13

  До начала учебного года оставалось несколько дней, а в Хогвартсе была еще уйма работы. Полноправного Лорда Магии в замке не появлялось со времён Основателей, с тех пор там многое устарело, а у директоров не хватало полномочий для глобальных изменений. По просьбе Ранкорна я подновил и усовершенствовал системы жизнеобеспечения замка - вентиляцию, обогрев и канализацию - а также поменял кое-что в учебных кабинетах и перестроил общежития с учётом изменившихся требований к комфорту учеников.  Разумеется, строил я не руками, а воображением. Нужно было чётко представить желаемое и выдать магии Хогвартса приказ на реконструкцию. Больше всего пришлось повозиться с гриффиндорским общежитием, только там спальни были созданы по типу казармы, из расчёта одна мужская и одна женская на курс. Видимо, тысячелетие назад это считалось средством для развития у боевых гриффиндорцев чувства локтя, плеча и прочих частей тела. Большие спальни и общий душ я оставил для компанейских личностей, но добавил в общежитие одно-, двух- и трёхместных спален со встроенными удобствами, как у нас в Слизерине. Пусть грифы постепенно привыкают к достижениям современного быта, во избежание культурного шока.  Я также рискнул смягчить красно-золотую вырвиглазную расцветку гриффиндорской гостиной, заменив переизбыток фальшивого золота деревом и сделав основным цветом более спокойный оранжевый. Цвета обстановки влияют на психику, а яркие красный и золотой - цвета агрессии и жадности. Возможно, это они вносят свою долю в неуравновешенность грифов. У равенкловцев я, напротив, добавил тёплых тонов, потому что холодные синий и бронзовый действуют на психику угнетающе. Самыми уютными были апартаменты хафллпаффцев - наверное, поэтому барсуки всегда такие спокойные и позитивные. Но и у нас, слизеринцев, тоже было неплохо - здесь я ограничился тем, что добавил кое-где магических псевдоокон с красивыми видами на окрестности замка.  Кроме того, Ранкорн попросил меня разобраться с лестницами. Директора могли управлять ими, но три столетия назад какой-то умник так поработал с ними, что они превратились в современное нечто, которое оказалось не под силу настроить его преемникам. Поэтому я по-прежнему целыми днями пропадал в Хогвартсе, а по вечерам не расставался с трактатами по магическому конструированию.  Наконец с общежитиями было закончено, и я вернулся из Хогвартса пораньше. Оставались лестницы, но с ними нужно было возиться на свежую голову, да и перечитать кое-что не помешало бы. Я уединился с книгой на одном из балконов и углубился в чтение.  Сзади кто-то подошёл, а мгновение спустя я, не оборачиваясь, узнал Ромильду. Я не преувеличивал, когда говорил Снейпу, что постоянно контролирую пространство вокруг себя. На одно моё плечо опустилась лёгкая ладошка, на другое - подбородок Ромильды, а её пышные волосы защекотали мою щёку. После помолвки она стала активнее претендовать на моё особое отношение, и это не раздражало, а было приятно.  - Не помешала? - тихонько спросила она.  Я накрыл рукой её ладонь и повернул голову так, чтобы прикоснуться щекой к её щеке.  - Нет, я всё равно уже заканчивал.  - Это секрет, чем ты занимаешься?  - Нет, а то бы я не сидел у всех на виду. Только, боюсь, тебе это будет скучно.  - Мне интересно всё, что интересно тебе.  Я заложил место чтения пальцем и показал обложку книги.  - "Некоторые аспекты магической архитектуры и конструирования автоматических бытовых устройств" за авторством Хофмана, сравнительно современная, перевод с немецкого. Всё еще интересно?  - Конечно! А зачем тебе это?  - Садись, расскажу.  Ромильда уселась рядом со мной, я обнял её за талию и притянул к себе.  - Вот, смотри, - я раскрыл перед ней главу, которую читал до её прихода. - Хогвартские лестницы как раз относятся к автоматическим бытовым устройствам на магической подпитке. Они у нас меняют направление как попало, а ведь они должны подстраиваться под расписание школьных занятий, чтобы сократить ученикам путь по замку.  