Глава 12

Лалиса - Хочешь сегодня съесть что-нибудь особенное? - спрашиваю я Чонгука, когда он останавливает машину на парковке перед «Френч-Твист».Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня.- Ты пытаешься задобрить меня едой?Я закатываю глаза.- Нет, всего лишь пытаюсь быть хорошей девушкой. И, может, ты уже перестанешь дуться? Похороны были два дня назад. Нельзя так долго злиться.- Я не злюсь на тебя. Я разочарован, - мрачным голосом отвечает он.Я в недоумении.- О боже! Даже не вздумай говорить мне этот бред: «я не злюсь, я разочарован». Я все понимаю. Ты не хотел, чтобы я поехала, но я это сделала, все, конец истории, и тебе пора уже забыть об этом. К тому же мы достали список.Однако гостевая книга оказалась совершенно бесполезной, потому что Хосок сказал нам, что его частные детективы уже проверили тех неизвестных мне шестерых гостей. У всех есть алиби на тот вечер, когда погибла Миён. Сказать, что мы с Тэхёном были подавлены этой новостью, - ничего не сказать.- И он завел нас в тупик. - Чонгук проводит рукой по своим темным волосам. - Мне не нравится, что детективы тоже туда заявились, - ворчит он. - Это значит, они наблюдают за всеми нами.От одного взгляда на его измученное лицо у меня болит душа.- Мы знали, что они будут наблюдать за нами, - напоминаю я ему и придвигаюсь ближе, чтобы положить подбородок на его плечо. - Твой адвокат предупредил нас о такой возможности.- Знаю, но это не значит, что мне это должно нравиться. - Его голос звучит тихо и изможденно. - Честно? Становится...- Становится что? - спрашиваю я, когда он продолжает молчать, запнувшись на середине фразы.Теперь лицо Чонгука отражает страдания.- Становится все тяжелее убедить себя, что весь этот бред скоро закончится. Сначала эти улики с ДНК, потом судья О со своей грязной сделкой, и теперь еще копы, которые допрашивают всех, кого я знаю. Все это начинает казаться чересчур реальным.Я до боли закусываю нижнюю губу.- Все и так по-настоящему. Именно это я и пытаюсь втолковать тебе с тех пор, как тебя арестовали.- Знаю, - снова повторяет он. - Но я надеялся...Он снова не заканчивает фразу, да ему и не надо, потому что я в точности знаю, на что он надеялся: что все обвинения волшебным образом будут сняты, что убийца Миён заявится в полицейский участок и во всем сознается. Но ничего из этого никогда не случится, и, наверное, сейчас самое время, чтобы Чонгук наконец понял, какие большие у него проблемы.Он может сесть в тюрьму.Но я не хочу делиться с ним своими невеселыми домыслами, поэтому беру его за подбородок и поворачиваю его голову к себе. Наши губы встречаются в нежном, медленном поцелуе, а потом мы прижимаемся друг к другу лбами.На этот раз он не пытается выдавить из себя улыбку и убедить меня, что все будет хорошо. И я делаю это за него.- Мы справимся, - объявляю я с уверенностью, которой совершенно не чувствую.Он лишь кивает в ответ, а потом показывает рукой на витрину пекарни.- Тебе пора, а то опоздаешь на работу.- Не переусердствуй с силовыми упражнениями, хорошо?На этой неделе доктор Чонгука разрешил ему тренироваться, но с некоторыми ограничениями. Хоть ножевая рана и заживает, ему, по словам доктора, следует быть осторожнее и не перенапрягаться.- Не буду, - обещает он .Быстро поцеловав его, я выпрыгиваю из машины и несусь к «Френч-Твист».Войдя в кухню, замечаю, что моя начальница уже месит тесто. Почти вся серая поверхность столешницы из нержавейки покрыта мукой. За Люси громоздится груда мисок, которые нужно вымыть.Я вешаю на крючок пальто и закатываю рукава, когда она наконец замечает меня.