5 глава

Рикарду не мог смириться с отказом Элены выйти за него замуж и всячески пытался сломить ее сопротивление. Она же была неумолима и твердила одно:— Ты любишь не меня, а Паулу. И в отместку ей ты хочешь жениться на мне. Рикарду убеждал ее, что это не так, но Элена еще больше возмущалась:— Я же видела все собственными глазами!— Ну что ты могла видеть? — сердился он. — Как я танцевал с Паулой? Ты просто не в меру ревнива, вот  что я тебе скажу!— Ну, тем более не стоит со мной связываться, — отвечала ему Элена. — Уходи! Мне больно тебя видеть.Рикарду уходил ни с чем, а Элена выслушивала нотации матери:— Это безумие — отказывать сыну Эдуарду Медейруса! Ведь Рикарду — один из самых богатых женихов Сан-Паулу, а может, и всей Бразилии!— Но он не любит меня! — в который раз повторяла Элена. — Неужели тебе все равно, что я буду с ним несчастна?— Нет, конечно, — отвечала Элизинья. — Но в нашем бедственном положении выбирать не приходится.Клотильда злилась на сестру и поддерживала племянницу.— А ты не сбивай мою дочь! — кричала на нее Элизинья. — Сама проморгала когда-то Эдуарду Медейруса и что получила взамен? Может, хоть теперь сможешь его окрутить? Неужели я ни одну из вас так и не пристрою в семью Медейрусов?— Хватит, мама! Я не могу этого слышать! — срывалась, наконец, Элена и уходила из дома куда глаза глядят.С тех пор как их семья оказалась в нищете, Элена сделала много печальных открытий, касающихся матери. Всю жизнь Элизинья гордилась своей принадлежностью к знатному аристократическому роду, а также воспитанием и образованием, полученными в Париже. Ее изысканным манерам втайне завидовали все светские львицы Сан-Паулу. Вообще местная элита усматривала в сестрах Жордан чуть ли не эталон благородства. И вот Элена с горечью вынуждена была убедиться в обратном. Если тетя Клотильда ухитрялась сохранять достоинство и в этой, весьма неприятной ситуации, то в матери открылись такие чудовищные пороки, как алчность, мелочность, цинизм.А недавно Элена и вовсе едва ли не сгорела со стыда. Отправляясь на помолвку к Медейрусам, Элизинья подрядила в качестве шофера Бени — брата Горети. А поскольку машиной давно никто не пользовался (она нуждалась в ремонте, на который не было денег), то Бени с трудом смог ее завести. К Медейрусам они доехали, но на обратном пути машина окончательно сломалась. Бени по телефону вызвал Жулиу, который довез сестер Жордан до дома, а затем отбуксировал их машину в свою мастерскую. После ремонта он сам любезно пригнал машину в знаменитый особняк Жордан и, естественно, предъявил Элизинье счет.А она, не моргнув глазом, сказала, что счет за ремонт оплатит Бени, так как это он сломал машину.Элена, узнав об этом, была просто ошеломлена.— Мама, мне стыдно за тебя! — сказала она в сердцах. — Это уже ни на что не похоже. Как ты могла?..— Но у меня нет денег, чтобы платить за ремонт! — заявила Элизинья. — К тому же не я вызвала этого мастера, а Бени. Вот пусть он и расплачивается! — Дай мне адрес мастерской! — потребовала Элена. — Я сама заплачу по счету.— Тоже мне, богачка выискалась! — презрительно усмехнулась Элизинья.— Да, у меня небольшое жалованье, но это не имеет значения. Я лучше буду голодной, чем стану терпеть такой позор! — ответила Элена.— Я знаю только, где живет Бени, — сказала Элизинья. — Можешь пойти к нему и отдать последние деньги, раз уж они так жгут тебе руки.Элена пошла к Бени, а там как раз был Жулиу, который молча слушал Бита и Горети, возмущавшихся выходкой Элизиньи.— И это аристократы? — гневалась Горсти, — Да они хуже мошенников! Те хоть обманом берут, хитростью вымогают деньги. А эти просто наглые!