Ромильда заинтересовалась, от неё заискрило любопытством.  - А ступеньки? - задала она больной девичий вопрос. Сколько туфелек было попорчено этими ступеньками за триста лет - и не счесть.  - Ступеньки - это глючные остатки защиты, которая должна никого не впускать на лестницу, пока та меняет направление. Триста лет назад в Хогвартсе директорствовал полный профан в магической архитектуре, который, к сожалению, относился к профанам, которые считают, что знают и умеют всё и лучше всех. Сначала этот болван перекроил устоявшееся расположение кабинетов, а затем полез переделывать управление лестницами и натворил с ними такое, что так и не сумели исправить, как ни пытались.  - А у тебя получится?  - Должно получиться. В принципе тут ничего сложного, нужно только правильно составить синхронизирующую схему и занести её в артефакт в директорском кабинете. Есть там такое панно, мы с Крокером неделю назад его починили. Ну, после феникса...  - А с фениксом что?  - Ждёт в стазисе, когда у меня дойдут до него руки. Мне сейчас реально не до него. Успеть бы с лестницами, а ещё нам с Люциусом предстоит настройка личных портключей для всех наших, на случай, если в Хогвартс проберутся террористы. Замок, конечно, не без защиты, но время сейчас неспокойное, с любой стороны можно ожидать сюрпризов.  За моей спиной снова кто-то появился. Я оглянулся и увидел Джастина Финч-Флетчли. Похоже, ему было что-то от меня нужно, потому что он не развернулся и не ушёл, а всё еще стоял в нерешительности, глядя на нас.  - У тебя какое-то срочное дело ко мне? - полуутвердительно спросил я.  - Не то чтобы очень, но тебя трудно отловить для приватного разговора.  Я неохотно снял руку с талии Ромильды. Она правильно это истолковала и встала со скамьи.  - Я еще вернусь, - обернулась она ко мне, уходя.  - Извини, помешал, - сказал Джастин, когда Ромильда ушла с балкона.  - У меня вся жизнь такая, - хмыкнул я. - Присаживайся. Рассказывай своё дело.  Он уселся рядом, кинул взгляд на обложку трактата в моих руках. Удивился, но от замечания воздержался.  - Загостился я у вас, - сказал он, чуть помешкав. - Здесь всё здорово и интересно, но хотелось бы перед учёбой и дома немного пожить. Как насчёт послезавтра проводить меня домой?  - Тебе когда удобнее - утром, днём, вечером?  - Ты ведь знаешь, что с Драко мы подружились. - Джастин говорил быстро и без заминок, словно у него уже был готов план. - Я рассказывал ему, как мы живём, но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать. Я ничего такого не нарушу, если приглашу его в гости вместе с тобой? Мы втроём отправились бы к нам с утра и провели бы у нас день - если хотите, то и дольше, но я уже заметил, что у тебя всё время какие-то дела. Я показал бы ему поместье, с братьями познакомил бы... Ты как на это смотришь?  - Он уже согласился?  - Нет, я сначала с тобой хотел посоветоваться. Думаю, он не откажется, ему было интересно, когда я рассказывал.  - Пригласи, если хочешь, - я не был уверен в Драко, но в данном случае это была не моя проблема. - Твоих родителей нужно известить, когда ты возвращаешься?  - Да, весьма желательно. Тогда они будут ждать нас на обед и отправят нам машину к "Дырявому котлу".  - Давай завтра с утра переместимся туда, где есть телефон, и ты позвонишь родителям. Вряд ли будет уместно посылать им сову.  - Да, так будет лучше, - с облегчением согласился Джастин. - Отец не любит ничего такого, и даже если я пошлю сову матери, он может её увидеть. Глупые птицы не выбирают, когда отдать письмо - и вообще телефон надёжнее.  - Добраться отсюда до телефона на самом деле несложно. В "Дырявый котёл" мы попадём через камин, а там только на улицу выйти.  - Тогда я приглашу Драко. И ещё... - было видно, что он набирается храбрости перед тем, как продолжить. - ...