поведению собеседника.

— Да чтоб тебя Грандра побрал... Хорошо, если я перестану себя восхвалять... Ты меня выслушаешь без язвительных выражений? — вопросил Ника, смотря на актёра как на дурачка, который то и делал, что передёргивал каждую его фразу.

— Я подумаю, — улыбнувшись, сказал Лоуренс.

— Ах, и к слову... Моё имя – Ника, — спустя весь разговор представился Ника.

— Да ладно, спустя пять минут разговора назвал своё имя, а оно ещё и женское, вот это хи-хи, — с ноткой сарказма проронил актёр.

— Я ведь просил без язвительных словечек...

Божество недовольно хмыкнуло и посмотрело на баннер с рекламой духов. На этом постере был изображён Эван, рекламирующий духи от бренда «Tom Ford». После Ника метнул свой взгляд на другой баннер, на котором была премьера нового фильма, в котором Лоуренс играет главную роль. После он посмотрел на газетную вырезку, в которой опять было лицо этого парнишки с надписью: «Эван Лоуренс, главная звезда этого столетия, или герой одного года?» На лице бога появилась улыбка.

— Так ты получается местная знаменитость, Эван Лоуренс, верно? — начиная строить в голове план по порабощению актёра, сказал он.

— Ага, именно он, — положив правую руку на пояс, он наблюдал за мимикой собеседника.

— Так вот оно что, знаменитость, которая ходит так поздно и без охраны. Неужели ты так уверен в своей безопасности? — делая шаг ближе к Эвану, сказал Ника.

— Верно, я уверен, — чётко ответил Лоуренс, складывая руки на груди.

— Но ведь тебе может понадобиться охрана? — интересовался бог с лёгкой улыбкой.

— Хм... Набиваешься ко мне в охранники? Ладно, спрошу один раз и по ответу скажу тебе своё решение. Что ты хочешь получить в качестве заработной платы? — продолжал язвить Эван.

— Деньги мне точно не нужны. Учитывая моё положение, мне нужна крыша над головой и пропитание, — словно давно заготовленному по сценарию произнёс он.

— Крыша над головой и пропитание... Могу снять тебе номер в отеле, где сам на данный момент живу. Пропитание же хоть сейчас могу дать. Тут недалеко торговый центр, в котором самый больший фудкорт во всём Сеуле, — говорил Лоуренс, под стать словам про огромный фудкорт, он развёл руки в стороны, показывая тем самым «масштаб» здания.

— Фудкортом? — недоумевая, вопросил Ника.

— Ладно, буду проще. Фудкорт это место, где покупают вкусную пищу и кушают её так ртом ням-ням, понял? — выпалил актёр, словно ребёнку объяснял, как ложку в руках держать.

— Я не совсем уж потерянный в терминологии, такие вещи понять могу, — раздражённо возразил собеседник.

— Вот и отлично, следуй за мной, и... Ты принят, — воодушевлённо сказав это, Лоуренс повёл бога вниз по улице.

Эван и Ника отправились вниз по улице, в сторону торгового центра, где они смогут сытно поесть. Парни шли в абсолютном молчании, слушая хрустящий, мягкий снег под ногами, и проезжающие мимо машины с ревущими на всю улицу моторами.

20:00, Аэропорт Сеула, тёмные мигающие красным цветом лампочки говорили о том, что рейс на Boeing 737 скоро отправится в полёт. Один хромающий мужчина в коричневой куртке и чёрной шляпе поднялся на борт самолёта. В это время в промышленном районе Сеула.

Банк имени Швальта. Тридцатиэтажное здание, десять этажей, из которого являются подземными хранилищами. Банк, в который закладывают деньги более семидесяти процентов населения Кореи, включая богатых людей и шишек из правительства. Большое количество рабочих и охраны. Женщина среднего роста в 20:06 проникнула в здание банка до этого заложив взрывчатку у несущих стен здания.

20:07, неизвестный мужчина в самолёте прошмыгнул в кабину пилота, убивая двух людей пилотирующих данное воздушное судно.

Поднимаясь на второй этаж, она зашла в помещение, вход в которое находится в слепой зоне камер. Это было место, находящееся в состоянии демонтажа. Доставая из своей сумки отвёртку, она открутила винтики на решётке, ведущей в вентиляционную систему банка. Аккуратно спуская железную пластину на пол, та залезла в неё и ползком направилась в поисках служебных помещений, временами убирая лезущие в глаза пряди чёрных волос. 20:10, девушка обнаружила служебное помещение. Отвинчивая решётку, неизвестная еле сдержала её, чтобы та не издала громкий звук в случае падения. С осторожностью спускаясь, она оставила решётку за одним из шкафчиков. Обыскивая комнату, девушка кулаком ударила по одному из закрытых шкафов с одеждой персонала.

20:11, мужчина снял шляпу и куртку, садясь за штурвал. Войдя в кабину пилота, стюардесса увидела два трупа пилотов и... Робота, ведущего самолёт. Стараясь не кричать, она пятилась назад, но другой механический мужчина из отсека бизнес класса свернул её шею.

От этого удара, дверца открылась, позволяя девушке переодеться в форму охраны этого банка. Доставая из своей сумки поддельный пропуск, террористка стала размещать в вентиляции взрывчатку, что была в сумке. Убрав её в шкафчик, женщина прошла к другому краю помещения. Она подняла спрятанную между шкафом и стеной решётку, и обратно прикрутила её к вентиляции. Проверив, что всё в порядке, грабительница покинула помещение. В это время робот развернул самолёт и направил маршрут в сторону банка Schwalt Ink. Закрыв свои глаза кепкой, и завернув под неё свои чёрные волосы пучком, которая входит в форму охраны, женщина спустилась на первый этаж. И тут, уже готовясь покидать здание, её окликнули.

