Глава 33

Лалиса Субботним утром Намджун объявляет, что мы переезжаем обратно в пентхаус. Сегодня.- Сегодня? - ставя стакан с апельсиновым соком на стол, тупо повторяю я.Поставив локти на кухонную столешницу, он широко улыбается мне.- Сегодня вечером, если совсем точно. Прекрасные новости, как считаешь? Наконец избавимся от тесноты этих пяти комнат.Честно говоря, мне хочется уехать отсюда. Я уже прижилась в этом отеле (хотя год назад я бы ни за что так не сказала), но Намджун прав: нам нужно больше пространства, чтобы отдыхать друг от друга. Намджун и Дахён постоянно ссорятся. И пусть вначале мне даже было немного жаль ее, сейчас меня тошнит уже от одного взгляда на нее. И не только потому, что Дахён подкупила Руби Майерс, но и потому, что она каким-то образом замешана в смерти Миён. Просто я ничего не могу доказать, черт побери!Чонгук рассказал Хосоку о моих подозрениях, но даже его армия частных детективов вернулась с пустыми руками. Но они должны найти хоть что-то, и поскорее, потому что если Чонгук не передумает, то сделка с обвинением будет подписана в понедельник утром и он окажется за решеткой, как только подсохнут чернила.Может быть, я найду какие-нибудь подсказки в пентхаусе.Намджун склоняет голову набок.- Что скажешь? Готова съехать отсюда?Его заискивающая, как у щенка, улыбка напоминает мне Тэхёна. Намджун не так уж и плох. И он старается изо всех сил. Я не могу не улыбнуться ему в ответ.- Да, я не против.- Вот и хорошо. Может, тогда соберешь свой чемодан? Бери только самое необходимое, остальное нам доставят служащие отеля. Дахён уже распорядилась, чтобы перед нашим приездом как следует прибрались.Я собираюсь ответить ему, но жужжит мой телефон. Это звонит Чонгук, и я стараюсь прикрыть рукой экран, чтобы Намджун ничего не увидел.- Это Намра, - вру я. - Готова поспорить, она хочет узнать, как прошел Зимний бал.- О, отлично, - с отсутствующим видом говорит он.- Я поговорю с ней наверху, чтобы не беспокоить тебя.И я вылетаю из кухонной зоны.Он кивает, погруженный в свои мысли. У Намджуна есть один большой недостаток: если разговор не касается его персоны, он быстро теряет всякий интерес.Оказавшись в своей комнате, я сразу же отвечаю Чонгуку, пока звон ок не перевели на голосовую почту.- Привет.- Привет. - На мгновение он умолкает. - Я говорил с папой о той официантке. Решил, что тебе следует знать.- Официантке... а-а-а. - Сначала я даже не поняла, что он имеет в виду Руби Майерс. Мой пульс тут же учащается. - И что он сказал? У нас есть доказательства, что кто-то заплатил ей?- Она взяла кредит, - ровным голосом сообщает он. - Ее мать скоропостижно скончалась, но она была застрахована на небольшую сумму. Майерс использовала эти деньги для первоначального взноса за машину. Никаких следов того, что закон был нарушен.Я проглатываю крик отчаяния.- Не может быть! Дахён практически призналась мне в лицо, что заплатила Майерс.- Тогда она сделала это каким-то хитрым способом, потому что у меня есть копия кредитного договора.- Боже, но я знаю, что Дахён в этом замешана.Меня охватывает паника. Почему эти детективы никак не могут продвинуться хоть сколько-нибудь вперед? Должна быть хоть какая-то зацепка, указывающая, что это не Чонгук.- Если даже и так, самолет Дахён приземлился только через несколько часов после смерти Миён .На глаза наворачиваются слезы, горло сжимается. Я прикрываю рот рукой, но приглушенный всхлип все равно вырывается наружу.- Мне нужно идти, - удается выговорить мне, хотя мой голос немного дрожит. - Намджун хочет, чтобы я собрала вещи. Сегодня вечером мы переезжаем в пентхаус.- Хорошо. Люблю тебя, детка. Позвони, когда устроишься.- Конечно. Тоже люблю тебя.Я быстро вешаю трубку и зарываюсь лицом в подушку. Закрыв глаза, даю волю слезам, но только на минуту, максимум две. Потом приказываю перестать жалеть себя и начинать собираться.Миён умерла в пентхаусе. Там должны быть какие-нибудь подсказки.И я намерена их найти.

