Часть: 45 Разоблачение Фреи

Дворец Вестегарда. Тайный вечер в покоях Дженни.

Тихий шелест вечернего ветра скользил сквозь распахнутое окно, едва касаясь полупрозрачных занавесок. Покой Дженни, обычно наполненный ароматами благовоний и беззаботными беседами фрейлин, теперь казался тише и опаснее. Здесь больше не пили чай — здесь шептались о войне.

Катерина сидела на диване, облокотившись на бархатную подушку, а Дженни ходила по комнате, слегка касаясь пальцами узоров на стенах — как будто в них можно было нащупать выход.

— Мы должны действовать, пока её сила ослаблена, — тихо сказала Катерина, её голос был ровным, но в глазах горел огонь. — Пока она думает, что всё под контролем. Пока она не знает, что ты ей больше не подчиняешься.

— Она чувствует... — Дженни остановилась, повернувшись к ней. — Когда я прохожу мимо её покоев, она уже не смотрит на меня с холодной надменностью. Там злость. Там страх. Она что-то подозревает.

Катерина кивнула. — Тем более нужно закончить то, что мы начали. Сегодня ночью твоя служанка проберётся в архив. Там хранятся записи о визитах. Если мы найдём доказательства, что Фрея тайно встречалась с посланниками Северного холма — мы сможем вызвать сомнения даже у Совета Старейшин.

Дженни присела рядом с ней. — А если нет? Если все документы уже уничтожены?

Катерина приподняла уголок губ в своём знаменитом холодном полуулыбке: — Тогда мы создадим их.

Позднее, в саду дворца.

Фонари отбрасывали мягкие круги света на вымощенные тропинки, где цветы дышали медленно, как будто выжидали. Дженни и Катерина стояли под деревом алой сакуры, единственным в этом саду.

— Удивительно, как она ещё не поняла, — прошептала Дженни. — Что её главная ошибка — недооценить женщин, которые умеют ждать.

Катерина сдержанно усмехнулась. — Мужчины ведут войны клинками. А мы — словами и тенью.

— Тэхен... — вдруг тихо произнесла Дженни. — Вернётся, и всё изменится. Я чувствую.

— Ты должна быть готова к любому исходу. Ты его любимая... Но и Фрея мать его брата. Она будет бороться до конца.

Дженни посмотрела в небо, где луна, словно заговорщица, таилась за облаками. — Тогда пусть это будет конец, достойный короля.

Покои Фреи. Поздний вечер.

Тяжёлые шелковые занавеси дрожали от сквозняка, а на столе дрожала чаша с вином — Фрея в ярости отбросила её, расплескав рубиновую жидкость по полу. В комнате витал острый аромат благовоний, но даже они не могли заглушить пылающий гнев королевы.

— *Какого черта, Хендрик?!* — голос Фреи звенел, как натянутый лук. — *Как ты, черт тебя побери, мог допустить это?*

Хендрик стоял перед ней с каменным лицом, низко склонив голову, но не униженный — нет. Скорее настороженный, как человек, играющий в опасную игру.

— Ваше Величество, — спокойно произнёс он, — вы же сами знаете, мы учли всё. Гонец был задержан, маршрут — изменён. Но, возможно, кто-то из его людей догадался. Или...

Он на мгновение замолчал, глядя прямо ей в глаза.

— ...возможно, лорд Аренстоф, как и полагается верному псу Тэхена, учуял опасность заранее.

Фрея сжала кулаки так, что ногти впились в кожу. В её глазах сверкала леденящая ярость.

— *Аренстоф?* Этот ублюдок опять? Он всегда был слишком близко к Тэхену... чересчур преданный. Проклятье! — Она обернулась к окну, будто надеясь, что тьма за стеклом даст ей ответ. — Мы были так близки... *так близки!* С его смертью всё бы рухнуло. Совет, престол, его ублюдочная наложница... всё! А теперь?

— Теперь он жив. — Хендрик сказал это бесстрастно. — И хуже того: он уже знает, что это было покушение.

Фрея резко обернулась.

— *Ты кому-то не взболтал, что я стою за этим?*

Хендрик сжал губы. Он вспомнил взгляд Дженни, её голос, её просьбу.