— Эй, девушка! Девушка! — мужчина пожилого возраста подошёл к ней, и стал смотреть на неё снизу вверх.

— Чего вам? — вопросила террористка, с презрением смотря на старика.

— Что вы тут делаете? Я вас никогда тут не видел! А я всех работников здесь знаю! — говорил он, тыкая тростью по девушке.

— Я здесь первый день работаю и попрошу вас убрать от меня свою вонючую палку, – сдерживаясь, чтобы не врезать ему, ответила она, в то время как из её кармана выпал пульт активации взрывчатки.

— Что говоришь? – спросил у неё дедуля, подняв к ней своё ухо.

Совершенно случайно дед поставил трость на пульт, а именно на кнопку активации взрывчатки. Девушка заметила это, и последнее, что она успела сказать...

— Дед, ну ты и деби–

20:16. Взрыв всех бомб заложенных в вентиляции и за зданием, привёл к тому, что верхние 18 этажей банка обрушились. Второй и первый этаж оставили после себя только руины стен. Всё горело, те, кто смог выжить, в панике старались выползать из–под обломков здания. Некоторые даже сгорая в огне, пытались отчаянно всеми силами хвататься за «свет» жизни. Наконец самолёт долетел до своей цели, снося высотки и стремительно снижая высоту и скорость. Пролетев ещё пару сотен метров, обломки воздушного судна остановились.

Сгоревшая форма охраны спала с тела женщины, оставляя на ней лишь рваное и горелое тряпьё. Не скрывая своих намерений, она прошла и открыла вход в подвальные помещения с помощью пропуска, который та сорвала с одного из трупов, у которых уцелело туловище и сам пропуск. Тут же её встретила группа охраны, которая поднялась, чтобы проверить то, что случилось на верхних этажах. Закатив глаза, она создала ружьё, и пока охрана не успела опомниться, террористка смогла выстрелить троим из группы незнакомцев пулю прямо в лоб. Когда четвёртый мужчина успел достать пистолет из кобуры, женщина ногой выбила огнестрельное оружие из его рук. Стрельнув хищным взглядом своих жёлтых глаз и обхватывая ладонями свободное предплечье охранника, грабительница повалила его на пол через себя. Садясь тому на грудь, та подставила отвёртку к его шее.

— Ты кто такая... — с испугом в глазах спросил он.

— Ты не достоин, знать о том, кто я такая, — террористка с ехидной улыбкой чуть нагнулась к его уху, и прошептала.

После этих слов, она проткнула его сонную артерию отвёрткой. Пока мужчина с агонией задыхался, женщина вытащила отвёртку, дабы у него было меньше шансов выжить. Струйка тёплой крови попала на её лицо. Кистью правой руки, грабительница стёрла алое пятно со своей щеки. Для того чтобы полностью удостовериться в том факте, что он – мертвец, она выстрелила ему в голову. После чего, та стала осматривать спуск в подземные этажи.

— Так, мне нужны самые нижние пролёты... — женщина выставила руку вперёд с пультом в руках, призывая в это место пятерых ранее заготовленных ею железных кукол.

Записав всем команды на внутреннюю подкорку памяти, она посмотрела на металлическую пластину на шее, где было выгравировано: «Made by Agaci Salin» – после чего, ухмыльнувшись та произнесла себе по нос.

— Всё-таки не зря моя способность сразу создаёт на них мои имя и фамилию, пусть гордятся, что на них есть имя их гениальной творительницы.

Агаци стала спускаться вниз, изредка стреляя по охранникам. Когда оставшийся на нижних этажах персонал устранили её роботы, она хлопнула в ладоши, указывая им, чтобы начали уносить деньги. На лице грабительницы была восхищённая улыбка. Как вдруг, раздался выстрел, кто-то в предсмертной агонии взорвал её робота. Оглянувшись, та даже и взором своих жёлтых глаз не повела на это, ведь, сможет создать нового в любой момент.

— Я планировала это неделю, мои труды, наконец, окупились! — торжественно воскликнула она.

Террористка прошла в конец одного из секторов хранилища, взрывая его оставшейся взрывчаткой. Этим женщина пробила себе путь к метро, куда через пять минут ушла вместе со всеми награбленными деньгами.

20:20, теракт Агаци Салин прошёл успешно. Как итог, Салин скрылась и оставила всё награбленное при себе, полиция не нашла никаких следов, ведь все камеры и маячки были выведены из строя, а вся охрана и персонал были убиты. Что же про владельца банка...

— Мистер Хвер, разрешите войти, — раздался стук, а после робкий голос по ту сторону двери.

— Разрешаю, но только быстро и по делу, — сказал Хвер, поглаживая кота, который лежал на его коленах.

— Ваш банк, который Schwalt Ink, он... Был взорван и ограблен, — ответил мужчина, со страхом в глазах смотря на Швальта.

— Взорван и ограблен? М, не интересно, — возразил он, начиная интенсивнее гладить рыжего кота, да так что глаза пушистого комочка буквально еле держались, дабы не вылететь наружу под давлением большой руки Хвера.