— Да, я не мог ожидать такого от сеньоры Элизиньи, — вторил ей Бени. — Что же теперь делать? Жулиу потерял время, потратился на запчасти. Он-то уж совсем ни при чем, это я его попросил помочь. — Ну, вот теперь и плати, раз ты такой богатый! — испепеляла его взглядом Горети. — Может, в другой раз будешь умнее. — Нет, ничего не надо платить, — сказал, все поняв, Жулиу. — Я бы к вам и не пришел, если бы знал, что это просто бессовестная отговорка этих аристократок. — Ну да, значит, ты подарить им эти запчасти? — продолжала свое Горети, — Они там роскошествуют в своем особняке, а вы, дураки, должны на них горбатиться!— Но что же, по-твоему, надо делать? — уставился на сестру Бени, совсем сбитый с толку.— Ты связался с этими проходимками, тебе и надо платить! — уже вполне серьезно заявила Горети.Как раз в этот момент вошла Элена и, услышав последние слова Горети, густо залилась краской. — Я пришла извиниться за мать, — сказала она. — Это была неуместная шутка. Вот ваши деньги, возьмите. Жулиу тоже смутился, принимая от нее деньги, и вызвался отвезти Элену домой.— Нет, что вы, не надо, — стала отказываться она. — Мы и так доставили вам много неприятностей.— Но я все равно буду проезжать мимо вашего дома, — улыбнулся ей Жулиу. — Так что нам по дороге.— Ну, если так... — согласилась, наконец, Элена.Когда они с Жулиу вышли, Горети не удержалась от замечания:— Ты видел, как ей было стыдно за свою мать? Кажется, неплохая девушка эта Элена! И Жулиу она понравилась. Вот бы на кого ему следовало обратить внимание. А то с Ниси у него ничего путного не выйдет. В предвкушении скорой свадьбы Родригу чувствовал себя самым счастливым человеком на свете и такого же счастья желал своему брату. Поэтому и решил встретиться с Эленой, надеясь помирить ее с Рикарду.Но то, что он услышал от Элены, привело его в шок.— Это абсурд! Тебе все привиделось! — говорил он ей. — Надо же было такое выдумать: Рикарду и Паула!.. — К сожалению, я не могу тебя утешить, — стояла на своем Элена. — Да и не хочу. Ведь я не враг тебе, Родригу. Лучше узнать это сейчас, чем потом, когда ты женишься на Пауле.Вернувшись домой ни с чем, он учинил брату допрос с пристрастием. Рикарду, конечно же, все отрицал, обвиняя Элену в патологической ревности.Но сомнение все же закралось в душу Родригу, и он обратился за помощью к Ниси:— Ты все время находишься в доме, многое видишь и слышишь... Может, ты подметила что-нибудь такое, чего не замечаю я, но о чем мне следовало бы знать?Ниси и представить не могла, что он намекает на связь Рикарду и Паулы, поэтому ответила уклончиво:— Я занимаюсь только малышом Тэу...— Да, конечно, — смутился Родригу. — Прости меня, я задал вопрос не по адресу.Он быстро зашагал прочь, а к Ниси тотчас же подступил Рикарду:— Что от тебя хотел Родригу? Он спрашивал обо мне? Ниси не успела ему ответить, так как в гостиную вошла Эстела и, неверно оценив обстановку, набросилась на брата:— Перестань соблазнять Ниси! У тебя и так полно неприятностей из-за женщин. Не хватало, чтобы ты еще и тут набедокурил!— А Ниси, кстати, не из тех девушек, которых можно легко соблазнить, — справедливости ради заметил Рикарду, чем еще больше разозлил сестру.— Значит, ты все-таки пытался!..Рикарду решил удалиться от греха подальше. Но через какое-то время вновь подловил Ниси в коридоре.— Так ты что-нибудь сказала Родригу обо мне и Пауле?— Нет. Мы же договорились, и я держу свое слово, — ответила она.— Ну спасибо, — облегченно вздохнул он. — Я  твой должник. Ты не пожалеешь о том, что помогала мне.— Разве это помощь? — сокрушенно покачала головой Ниси. — Я не могу видеть, как вы, двое любящих, по глупости отказываетесь от своего счастья.— Я не отказываюсь, — с болью произнес Рикарду, — будь моя воля, я бы хоть завтра отправился под венец с Паулой!— Ну так надо же бороться за свою любовь! — подзадорила его Ниси. — Еще ведь не поздно...— Ты так считаешь?— Я в этом уверена!

