Глава 24

– Чолмонри приглашается к защите, Даллас готовится. – Произнесла председатель аттестационной комиссии, чем рассекла тяжелую тишину в зале.

В горле поднялась очередная волна паники. Знамение окончания моей привычной жизни подкралось незаметно. Как и совершеннолетие, поступление, страх за будущее. Осталось столько вопросов, на которые я не нашла ответа. Очень надеюсь, что лишь пока.

Решив в последний раз пройтись глазами по своей дипломной работе, открываю печатный материал. Пальцы неопрятно оставили влажные следы моего волнения. Цели, задачи, гипотеза. Заученный текст всплывал в голове изображением белого экрана компьютера, за которым я провела сотню часов, не меньше.

Шумно выдыхаю.

Бесконечные круги Сансары захватывают меня с пугающе быстрой скоростью. Навязчивые мысли наслаиваются одна на другую, поднимая торнадо из смятения и страха. Терпеть не могу состояние нервозности. И как назло, в нем я пребываю чаще всего. Искренне верю, что смогу найти решение своей проблемы, но к сожалению, не сегодня.

Отвлеклась на речь девушки мисс Чолмонри. Мысли путались. Ее работа касалась темы наркотических веществ, но суть я не разобрала. В горле аж пересохло от ожидания. Сердце отдавало пульсации к низу живота, что медленно сводило с ума.

Прикрыв глаза, я оперла голову на ладонь. Не ожидала, что проведу в тягостном ожидании так много времени. И ловлю себя на мысли, что уже отвыкла проживать стресс в одиночестве, без присутствия рядом настоящего спокойствия во плоти.

Именно это «Спокойствие» не позволяло мне лежать в апатии до периода аттестации, чему я очень благодарна. Проверять свои нервные клетки на прочность - моя вредная привычка. И это единственное, что Итан во мне недолюбливает.

– Даллас приглашается к защите, Санчес готовится.

О господи.

Мои глаза расширились до размера крупных монет. Фамилия прозвучала точно также резко, как и порядка пятидесяти раз до этого. Встав со своего места, я подняла с парты печатную дипломную работу и указку.Глухой стук каблуков звучал как личный приговор, который вот-вот вступит в силу. Шаг за шагом ноги тяжелели так, будто я иду сквозь толщу воды, а не по паркету.Всего шаг до аттестационной комиссии.

Перед глазами поплыло.

Я остановилась у длинного стола, прямо сейчас решавшего мою судьбу. Правда, едва в него не врезавшись.

Моему лицу позавидовал бы опытный игрок в покер, если вы понимаете, о чем я.

Сама не замечаю, как раздаточный материал уходит из моих рук в поле зрение экспертов. На дрожащих ногах подхожу к почетной трибуне и слишком громко размещаю дипломную работу на поверхность. Неловко.

Оглянувшись я поняла, что презентация уже сияет в своей красе на огромном экране, а каждый из девяти экспертов поднял глаза на мою персону. Значит, время пошло.

Меня передернуло. Как же хочется сквозь землю провалиться.

Метаясь, я устремила взгляд на парня, сидящего за компьютером. Который как раз и вывел мою работу на экран. Он улыбнулся и медленно кивнул головой.

– Уважаемые члены аттестационной комиссии, приветствую вас. Моё имя - Агнесса Даллас и сегодня я представляю свою выпускную квалификационную работу на тему: «Влияние родительского воспитания на уровень тревожности у детей.» – Произнесла я.

Слишком быстро. Ай, да что такое!

Некоторые из экспертов сделали пометку в своих записях.

– В последние годы отмечается устойчивая тенденция к увеличению числа детей с повышенным уровнем тревожности, страхами и невротическими реакциями. Тревожность не только снижает качество жизни ребёнка, но и препятствует его социальной адаптации, учебной успешности и гармоничному развитию личности. Семья остаётся первичным институтом социализации, где формируются базовые модели восприятия мира, способы эмоционального реагирования. Особенности родительского воспитания напрямую влияют на становление психологической устойчивости ребёнка. Многие взрослые не осознают, как их поведение (гиперопека, жёсткие требования, непоследовательность, эмоциональная холодность) провоцирует тревожность у детей. А также, существует потребность в научно обоснованных рекомендациях, помогающих родителям корректировать воспитательные практики.

Огласив актуальность исследования, я окунулась в собственную работу, в которой оставила свою душу, свою историю.

   Язык не повернется сказать, что у меня было плохое детство, но немалое количество нюансов присутствует в этих словах.