— Вы немного не понимаете, это банк, в который отдавали свои деньги люди из правительства, а они так просто вас не оставят, — сделав неловкий шаг назад, работник начал боятся за свою жизнь.

— Нет, это вы немного не понимаете, я создаю золото одним своим касанием к любому предмету или существо, мне всё равно на всех этих жирных идиотов! Если я захочу, я сделаю из них золотые фигуры как украшения для своего сада, а теперь в быстром порядке покинул кабинет, — язвительно сказал банкир, начиная вести записи в своём блокноте.

— Хорошо, сэр...

Оставляя золотого лорда наедине, работник с грустным лицом стал уходить за своё рабочее место.

Несколько часов назад, 15:08. Мокрая вялая листва некогда зёлёных кустов неприятно прилипала к коленям японки, на месте её следов оставались отметины вязкой грязной крови. Её лодыжка была измазана в смеси засыхающей алой жидкости и неприятной слякоти, но, несмотря на всё это, она умела подолгу терпеть боль. Но тут подлый куст зацепился за открытую рану девушки, как итог: пронзающая шоковая агония раздалась по телу девятнадцатилетней Юки, принося ей волну жгучей боли по всей правой ноге. Ито зажмурила глаза и прикусила до крови свои губы. Помогая свободной рукой, мечница вытащила ногу из куста, упав спиной в мокрые листья. Влажные от пота блондинистые волоски прилипли к её лицу. Тяжело дыша, та смотрела сквозь колючие потерявшие свою листву заросли на облачное тёмное небо. Собирая всю волю в кулак, беженка перевернулась на живот и продолжила ползти вперёд, пробираясь сквозь изогнутые ветви кустов и могучие стволы деревьев. Когда, наконец, появился мелкий просвет она... Проскользила кистью левой руки по грязи, что так подло попалась на обрыве, который был над бушующим морем. Это, несомненно, привело к тому, что девушка стремглав упала прямо в солёную воду.

Холодно. Мокро. И очень неприятно. Резкая волна ударила по ней, снося ближе к скалистому берегу, а после, вновь потянула за собой вглубь. Собравшись с мыслями, Юки подняла голову из воды, начиная осматриваться вокруг. Перед её глазами плыло грузовое судно. Приготовившись принять тот факт, что чтобы выбраться на берег, ей придётся плыть прямо до пирса, который находился в пятистах метрах от места, где Ито упала, мечница решила думать более масштабно. Этрат «Клинок вечерней сакуры», концепция которого крутиться вокруг создания лепестков сакуры. С его помощью девушка может, как убивать людей, лечить лёгкие порезы, так и перемещаться по пространству между ними. Быстро построив линию лепестков перед собой, наёмница, перемещаясь между ними в виде неуловимой нитки сознания, выпала на борт корабля, быстро среагировав и прячась между контейнерами с грузом.

— Чёртовы группировки Японии... Это из-за них на меня начали вести охоту, так ещё и... Ай...

Притронувшись к своей простреленной лодыжке, она скривила лицо, уже не сдерживая свои искренние чувства.

— Из-за него я теперь буду долго реабилитироваться. Юки, Юки... Во что же ты ввязалась...

Пожалев себя в этот момент, девушка протиснулась между контейнеров ещё сильнее, и, закрыв глаза – погрузилась в мир сновидений. Как же она оказалась в такой ситуации? Дом мечницы был сожжён во время её отсутствия. Все члены семьи кроме сестры, биологической матери и отца сгорели там. Так как единственный кого она ценила – был отец, девушка и отправилась его искать по всей Японии на протяжении полугода. Но её поиски не увенчались успехом, а в последние три недели на неё объявили охоту. Это всё несмотря на то что Юки и без того провела свою жизнь начиная с того момента на улице. Поспать она успела недолго, наёмница проснулась от резкой боли в плече. Открывая свои голубые глаза, Ито почувствовала, что у неё затекло плечо.

— Вот чёрт...

Выползая из промежутка между грузовыми контейнерами, японка решила найти лодку экстренного спасения, где сможет спокойно отлежаться. Но вот неудача, на корабле происходило внеплановое патрулирование. Проскользнув за один из контейнеров, она ждала, когда патрулирующий пройдёт мимо. Просидев за ним, находясь под угрозой быть замеченной ровно минуту, девушка выползла и мелкими хромыми перебежками добралась до одной из спасательных шлюпок, где успешно засыпая, накрылась белым брезентом.

Спустя 5 часов корабль прибыл на причал, где от громкого гудка мисс Ито проснулась. Осознавая, что судно причалило в порт Южной Кореи, та вытащила катану из ножен, а после сделала надрез на брезенте, которым накрывали спасательную лодку. После чего, перетянув лодыжку на месте прострела, Юки спрыгнула из спасательной лодки в воду, а далее, проплыв под пирс, стала направляться в сторону берега, чтобы оставаться незамеченной. Вылезая на берег, мечница начала передвигаться лёгкими перебежками, прячась между кораблями на пирсе.

Выходя на территорию парковки, она подошла к машине, в которой сидел мужчина и говорил по телефону. Это был чёрный пикап. Подходя к водительской двери, мечница невинно посмотрела на незнакомца. Открыв дверь, мужчина вышел из автомобиля. И тут же Юки надавила на его сонную артерию. Забираясь в авто, Ито выехала в сторону Сеула, где девушка сможет проникнуть в местное логово наёмных убийц и взять задание на крупную сумму денег.