В один из дней Сиру сообщил боссу, что готов представить ему проект завещания.— Здесь учтены все твои требования и пожелания, только тебе придется самому объяснить сыновьям, почему ты так разделил паи компании. Иначе они могут сказать, что я тобой манипулировал.— Ладно, давай свой проект, а я уж сам разберусь, что мне делать.Он внимательно прочитал документ и, похвалив Сиру, сказал, что сыновьям не обязательно знать все детали.— Но если с тобой, не дай Бог, что-нибудь случится, они же растерзают меня!— Не растерзают, — твердо произнес Эдуарду. — Подписывай, и дело с концом! Я тебе верю и очень на тебя надеюсь.— Спасибо, — растроганно ответил Сиру. — Клянусь, что не подведу тебя! Оправдаю твое доверие! — Ну ладно, не волнуйся так, — осадил его Эдуарду. — Я вовсе не тороплюсь умирать. Хотя сегодня у меня что-то там покалывает слева. Поеду сейчас домой, отдохну. А если мои дети все же не поверят тебе, то отдай им вот эту кассету...Увидев хозяина, вернувшегося из офиса раньше обычного времени, Ниси заботливо спросила;— Вам не нужна помощь? Вы очень бледны.— Да, мне сегодня нездоровится, — признался Эдуарду. — Если тебе не трудно, принеси стакан воды.Ниси охотно выполнила его просьбу. Раннее возвращение хозяина было ей весьма на руку. Она знала, что Рикарду и Паула сейчас выясняют отношения в саду, и ей недоставало благовидного предлога, чтобы вызвать сюда Родригу. Теперь же такой предлог появился!— Сеньоры Эстелы нет дома, — сказала она Эдуарду,— но я могу позвонить вашим сыновьям или доктору.— В этом нет необходимости, — ответил он. — Мне уже лучше.— Тогда, может, вам стоит прогуляться в саду, на свежем воздухе?— Да, пожалуй, — согласился Эдуарду.Он медленно пошел к выходу, а Ниси, не мешкая ни секунды, стала звонить Родригу.— Приезжайте немедленно! У вашего отца сердечный приступ.Теперь оставалось только уповать на то, что Рикарду и Паула не уйдут из сада, не поссорятся, а, наоборот, оказавшись наедине, тотчас же бросятся друг другу в объятия.Так оно, в общем, и произошло. Паула хотя и твердила, что должна выйти замуж за Родригу, но ее губы сами тянулись к Рикарду.— Ты пытаешься обмануть и меня, и себя, — говорил ей он. — А страсть выдает тебя! Я же чувствую, как трепещет все твое тело, как оно жаждет моих прикосновений, моих ласк.— Да! Да! — сдалась, наконец, Паула. — Я ничего не могу поделать с собой. Меня тянет к тебе как одержимую. Может, если бы мы с Родригу хоть раз переспали, он бы вытеснил тебя из моей памяти.— Никогда этому не бывать! Я не позволю! — совсем разгорячился Рикарду и, забыв обо всем на свете, принялся срывать с Паулы одежду...Все это происходило в дальнем уголке сада, на открытой террасе гимнастического зала. Но судьбе было угодно, чтобы старик Медейрус направился именно туда и доковылял до гимнастического зала как раз в тот момент, когда тела двух возлюбленных слились в весьма пикантной позе.Эдуарду застыл, шокированный. А затем попытался уйти подальше от этого злосчастного места, но, сделав пару  шагов, рухнул как подкошенный.Тем временем домой примчался Родригу, и Ниси направила его в сад.Вскоре он нашел отца — живого, но без сознания. Несколько дней Эдуарду Медейрус был на грани жизни и смерти. Эстела и ее братья все это время находились рядом с отцом, не теряя надежды, что он все-таки придет в сознание.А Ниси пыталась замолить свой грех, обращая слова раскаяния к Господу:— Я не желала зла сеньору Эдуарду и не думала, что он увидит Рикарду и Паулу. Это произошло не по моей вине. Но все равно прости меня. Господи, и пошли выздоровление сеньору Эдуарду!