- Лиса, ты здесь. - Чанми сдувает со лба прядь волос.Но непослушный локон снова падает, мешая ей видеть меня.- Я здесь, - весело отвечаю я, хотя это ее «ты здесь» скорее похоже на предупреждение, чем на приветствие. - Сначала я помою посуду, а потом вы скажете мне, что делать дальше.Я торопливо подхожу к раковине, словно это занятие убережет меня от плохих новостей.Чанми выпрямляется и вытирает ладони о фартук.- Думаю, нам лучше поговорить.Мои плечи напрягаются.- Это из-за Чонгука? - В моем голосе звучит паника. - Он этого не делал, Чанми. Клянусь!Она вздыхает и потирает подбородок. Облако кудряшек, обрамляющих ее лицо, делает мою начальницу похожей на встревоженного ангела.- Нет, это не из-за Чонгука, милая, хотя не стану отрицать, что вся эта ситуация мне не нравится. Возьми себе чашечку кофе и какую-нибудь булочку, и мы присядем.- Нет, спасибо, и так сойдет.Что толку оттягивать неизбежное? Кофе не сделает наш разговор более приятным.Чанми недовольно поджимает губы, но мне не хочется облегчать ей задачу. Согласна, что оставила ее в трудном положении, когда бесследно исчезла несколько недель тому назад, но я вернулась и с тех пор не пропускала ни дня работы. Никогда не опаздывала, хотя моя смена начинается в пять утра и мне приходится вставать с восходом солнца.Скрестив руки на груди и прислонившись к раковине, я жду.Чанми подходит к кофе-машине и бормочет что-то про то, что чувствует себя человеком только после как минимум трех кружек кофе. Потом поворачивается ко мне.- Я и не знала, что твой отец жив. Наверное, для тебя это стало настоящим шоком.- Погодите, так вы хотите поговорить про Намджуна? - с удивлением спрашиваю я.Она кивает, делает глоток кофе для храбрости и говорит:- Вчера вечером он приходил сюда, как раз перед закрытием.- Приходил сюда?От нехорошего предчувствия внутри у меня все скручивается. За каким чертом Намджун приходил в пекарню?- Он сказал мне, что не хочет, чтобы ты работала, - продолжает она. - По его мнению, приходя сюда так рано, ты теряешь время, которое могла бы потратить на школьные кружки и общение с друзьями.Что?- Он не может заставить вас уволить меня, - возражаю я.Это просто смешно! Какое дело Намджуну до того, что я работаю? Он вернулся меньше недели назад, но считает, что может указывать мне, что делать? Черта с два! Чанми прищелкивает языком.- Не знаю, имеет ли он право, но я не в том положении, чтобы противостоять ему. Адвокаты нынче не дешевы... - Она умолкает, а в ее глазах застывает немая просьба о понимании.Я в ужасе.- Он угрожал вам судом?- Не прямо, - признается она.- А что именно он сказал?Я продолжаю задавать вопросы, потому что не могу просто так отпустить эту ситуацию. Честное слово, не понимаю, с чего ему быть против того, чтобы я работала. Когда я упомянула о работе после похорон Миён, он ни слова не сказал о том, что ему что-то не нравится.- По его мнению, тебе не за чем так много работать, да еще и у того, кто сам явно нуждается в деньгах. Он хотел бы, чтобы ты сосредоточилась на учебе. И вел себя очень вежливо. - Чанми осушает кружку с кофе и ставит ее на стол. - Я хотела бы оставить тебя, Лиса, но не могу.- Но я же ни у кого не отнимаю работу! Вы сами говорили, что не могли найти никого, кто смог бы взять на себя утреннюю смену.- Мне очень жаль, милая.Судя по ее тону, разговор закончен.Что бы я ни говорила, она не передумает. Все было решено еще до того, как я приехала.Она суетливо проходит по кухне и берет белую коробку для покупок на вынос.