* * *

Несколько часов спустя Намджун подталкивает меня в вестибюль шикарного небоскреба. Дахён уже внутри, ждет лифт. За всю поездку она едва проронила пару слов. Она нервничает, что вновь окажется на месте преступления? Я краем глаза пытаюсь отыскать на ее лице, в ее поведении хоть какие-то признаки вины.- Ты будешь жить в гостевой комнате, - тараторит Намджун , когда мы втроем входим в кабину лифта. - Но мы, конечно же, сделаем там ремонт.Я хмурюсь.- Разе не там... - Я понижаю голос, хотя мы в замкнутом пространстве, и Дахён будет все равно слышать каждое слово, - жила Миён до того, как погибла?Намджун тоже хмурится.- Она там жила? - спрашивает он у Дахён.Она коротко кивает и натянутым голосом отвечает:- Она продала свою квартиру, когда Хосок сделал ей предложение, и до свадьбы собиралась пожить в пентхаусе.- О, ясно. Не знал. - он снова поворачивается ко мне. - Лиса , так ты не против пожить в этой комнате? Как я уже сказал, мы все равно сделаем там ремонт.- Да, ничего страшного.Воображение может разыграться, но она же умерла не здесь.«Да, а вот прямо здесь», - думаю я, когда мы входим в роскошную гостиную. Мой взгляд тут же останавливается на каминной полке, и по спине пробегает холодок. Намджун и Дахён тоже смотрят туда.Намджун отворачивается первым. Сморщив нос, он говорит:- Здесь воняет.Я делаю глубокий вдох. Он прав. Воздух тут действительно спертый. В квартире пахнет странной смесью из нашатыря и старых носков.- Может, откроешь окна? - предлагает он Дахён. - А я включу отопление и разожгу камин.Дахён по-прежнему стоит, уставившись на камин. А потом, издав полный муки стон, убегает в коридор. Слышно, как открывается и захлопывается дверь. Я смотрю ей вслед. Это чувство вины? Черт, но откуда я знаю, как оно выглядит? Если бы я убила кого-то, то тоже спряталась бы в своей комнате, нет?Намджун вздыхает.- Лиса , а ты можешь открыть окна?Радуясь, что мне есть чем заняться и на что отвлечься от места преступления, я киваю и быстро открываю окна. Но, когда прохожу мимо камина, по спине снова пробегает холодок. Боже, как же тут жутко. У меня такое чувство, что сегодняшней ночью я не сомкну глаз.Намджун заказывает еду на дом, и через пятнадцать минут нам ее привозят. Квартиру наполняет пряный аромат. И мне бы он даже понравился, если бы от ощущения смутной тревоги у меня не бурлило в животе. Дахён так и остается в своей комнате, отказываясь отвечать на приглашения Намджуна к ужину.- Нам нужно поговорить о Дахён, - говорит Намджун, нависая над тарелкой дымящейся лапши. - Тебе, наверное, любопытно, почему я до сих пор с ней не развелся.- Это не мое дело.Я гоняю по тарелке зеленый перец, наблюдя, как он оставляет следы в соевом соусе. Их брак интересует меня меньше всего. Пока что все мои мысли заняты предстоящим тюремным заключением Чонгука.- Я как раз улаживаю все детали, - признается он . - Надо все привести в порядок, прежде чем начинать оформление документов.- Серьезно, это не мое дело, - настойчивее повторяю я.Мне плевать, что он планирует делать с Диной.- Ты точно не против жить здесь? Ты выглядишь...- Напуганной? - подсказываю я.Он улыбается.- Да, это слово отлично подходит.- Уверена, что переживу, - отвечаю я.- Может, нам стоит поискать другое жилье? Тебе и мне.Через год я уеду в колледж, но отвечаю «конечно», потому что не хочу его расстраивать. Я сейчас со своими-то эмоциями справиться не могу, что уж говорить про чужие.- Я тут подумал, ты могла бы взять год перерыва и не поступать в колледж сразу после окончания школы. Или мы могли бы нанять тебе репетитора и отправиться за границу.- Что? - удивленно спрашиваю я.- Ну да, - с нарастающим воодушевлением отвечает Намджун . - Мне нравится путешествовать, а раз мы с Дахён разведемся, то будет здорово, если мы с тобой вдвоем отправимся куда-нибудь.Я смотрю на него, не веря своим ушам.Он слегка краснеет.- Ну, хотя бы подумай об этом.Я засовываю в рот вилку, чтобы не ляпнуть ничего обидного или, еще хуже, не ткнуть вилкой в него. Что, вообще, за нелепая идея? Я уеду из Северной Каролины только вместе с Чонгуком .Поужинав, я, извинившись, собираюсь уходить. Намджун из столовой показывает мне, какая из дверей в коридоре ведет в гостевую комнату. Внутри достаточно мило: все в кремовых и золотистых тонах. Дизайн и обстановка немногим отличаются от номера в отеле, из которого мы только что съехали. Но зато у меня есть собственная ванная комната.