в общем, нужно ещё кое-что обсудить.  - Давай, - подбодрил его я.  - Драко мне кое-что предложил... Хотелось бы услышать твоё мнение. В общем, он предложил взять меня под покровительство.  Да, неожиданно... Я не предвидел такую ситуацию и не знал, что ответить.  - Я что-то не то сказал? - забеспокоился Джастин из-за моего молчания. - Я понимаю, тебе может быть неприятно, но...  - Нет, мне нормально. Просто дай чуток поразмыслить.  С полминуты он сидел как на иголках и затем всё-таки не выдержал:  - Если ты против, так и скажи. Это же я обратился к тебе, а теперь, может, нарушаю какие-то твои планы. Но ты мне ничего такого не говорил, даже не намекал, вот я и подумал...  - Всё правильно, у нас нет никаких договорённостей, - подтвердил я. - Мне еще два года до совершеннолетия, а пока оно не наступило, я не могу делать такие предложения. Мы слишком мало знаем друг друга, чтобы договариваться, а два года - срок большой. Да, через два года я предложил бы тебе покровительство при условии, что у нас сохранятся хорошие отношения. Это пожизненный договор, в наших же интересах с ним не торопиться.  - Но Драко предложил сейчас...  - У него есть отец, совершеннолетний колдун, глава рода. Принимать тебя под покровительство будет он, а не Драко. Люциусу это не впервой, у него уже Брукс в принятых, поэтому сплетни о том, что Малфой ненавидит всех маглорожденных подряд, отчасти преувеличены. Во-первых, не ненавидит, это называется другим словом. Во-вторых, не всех.  - Я могу подождать два года, - сообщил он, хотя и без уверенности в голосе.  - Такие отношения базируются на личной дружбе. Если с Драко ты дружнее, чем со мной, возможно, тебе будет лучше принять его предложение, чтобы не разрываться между дружбой и долгом. И не опасайся, что я что-то затаю на тебя, для меня в обоих вариантах есть свои плюсы и свои минусы.  - Могу я узнать, какие?  - Просто поверь на слово.  - Но мне не хотелось бы, чтобы из-за меня ты поссорился с Малфоями.  - Джастин, пойми, что выгодно Малфоям, то выгодно и мне. У нас общие планы и общие цели, мы тесно и надолго связаны. Если ты пойдёшь к ним, это почти то же самое, что и ко мне. Мы из-за этого не поссоримся.  - Но мало ли как может сложиться в будущем, если вы всё-таки когда-нибудь разойдётесь. Мне не хотелось бы выступать против тебя.  - Если это когда-нибудь случится, начнётся такая заварушка, что будет уже всё равно, кто на чьей стороне. И я, и Люциус будем избегать этого всеми силами, - я умолчал о том, что за Драко я не ручаюсь. Мало ли, вдруг он еще повзрослеет. - Поэтому думай за себя и решай, как тебе лучше. Меня устраивает любой вариант.  - Как по-твоему, сколько времени мне удобно взять на размышления?  Похоже, Джастин и сам считал, что торопится с решением, но по каким-то причинам не хотел его откладывать.  - Это серьёзный шаг. Лучше всего отложить его до твоего совершеннолетия, - закинул я пробный камень. - Обычное дело, никакой обиды для Драко в этом нет.  - Но это слишком долго, - ответил он скорее каким-то своим соображениям, чем мне.  - Тебе что-то предложили, что заставляет тебя торопиться? - озвучил я догадку, превратившуюся в уверенность.  - Да, - нехотя признался Джастин. - Вы так рано разбиваетесь по парам, что, боюсь, через два года будет поздно. А Драко сказал, что если я приму покровительство Малфоев, его отец сосватает мне любую девушку, если она не из списка истинно чистокровных родов.  - А она не из списка? - догадался я.  - Нет, но она... из ваших, очень здешняя.  - Но если ты ей не нравишься, никакие Малфои не помогут, - честно предупредил я. - Если она, как ты сказал, очень здешняя, её отдадут за тебя только при очень большом желании с её стороны.  - Я сам всю голову изломал, как она ко мне относится, - расстроенно пробормотал он. - Иногда мне кажется, что я для неё что-то значу, но она слишком хорошо помнит, что ей нельзя.  - Говори уже, как её зовут. Тед наверняка в курсе твоих интересов, поэтому давай просто сэкономим время.  - Гвенда Карсон, - сказал он в сторону. - Слизеринка.  - Знаю. Курсом моложе, учится вместе с Дианой, - подтвердил я. - Славная девушка. Давай вот что, я выдам задание Теду, а он выяснит, как она к тебе относится. Уверен, двух недель в Хогвартсе ему хватит, чтобы вычислить - а может, он уже и знает. По результату решим, что делать, а пока проси у Драко месяц отсрочки на размышления. И если у тебя есть шансы... - я хмыкнул, вспомнив себя с Ромильдой, - ...прямо скажу, Нотт в таких делах очень даже разбирается. Если он захочет, чтобы вы были парой, никуда вы не денетесь.  - Правда, что ли? - физиономия Джастина была смущённой, но довольной. - Может, тогда мне вообще не стоит торопиться с покровительством?  - Стоит. Люциус нужен, чтобы вести переговоры с родителями, а для меня он за такое не возьмётся, это всё-таки огромнейшая ответственность. Только для Драко.  - Поразительно, - он посмотрел на меня с самым мечтательным видом. - Я не знал, как к этому приступиться, а тут вдруг так сразу...  - Такие дела у нас в одиночку не делаются. Если мы с этим разобрались, у тебя ещё вопросы есть? А то у меня невеста скучает.  Джастин понял намёк и ушёл. Ромильда появилась буквально минуту спустя. Я поднялся ей навстречу и слегка развёл руки, раскрывая объятия. Она мгновенно оказалась в них.  - Привыкай, - шепнул я ей в волосы. - У меня всегда будут дела, и очень часто они будут приоритетными.  - Я знаю, - отозвалась она. - Ты такой же, как папа. Он и на работе может про ужин забыть, и в выходные уйти в свою клинику, но всё равно он очень любит и маму, и Берта, и меня. Мама говорит, что так заведено, что у мужчины главное - дела, а у женщины - дети, а остальное выходит вперёд, когда человек проваливается в главном. Она урожденная Бёрк, её так воспитывали.  - У твоей мамы чудесные дети, особенно дочка, - ласково усмехнулся я.  - Это ты замечательный, - вернула она комплимент. - Я еще до школы знала, что либо ты, либо никто.  - Наслушалась сказок о Мальчике-Который-Выжил... - протянул я с шутливым упрёком.  - Нет, не поэтому, - она отрицательно мотнула головой, пощекотав волосами мой нос. - Когда я была маленькая, папа при мне говорил маме, что вокруг тебя идёт подозрительный крутёж. Он тогда сказал, что о тебе уже через год забыли бы, если бы не постоянная накачка в прессе. И ещё он сказал, что свидетелей события не было, а все судят о нём так, словно видели своими глазами. Поэтому я о тебе вообще не думала, пока не увидела твою колдографию в газете.  - Это когда? - я не помнил, чтобы на первом курсе мои портреты появлялись в прессе.  - За полгода до Хогвартса, с твоего судебного процесса об опекунстве. Папа тогда смеялся, как я собираю газеты с твоими колдографиями. - Ромильда хихикнула. - Думал, дочка еще маленькая.  - А дочка-то уже выросла... - я прикоснулся губами к её виску. - Сознавайся, ты слышала всё, о чём говорили мы с Джастином?  Она подняла на меня смеющийся взгляд, в котором полностью отсутствовали угрызения совести.  - Но ведь если бы ты хотел тайны, ты поставил бы защиту, верно?          Персональные внутрихогвартские портключи для нашей компании я привязывал накануне учёбы. Люциус наделал заготовок, но встроить портключи в защитную магию Хогвартса мог только я. Если для слизеринских привязок всё было очевидно, потому что я знал все уголки в нашем общежитии, то у равенкловцев я не представлял, в каких комнатах живут Россет с Диасом и куда у них удобнее привязывать портальный выход. Проще всего оказалось взять их с собой, чтобы они сами указали подходящее место.  Как и у нас, в равенкловском общежитии имелись комнаты на одного, двоих и троих человек. Эрни жил в трёхместной комнате с двумя однокурсниками, а Дирку сразу досталась одиночная. Но сначала мы задержались в гостиной, потому что парни сразу же заметили мои попытки улучшить цветовую гамму и стали осматриваться вокруг с возгласами "ого, ремонт!".  