Она никому не говорила, как все было на самом деле, однако Аугусту заподозрил неладное и прямо спросил дочь:— Признайся, это ты подстроила так, чтобы у хозяина случился приступ? Ведь ты вызвала по телефону Родригу, а могла бы позвать на помощь того, кто был гораздо ближе, — Рикарду. Ты же знала, что он в это время находился в саду!— Ничего я не знала! — чуть не плача, оправдывалась Ниси. — Сам подумай, зачем мне желать смерти сеньору Эдуарду? Я догадываюсь, откуда у тебя такие мысли: это мать меня в чем-то подозревает, а ты просто повторяешь ее слова.— Разве у меня не может быть собственного мнения? — обиделся Аугусту. — Мать и в самом деле кое-что высмотрела про тебя в своих картах, но я-то сопоставил факты! Потому и спросил: не ты ли направила сеньора Эдуарду в сад, зная, что сеньорита Паула гуляет там с Рикарду? — А ты откуда знаешь, что они там гуляли? — испугалась Ниси.— Так я же сам их видел! Когда Родригу нашел отца и стал звать на помощь, я побежал в сад и увидел, как со стороны гимнастического зала бегут Рикарду и Паула. — Папа, не говори об этом никому, — попросила Ниси. — И будь уверен в одном: я никогда не желала зла сеньору Эдуарду. А то, что с ним произошло, — чистая случайность.— Я верю тебе, — сказал Аугусту. — Но молись, чтобы наш хозяин поправился.—Я делаю это постоянно, — хмуро промолвила Ниси. И вот наступил день, когда Эдуарду заметно полегчало. Он даже смог поговорить с навестившей его Клотильдой. Она, стараясь приободрить его, пошутила:— Эдуарду, разве мы не собирались на днях пообедать с тобой в ресторане? Ты забыл, что приглашал меня? Он в ответ улыбнулся:— Ничего, нам принесут обед сюда.— Ну что же, — сказала Клотильда, — для начала и это неплохо. Но запомни, у меня ведь далеко идущие планы: я еще не теряю надежды выйти за тебя замуж!— А я всегда мечтал на тебе жениться, — произнес он вполне серьезно. — И всегда любил тебя... Его глаза увлажнились, и Клотильда тоже с трудом удержалась от слез.— Я была бы плохой женой, — произнесла она растроганно, жалея и любя его, как никогда прежде. — И ты не имел бы сейчас таких замечательных детей... Так что тебе не о чем сожалеть, Эдуарду.Она с нежностью погладила его ладонь, и он ответил слабым, едва ощутимым рукопожатием. А потом попросил ее позвать Родригу и Рикарду, сказав, что хочет поговорить с ними наедине. Эстела восприняла это желание отца с обидой, но Клотильда обняла ее по-матерински, и обе женщины дали волю слезам. Эдуарду же слабеющим голосом напутствовал  сыновей:— Я чувствую, что моя жизнь угасает... Поэтому Хочу, чтоб вы запомнили главное: я очень вас люблю и буду любить там, куда мне суждено отправиться... А вы, пожалуйста, поддерживайте и защищайте друг друга. Что бы ни случилось, держитесь вместе. Женщины приходят и уходят... — Он умолк, видимо, не желая продолжать эту щекотливую тему, и Рикарду ощутил острый укол вины.А Родригу принялся уверять отца:— Папа, ты поправишься! Мы тебя очень любим!— Это лучшее, что я мог от вас услышать, — тихо вымолвил Эдуарду. — А теперь поцелуйте меня и позовите сюда Эстелу.Она вошла в палату, не успев как следует вытереть слезы. Эдуарду, заметив это, пролепетал еле слышно;— Не плачь, доченька... Я люблю тебя...В тот же миг его голова резко откинулась на подушке. Эстела закричала. А врач, склонившись над Эдуарду, подтвердил, что тот умер.