— Нет. Я ничего не сказал. Возможно, они просто сделали свои выводы. Вы же знаете, я держу язык за зубами.

Фрея с минуту просто смотрела на него, будто решая — казнить или пощадить. Потом ударила ладонью по мраморной колонне, оставив на коже багровый след.

— Проклятие на тебя и твою преданность. Я была так близка...

*

ТАЙНАЯ КОМНАТА ВО ДВОРЦЕ. НОЧЬ.

Мерцающее пламя факела освещает мраморный пол и строгий профиль мужчины в тёмном плаще. Хендрик ждал. Дженни вошла молча, сдержанно кивнув.

— Леди Дженни, — начал он, сдержанно склонив голову. — Мы не одни, гарем кишит слухами. Вам удалось избежать подозрений?

— Пока что. Но Фрея теряет контроль, — ответила Дженни, проходя к узкому окну. — Покушение на короля провалилось. Он выжил. И... он знает, кто стоял за этим.

Хендрик замолчал, изучая её лицо.

— И Вы... сказали об этом Его Величеству?

Дженни кивнула. Медленно, спокойно.

— Так и должно быть. Фрея не в первый раз пытается добраться до трона через кровь. Король должен это знать.

— Но зачем... — Хендрик понизил голос, нахмурился. — Зачем Вы рассказали? Она же не простит. Она... не пощадит Вас. Ни Вас, ни тех, кто с Вами. Если узнает, что я на две стороны...

— Вот именно, — холодно ответила Дженни. — Поэтому нам нужно действовать до того, как она начнёт искать виновных. Она будет слишком занята, отбиваясь от слухов.

Хендрик вскинул голову.

— Слухов?

Дженни достала из-за пояса тонкий свиток.

— Вот перечень дел и интриг, в которых её имя мелькало за последние годы. Большинство стерты с памяти двора... но не с памяти тех, кого она использовала. Я нашла одну из бывших наложниц, ту, что служила в северных покоях и однажды слышала, как Фрея приказывала подмешать яд в отвар для старой жены покойного короля.

— Это невозможно... — прошептал он.

— Возможно. И у нас будет больше. По одному. Мы распустим слухи в гареме. Наложницы любят сплетничать — особенно когда это касается власти. Оттуда слухи дойдут до госпожи Алвильды.

— Алвильда... — Хендрик помрачнел. — Она возненавидит Фрею ещё сильнее.

— Именно. Они соперницы. И были ею всегда. Мы подольём масла в огонь. Пусть гарем дрожит от догадок и шепота. Пусть Фрея утонет в собственных тенях.

Хендрик подошёл ближе, понизив голос:

— Вы уверены, что Алвильда на это поведётся?

— Уверена. Алвильда презирает Фрею. А если слухи коснутся её сына — короля, — Алвильда пойдёт на всё, чтобы стереть соперницу. Она не допустит, чтобы Фрея осталась в дворце, когда Тэхен вернётся.

Хендрик задумался. Потом взглянул на неё остро:

— А если король прикажет казнить её?

— Не прикажет, — твёрдо ответила Дженни. — Королевских особ не казнят. В худшем случае — навсегда сослать. Но тогда... маленький Магнус останется без матери.

На лице Хендрика мелькнула искренняя тень сожаления.

— Вы безжалостны, леди Дженни.

— Я — осторожна, милорд. И защищаю того, кто этого заслуживает.

Она повернулась к столу и развернула карту дворца.

— Вы поможете мне выпустить слухи. Официально — нет. Но у меня уже есть наложница, верная только мне. Через неё мы начнём.

— Вы доверяете ей?

— Я нашла её сама. Она молчит и ненавидит Фрею. В этой игре — другого не надо.

Хендрик посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом.

— Иногда я жалею, что признался Вам тогда, в той башне...

— Но Вы всё равно бы это сделали, — спокойно прервала Дженни. — Потому что знали, что я не ищу мести. Я ищу справедливость. А Вы — остались человеком, даже играя за двоих.

Он кивнул и выдохнул:

— Что ж. Тогда мы начинаем?

— Немедленно, милорд.

*

Гарем Вестегарда. Главный зал наложниц.