- Может, возьмешь что-нибудь вкусненькое для своих одноклассников? Твои сводные братья ведь любят эклеры?Я чуть было не отвечаю «нет», потому что буквально киплю от гнева, но тут же решаю, что соглашусь на все, что предложит Чанми , раз уж она отняла у меня работу.Засунув в коробку с дюжину штук различной выпечки, я забираю свое пальто. Оказавшись у двери, слышу голос Чанми:- Ты отличная работница, Лиса. Дай мне знать, если что-то изменится.Я с мрачным видом киваю, потому что чрезмерно зла, чтобы выдавить из себя что-то еще, кроме «спасибо» и «до свидания». Дорога до школы не занимает много времени. Когда я захожу на территорию Астор-Парка, там почти никого нет, но на парковке, к моему удивлению, много машин.Для большинства учеников еще очень рано. Единственные, кто приходит в такую рань, - это футболисты. И, конечно, стоит мне подойти к парадному входу в главный корпус, как я слышу крики и слабые звуки свистка, которые доносятся с тренировочного поля. Можно пойти туда и посмотреть, как тренируются Чонгук и Тэхён, но это так же весело, как смотреть на то, как сохнет краска.Поэтому я вхожу в здание школы, убираю коробку с выпечкой в свой шкафчик и отправляю Хосоку сообщение:«Почему Намджун диктует, чем мне заниматься?»Немедленного ответа не следует. Тут я вспоминаю, что Хосок тоже был не в восторге оттого, что я работаю в пекарне. Да и Чонгук, помнится, разозлился, когда узнал об этом, сказав, что из-за моей работы все будут считать, что Чоны плохо обращаются со своей воспитанницей. Мне пришлось объяснять им обоим, что я устроилась в пекарню, потому что привыкла работать и хочу иметь собственные деньги. Не знаю, поняли ли они меня, но в конце концов смирились с этим.Может, Намджун тоже изменит свое мнение? Но почему-то я не особо на это надеюсь.Мне нечем заняться, и я бреду по школьному коридору, чтобы отыскать владельцев всех этих машин снаружи. В компьютерной лаборатории группа учеников собралась вокруг одного из мониторов. Из дальнего конца коридора до меня доносится лязг металла. Я заглядываю в окно и вижу двух учеников, сражающихся на шпагах: вперед, назад, взмах руки. Несколько минут я наблюдаю за их поединком, а потом ухожу. В другом конце коридора целая куча человек участвует в другой, беззвучной, битве. Здесь орудиями выступают доски и шахматные фигуры. Почти в каждом коридоре на меня смотрят огромные плакаты с объявлением о Зимнем бале, а также листовки сотен разных клубов и организаций, куда можно записаться.Увидев все это многообразие, я понимаю, что мне почти ничего неизвестно про Астор-Парк. Я думала, что эта школа похожа на любую другую, где осенью играют в футбол, весной - в бейсбол, только ученики здесь побогаче. Я не обращала внимания на внеклассные мероприятия, факультативы и кружки, потому что у меня не было на них времени.Теперь, похоже, у меня его предостаточно.Я слышу сигнал полученного сообщения. На экране высвечивается ответ Хосока.«Он твой отец. Прости, Лиса».Серьезно? Два дня назад он произнес пламенную речь о том, что чувствует себя моим отцом А теперь решил пойти на попятную? Что поменялось между «тогда» и «сейчас»?И какое право есть у Намджуна так поступать? Неужели родители реально могут запрещать своим детям работать? Моей маме было все равно, чем я занимаюсь, лишь бы я была в безопасности.Я в ярости печатаю ответ:«У него нет никакого права!»Хосок:«Сосредоточься на более важных битвах».Хороший совет, не поспоришь, но в груди становится больно. Если бы мама была жива, мне не пришлось бы разбираться с Намджун в одиночку. Но если бы она была жива, встретила бы я когда-нибудь Чонгука, Тэхёна , близнецов?