Ехала японка, находясь в сильнейшем размышлении. Это длилось до тех пор, пока телефон владельца машины не зазвонил. Кинув свой взор в его сторону, мечница прочитала надпись контакта... «Нами Ваташи». Резко надавив на тормоза и съехав на обочину, она сверлящим взглядом смотрела на телефон. Её очень сильно удивило данное совпадение, так как этот человек был для неё первым другом и заклятым врагом. Судорожно хватая телефон, девушка взяла трубку, услышав звонкий голос восемнадцатилетнего мальчишки.

— Здравствуй, Юки. Видел сейчас, как ты только что вырубила моего мальчишку и угнала машинку. Эх, придётся его убить за столь сильную оплошность и крайнее доверие маленьким девочкам. Не ожидал увидеть тебя живой так ещё и в другой стране, — словно стебясь над девчонкой, громко говорил он.

— Нами... И опять я связалась с тобой, — впиваясь ногтями в руль, сердито прошипела Юки.

— Ох, так ты всё ещё помнишь моё имя, моя милая блондиночка. Приятно меня удивляешь, ведь ты подлая предательница, бросившая меня гнить в той шипастой яме с проколотым боком, — прямо как кот растягивая слова и делая акценты на букве «м» произнёс Нами.

«— Ему что, голову промыли? Это же он оставил меня там, разве нет? Что-то тут не чисто...» — думала та, слушая его слова.

— Помню, конечно, как же тебя забыть... И я в отличие от тебя не подлая предательница! Ты ведь оставил меня биться против этой твари с нагинатой в одиночку, — гневаясь, говорила мечница, заводя машину и возвращаясь на дорогу.

— Ах, я польщён, дорогая, никогда не знал, что ты меня запомнишь так и тем более выставишь виноватым в том, что я не делал! Ведь такая бессердечная сука, как ты, не умеет помнить кого-то кроме своего горе-папаши, — высказал радостным тоном парень.

— Ублюдок, да я тебя уничтожу собственными руками! — грозно сказала девушка, сжав телефон так, что крышка корпуса треснула.

— Огошеньки, слышу твои нервы уже на пределе? Ну да ладно, всё равно. Я знаю, что тебе нужны деньги. Так что перехвати дело у моих парней, там как раз задание на пятьсот тысяч вон. Мне ведь ещё с тобой поговорить тет-а-тет нужно, — говорил Ваташи с энтузиазмом.

— Клянусь, когда-нибудь я вырву твои глаза и затолкаю их тебе как можно глубже в глотку, — бросив трубку, она надавила на газ и ускорила свой ход в разы.

Спустя двадцать минут, Юки прибыла в Сеул. Перед её глазами пролетел самолёт, а после был яркий взрыв, который своей взрывной волной прошёлся по деревьям. Ей было абсолютно всё равно на это – единственное, что ей было важно, так это получить деньги и убить Нами Ваташи, всё остальное отходило на второй план. Открывая дверь машины, блондинка подошла к двум бугаям. Вокруг этой троицы была абсолютная тишина, только от столицы разносились всякие шумы, а так же зарево горящих осколков самолёта.

— Я за заданием от Ваташи, — серьёзно произнесла девушка, ухватившись левой рукой за ножны.

В ответ от людей кота мечница получила лишь молчание. Только шуршащий лист бумаги, который ей вручили, разрывал неловкую тишину. Схватив его, она стала изучать написанное на нём. Мужчина тридцати лет с чёрными волосами и причёской горшком. Место его работы в промышленном районе Сеула. Окинув двоих работников презрительным взглядом, Юки вернулась в машину и выехала на точку работы её цели.

20:32. Ито приехала на место назначения, это был один из офисов, отданных под работу местного банка. Но он был, мягко говоря, ужасным на вид... Осколки стекла лежали на земле, куча пыли, мёртвые работники банка и паникующие сотрудники из уцелевших зданий. Девушка, игнорируя все эти обломки, быстро нашла свою цель. Подъезжая к тому на машине, мечница опустила окно, а после обратилась к нему.

— Мистер, вы случаем не заказывали такси? Никак не могу найти человека, который сделал заказ, — японка говорила на корейском языке, ведь в детстве учила его.

— А? Девушка, езжайте с этого места, я жду такси... А, ой... Кхм, извините, сейчас, — сказал мужчина, начиная искать по карманам телефон.

— Ага, присаживайтесь, — кивнула она на переднее пассажирское сидение.

— М... Кхм, хорошо, — сказал работник, располагаясь на автомобильном кресле буквально расплываясь на нём, как желе.

Юки нажала на газ, и поехала в сторону выезда из Сеула, где ей давали задание. Спустя десять минут они уже были на месте. В моменте когда авто доехало до точки где столица граничила с Намъянджу, машина наехала на камень.

«— Что за... Кто разложил на асфальте камни?» — подумала Ито, с недоверием начав осматриваться вокруг.

Из густой темноты обочины вышел он, блондин с кошачьими ушами. В его руках был чёрный чемодан, а на лице красовалась улыбка. Мужчина на пассажирском сидении сладко спал, что облегчило работу наёмницы. Открывая скрипящую дверь машины, она вылезла из транспортного средства, с недоверием смотря в глаза Нами. Мечница тяжко вздохнула и аккуратно закрыла за собой дверь. Подходя к голубоглазому парню, девушка держала руку наготове, чтобы парировать атаку этого подлеца катаной. Он лишь с интересом наблюдал за действиями девушки, ожидая её слов. Резким и колким выражением она разорвала тишину, сопровождающуюся звуком мотора работающей машины.