Мои родители – люди консервативных взглядов. Каждая мелочь строго по правилам, этапы развития и взросления четко по книжкам и временным отрывкам, но к сожалению, только в одностороннем порядке. Матери было трудно признать, что мне пора взрослеть, что я не буду вечно оставаться ребенком и следовать за ей. Она так и не смогла отпустить свою дочь, не увидела в ней девушку. Вместо этого, она наказала меня, самым страшным образом.

Простым.И очень жестоким.

Миссис Даллас игнорировала меня. Стабильно. Ежедневно. Три года до моего совершеннолетия.

Мы не справились с кризисом, потеряли нашу близость. Гормональные скачки я пережила одна, два периода экзаменов – одна, поборола страх одиночества лицом к лицу, потому что она подарила мне этот опыт. Да, несмотря на это она зорко следила за моей успеваемостью, хобби, кругом общения. Но никогда не разговаривала со мной на свободные темы.

А именно общение с ней было мне жизненно необходимо.

Я была готова простить ремень, порванные тетрадки, крики, оскорбления: абсолютно всё! Только бы она была рядом. Спросила о моих чувствах, поговорила со мной, помогла советом. Я не мечтала даже о похвале и доброй улыбке.

Но она не приходила. Ни одного раза за те страшные три года.

  Я приходила извиняться. Я очень старалась показать ей, что могу сделать всё идеально, что я справляюсь, что я достойна её внимания. Своим видом я кричала на весь мир: «Мама, я тут!» Откликались многие, но только не она.

А потом, я привыкла.

Правда привыкла, что вечера проходили сидя на подоконнике с книгой в руках, которую даже обсудить было не с кем. Что новые блузки в школу я примеряла сама. И к телефону кнопочному тоже.

Спрашивается: «А как же папа?»

С ним вдвоем мы пили молочные коктейли по выходным. Ему я могла позвонить с просьбой купить шоколадку, на что приходило сообщение о пополнении кошелька на некоторую сумму денег. Иногда он забирал меня из дома творчества, где я занималась после основных занятий. А больше воспоминаний в моей памяти я не обнаружила.

Не знаю что послужило причиной таких взаимоотношений между нами, но суть не изменить. Разгребая отголоски прошлого, одновременно страдает моя реальность.

– Узнав результаты опроса среди учеников четвертого класса и родителей, я определила данные в таблицу. По ней мы можем увидеть, какие черты родителей оказывают влияние на эмоциональный интеллект ребенка. – Взяв в руки указку, я прошлась от ячейки к ячейке. Подчеркнула некоторые примечания и вернулась на своё место.

– Итоги исследования: на основе анализа полученных результатов и опросов можно выделить ключевые выводы о взаимосвязи стилей воспитания и детской тревожности.Основные закономерности: высокая тревожность чаще наблюдается у детей, испытывающих дефицит тёплого принятия и эмпатии со стороны родителей. Напротив, стабильная эмоциональная поддержка снижает уровень тревожности даже в стрессовых ситуациях.Конкретизировав тему влияния стилей воспитания, могу сказать что:

Авторитарный стиль коррелирует с повышенной тревожностью, страхом ошибок и низкой самооценкой.

Гиперопека ведёт к тревоге из‑за невозможности самостоятельно справляться с трудностями.

Отсутствие границ провоцирует тревогу из‑за ощущения небезопасности и непредсказуемости среды.

Баланс требований и поддержки связан с оптимальным уровнем тревожности и адаптивностью. – К этому моменту, к горлу подступил противный ком. Меня задевали собственные результаты.

– Завышенные ожидания и постоянная критика усиливают тревожность, особенно в школьном возрасте. Нереалистичные стандарты формируют хронический страх несоответствия. А чёткие, предсказуемые границы снижают тревожность, давая ребёнку ощущение контроля.

Как же моя жизнь изменилась, если бы всем исследованиям придавали огласку и выносили в широкие массы.

– Подводя итог, для родителей я бы порекомендовала: Сбалансировать требования и эмоциональную поддержку; Избегать сравнений с другими детьми; Обучать ребёнка навыкам саморегуляции.

В заключении я произнесла, что родительское воспитание — это ключевой фактор формирования уровня тревожности у детей. Осознанное изменение паттернов взаимодействия способно существенно снизить тревожность и повысить психологическую устойчивость ребёнка.

И наконец, выдохнула.

– Благодарю за внимание, буду рада ответить на ваши вопросы.

Я всё.Я всё.