Наверное, никогда. Порой жизнь так несправедлива!Я останавливаюсь у главного спортивного зала. Двойные двери открыты, и изнутри доносится хип-хоп. Я замечаю Санну. На ней суперкороткие шорты и спортивный лифчик. Она стоит спиной ко мне и грациозно загибает руку над головой, а потом делает пируэт, вращаясь на одной ноге и оттолкнувшись другой.Я переминаюсь с ноги на ногу. Мы с мамой часто танцевали дома. Она признавалась мне, что мечтала стать профессиональной танцовщицей. В каком-то смысле она ею и была. Как и любой другой танцор, она двигала своим телом, и ей платили за это. Разница заключалась лишь в том, что никто из зрителей не хотел смотреть пируэты и не оценил бы изящных па.К тому же ей приходилось раздеваться донага.Меня никто не учил классическому танцу, в отличие от Санны, судя по всему. Мама смогла оплатить мне несколько занятий эстрадно-джазовых танцев. Балет был непомерно дорогим удовольствием, потому что нужно было бы покупать специальную обувь и трико. Увидев разочарование на лице мамы, когда мы изучали цены на форму, я сказала ей, что считаю балет дурацким занятием, хотя так сильно хотела попробовать себя в нем.На остальные занятия по танцам мне достаточно было прийти в носках или вообще босой, и я была счастлива уже этому; но иногда стояла у дверей балетного класса и с завистью наблюдала за другими девчонками в нарядных пышных пачках пастельных тонов.Картинки из прошлого всплывают в памяти, пока наблюдаю за Санной , - но вот она резко останавливается и смотрит на меня так, будто я враг народа. Жаль, что я не могу повесить убийство Миён на Джордан.- Какого черта тебе здесь надо? - рявкает она.Санна упирает руки в боки с таким видом, будто вот-вот бросится на меня. К счастью, я уже знаю, что смогу справиться с ней в одиночку. Мы сцепились буквально через несколько недель после начала учебного года.- Просто хотела узнать, что ты ела на завтрак, - елейным голосом отвечаю я.- Девятиклассников, конечно. - Она ухмыляется мне. - Разве ты не в курсе? Я люблю молодые, невинные и слабые души.- Ещё бы. Будь они сильнее тебя, ты бы испугалась до усрачки.Именно поэтому Санна меня ненавидит.- Знаешь, что действительно напугало бы меня до усрачки? Спать в одной кровати с убийцей. - Перебросив свои длинные темные волосы через плечо, она подходит к спортивной сумке и достает бутылку с водой. - Или ты уже настолько пресытилась, что нормальные парни тебя больше не возбуждают?- Раньше ты тоже хотела его, - напоминаю я ей.- Он богатый, горячий и, по слухам, отлично трахается. Почему бы его не хотеть? - пожимает плечами Санна. - Но, в отличие от тебя, у меня есть стандарты. И, в отличие от Чонов, моя семья пользуется большим уважением в здешних кругах. Отец получает награды за свою благотворительную деятельность. Мать возглавляет с полдюжины благотворительных комитетов.Я закатываю глаза.- Какое отношение все это имеет к тебе и Чонгуку?Она сердито смотрит на меня.- Я только что сказала тебе: мне он больше не нужен - ещё подпортит репутацию.Я усмехаюсь.- Ты так говоришь, будто есть реальный шанс, что вы с ним начнете встречаться, чего никогда не будет. Ты ему неинтересна, Санна, никогда не была и не будешь. Прости, что пришлось разрушить твои иллюзии.Её щеки вспыхивают.- Если у кого-то и есть иллюзии, так это у тебя. Это ты трахаешься с убийцей, солнышко. Будь с ним поаккуратнее. А то вдруг ещё разозлишь его и тоже окажешься в гробу.- Какие-то проблемы?