— Товар в машине, он спит. А ты, будь добр не создавай резких движений, — недовольно сжав рукоятку, произнесла Юки.

— Ну дела, я думал поболтать с тобой, сколько же воды утекло с того времени, как мы перестали общаться, — сказал Нами, поднимая чемодан на руки и открывая его.

— Я не собираюсь говорить с такими наглыми подлецами как ты, — сказала Ито, начиная глазами изучать содержимое кейса в руках собеседника. Деньги. Деньги ударили ей в голову...

— Жаль, однако, я уж понадеялся на тебя, — с сарказмом сказал он, закрывая поклажу и протягивая её девушке, — Забирай, а я займусь товаром. Не хочу даже слышать от тебя каких-либо установок в след по причине твоего незакрытого гештальта со мной.

Она просто забрала чемодан и, накручивая на палец розовые кончики своих волос, провожала взглядом уходящего к автомобилю Нами. Он по-царски сел в машину, на которой мечница приехала, и удрал куда-то в темноту. Юки провожала его холодным взором. Поворачиваясь спиной к безграничной ночной темноте, наёмница направилась ходить по улицам Сеула, теряясь между домами, деревьями и изредка появляющимися на улице людьми.

Её настроение было на удивление лучше, чем в начале дня, ведь спустя три недели проведённых в бегах от мафиозных группировок, она, наконец, может выдохнуть спокойно. Ито была рада тому, что избавилась от одной из её насущных проблем, но вот появился Нами как гроза средь белого дня. Это попросту не могло не затронуть её до глубины души. Он был её первым и единственным другом. Который бросил её на произвол судьбы во время одного из совместных заданий. Да, они были друзьями. Да, это Юки поступила ужасно, когда подкалывала его во время совместной работы, но у неё были на то причины.

Ваташи был эгоцентричным ещё тогда, он постоянно говорил ужасные вещи про её семью. Про её отца. Про её сестру... Мечница не могла поступить иначе. Она знала, что своими действиями подстрекает его на ужасные действия. Ито знала... Знала всё, но не могла ничего поделать с собой. Со своими чёртовыми чувствами, которые то и дело всплывают резкими покалываниями в её юном сердце. Нами был ужасным напоминанием о тяжёлом прошлом, о той жизни, которую наёмница хотела бы забыть. О том счастье, которое Юки больше никогда не вернёт. Слёзы тонкими полосками катились по её горячим щекам. Утирая их кулаком, она шла, смотря на бескрайнее ночное небо.

Ночной порт, разгрузка контейнеров была завершена. Мужчина средних лет, обладающий блондинистыми волосами и невероятной глубины голубыми глазами, покинул судно последним, проследив за делом по перевозке груза из Японии в Корею. Этот человек был одним из важных персон на корабле. Он – Эйс Фиммонс, мужчина с русским гражданством, работающий на морских суднах. За его безудержную и перегруженную пятилетнюю работу ему выдали пятимесячный отпуск, которым они компенсируют все те пропущенные года. И так моряк отправился к своему брату, который учился в Корее по заявке из его школы как иностранный студент.

Время шло, пейзажи за окном заднего сидения динамично сменяли друг друга, в особенности, когда они заезжали на территорию сёл или посёлков городского типа. Ночные окраины столицы, ранее свежий запах побережья. Всё это Эйс давно не ощущал. Всё своё время он тратил на работу, ради своего младшего брата, отправляя восемьдесят процентов своей зарплаты Леду. Пять лет усердного труда, наконец, повернулись моряку с хорошей стороны. Если замену половины его тела на титан и импланты можно считать хорошей стороной, конечно же.

Притронувшись пальцами левой руки к холодной пластине на четвертине его лица, он представил вопросы младшего о том, что с ним произошло. Как мужчина стал таким, где лечился, что будет с его личной жизнью, и так далее... Эйс ментально готовился к мозговому штурму, который ему устроит брат.

Так-то, Лед был довольно ленивым пареньком с самого детства. Как минимум, так видел и считал старший. Несмотря на всю ситуацию, младший всегда как-то боком притягивал к себе самых активных детей, которые за любой движ и в любой бочке затычка. Одной из таких была Шэрон Мограмм. Миловидная блондинка, которая взялась неизвестно откуда и поселилась в доме у семьи Фиммонсов. Она росла вместе с Ледом: одна школа, один круг общения, одно мнение, одни привычки. Полностью идентичные дети.

Сделав глубокий вдох и быстрый выдох, Эйс, наконец, вышел из «мира мечтаний». По быстро минувшим минутам, после въезда в Сеул, машина остановилась. Заплатив таксисту, он покинул транспортное средство. Смотря на яркие неоновые вывески, мужчина закинул сумку на механическое плечо, и... Его банально чуть не сбили с ног.

— Эйс! Я не видел тебя просто вечность! — воскликнул восемнадцатилетний Лед, он был очень рад видеть брата не только на экране телефона.

— Ох, Л-лед, не пугай же так. Я могу и сердечный приступ получить, в моём-то возрасте, — отшутился он, смотря на блондинистую макушку.

— Не преувеличивай, знаю же, что притворяешься! — говорил младший, отпуская моряка. — А когда ты... Успел часть волос в синий цвет покрасить?

— Лед, ты и вправду пережал мне грудь... — сказал Эйс, пытаясь выровнять дыхание. — Я сделал это во время трёхдневной отсрочки в Китае.

