7 глава

На следующий день чудо продолжилось: Родригу сам явился в дом Аугусту и, попросив прощения у Ниси, поблагодарил ее за верность и порядочность.Она смутилась, впрочем, это выглядело несколько наигранно. Однако Родригу в тот момент не интересовали нюансы. Он заговорил горячо, взволнованно:— Вам не следует смущаться, Ниси. Я вовсе не преувеличиваю ваших достоинств. Поверьте мне: вы — самый порядочный человек из всех, кого я знаю! Меня ведь все предали — брат, сестра, невеста. И только вы вели себя достойно, из-за чего и лишились работы. Теперь я хочу восстановить справедливость я прошу вас вернуться к нам. Тэу вас ждет, он так и не смог принять ни одну няню. — А сеньора Эстела? Она не будет возражать? — спросила Ниси.— Нет. Она также приносит вам свои извинения и просит вас вернуться.— Ну что ж, я согласна, — потупив взор, ответила Ниси, а затем не удержалась и победоносно взглянула на Алзиру, которая все это время стояла, застыв от изумления.Вернувшись в особняк Медейрусов, Ниси сразу же отметила, что там теперь царила атмосфера взаимного отчуждения и полного разлада семейных отношений.  Эстела выглядела мрачной и нервной, часто ссорилась с мужем, сердилась на братьев.А те практически не разговаривали друг с другом. В обоих чувствовался душевный надлом, по внешне это выражалось у каждого по-своему.Родригу, например, сказал однажды Ниси:— Я теперь стал совсем другим. Из меня словно ушла жизнь. Тот, прежний, Родригу — трудолюбивый, ответственный — канул в прошлое. Бизнес потерял для меня всякий смысл. И вообще все потеряло смысл...— Ничего, скоро все восстановится, — попыталась успокоить его Ниси. — Жизнь прекрасна! Посмотрите хотя бы на малыша Тэу. Это же прелесть! Я сейчас поведу его гулять в сад. Если хотите — идемте с нами.Родригу послушно следовал за ней в сад, но глаза по-прежнему оставались тусклыми и печальными. Рикарду, наоборот, чувствовал себя неуютно дома и поэтому все время проводил в офисе. Тадеу был немало удивлен такой переменой, но Рикарду объяснил свое поведение просто:— Занятие бизнесом прекрасно отвлекает от мыслей о женщинах, которыми я сыт по горло!К Элене он так и не отважился пойти после скандала на свадьбе. Понимал, что следует хотя бы извиниться перед ней, но не мог сделать и этого. Ему вообще хотелось забыть все, что связано с той злополучной свадьбой.А Элена испытывала только боль и стыд, но вовсе не сожаление о случившемся. Дядя Фреду был прав: Рикарду оказался обманщиком, и хорошо, что это выяснилось так скоро.Элизинья, правда, уговаривала ее позвонить Рикарду и помириться с ним, но тут Элену поддержали Фреду и Клотильда.— Похоже, нам теперь никогда не выбиться из нищеты! — сокрушалась Элизинья.Клотильда напомнила ей, что они еще должны расплатиться с Горети за туалеты, сшитые к свадьбе.— Но свадьбы-то не было! За что же платить? — высказал свое мнение Олавинью.Элизинья с ним согласилась:— Ты прав. Горети должно быть достаточно и того, что мы оказали ей честь — воспользовались ее салоном, Это же такая реклама! Прибыль от нее значительно превысит расходы на ткани и пошив. Объясни Горети ее выгоду, Олавинью.— А может, продадим вот эту картину и все-таки расплатимся? — робко предложила Клотильда.— Нет! Эту картину я не продам никогда! — отрезала Элизинья.Фреду, изумленно слушавший их разговор, спросил:— Неужели ваши финансовые дела и вправду так плохи?— Конечно! Отавиу оставил нас нищими! — сказала Элизинья.— А один мой знакомый утверждает, что видел его в Нью-Йорке, — добавил Олавинью.— Ну-ка, расскажите мне все подробно, — заинтересовался Фреду.Элена тем временем незаметно вышла из дома и направилась к Горети.— Мне очень стыдно за мою семью, — сказала она. — У нас нет денег, чтобы уплатить вам за работу. Поэтому возьмите вот это кольцо. Оно дорогое, его подарил мне отец в день моего совершеннолетия.