Полуденное солнце окрашивало мозаичный пол в золотые переливы, но воздух был напряжён до дрожи в запястьях. Наложницы, одетые в лёгкие шёлка, стояли группами вдоль колонн, делая вид, что обсуждают чай, драгоценности, ткани... Но стоило Фрее войти, как разговоры затихали.

Она шагала медленно, величественно, с высоко поднятым подбородком. За ней тихо ступала служанка Анна, следя, чтобы полы платья не касались мрамора.

— «Видели? Это она...» — шептались женщины у фонтана.— «Говорят, именно её проклятье едва не сгубило короля...»— «Тише, она же слышит!»— «А мне всё равно. Пора ей наконец вкусить того, что сама плела для других».

Фрея остановилась. Мягкий шорох её одеяния — как звук надвигающейся бури.

— Анна, — сказала она спокойно, но со стальным отзвуком в голосе. — Что это за взгляды?

Анна, опустив голову, бросила быстрый взгляд по сторонам и шепнула:

— Госпожа, ходят слухи... будто бы... вы причастны к недавнему несчастью Его Величества.

Фрея сжала веер в руке.

— Слухи? В этом гареме? — её голос зазвучал холоднее мрамора. — Узнай, кто их распространяет. Немедленно.

Анна кивнула и исчезла в коридоре.

⸻

Тем временем. Апартаменты госпожи Алвильды.

— Что ты сказала? — голос Алвильды гремел, как весенний шторм.

Мадам Девиль дрожала, стоя:

— Да, госпожа. Все говорят, будто в покушении на короля есть... рука госпожи Фреи. И, прости Иисус, будто она использовала влиятельных лиц среди лордов — те, которые тщательно проводят скрытые советы вместе с Фреей, они хотели воспользоваться походом и убить короля словно это несчастный случай, и посадить на трой принца Магнуса.

Алвильда поднялась.

— Фрея... — прошипела она с отвращением. — Этой женщине всегда было мало. Даже теперь, когда её подлая кровь осталась лишь на пороге трона. — Она поправила ожерелье и махнула Девил. — Немедленно! Подготовьте моё сопровождение. Я сама поговорю с этой гадюкой.

⸻

Покои Фреи. Несколько минут спустя.

Фрея сидела в кресле у окна, обмахиваясь, когда дверь резко отворилась.

— Не ждала? — Алвильда вошла без приглашения, её мантия шуршала за спиной, как волна.

Фрея встала, изобразив лёгкий кивок:

— Госпожа Алвильда... Какая неожиданная честь.

— Прекрати. Хватит этих игр. — Алвильда подошла ближе. — Твои махинации вновь всплыли в коридорах дворца. Я предупреждала ещё двадцать лет назад: если ты хоть раз посмеешь...

— Обвинять без доказательств — не по-королевски, — перебила Фрея с холодной грацией. — Или ваша ярость вновь ослепляет вас?

Алвильда ударила ладонью по столу:

— Я слепа, но не глуха. Гарем шепчет, народ волнуется. И если хоть часть того, что я слышу, правда — ты снова погубишь не только себя, но и всё, чего касаешься.

Фрея прикусила губу, но молчала.

— Молчи, — приказала Алвильда. — Я буду наблюдать за каждым твоим шагом. И если выяснится, что ты вновь используешь свои старые методы — я лично тебя уничтожу. Не как королева. Как женщина, которой ты когда-то разрушила всё.

Алвильда резко развернулась и вышла, оставив Фрею в тишине, наполненной только её быстрым дыханием.

*

Густые шторы наполовину затянуты, в комнате полумрак. У дверей суетятся служанки и охрана. Госпожа Алвильда сидит на резном диване с высокой спинкой. Её пальцы сжимают подлокотник, но лицо — спокойное, почти каменное. Перед ней — Девиль, её приближённая.

— Как это произошло, Девиль? И когда? Почему я узнаю об этом последней? — её голос тих, но в нем дрожит грозовая волна.

— Госпожа, слухи начали ходить лишь этим утром. Никто не был уверен, правда ли это... но, кажется, теперь ясно — это было покушение.— И никто не подумал сразу доложить мне? Я — мать короля! — вдруг вспыхивает Алвильда, глаза её сверкают, но затем она вновь осекается и опускает голову. — Он жив?