— А, кхм, прости... Я не знал, что могу сделать тебе плохо от своих объятий, — неловко потирая левое плечо, произнёс Лед. — Ого, вот оно что, ну... Тебе идёт, как киборг выглядишь.

— Ну, раз уж ты извинился... — шутливо растягивая слова, молвил он, — ...то мы вполне можем зайти в какую-нибудь точку быстрого питания.

— Я согласен! Чур, я выбираю в какое именно место мы пойдём сегодня! — с энтузиазмом произнёс студент.

Ухмыльнувшись, моряк стал следовать за своим младшим братом, со стороны могло показаться, что это один и тот же человек, только разного возраста и роста. Парень осматривал все здания и тщательно выбирал заведение, в которое они пойдут. Младший из Фиммонсов давно не был в подобных местах, ведь всегда старается сохранить каждую копейку из стипендии и подработки. Но этот раз был другим, теперь рядом с ним был брат, у которого достаточно денег, чтобы позволить себе подобные точки быстрого питания. Открывая стеклянную дверь, они зашли внутрь. Глаза юноши бегали по всему оформлению здания, раззявив рот как можно шире, парень столкнулся с неизвестной персоной. Тем самым Лед оказался облитым горячим кофе. Сделав глубокий вдох дабы не прокричать матерные слова, он кинул свой взгляд на человека перед ним.

— Чёрт, мужчина, вы куда смотрите? Прошу, в следующий раз смотрите под ноги, — заправляя прядку выпавших блондинистых волос за ухо, девушка подняла свои зелёные глаза на Леда.

— Шэрон? Это ты?! Сколько лет, сколько зим! Давно тебя не видел, очень рад, что встретил тебя! — и тут он осознал свои действия, — Кхм... Прости за кофе, я очень сожалею, что не смотрел под свои ноги.

— Лед, это... Ты? — слегка прищурившись, вопросила Шэрон, после чего крепко обняла его, — Как давно я тебя не видела! Просто в шоке как судьба сложилась, что мы встретились! А кофе, ну, с кем не бывает!

Слегка потрусив того за плечи, она убрала телефон в карман своих серо–бежевых штанов. Поставив стаканчик на стол, студентка достала из сумки пачку влажных салфеток, начиная вытирать след от кофе на кофте Леда. Эйс же тихо наблюдал за происходящим со стороны. Младший Фиммонс покраснел как помидор, от того, что как всегда доставил блондинке проблем от своей невнимательности.

— Шэрон, у тебя ведь остался мой номер в контактах? — вопросил он, делая шаг назад.

— Конечно, у меня остался и не только твой номер. Буду хранить всех и каждого у себя в телефоне до конца своих дней! — радостно заявила она.

Выкинув салфетки в мусорный пакет у туалета, девушка вернулась к братьям Фиммонсам.

— Так, я пошла, у меня горят дедлайны в редакции. Ты напишешь мне завтра утром, я как раз освобожусь, — и тут её взгляд упал на моряка, что тихо стоял позади, — Ох, Эйс! Дорогой, как ты изменился! Прям похорошел, да и стиль сменил, кончики волос в синий цвет покрасил. Тебе идёт.

Девица получила лишь одобрительный кивок с улыбкой в ответ на свои слова. Она покинула фастфуд, оставив эту парочку наедине друг с другом. Неловко переглядываясь, мужчина с намёком поднял бровь. Подходя к своему брату, он положил свободную руку ему на плечо. Наклонившись к его уху, старший брат прошептал.

— Так она тебе всё-таки нравится, да? — интонация Эйса была нежной и плавной.

— Эйс, это... Это не твоё дело! — раздражённо воскликнул Лед.

— Значит, я угадал, возьму на заметку, — подмигнув, он прошёл к кассе самообслуживания.

Догнав старшего брата, Лед ударил ладошкой по его спине. Но гнев младшего быстро прошёл, и его настрой сменился на позитивный лад. Заказ они сделали за пару минут, так как оба были из тех, кто долго не думает. Получив чек и сев за стол, они стали ждать, когда будет готов их заказ, который был под номером 0758. Очередь до братьев тянулась неумолимо долго. Парни попросту умерли бы от голода с такими темпами их продвижения в списке ожидания. Когда же их очередь наступила Эйс забрал заказ, и принёс его к столу, после чего они принялись к трапезе. Еда была на удивление вкусной, хоть качество масла не первой свежести портило впечатление. Сидя друг напротив друга, разговор братья так и не смогли начать.

Дойдя до яркого торгового центра, Эван посмотрел в сторону Ники, наблюдая за реакцией божества. Длинноволосый бог без отрыва сверлил здание своим неизменным взглядом. Что, несомненно, поражало актёра.

— Эй, Ника, у тебя всё хорошо? — вопросил он.

— Да, всё... Вполне нормально, Эван, — ответил тому бог.