— Нет, я не могу его взять, — отказалась Горети. — Ведь это память о твоем отце. Ты хорошая девушка, и мне тебя жаль. Но не взыщи, если я приду к вам в особняк и вытрясу душу из твоей матушки и тетки!Она и впрямь осуществила свою угрозу, но получить деньги от сестер Жордан ей не удалось. И тогда Горети стала поносить их везде, где только могла.А тем временем за ее спиной уже разворачивались события, чреватые гораздо большими неприятностями, нежели потеря денег по вине сестер Жордан. И касалось, прежде всего, Симони — дочери Горети.Тадеу, конечно же, не мог успокоиться, узнав, что у Горети есть дочь, которая, судя по возрасту, вполне может быть и его дочерью.Он стал под разными предлогами заезжать домой к Аугусту, а также в мастерскую, где работал Луис-Карлус, в надежде увидеть там Симони. И однажды ему повезло: Аугусту познакомил его с дочерью Горети. Она оказалась приветливой, общительной и сразу же выложила Тадеу, что мечтает стать знаменитым модельером.— У тебя есть к этому способности? — расспрашивал ее Тадеу.— Да! Я уже давно придумываю фасоны для свадебных платьев, и они пользуются большим успехом.— Ты что, продаешь их? — изумился Тадеу.— Ну конечно! Мама шьет платья по моим эскизам, а потом выставляет их в своем салоне. И невесты, как правило, выбирают именно мои платья.— А я мог бы посмотреть на твои работы?— Да, заезжайте в наш салон, там кое-что и сейчас есть. Но вообще-то мне надо еще много учиться, чтобы стать профессиональным модельером.— Ты рассуждаешь очень мудро, — одобрительно отметил Тадеу. — Если хочешь, я могу познакомить тебя с ведущим модельером компании «Индустриас Медейрус». Я там работаю.— О, это было бы здорово! — обрадовалась Симони. — Тогда подготовь свои лучшие эскизы, и мы поедем к нему. Только не рассказывай пока маме о нашем уговоре. — Хорошо, я не скажу ей, — пообещала Симони.Напоследок Тадеу как бы между прочим выяснил дату ее рождения, после чего у него не осталось никаких сомнений в том, что Симони — его дочь.Потом он стал довольно часто встречаться с ней - разумеется, тайком от жены. Но, как это часто бывает, Эстела по чистой случайности поймала его на лжи. Тадеу сказал ей, что едет в банк, а сам поехал к салону Горети, где встретился с Симони. У Эстелы в тот день тоже были какие-то дела в городе, она выехала из дома буквально вслед за мужем. И очень удивилась, заметив, что Тадеу свернул в тот квартал, где, как она знала, не было ни одного банка.Далее она уже следовала за ним специально, желая выяснить, куда же он поехал. И увидела, как машина Тадеу остановилась у свадебного салона.Эстела хотела сделать то же самое, но не успела вовремя перестроиться в нужный ряд и вынуждена была проехать до следующего светофора. А когда вернулась обратно — ни Тадеу, ни его машины на месте уже не было. Не имея возможности тотчас же устроить скандал мужу, Эстела заехала к своей подруге Марилу — поделиться горем. И та убедила ее ни в коем случае не скандалить с Тадеу, а попросту последить за ним несколько дней.— Если тебе трудно делать это одной, я могу помочь, — предложила свои услуги Марилу.И вдвоем они выяснили, что Тадеу встречается не просто с другой женщиной, но с девочкой-подростком!— Что же мне делать? — совсем отчаялась Эстела. — Рядом с этой нимфеткой я, конечно же, выгляжу старухой, и у меня нет никаких шансов вернуть любовь Тадеу.— И все же ты не должна вступать с ним в открытый конфликт, — посоветовала Марилу. — Наоборот, попытайся обольстить его лаской и прояви фантазию в ваших сексуальных играх.— Ох, как тяжело будет все это выполнить, — вздохнула Эстела. — Ведь мне хочется просто разорвать его в клочья, изменника проклятого!Но она все же сумела сдержаться, и Тадеу по-прежнему не подозревал, что жена знает о его тайных встречах с Симони.Зато Горети сама однажды заявилась к нему в офис.— Я видела тебя с Симони! Ты, подлец, что себе позволяешь? Зачем тебе понадобилось соблазнять мою дочку?— Это и моя дочка! — заметил Тадеу. — И я имею право на общение с ней.