* * *

Через несколько дней после похорон Сиру собрал наследников Эдуарду, чтобы ознакомить их с последней волей усопшего.— Это официальный документ, подписанный вашим отцом незадолго до смерти, — напомнил он на всякий случай, предвидя негативную реакцию наследников. — Ознакомьтесь, пожалуйста, с завещанием.Эстела, ее братья и Тадеу углубились в чтение текста. Сиру с тревогой ждал, что будет дальше. И гневная реакция потомков Эдуарду Медейруса вскоре последовала.— Это подлог, фальсификация! — вскочил с места Родригу. — Отец не мог нас лишить наследства!- Но он и не сделал этого, — сохраняя выдержку, сказал Сиру. — Еще раз прочитай внимательно, и ты все поймешь.— Да что тут понимать? — воскликнул разъяренный Рикарду. — Если верить этой бумажке, то наш отец передал половину всех акций тебе! А поскольку у тебя и без того имеется пять процентов акций, то ты становишься владельцем контрольного пакета!— Это немыслимо! Кто ты такой, чтобы распоряжаться нашими семейными акциями? — подала голос Эстела. — Ты даже нам не родственник. Отец не мог завещать все тебе!— Вчитайтесь внимательно в текст, — еще раз предложил им Сиру. — Ваш отец передал мне акции не в собственность, а лишь во временное распоряжение ими. Я знал, что вам это не понравится, но Эдуарду настоял на таком решении.— Может, у него помутился рассудок накануне приступа, а ты бессовестно воспользовался его болезнью, — высказал предположение Тадеу, и остальные члены семьи подхватили эту версию.— Точно! — сказал Рикарду. — Завещание было подписано как раз в тот день, когда у отца случился последний инфаркт. Ты просто увидел, что ему плохо, и надавил на него. Или подсунул бумажку, а он подписал ее не глядя.— Отец не имел привычки подписывать что-либо не глядя, — возразил Родригу. — Неужели на него и в самом деле нашло затмение?— Нет. Эдуарду продумал все задолго до смерти, — сказал Сиру. — Он искал наилучший способ защитить вас от возможных ошибок. Ему казалось, что никто из вас еще не готов к управлению компанией.— А ты, значит, готов? — спросил, не скрывая обиды, Родригу.— Эдуарду был уверен, что я смогу избежать многих ошибок.— Да он просто ...чит нас! — истерично закричала Эстела. — Издевается над нами! Я предлагаю отдать эту бумажку на экспертизу. Надо установить ее подлинность. — Ну а что вы будете делать, если выяснится, что завещание подлинное? — спросил Сиру. — Оспорим его в суде! — заявила Эстела. — Докажем, что отец написал все это под твоим давлением. Сиру нахмурился.— Я предполагал, что наш разговор пойдет именно по такому сценарию. И потому просил Эдуарду заранее ознакомить, вас с завещанием. Но он предпочел записать вот эту кассету, которую велел передать вам только в случае вашего несогласия с завещанием. Думаю, вы должны просмотреть ее без меня. Он вышел, оставив наследников одних.Дрожащими от волнения руками Родригу вставил кассету в видеомагнитофон, и на экране тотчас же возник Эдуарду Медейрус.— Мои дорогие дети, — начал он, и голос его прозвучал с такой теплотой и любовью, что Эстела заплакала навзрыд, а Родригу и Рикарду вытерли слезы молча. — Сейчас, когда моя жизнь может оборваться в любой момент, я думаю только о вас, о вашем будущем. И это странное на первый взгляд завещание я составил исключительно ради вашего блага. Управление компанией я поручаю Сиру. Он же будет какое-то время распоряжаться всем нашим капиталом. А потом все будет возвращено вам. День и час, когда это случится, определит Сиру. Есть еще несколько деталей, которые пока не подлежат разглашению. Но со временем вы все узнаете и, надеюсь, не будете в обиде на своего отца. Наберитесь терпения и работайте. Приумножайте капитал, накопленный мною с таким трудом. Он пока не ваш, но находится в надежных руках. Верьте мне, мои дорогие! Я очень люблю вас!..