Единственный минус - в этой кровати когда-то спала ныне покойная женщина.Отогнав от себя эту мысль, я достаю из чемодана школьную форму, несколько футболок и джинсы. Обувь и куртка отправляются в стенной шкаф. Рядом с кроватью, за тумбочкой, обнаруживается розетка. Поставив телефон заряжаться, я ложусь на кровать и смотрю в потолок.Завтра я собираюсь поискать фотографии для Чимина. Но сомневаюсь, что они в этой комнате. Дахён не стала бы хранить материал для шантажа вдали от своих глаз.Но... а если бы Миён спала на них, были бы они в меньшей безопасности?Я соскакиваю с кровати и заглядываю под каркас. Паркетный пол сияет чистотой, все планки вроде бы на месте - иначе это было бы явным знаком того, что под ними что-то спрятано.А если посмотреть под матрасом? Матрас мне удается поднять только через несколько попыток, но под ним ничего - только пружинная сетка. Я с глухим стуком опускаю его на место.Затем быстро проверяю тумбочку, где нахожу пульт от телевизора, четыре таблетки от кашля, бутылку лосьона и запасной набор батареек. В нижнем ящике комода мне попадаются дополнительные одеяла, в среднем - подушки, а в верхнем вообще пусто.В стенном шкафу тоже ничего нет. Дахён или копы забрали одежду Миён .Я провожу рукой по стене и останавливаюсь, чтобы осмотреть безвкусную абстрактную картину, которая висит на противоположной от кровати стене, над консолью. Но сейфа за картиной нет. Раздосадованная, я плюхаюсь на кровать. В этой комнате нет ничего, кроме обычных вещей. Если бы никто не сказал мне, что Миён жила здесь, я бы ни за что не догадалась.Обыскав все, что только можно, я мыслями возвращаюсь к Чонгуку. Большая комната вдруг кажется удушающей, как будто внутри повис густой туман.Все будет в порядке, убеждаю я себя. Пять лет - это не срок. Я бы прождала и больше, только бы он вернулся. Но мы сможем писать друг другу письма или даже разговаривать по телефону. Я буду навещать его так часто, как он позволит. И еще я верю, что он может контролировать свой вспыльчивый характер, когда хочет. У него будет огромный стимул: хорошее поведение позволит ему выйти досрочно.В каждой темной туче всегда есть просвет. Так всегда говорила мама. Правда, чаще всего, когда мы собирались переезжать на новое место. Но я верила в это. И даже когда она умерла, я знала, что выживу. И выжила.Чонгук не умирает, хоть я и чувствую, что снова теряю близкого человека. Он просто... уезжает в продолжительный отпуск. Или как будто переезжает учиться в Калифорнию, а я остаюсь здесь. И у нас что-то типа отношений на расстоянии: все эти телефонные звонки, сообщения, электронные письма, обычные. Ведь это почти то же самое, правда?Почувствовав себя немного лучше, я встаю и иду за телефоном. Вот только чемодан с дороги я убрать забыла и запинаюсь о него. Взвизгнув, я падаю на консоль. Лампа, что стоит сверху, покачивается. Я тянусь к ней, чтобы подхватить, но чертова штука слишком далеко и падает на пол.- У тебя там все в порядке? - обеспокоенно спрашивает из коридора Намджун .- Да.Я смотрю на то, что осталось от лампы.- Вообще-то, нет. - Вздохнув, я подхожу к двери и открываю ее. - Я запнулась о чемодан и разбила твою лампу.- Нашла из-за чего переживать. Мы же задумали ремонт, помнишь? - Он поднимает вверх палец. - Не двигайся, я принесу метлу.- Ладно.Я наклоняюсь и начинаю убирать большие осколки. Из-под одного из них выглядывает что-то белое. Озадаченно нахмурившись, я вытаскиваю кусок бумаги. Судя по тому, как поспешно он был сложен и как лежал под осколком, кто-то намеренно засунул его в основание из белого фарфора. Может, это инструкция к лампе? Ну да, наверное.Моя рука уже занесена над мусорной корзиной, когда в глаза вдруг бросается слово «Су Джин».Сгорая от любопытства, я разворачиваю лист бумаги и начинаю читать.Потом ахаю.- Что это у тебя там?Я резко поворачиваюсь к двери, где с метлой в руках стоит Намджун. Мне хочется соврать ему и сказать «ничего», но я утратила дар речи. Лист бумаги я спрятать тоже не могу, потому что все мое тело оцепенело.Забеспокоившись, Намджун прислоняет метлу к дверному косяку и шагает ко мне.- Лиса, - приказывает он. - Скажи хоть что-нибудь.Я смотрю на него большими, испуганными глазами. А потом протягиваю лист бумаги и шепчу:- Что это, черт побери?