— Никаких прав у тебя нет, подонок, — бесновалась Горети. — И Симони — вовсе не твоя дочь!— Неправда. Я узнал, когда она родилась, и сделал нехитрый подсчет, — возразил Тадеу. — Но если ты будешь упорствовать, то мне придется прибегнуть к анализу на ДНКЭто заявление несколько остудило пыл Горети.— Обойдемся без анализа, — проворчала она. - Только Симони уверена, что ее отец умер, и я не позволю тебе воскреснуть.— Это будет несправедливо. Пусть Симони сама решит, нужен ли ей такой отец, как я.— Да она плюнет тебе в лицо, когда узнает, что ты — ее отец.— Пусть. Я это снесу. И попытаюсь заслужить ее уважение.— Как? Прельстишь ее деньгами, богатством? Ты решил отобрать у меня Симони?— Да успокойся ты! Ничего я не решил. Просто обрадовался, что у меня есть такая замечательная дочка, и хочу ей хоть чем-то помочь. Деньгами, кстати, тоже. — Ничего нам от тебя не надо! — заявила Горети. — А если ты еще раз приблизишься к Симони, я тебя убью! И рука моя не дрогнет, запомни это!Она покинула офис с гордо поднятой головой, но, едва выйдя на улицу, не могла удержаться от слез. И как всегда в трудную минуту, пошла за поддержкой к Алзире.— Я боюсь, что он поманит Симони деньгами и она уйдет к нему! — повторяла несчастная Горети.- Нет, я не вижу по картам, чтобы Симони так уж тянуло к отцу, — уверенно произнесла Алзира. — Хотя в будущем все запутано... Много перемен будет и в твоей жизни.— Ой, не дай Бог! — воскликнула Горети. — У меня все перемены бывают только к худшему.Алзира, не слушая ее, продолжила:— Ты в чем-то выиграешь, а в чем-то проиграешь. И тебе не удастся соединиться с любимым человеком.— Ты думаешь, меня эти любовные дела интересуют? — усмехнулась Горети. — Единственная моя забота сейчас — чтобы Симони не ушла к отцу. Ведь он же теперь богач! Это зять покойного сеньора Медейруса и отец того самого ребенка, за которым присматривает твоя Ниси.— Да, тяжелый случай, — согласилась Алзира. — Но ты все равно не сможешь запретить ему видеться с Симони.— Нет, я буду следить за каждым ее шагом! И Луиса-Карлуса предупрежу, чтобы никуда не отпускал ее одну, и Бени...Не привыкшая откладывать дела в долгий ящик, Горети наскоро простилась с Алзирой и тотчас же направилась в мастерскую к Луису-Карлусу.А он в это время ремонтировал видавший виды грузовичок Фреду, на котором тот приехал в город со своей фермы. Горети решила подождать, пока Луис-Карлус отпустит клиента, и, присев в сторонке, разговорилась с Жулиу.— Представляешь, эти мошенницы Жордан надули меня, не отдали деньги! — пожаловалась она ему. — А Элизинья имела наглость сказать, что они меня и так осчастливили своим вниманием! Правда, Элена предлагала мне свое кольцо, но я ж не такая бессовестная, как знаменитые аристократки Жордан!— Элена тоже носит эту фамилию, — заметил Жулиу, — но она очень порядочная девушка.— Да, — согласилась Горети, — а ее мать и тетка — просто мерзавки и воровки!Фреду больше не мог слышать, как поносят его родню, и вмешался в разговор:— Жулиу, представь меня своей гостье. Возможно, я смогу ей чем-то помочь. Не могу оставаться в стороне, когда такая симпатичная женщина страдает.— Я не страдаю, а возмущаюсь, — поправила его Горети. — Много чести для этих воровок, чтобы я из-за них страдала! Пусть подавятся моими деньгами!— Это сеньор Фреду, — дождавшись паузы, вымолвил Жулиу, — он...— Водитель грузовика, — выскочил вперед Фреду, многозначительно посмотрев на Жулиу, как бы говоря ему: не мешай мне, я потом тебе все объясню.Горети тоже назвала свое имя, и между ней и Фреду сразу же завязалась оживленная беседа. Потом, когда Луис-Карлус освободился и Горети уединилась с ним для конфиденциального разговора, Фреду обратился к Жулиу:— Ты уж, пожалуйста, не выдавай меня. Эта женщина мне очень понравилась. Но если она узнает, что я — Жордан, то не подпустит к себе на пушечный выстрел.