8

Лина вздрогнула. Брат Хёнджина? Она никогда не слышала, чтобы он говорил о брате.

"Но как?" - она чувствовала, как её голос дрогнул. "Хёнджин никогда не говорил о тебе..."

Мужчина, чьи черты лица имели явное сходство с Хёнджином, хотя и были более резкими, более угловатыми,  не спешил отвечать. Он подошел к окну, глядя на городские огни, мерцающие в темноте.

"Он никогда не говорил о том, что у него есть брат", - произнес он, его голос был тихим и грустным. "По разным причинам. Я был тем, о ком он не хотел говорить."

Лина не знала, что сказать. Она не могла представить, что у Хёнджина есть брат, который так сильно отличается от него.

"Что ты имеешь в виду?" -  спросила она, её голос всё ещё дрожал. "Почему ты не хотел говорить о себе?"

Мужчина повернулся к ней, его взгляд был печальным и полным горечи.

"Потому что  я  был  не  таким,  каким  хотел  быть  мой  отец," -  сказал он,  его  голос  с  тяжестью  прозвучал.  "Я  был   не  достаточно  харизматичным,  не  достаточно  сильным,  не  достаточно   похожим   на   него.  Он   мечтал   о   том,   чтобы   у   него   был   идеальный   сын,   и   Хёнджин   был   его   идеалом.  Но   я   был   другим,  и   он   не   смог   меня   принять.  Он   отрекся   от   меня.   Он   отправил   меня   в   другую   семью,   где   меня   воспитывали   как   собственного   сына.  Но   я   всегда   помнил   о   Хёнджине.   Я   всегда   хотел   быть   ближе   к   нему,   но   он   не   хотел   иметь   со   мной   ничего   общего."

Лина  чувствовала,  как   к   ней   приходит   понимание.   Она   вспомнила,   как   Хёнджин   реагировал   на   любые   проявления   ревности,   какой   неуверенностью   была   пропитана   его   поверхностная   уверенность.   Она   поняла,   что   все   это   было   не   просто   характером,   а   результатом   трагической   семейной   истории. 

"Но   что   ты   хочешь   от   него   сейчас?"   –   спросила   она,   чувствуя   как   в   ней   просыпается   сочувствие   к   Хёнджину,   к   его   болезненным   ощущениям   отверженности. 

Мужчина   улыбнулся   горько. 

"Я   хочу,   чтобы   он   знал   правду,"   -   ответил   он.   "Я   хочу,   чтобы   он   понял,   что   он   не   один,   что   у   него   есть   брат.   И   что   я   не   враг."

"Но   что   будет,   если   он   откажется   тебя   принять?"   –   спросила   Лина,   понимая,   что   в   отношениях   Хёнджина   и   его   брата   может   быть   очень   много   болезненных   моментов. 

Мужчина   посмотрел   на   нее   с   грустью   в   глазах. 

"Я   готов   ждать,"   -   сказал   он.   "Я   готов   бороться   за   него.   Потому   что   он   мой   брат.   И   я   никогда   не   откажусь   от   него."

Лина смотрела на мужчину, чьи глаза были полны решимости и надежды. Она понимала его чувства, его желание найти родственную душу, но в то же время чувствовала, как тревога сжимает ее сердце.

"Я… я не уверена, что Хёнджин готов к этому," - произнесла она, слова казались ей неуклюжими и недостаточно убедительными.

Мужчина кивнул, его грустные глаза стали еще более печальными. "Я понимаю. Он боится. Но я буду ждать. Я буду терпелив. Я верю, что однажды он откроется."

"Но что если… что если у него есть свои причины держаться от тебя подальше?" - спросила Лина, голос ее дрожал.

Мужчина вскинул брови, его взгляд стал недоверчивым. "Какие причины? Я его брат. Кровь - это нечто большее, чем просто биология. Это связь, которая не может быть разорвана."

Лина смотрела на него, чувствуя, что ей нужно сказать что-то важное, что-то, что не позволит Хёнджину, ее другу, погрузиться в очередную семейную драму.

"Хёнджин… он очень нежный и ранимый. Он боится боли. У него было сложное детство, и он привык быть одному." -  Она  попыталась подобрать слова, чтобы не причинить ему боль, но одновременно предупредить его. "Я… я знаю, что ты хочешь ему помочь, но… я не уверена, что твое появление сейчас будет для него благом. Возможно, ты должен дать ему время."

Мужчина молчал, его взгляд был  закрыт,  и  он  словно  проживал  в  своей  памяти  все  свои  страдания.  Лина  понимала,  что  он  испытывает  боль  отверженности,  но  она  также  понимала,  что  Хёнджин  уже  изранен  и  не  может  переносить  еще  один  удар.

"Я… я должна  тебе  сказать  что-то  еще,"  -  прошептала  она,  еще  раз  с  затруднением  проглотив  сухой  комок  в  горле.  "Хёнджин…  он  чувствует  себя  виноватым.  Он  чувствует  себя  не  достаточно  хорошим.  Он  боится,  что  ты  увидишь  в  нем  то,  что  видел  ваш  отец…  недостатки,  слабости."

Мужчина  вдруг  опешил его  лицо  было  искажено  гневной  гримасой.  Он  начинал  терять  контроль.

"Неужели ты думаешь, что я не  понимаю  его?"  -  прорычал  он. "Я  прожил  с  этим  чувством  всю  жизнь!  Я  знаю,  что  это  такое!"

Лина  отступила  на  шаг  назад,  чувствуя,  как  ее  страх  растет.  Она  видела  перед  собой  не  просто  брата,  который  хочет  наладить  отношения  с  братом,  а  человека,  полностью  поглощенного  своей  болью.

"Пожалуйста,  дай  ему  время," -  повторила  она  с  мольбой  в  голосе.  "Хёнджин…  он  нуждается  в  помощи  специалиста.  Он  должен  избавиться  от  этих  чувств.  Ты  можешь  помочь  ему  позже.  Но  сейчас…  сейчас  ему  нужно  время  на  восстановление."

Мужчина  стоял  неподвижно,  его  лицо  было  нечитаемым.  Он  с  трудом  сдерживал  свой  гнев  и  боль,  которые  распирали  его  изнутри.  Лина  смотрела  на  него,  понимая,  что  не  сможет  его  успокоить.  Она  могла  лишь  пожелать  ему  удачи  в  его  пути  и  надеяться,  что  он  не  нанесет  еще  больший  удар  уже  и  так  израненному  Хёнджину.

"Прости,"  -  прошептала  она  и  поспешила  выйти  из  комнаты,  оставляя  его  в  одиночестве  с  его  болезненной  правдой. 

"Он  может  и  не  хотеть  знать  правду", -  прошептала  она  про  себя,  закрывая  за  собой  дверь.  "Он  может  и  не  хотеть  знать,  что  у  него  есть  брат.  И  это  его  право."

Лина  знала,  что  ее  общение  с  Хёнджином  стало  опасным.  Он  не  может  знать  о  том,  что  она  знает  о  его  брате.  Она  не  может  стать  мостом  между  ними,  между  их  трагической  историей.  Она  не  может  стать  причиной  новой  боли  для  своего  друга.