На этом запись оборвалась, и в кабинете повисла долгая, тягостная тишина. Никто не решался нарушить ее первым, потому что каждый испытывал двойственное чувство — любви к отцу и обиды на него.— Что ж, видимо, мы должны смириться, — заговорил, наконец, Тадеу. — Но также нам следует контролировать  каждый шаг Сиру.— А какой в этом толк? — скептически усмехнулся Рикарду. — Мы же все равно не сможем на него повлиять, так как он — владелец контрольного пакета акций.— Нет, ты опять ничего не понял, — возразил Родригу. — Сиру имеет решающий голос при распределении средств на нужды компании: размещение заказов, покупку оборудования и прочее. Но потратить эти деньги на себя и свою семью он не имеет права. Отец не давал ему таких полномочий. Тут мы с Сиру находимся в равных условиях.— Значит, если я верно тебя поняла, — уточнила Эстела, — отец попросту заморозил наши деньги до поры до времени? — Да, вероятно, именно эту цель он и преследовал, — подтвердил Родригу.— Знать бы только, на какой срок! — сказал Рикарду. — Надо как следует прижать Сиру и вытянуть из него недостающую информацию.— Но ты же слышал, отец полагал, что никто из нас пока не способен управлять компанией, — вновь с нескрываемой обидой произнес Родригу. — Вероятно, Сиру будет управлять ею до тех пор, пока не сочтет, что мы кое-чему научились и не пустим отцовский капитал по ветру.— Как бы он сам не пустил его по ветру! — не удержался от замечания Тадеу.

Он не мог знать, что примерно то же самое сказали Сиру его дочь и жена, узнав, какие полномочия возложил на него покойный Эдуарду Медейрус.— Если бы он знал, что ты картежник, то никогда бы не доверил тебе свой капитал, — заявила Марту, а Лижия добавила:— Папа, когда тебя в очередной раз потянет к картам, вспомни о сеньоре Эдуарду.— Вы ничего не понимаете, — обиделся на них Сиру. — Когда человеку оказывают такое доверие, то он не станет разменивать его в казино!— А не ты ли говорил, что страсть к игре сильнее твоей воли? — напомнила ему Марилу.— Да, говорил. Но теперь я просто обязан победить в себе эту страсть!— Папочка, как бы я хотела, чтоб тебе это удалось! — обняла его Лижия.Сиру тяжело вздохнул. После сегодняшнего разговора с Новаэсом он уже мог представить, какие испытания обрушатся теперь на его голову. Новаэс, едва узнав о завещании, сразу же попытался навязать Сиру свою волю:— Еще при жизни Эдуарду мой будущий зять хотел взять у меня кредит на модернизацию оборудования, но старик ему не разрешил. Теперь кредит возьмешь ты, причем под более высокий процент, выгодный мне!«Он говорит со мной как с последним ничтожеством», — подумал Сиру и в тот момент поклялся, что никогда не позволит Новаэсу помыкать собой.— Я не буду вредить Медейрусам, — ответил он решительно и твердо.— А ты оказался неблагодарным, — покачал головой банкир.— Долг я тебе выплатил, — напомнил ему Сиру. Новаэс презрительно усмехнулся:— А что ты будешь делать, когда проиграешься в очередной раз? Залезешь в карман к Медейрусам? — Нет. Я буду честно выполнять поручение Эдуарду.— Ну, тогда тебе снова придется занимать деньги у меня! — рассмеялся Руй.— Не придется! — с вызовом ответил Сиру. — И ты не надейся, что сможешь помыкать мной.Новаэс перестал смеяться:— Когда Паула станет женой Родригу, ты вообще вылетишь из компании! Это я тебе обещаю!