После неприятной стычки с Горети Тадеу понял, что он должен рискнуть и сегодня же открыть Симони всю правду, пока мать окончательно не настроила ее против него. И пока Горети навещала Алзиру, а потом Луиса-Карлуса, он встретился с дочерью и прямо сказал ей:— Я твой отец.Симони ему не поверила. Но Тадеу продолжал убеждать ее:— Поверь, это правда. Я вовсе не умер, как говорила тебе мама. Она придумала такую байку потому, что я поступил подло: бросил ее за несколько месяцев до твоего рождения. Но клянусь, я не знал о ее беременности!— Что тебе нужно от меня теперь? — холодно спросила Симони.— Я хочу видеться с тобой, помогать тебе. Но твоя мама и слышать об этом не хочет.—— Ты с ней говорил обо мне? — удивилась Симони.— Да. Но мы не пришли к согласию.— А твоя жена знает о моем существовании?— Нет. И, надеюсь, никогда не узнает.— Значит, ты стыдишься того, что у тебя есть дочь, — заключила Симони. — В таком случае забудь о моем существовании!Она так стремительно ушла, что Тадеу не успел ничего сказать в свое оправдание.Придя домой, она рассказала обо всем Бени, добавив:— Не говори ничего маме. Зачем ей зря волноваться? Я ведь уже сказала отцу, чтоб он исчез навсегда.Однако сомнения все же терзали душу Симони, и она решила посоветоваться с Ниси, открыв ей свою тайну.— Вообще-то сеньор Тадеу добрый человек, — сказала Ниси. — Только боится жены, потому что она очень ревнивая. Если она узнает о тебе, то выгонит его из дома.— Ну и пусть! Тогда он женится на маме.— Нет, все не так просто. Во-первых, он любит сеньору Эстелу, а во-вторых, у них прекрасный ребенок. Твой брат, между прочим.— Не нужен мне такой брат! — отрезала Симони. — И такой отец не нужен.— А я бы на твоем месте не отказывалась от его помощи. Ты же всегда мечтала об отце.— Да, но он свалился на меня так неожиданно...— Ничего, со временем все утрясется, — рассудила Ниси.— Мне бы твой оптимизм! — с завистью произнесла Симони. — Ты все еще надеешься выйти замуж за своего Родригу?- Да.— А он тебя уже хоть немножко полюбил? — совсем по-детски спросила Симони.— Нет. Ему сейчас не до того. Измена Паулы и смерть отца надломили его.— И что, у него теперь никого нет? Никакой женщины?— Марилу, подруга моей хозяйки, пытается подсунуть ему свою дочь. Ты знаешь ее. Это Лижия, внучка сеньора Америку. Она работает с ним в его магазине. — Да, знаю. Она красивая!— Но это ей не поможет, — без каких-либо сомнений заявила Ниси. — Родригу скоро поймет, что ему нужна только я. Он уже сейчас считает меня своим другом и охотнее общается со мной, чем с людьми своего круга.— А Паулу он уже забыл?— Думаю, что нет, — вынуждена была признать Ниси. — Но с моей помощью обязательно забудет!

Даже после скандала, случившегося на несостоявшейся свадьбе, Новаэс не терял надежды выдать дочь за Родригу и попытался уладить конфликт.— Ты ведь любишь Паулу. А это самое главное, — убеждал он Родригу. — Прости ее, и вы оба будете счастливы.Но тот был неумолим:— Ваша дочь — потаскуха! А вы — жулик! Убирайтесь из моего дома и никогда не смейте здесь появляться! Лишь теперь Новаэс понял, что Родригу ему не вернуть, и, трезво оценив ситуацию, решил заполучить в зятья хотя бы Медейруса-младшего.Паула против такого решения не возражала, но заметила, что и Рикарду от нее отвернулся, а потому не известно, захочет ли он на ней жениться.— Но ты же всегда помыкала им как хотела, — напомнил ей отец. — Неужели теперь не сможешь обольстить его?— Попробую! — улыбнулась Паула. — Надеюсь, у меня это еще получится. Правда, я слышала, что Рикарду сильно изменился. Он теперь всерьез занялся бизнесом.— Уверен, это ненадолго! Но пока он не охладел к делам фирмы, я успею облапошить его. Когда Рикарду будет зависеть от меня, ему ничего не останется, как жениться на тебе, дочка!Через несколько дней Паула доложила отцу, что провела ночь в мотеле — разумеется, с Медейрусом-младшим.А еще спустя сутки Рикарду официально попросил руки Паулы, и Новаэс торжественно благословил дочь на этот брак.