Лишь тихо кивнув, актёр подошёл к автоматическим карусельным дверям, подзывая «телохранителя» движением руки к себе. Ника же сначала сомневался, но когда его билет к социализации прошёл внутрь торгового центра, он всё же решился последовать примеру Лоуренса. Неприятный скрежет и шум выводили бога из призрачной зоны комфорта, внушая тому чувство опасности. Но стоило ему оказаться на другой стороне, дискомфорт моментально сменился чувством покоя и неумолимой радости. Подняв голову, тот осмотрел здание, которое больше походило на владения какого-нибудь выпендрёжника Мёбиуса, нежели на место продажи еды, одежды и остальных мирских благ. Эван вёл Нику в сторону эскалатора, дабы подняться на этаж с фудкортом. Не смотря на то, что глаза бога бегали туда-сюда ещё на первом этаже он был на удивление спокоен. Ведь единственной его целью было - обнаружение людей с побочным телом, которых, как оказалось, на первом этаже вовсе не было. Актёр же в это время энергично шёл вперёд, напевая что-то себе под нос. Он выглядел так беззаботно во всём этом ярком месте словно мама-утка, которая вела своих деток на первый заплыв. Поднявшись на эскалаторе (не без помощи Лоуренса) они дошли до фудкорта. Эван провёл божество к отделу с вафлями, где уже и заговорил.

— Фух, вот мы и добрались! Смотри, тут продают вафли. Это, знаешь, подобие блинов или хлеба. Их можно есть как вместе с острой или солёной, так и со сладкой пищей. Но никак не с кислой! Запомни, кислота – враг вафель, — он был горд тем как представил тому это чудо выпечки.

— М... Ага... То есть ты хочешь сказать что... — незаинтересованно молвил он.

— Именно, мой дорогой телохранитель, сегодня мы едим вкуснейшие вафли!

— Вау... Ого... — в голове Ники была лишь бегущая строка «где же кто-то с побочным телом», которая не давала тому внимательно слушать собеседника.

Буквально не обратив внимания на поведение своего напарника, Лоуренс сделал заказ: «Две вафли с ванилью, одна с шоколадом и два эспрессо». Им выдали чек и указали на место, которое они могут занять. Он провёл бога за столик, и парни стали ожидать того момента когда им принесут их заказ, а в этот момент...

Розоволосый юноша шёл по тому же фудкорту, он был буквально за пару заведений от Эвана и Ники. Чиеро направлялся к столику, за которым сидел его коллега, а заодно и «друг» – Длирт Риримон. Синеволосый красавчик спокойно поедал картофель фри, что так быстро исчезала с подноса. Плюхнувшись рядом с ним, машинально зевнув, Масамуно закинул соломку из картофеля в рот, тщательно пережёвывая её.

— Ах, Рири, что-то тут совсем скучновато... Может, ради развлечения, украдём кого-нибудь и сделаем из него всё меню этого скудного фастфуда?! — воодушевлённо молвил он, размахивая руками для более яркого окраса его слов.

— М... Чиеро, ты ведь должен понимать, что мы должны вести себя спокойно и не наводить шума, — Риримон был невозмутим и спокоен, наблюдая за действиями «друга».

— Ри... Ты же знаешь, что мне всегда было всё равно. Да и тем более... — и резко он замолчал.

Нервно оборачиваясь, глава культа заметил что-то, что имело величественность первородных божеств и, несмотря на всю свою мощь, его внутренний голос говорил ему: «Беги! Беги и не оборачивайся!» Вставая, Масамуно ухватил Длирта за шиворот и ринулся к выходу из торгового центра. В это время Ника успел заметить лишь отголосок энергии двоих культистов, тем самым не предавая этому значения. Сама же парочка выбежала из здания. Воодушевлённый парнишка посмотрел на своего «друга» и сказал.

— Ты же понимаешь, кто это был?! — восклицал Чиеро.

— Не-а, — с ноткой тоски в голосе ответил тому Риримон.

— Угх... — недовольно шлёпнув себя ладонью по лицу, розоволосый продолжил, — Ника спустился с небес! Ты, знаешь, что это значит?! Хотя, конечно же – нет... Это значит, что мы активизируем работу культа! Мы... Мы сотрём грань между богами и людьми, и в этом нам поможет именно он – Ника!

Голубоволосый лишь разочарованно отвёл взгляд, зная о том, что будет дальше. Ведь навязчивые идеи его «друга» очень специфичны и легко заменимы.

Звонкий хруст веток под снегом раздался по округе. Юки нашла пустующую квартиру водителя Нами, у которого она некогда угнала машину. Дворовые псы набежали лишь спустя минуту после того как мечница отошла от места шума на метров тридцать.

— Угх... Мерзкие псины, такие же, как и эти громкие коты... Чтоб они провалились, — прошипела девушка, скривив лицо.

Ито была не из любителей домашних питомцев, в особенности кошек и собак. Хотя, учитывая её беспристрастность ко всему живому... Она и вовсе никого не любила, кроме своего отца. Мать девушка толком не помнила, а сестру... Наёмница и вовсе не хочет помнить. Эту жалкую и несовершенную девчушку как Кию.

Дойдя до подъезда, Юки открыла чемодан, и там обнаружила код от двери, а так же магнитный ключ. Зайдя внутрь, та поднялась на этаж и открыла квартиру на седьмом этаже. Там было... Холодно. Очень холодно и сыро. Мечница крепче сжала чемодан, смотря на открытое окно, падающий внутрь снег, развивающиеся синие шторы и проникающий внутрь комнаты лунный свет. Всё это хоть и было атмосферно, но внутри Ито вся эта картина вызывала дикое недоверие. Нащупав выключатель, японка осмотрела освещённую комнату, подходя к столу и положив на него чемодан с катаной.