Поверить не могу.

За столом комиссии началась дискуссия и обсуждение моей работы, но я видела лишь улыбку миссис Карлос, которая всё это время сидела на первом ряду в аудитории. Прекрасная женщина и лучший куратор.

– Мисс Даллас, почему вы выбрали тему пограничную с психологией и педагогикой? – Задали первый вопрос.

– Спасибо за вопрос, мне было интересно исследовать именно практическую сторону психологии — как теоретические знания можно применять в реальной жизни. Образование — одна из тех сфер, где психологические закономерности проявляются особенно ярко и где их грамотное использование способно кардинально улучшить результаты. Работая на этом стыке, я могу не просто изучать психические процессы, а видеть, как они влияют на развитие человека в конкретной социальной среде.

Знали бы они истинную причину, думаю, каждый бы меня понял. Но к сожалению, я не маленькая девочка и никому нет до этого дела.

– Вы планируете в дальнейшем работать над исследованием? – Озвучила свой вопрос неизвестная мне женщина. Думаю, она из университета партнера.

– Да, я намерена продолжать работу над своим исследованием. В психологической сфере оно позволит уточнить механизмы формирования тревожности как устойчивого личностного образования. В педагогической – данные помогут адаптировать образовательные программы под эмоционально‑психологические особенности детей. А полученные результаты лягут в основу программ для родителей о здоровом стиле воспитания. Мне важно не просто описать проблему, но и предложить работающие решения. Помочь родителям осознать, как их повседневные действия влияют на эмоциональное состояние ребёнка и создать инструмент, который позволит психологам своевременно выявлять риски и корректировать ситуацию в семье.

– Коллеги, есть ещё вопросы по работе? – Произнес председатель аттестационной комиссии, на что последовало молчание.

– Санчес приглашается к защите, Курт готовится. – Также хладнокровно произнесла женщина, а я удалилась из аудитории до оглашения результатов, совсем позабыв о сумке с вещами. Благо, телефон был в кармане.

Кстати о нём.

Разблокировав экран смартфона, я напечатала сообщение Итану. Мой любимый доктор снова на страже здоровья пациентов.

«Я защитилась.»

Не успеваю сообразить, как на телефон поступает звонок от того же контакта. Удивительно.

– Привет, ты как? – Слышу сосредоточенный голос через динамик.

Переживал ведь.

– Всё хорошо. Я надеюсь. – Снова мнусь с ноги на ногу. Тяжелое ожидание ещё и результатов точно доведет меня до белого каления.

– Я уверен в тебе, главное – не нервничай. Уже всё позади. – Также тихо и спокойно произносит он, своим голосом успокаивая целое цунами паники внутри меня.

– Я соскучилась. – Признаюсь я и точно знаю, что он тоже.

– Моя девочка. – Хмыкает и усмехается Итан, отчего и на моём лице расплывается улыбка. – Сейчас дождешься результатов, придешь домой, поспишь и я буду рядом.

– Конечно, всего пара мгновений. – Парирую я.

– Не грусти. Лучше подумай, в чем пойдешь на вручение диплома, у тебя там были какие-то идеи.

– О, точно! Пойду листать маркетплейсы.

Итан рассмеялся в голос и сказав:

– Целую, маленькая. – завершил вызов.

– И я тебя. – Произнесла я сама себе, улыбаясь детской улыбкой.

   Время прошло незаметно за скроллингом в телефоне. Куратор объявила о сборе в аудитории и мы вновь сели за парты. Я наконец забрала свою сумку и попила воды. Даже боюсь представить, насколько долго мы тут ещё просидим.

– Уважаемые студенты, благодарим вас за представленные работы. По итогам обсуждения и голосования государственная аттестационная комиссия принимает следующее решение об итоговых оценках за квалификационную работу. – Произнес председатель комиссии, начав перечислять фамилии сидящих в этой аудитории. Посыпались первые удовлетворенные выдохи и даже аплодисменты. У некоторых гора с плеч валилась, ну а я всё больше сжимала крестики на пальцах. Вот где настоящая интрига, не то, что в книгах.

По прошествии минут десяти, я услышала знакомую фамилию.

– Чолмонри - «хорошо.»

Наконец-то.

– Даллас – «отлично.»

О-о-о, правда?!

– Санчес - «отлично.»

А дальше, я ничего не слышала.

Отлично. Я не осознаю.

Всё!

На этом всё заканчивается. Послезавтра вручение и отныне я - квалифицированный специалист.

Мне не верится.