— Да, госпожа. Его Величество в сознании, его охраняют. Но....кто-то уже отправил письмо королю и он обо всем узнал, после завершения похода он лично займется с госпожой.

Алвильда прикрывает глаза, делая глубокий вдох. Её брови дрожат, но она не плачет — нет, она гневается. Сдержанно, глубоко.

— С этого дворца без моего ведома и разрешения уже выходят скрытые письма! Девиль, ты как главная командующая гарема, как посмела упустит такое?!

Девиль разочаруямь с себя отпустила взгляд и виновата кивнула.

— Госпожа простите мою виновную голову, после того как король уехал в поход у нас были проблемы с закупами в гареме, многие имущества ушли на поход и на содержание. Мои мысли были заняты с этим — ответила она.

Альвилда решив простить ее и больше не срываться решила выдохнуться.

— Кто бы смог так вести интриги за нашей спиной? Если не кто-то влиятельный, такого бы не возможно. Этот человек смог скрыть от нас покушение, отправляет письмо и смог узнать что Фрея затеяла план покушения моему сыну. — задумалась она задаваясь вопросом.

Девиль радумывая вопрос королева так же задумалась, и один миг поняла что этот человек на самом деле тот кто смог заполучить доверие короля и гарема. Она подняла взгляд и посмотрела на сидящую королеву.

— Госпожа...чтобы затеять интриги необязательно быть влиятельным...достаточно невинного личико но с умной головой. — ухмыльнувшись говорила она.

Альвилда подняла голову и уставилась на нее ждя ответа, но сообразив сама медленно натянула улыбку.

— Ты имеешь ввиду....

*

Пар густой пеленой стлался над мраморной баней, впитываясь в витражные узоры окон и заставляя золотую фурнитуру мерцать будто в дымке сна. Тихий плеск воды разносился эхом, нарушая хрупкую тишину утра.

Дженни, погружённая в тёплую воду, откинулась назад, позволяя каплям стекать по плечам. Её кожа сияла, как фарфор, а тёмные волосы вьющимися прядями прилипли к спине. Служанки осторожно поливали её ароматной водой, смешанной с розовыми лепестками и редкими маслами, что прибывали из самого Греции.

— Аккуратно, — шепнула одна, смывая усталость с её шеи мыльной пеной, пахнущей апельсином и ванилью.

Дженни лишь прикрыла глаза и слегка улыбнулась. Всё её тело ныло после тревожной ночи, но сейчас, в этом покое, она позволяла себе забыть тревоги дворца. Баня была её храмом, её личной крепостью — тут её никто не мог коснуться.

Но тишина была нарушена голосом, таким вежливым, что даже пар расступился, будто уступая ей дорогу.

— Леди Джейн , — мягко произнесла мадам Девиль, появившись на пороге. Её силуэт, окутанный серо-голубым плащом, выглядел одновременно изящно и опасно — как змеиная тень в лунном свете.

Дженни повернула голову, не вставая из воды, и ответила приветливым взглядом.

— Мадам Девиль... как неожиданно. Надеюсь, не дурные вести?

— Напротив, — та сдержанно улыбнулась. — Её Величество, королева Алвильда, пожелала провести с вами утро. За завтраком... в Главном саду. Она давно желала этого — вы не сидели за одним столом с тех пор, как покинули северное крыло.

Брови Дженни приподнялись от удивления. Но в глазах тут же вспыхнуло живое тепло:

— Это большая честь. Передайте Её Величеству мою благодарность. Как только баня завершится, я подойду. И пусть выберут для меня что-нибудь небесно-голубое.

— Конечно, миледи, — кивнула Девиль и, бросив короткий взгляд на роскошные пряди волос, скользящие по поверхности воды, мягко удалилась, оставив за собой только тонкий след духов с мускусом и кедром.

Дженни снова закрыла глаза, улыбаясь. Пускай за стенами бани дворец дрожал от слухов, но здесь, сейчас — она была вновь в центре игры. И завтрак с Алвильдой мог быть только началом.