Потом они по-семейному сидели за праздничным столом, пили за здоровье жениха и невесты, говорили о будущем. Рикарду расслабился, а Руй ненавязчиво перевел беседу в деловое русло. — Я знаю, сейчас «Индустриас Медейрус» переживает не лучшие времена, — сказал он. — Родригу фактически отошел от дел, а Сиру доверять нельзя: он не станет дорожить вашим фамильным капиталом. Поэтому бразды правления должен взять ты. Больше некому. А я буду всячески помогать тебе.— Спасибо, — поблагодарил его растроганный Рикарду.— Кстати, еще с твоим отцом у нас был разговор о кредите на модернизацию оборудования, — соврал Новаэс.—— Да, это для нас весьма актуально! — зажегся Рикарду.И Руй прямо здесь, за праздничным столом, всучил ему тот грабительский кредит, от которого в свое время отказался Эдуарду, а потом и Сиру.Когда Рикарду объявил дома, что он женится на Пауле, лицо Родригу перекосила болезненная гримаса.— Неужели ты действительно любишь эту шлюху? Я-то думал, что тебе просто захотелось отобрать у меня игрушку, как бывало в детстве, и поиграть ею.Рикарду попросил брата сдерживать эмоции.— Ты вправе сердиться на Паулу, но прошу не оскорблять ее! Примирись с мыслью, что она вскоре станет моей женой.— Я не потерплю ее здесь! — неистовствовал Родригу. — А если ты женишься на ней, то можете оба убираться отсюда!— Сам можешь убираться! — не остался в долгу Рикарду.Эстела в тот раз кое-как усмирила братьев, но когда Рикарду на следующий день заявился домой вместе с Паулой, все повторилось снова.Родригу своими оскорблениями довел Паулу до слез и заявил, что в этом доме есть только один человек, достойный уважения, — Ниси.С той поры он и стал демонстративно оказывать знаки внимания Ниси, что, естественно, не могло порадовать Эстелу и ее подругу Марилу.— Держись от него подальше, не то мне придется с тобой расстаться, — предупредила няню Эстела.— Не могу же я прогонять его, когда, например, гуляю в саду с Тэу, а сеньор Родригу туда приходит.— Он гуляет с тобой и без Тэу! — ввернула Марилу.— Но что я могу сделать? — прикинулась овечкой Ниси. — Скажите ему, пусть он ко мне не подходит.— Родригу делает это нарочно, чтобы досадить Пауле и нам всем, — пояснила Эстела.— Ну, тем более вам нечего опасаться за сеньора Родригу.— Я опасаюсь за тебя, дурочка! Смотри не влюбись в него!— Ну как вы могли такое придумать? — изобразила смущение Ниси. — У меня есть парень. В мае мы поженимся.Эстела оставила ее в покое, а Родригу продолжал подолгу беседовать с Ниси и даже сводил ее в ресторан, правда, тайком от домашних.А однажды усадил ее в машину вместе с Тэу и повез в элитный магазин, где накупил ей дорогих платьев, туфель и украшений.— Зачем вы? — говорила она, а душа ее в это время ликовала. — Я не могу принять от вас такие дорогие подарки.— Бери, бери, — улыбался Родригу. — Мне доставляет удовольствие делать для тебя что-либо приятное.— Но как я объясню сеньоре Эстеле, откуда у меня все это?— А ты ничего не объясняй. Но если все-таки спросит — скажи: жених подарил!Он улыбнулся собственной шутке, а у Ниси все так и затрепетало внутри.— Но мне даже некуда пойти в таких нарядах...— Это не проблема! — совсем расшалился Родригу. — Меня тут пригласили на светский прием, вот и пойдем туда завтра вдвоем!У Ниси перехватило дыхание.Тэу, которого она держала на руках, заплакал, и Ниси впервые за все время оробела.— Нет, я не смогу, — сказала она вполне искренне. — И к тому же завтра у меня не выходной.— Прием состоится вечером, когда Тэу уже будет спать.— И все равно я не могу оставить его без присмотра.— Ерунда! Я все улажу.— Нет, — совсем испугалась Ниси. — Стоит вам заговорить об этом с сеньорой Эстелой, и она меня тут же выгонит.— Тогда поступим иначе, — не отступал Родригу. — Я буду ждать тебя в машине, а ты выйдешь из дома незаметно, через черный ход. Договорились?— Ой, я боюсь...— Не бойся! В этих нарядах ты можешь чувствовать себя королевой. Уверяю тебя: мы утрем нос не одной светской красавице!— Хорошо, я согласна, — твердо произнесла Ниси.