Если Дирка такая перемена полностью устраивала, то Эрни заявил, что можно было сделать и лучше. Я не считал себя великим дизайнером и стал выспрашивать, что, как и почему. Уловив общую картину в его "здесь посветлее, здесь потемнее, здесь другой оттенок, а здесь вообще перекрасить в бежевый", я попросил минуточку тишины и отдал Хогвартсу команду на изменения.  Ух, что тут началось, когда изменения проявились! Равенкловцы - творческие личности, им непременно нужно перепробовать всё и по-всякому. На меня с двух сторон посыпались вопросы - я только цвет могу менять или форму тоже, а можно ли переделать вон то и вон это вот так и вот эдак, и вообще мои возможности распространяются только на гостиную или на комнаты тоже? С огромным трудом я заткнул фонтан их идей и напомнил, что сначала дело, а потом уж всё остальное.  Насчёт портальных выходов они сразу же сошлись, что оба нужно устанавливать у Дирка, потому что у Эрни соседи. Я без возражений настроил портключи на центр комнаты Россета - один правее, другой левее, чтобы парни не наткнулись друг на друга, если будут портироваться одновременно - и добавил их в портальные браслеты каждого. На меня обрушился поток вопросов на тему, как это делается - пришлось взять с них слово, что без досконального знания теории и длительных тренировок под присмотром знающего колдуна они этого делать не будут, если не хотят прибыть в пункт назначения по кускам. Их возмущённые ссылки на меня были отклонены одной фразой, что я пространственник по родовому таланту и что меня долго натаскивал Люциус.  Парни огорчённо осознавали, как же они еще далеки от настоящего колдовства, и подозрительно переглядывались. Чтобы перекинуть их творческие порывы на что-нибудь менее опасное, я поинтересовался, не хочется ли им поменять ещё что-нибудь в гостиной, а заодно и в своих комнатах. Предложение было встречено с энтузиазмом, порталы были забыты, Эрни с Дирком стали оглядывать и обсуждать свои жилища, а я пошёл дожидаться их в гостиную.  Равенкловская гостиная занимала весь нижний этаж башни. По её периметру располагались высокие арочные окна, поэтому днём там всегда было много света. Жилые комнаты и прочие помещения находились выше, туда вели винтовые лестницы с обеих сторон от входа в общежитие. Пол в гостиной был выстлан узорным паркетом из светлых и тёмных пород дерева, большой круглый стол посредине был размещён на нём строго по узору. Вдоль стен стояли кресла, диваны и журнальные столики, в широкой нише на противоположной от входа стороне располагались книжные стеллажи до потолка, разделённые пополам каменной статуей Ровены Равенкло.  До того, как здесь поработали мы с Эрни, в оформлении гостиной преобладали синие тона с бронзовой отделкой. Сейчас она была оформлена в серо-голубых тонах с отделкой из синего и бежевого. Если мои исправления просто сделали обстановку теплее, то рекомендации Диаса внесли в неё значительную долю гармонии и изящества. У парня, безусловно, имелся художественный вкус.  По итогам осмотра я решил сегодня же сводить Эрни в остальные три общежития - может, он и там что-нибудь присоветует. Парни задерживались, я успел не только осмотреть гостиную, но и оценить богатое содержимое её книжных стеллажей, и наконец остановился перед статуей.  Статуя Ровены Равенкло, величиной примерно в полтора человеческих роста, была установлена на возвышении в виде полукруглой площадки с тремя ступенями по окружности, примыкающей к стене. Основательница, одетая в длинную робу, на которой была тщательно проработана каждая складочка, сидела на жёстком троне с высокой фигурной спинкой - очень прямо, в полной достоинства позе, как и полагалось на подобном сиденьи. Руки Ровены симметрично опирались на подлокотники трона, на коленях лежала раскрытая книга. Лицо Основательницы выглядело задумчивым и отстранённым, каменную корону её волос увенчивала каменная же копия диадемы, которую я нашёл в Выручай-комнате. Чем больше я разглядывал диадему, тем больше убеждался в сходстве - скульптор, несомненно, видел этот артефакт или хотя бы его объёмное изображение.  - Это работа самого Джабберта Гэмпа, великого колдоскульптора, - раздался у меня за спиной голос Диаса. - Он был современником Ровены, статуя прижизненная.  Я никогда не увлекался искусством, в том числе и волшебным, но слова Эрни привлекли моё внимание.  - Странно, я не слышал, чтобы Ровена была тщеславной, - отозвался я, продолжая рассматривать статую. - Но статуй других Основателей нет, а она таки сделала свою... - я не забыл про статую Салазара в Тайной комнате, но та стояла не на виду, она была только входом в его личные покои.  - Это не просто статуя, а зачарованная статуя, - продолжил Эрни. - Нам рассказывали, что её зачаровывала сама Ровена.  - Хм, интересно, а я и не знал, - я повернулся к нему. - И как она зачарована?  - Говорят, она может задавать вопросы. У нас в Равенкло есть такая традиция - в начале учебного года каждый ученик кладёт ладони на книгу, вот так... - Эрни подошёл к статуе и положил ладони на страницы открытой книги. - Если повезёт, она что-нибудь спросит, но такое очень редко случается. Говорят, за тысячу лет было несколько случаев, последний более ста лет назад.  - И что, если спросит? - заинтересовался я.  - Отвечаешь.  - А дальше?  - Ничего. Даже неизвестно, какой ответ был бы верным. Статуя каждому задаёт свой вопрос и никогда не повторяется, они у нас записаны в истории факультета. Мы читали, но там непонятно, по какому принципу она спрашивает. Нет ничего общего, чтобы по ним догадаться.  - Дай-ка, я тоже попробую. - Эрни отошёл в сторону, и я положил ладони на страницы.  Ничего.  - Ну я же говорил...  - Подожди... - я сообразил, что статуя и не должна реагировать на любые прикосновения. На книгу можно было опереться случайно, например, оступившись на ступенях. - Ага! Сейчас...  Я снова положил ладони на книгу, но на этот раз послал внимание в ладони, передавая туда ощущение, что я готов к диалогу - примерно так же, как обращался бы к домовикам. Секунд через десять в моих ушах и одновременно в мыслях раздался строгий женский голос:  - Что правит миром, красота или ум?  - Сила, - ответил я, почти не задумываясь.  - Ты внутренне независим, ты умеешь думать и отличать истинное от ложного. В тебе достаточно силы и решимости, чтобы воплощать теорию в практику, - теперь голос статуи раздавался только в моих мыслях, как у Распределяющей Шляпы. - Ты достоин моего наследия.  - Благодарю вас, - так же мысленно ответил я. - Это означает что-нибудь ещё, кроме комплимента?  - Приходи сюда один, когда никого не будет в гостиной. Тогда узнаешь.  Присутствие чужого разума в моём сознании исчезло. Я убрал ладони с книги и повернулся к Россету с Диасом.  - Она тебя спросила! - изумился Эрни.  - А что ты для этого сделал?! - стал допытываться Дирк.  - Так, друзья мои... - я принял строгий вид. - Мы ведь с вами друзья, верно?  Они усиленно закивали.  - Вы меня знаете, я редко о чём-либо вас прошу, а ещё реже на чём-либо настаиваю. Эрни, я могу вспомнить только два случая - первый насчёт тебя самого, а второй насчёт лечения Дирка и его отца. Так вот, сейчас я настаиваю, чтобы вы никогда и никому об этом не проболтались. Если бы мы не были друзьями, я принудил бы вас к непреложному обету, а так мне придётся только надеяться на ваше молчание.  - Но ведь это же такое редкое событие! - воскликнул Эрни.  - Не понимаю, что тут секретного, - нахмурился Дирк.  Оба выглядели раздосадованными моим требованием. Молодые еще, хвастливые. Случилось чрезвычайное - и первым естественным порывом подростков было немедленно бежать и растрезвонить, а затем собраться скопом у статуи и устроить ей мозговой штурм. А может, и не только мозговой.  - И чем вы недовольны? - спросил я. - Статуя у вас в доступе, можете сколько угодно возлагать на неё руки. Если у кого-то из вас получится, тогда и делайте, что хотите. Но сейчас получилось у меня, и я настаиваю на тайне.  Они переглянулись и, похоже, смирились. Статуя, действительно, была у них в доступе, никто не мешал им пытаться самим.  - Но ты хотя бы скажи, как у тебя получилось, - снова попросил Дирк. - Я видел, что ты до чего-то догадался. Давай так, мы будем молчать, а ты за это скажешь, как с ней разговаривать.  - Эрни, ты тоже согласен? - тот кивнул. - Договорились - вы будете молчать, а я скажу, о чём догадался. Эрни, ответь, что ты сделаешь, когда захочешь поговорить со мной?  - Я обращусь к тебе... - его озарила догадка. - Гарри, ты обратился к ней? Но как?!  - Мысленно. Хотя, наверное, и вслух сработает, если знать ключевую фразу. Но обратиться мысленно можно без слов, для этого нужно послать в руки своё присутствие и готовность к общению, - я вытянул руки перед собой и прикрыл глаза, иллюстрируя сказанное.  - Я сейчас попробую! - Эрни подлетел к статуе и снова положил ладони на книгу. Когда он убрал их и повернулся к нам, выражение его лица было непередаваемым.  - Она сказала, что догадаться самому входит в испытание... - с досадой проговорил он.  - Это значит, мы оба пролетели? - расстроился Дирк.  - Вам всё равно ничего не светило, - это было сомнительное утешение, но так они хотя бы не будут винить себя за потерю шанса. - Её интересуют только очень сильные маги, к которым вы не относитесь.  - Я сейчас сам её спрошу. - Эрни положил ладони на книгу и через минуту снова повернулся к нам. - Так и есть. Смеётся.  - Дай, и я попробую! - встрепенулся Дирк. Сдался он минут через десять. - Нет, не получается.  - Это вам не игрушка, и она здесь не для того, чтобы вы приставали к ней с глупостями. Она вполне может рассердиться и замолчать ещё на пару поколений, пока все не забудут этот случай.  Я сказал это, чтобы они оставили статую в покое, и только договорив, вдруг осознал, как же я прав. Это была случайность, что нас оказалось только трое, а прежде традицию поддерживали при большом стечении народа, и если кто-то догадывался, что к статуе нужно обратиться, у него не было шансов сохранить тайну. Начинался ажиотаж, статуя молчала, предположение не подтверждалось практикой и не заносилось в летописи. А сейчас она, видимо, ответила Эрни, потому что уже нашла меня и он проверял мои слова. Спрошу её попозже.  Ход мыслей Диаса был похожим, потому что он очень серьёзно посмотрел на меня и кивнул.  - Мы будем молчать, обещаю. Дирк, ты меня слышал.  А это стало приятной новостью. Диас сумел-таки стать авторитетом для упрямого и строптивого Россета. Поначалу это Россет давил на него, а впоследствии они были в лучшем случае на равных.  - Давайте уже вернёмся к ремонту, - напомнил я. - Вы же не хотите упускать свой шанс?  Командовал ремонтом Эрни. Дирку было всё равно, его и так всё устраивало. Мне понравилось и новое цветовое оформление, и новая расстановка мебели в комнатах. И ничего, что для этого пришлось расставить стены в жилой комнате, чтобы нашлось место для уголка отдыха, и изменить размеры санузла. По окончании работы я порадовал Эрни сообщением, что сейчас ему предстоит уникальная возможность изменить дизайн жилых помещений Хогвартса на десятилетия вперёд, и повёл их с Дирком по общежитиям.  Реконструкцией общежитий мы занимались почти до ужина, с перерывом на перекус, который нам обеспечила Фиби. В процессе реконструкции я узнал от Эрни массу интересного про цветовые сочетания, цветовые рефлексы и их воздействие на психику, архитектурные стили, комбинации стилей и ещё что-то такое феншуёвое. И где он только всего этого нахватался!  Сил на посещение статуи у меня уже не осталось, пришлось отложить его на потом. Зато, ручаюсь, завтра учеников ожидает потрясающий сюрприз.