⸻

Сад был наполнен ароматами жасмина и свежевыпеченного хлеба. Легкий ветерок перебирал шелковые занавеси беседки, где был накрыт стол для утренней трапезы — серебряная посуда, фарфоровые чаши, корзины с виноградом, инжиром и ломтиками жареной лепешки с мёдом. Королева Алвильда уже сидела на изящном троне с высокой резной спинкой, в лазурном халате, украшенном золотыми нитями. Она держала в руках тонкую чашку с травяным настоем, и её строгий взгляд был устремлён на дорожку из белого мрамора, ведущую к саду.

Легкие шаги и аромат розовой воды возвещали появление Дженни.

— Ваше Величество, — Дженни, величественно склонив голову, произнесла сдержанным голосом, при этом её легкое платье переливалось на солнце. Она выглядела свежей, как сам рассвет.

Алвильда жестом указала ей место напротив, не улыбаясь, но и не проявляя холодности.

— Дженни, — впервые за долгое время она назвала её по имени. — Садись.

— Как спалось, Дженни? — спросила она, разливая в чашку душистый чай. — Ты выглядишь, как человек, у которого на душе спокойно.

Дженни чуть улыбнулась, склонив голову.— Благодарю, Ваше Величество. Я была рада услышать, что Его Величеству стало лучше. Слухи о покушении заставили многих переживать.

Алвильда отпила глоток и резко подняла брови:— Слухи? Интересно... Откуда ты узнала о покушении, если мы только сегодня получили подтверждение?

Наступила пауза. Ложка Дженни тихо стукнулась о фарфор, когда она отложила её в сторону.

— Слухи появились несколько дней назад. Мы с Катериной... предприняли некоторые меры, чтобы...— ...чтобы что? — перебила Алвильда с лёгкой усмешкой. — Выпустить в гарем тень страха? Разжечь подозрения против Фреи? Уверена, тебе было интересно наблюдать, как все начнут бояться, не так ли?

Алвильда хмыкнула, поставив чашу с чаем обратно на блюдце.

— Умно. — Её губы изогнулись в тонкой ухмылке. — Очень умно. И надо признать — успешно. Ты хорошо держишь контроль, Дженни. Гарем заговорил твоими словами. Ты стала голосом в коридорах, шёпотом за ширмами.

На секунду воцарилась напряжённая тишина. Улыбка исчезла с лица королевы.

— Но давай кое-что проясним, — её голос стал холоднее. — То, что ты — фаворитка Его Величества и любимица наложниц, не даёт тебе права скрывать покушение от меня — его матери. Не даёт права вести тайные игры за спиной королевы. Это была твоя ошибка. Ты лишь наложница, пусть и любимая. И ты обязана соблюдать правила.

Дженни слушала, опустив взгляд. Лицо её оставалось спокойным. Она молчала, демонстрируя уважение, даже если внутри неё всё клокотало.

Но затем Алвильда резко изменила тон — в её голосе появился яд:

— Ты забываешь своё место, рабыня. Ты пришла с азиатских краёв, с лицом, которое здесь никогда не считали достойным трона. Ты ещё слишком ничтожна для интриг. Если я не накажу тебя — другие подумают, что правила больше не работают.

Глаза Дженни резко поднялись. Впервые за всё утро её голос прорезал воздух, как меч:

— Не называйте меня рабыней, Ваше Величество. Я не рабыня. Я дочь герцога с корейских земель. Я не плела интриг — я спасала короля. Я показала вам лицо Фреи, её истинную цель. И если бы не я, если бы не моя любовь к Тэхену... он был бы мёртв. А вы, и я, и весь этот дворец уже лежали бы у ног Магнуса и его матери.

Слова упали в тишину, как гром. Ни Катерина, ни служанки не осмелились шелохнуться.

Алвильда замерла, её лицо побледнело от ярости. Несколько мгновений она просто смотрела на Дженни — с ненавистью, с унижением, с беспомощным гневом.

— Убирайся в свои покои, — процедила она сквозь зубы. — И не смей выходить без моего разрешения. Ни на шаг.

Дженни медленно встала. Без поклона. Только сдержанная грация и гордая осанка.

— Как пожелаете, Ваше Величество.

И, не обернувшись, она покинула павильон — с пылающим сердцем, с раздавленным достоинством и обострившимся желанием бороться до конца.