Юки была недовольна всему происходящему, но желание принять душ превозмогало. Мечница стала обыскивать шкафы в поисках полотенца или какого-нибудь нижнего белья. Найдя полотенце и мужские боксеры, она направилась в ванную комнату, не забыв предварительно захватить с собой катану. Закрывая за собой дверь, девушка размотала пояс, а так же сняла кимоно. Наёмница заткнула слив в ванной и включила напор горячей воды. Разматывая белые сараши на груди, и срывая с ноги кусок пропитанного кровью брезента, мечница залезла в ванную. Резкая боль прошлась от места ранения по всему её телу. Горячая вода стала слегка проявлять ржаво-красный цвет от засохшей на ноге крови. Она схватилась за край ванны. Полностью погрузившись в воду, девушка закрыла глаза, чтобы расслабиться.

Спустя десять минут наполненных молчанием, парни закончили кушать. Со спокойной душой они покинули фудкорт, а далее и вовсе сам торговый центр. Смотря на окружение, актёр подметил.

— Ого, на улице уже довольно сильный снегопад... Не думал, что так быстро пойдёт снег, — он смотрел в небо, из которого падали белые хлопья.

— Слушай, Эван, а ты не знаешь где можно свободно потренироваться с использованием этратов? Хочу тебе показать, как контролировать энергию, — произнёс Ника, собирая волосы в высокий хвост.

— Хм... Дай подумать, в квартале отсюда есть стадион, закрытый на ремонт. Но я не знаю точно, можно ли туда заходить без пропуска, — потирая подбородок, говорил Эван.

— Отлично! На месте и решим, мой дорогой начальник!

Воодушевлённо бог показал жестом, дабы актёр пошёл вперёд. Лоуренс же без лишних вопросов повёл Нику через парк, в сторону стадиона.

Время пробило за 23:00. Скоро начнётся новый день. Писательница шла домой из фастфуда, где ранее пересеклась со своим старым другом. Её взгляд непременно зацепился за незнакомку с чёрными волосами, которая довольно таки странно вела себя на улице. Присмотревшись, она заметила то, что женщина была пьяна в хлам. Девушка моментально подбежала к незнакомке, в попытке помочь.

— Мисс, могу ли я вам чем-нибудь помочь? — спросила Шэрон, пытаясь поддержать неизвестную.

— Чего? Ты кто такая? Деточка, беги дальше в песочнице играть, — ответила ей Агаци, смотря на девушку снизу вверх.

— Я... Я хотела бы вам помочь, уже поздно, мало ли что... Где вы живёте? — Мограмм не сдавалась и продолжала предлагать собеседнице свои «услуги».

— А..? Ты... Та идиотка, которая пишет статейки и сценарий к новостным каналам? Кхм... Я сама доберусь, тем более мне уже полегчало, — Салин выпрямилась и, откланявшись, стала в спешке уходить.

Шэрон смотрела в след улепётывающей незнакомки. И лишь когда неизвестная исчезла с поля зрения, писательница вспомнила эту женщину.

— Агаци Салин... Террористка, которая каждый раз сбегала от закона.

Девушка, молча, стиснула зубы и решила не догонять опасную леди. Поправив своё оранжевое пальто, она направилась в сторону выделенной редакцией квартиры.

Лед с Эйсом же прибыли домой около получаса назад. Студент давно спал без задних ног, а моряк стоял на балконе и наблюдал за угасающим светом ночного Сеула. Он собирался с мыслью о том, чтобы на утро рассказать своему брату о Бездне. Ведь Лед довольно давно рассказывал о том, что ему сняться странного рода сны. Где в суровом, пустом месте его пытаются убить всякие твари. И как подметил младший, укусы и боль, которые он получает во сне, переходят в реальность. Докурив сигарету, Фиммонс покинул балкон, разместившись на диване. Спустя время спокойно засыпая.

Юки, наконец, вылезла из ванной, обтираясь полотенцем. Она надела трусы, и туго замотала грудь её старыми сараши. Девушка накинула на себя белый халат, не заматываясь поясом. Схватив катану и кимоно, мечница вышла в гостиную. Найдя расчёску, Ито прошлась по мокрым волосам. В поисках чистых бинтов, японка... Успела уснуть от усталости, приобретённой за весь день. Даже выронив катану из своих рук.

Эван привёл Нику к стадиону. Они осмотрелись и, не обговорив ничего, попросту проникли внутрь. По правую сторону стадиона были строительные леса, а по левую же всё ещё были нетронутые трибуны. Актёр с приоткрытым ртом смотрел на всё это величие. Бог в свою очередь лишь недовольно цокнул и прошёл в центр.

— Ну что же, Эван... Думаю, нам стоит начать тренировку, — заявило божество солнца и небес, окинув своего новоиспечённого ученика самодовольным взглядом.

— Да, скорее всего, правда... — уняв свою нервозность, тот сделал вдох и выдох. — Я готов, Ника.

— Отлично.

Ника посмотрел на Лоуренса, буквально подзывая того к себе одним взглядом. Эван, собравшись с мыслями, сделал шаг вперёд и невольно кивнул, тем самым соглашаясь с «вызовом» собеседника.

"Кошка"

Хвостом махнув, явилась кошка,

Она - хранитель всех чудес.

Богов и мусора немножко

Дарила в лавочке чудес.

Она - творец всего несчастья,

Она прокладывает путь,

Она - залог, визитка к счастью,

Она - причина тот же час уснуть.

А сон красивый, словно сказка!

Из сна не хочется бежать.

Там приключения, ненастья,

Там выбор: жить, иль умирать.

Но сны не вечны, и жизнь тоже,

Вставай, несчастье миры гложет.