Это мистер Лим, директор Астор-Парка, появился словно из ниоткуда. Пусть он только и может что пускать пыль глаза - я лично знаю, что Хосок не раз платил этому парню, чтобы замять скандалы, - мне все равно не хочется нарываться на неприятности.- Никаких проблем, - вру я. - Я просто восхищалась, в какой отличной форме Санна.Директор с подозрением смотрит на меня. В последний раз, когда он видел нас вместе, я выволокла Джордан с заклеенным скотчем ртом и кровоточащим носом на обозрение всей школы.- Понятно. Что ж, можете сделать это в следующий раз, - монотонным голосом говорит он. - Ваш отец здесь. Вас освободили от занятий на весь день.- Что? - вырывается у меня. - Но у меня уроки!- Отец? - в изумлении повторяет Санна. - Разве он не умер?Черт. Я совсем забыла про неё.- Не твое дело.Санна смотрит на Лиса, на меня, потом падает на пол и начинает смеяться так сильно, что хватается руками за живот.- О боже! Это просто потрясающе, - задыхаясь, говорит она в промежутках между смехом. - Не могу дождаться следующей серии, где ты окажешься беременной, а мы будем гадать, чей это ребенок - Чонгука или Тэхёна.Я сердито смотрю на неё.- Вот только я начинаю думать о тебе как о человеке, как ты все портишь, открыв свой рот.Директор сверлит глазами мою заклятую противницу.- Мисс Кан, ваше поведение совершенно неуместно.Но слова директора лишь заставляют её смеяться сильнее.Сжав челюсти, он берет меня за руку и ведет прочь от дверей.- Пойдемте, мисс Чон.Я не поправляю его, услышав фамилию, но вырываю свой локоть.- Я серьезно. У меня уроки.Он отвечает мне приторной улыбкой, какой, наверное, улыбается пожилым дамам, когда просит у них пожертвования в фонд Астор-Парка. Как будто он делает мне одолжение.- Об этом уже позаботились. Я сообщил вашим учителям, что вы освобождены от занятий. И вам даже не нужно будет делать домашнюю работу.Ясно, он точно думает, что делает мне одолжение.- Да что у вас за школа такая дерьмовая, раз вы можете освободить одиннадцатиклассника от занятий и домашней работы?Тонкие губы директора складываются в недовольную гримасу.- Мисс Чон, то, что ваш отец вернулся из мертвых, ещё не означает, что вы можете распускать язык и говорить со мной в таком тоне.- Тогда выпишите мне тысячу штрафов, - продолжаю пререкаться я. (Или это просьба?) - Я отработаю их сегодня же.Он лишь усмехается.- Не горю желанием. Похоже, вы уже начали отбывать свое наказание.Серьезно, я ненавижу эту школу! Она самая худшая в мире. Интересно, как поступит Лим, если я возьму и откажусь выходить отсюда? Вызовет полицию, чтобы они вытащили меня наружу?Директор останавливается рядом со своим кабинетом и кивает головой в сторону вестибюля.- Ваш отец ждет вас. - Он качает головой. - Не понимаю, почему вы не рады тому, что проведете с ним время? Странная вы девушка, мисс Чон.С этими словами он исчезает в своем кабинете, словно не желает больше тратить время на необычного ребенка, который не хочет увидеться с собственным отцом.Я прислоняюсь головой к одному из шкафчиков и заставляю себя посмотреть в лицо правде, от которой прячусь с тех пор, как появился Намджун.Я не желаю проводить с ним время, потому что мне страшно.Вдруг я ему не понравлюсь? Он же оставил маму. Она не смогла удержать его, а ведь Соён Манобан была сущим ангелом: красивой, милой и доброй.И теперь вот я... Колючая и неприступная, что уж говорить о том, что я за словом в карман не лезу и в семнадцать лет у меня на все есть свое мнение. Рано или поздно я обязательно ляпну что-нибудь, за что мне будет стыдно и на что он обидится.Но как сильно мне ни хотелось бы спрятаться за этими пропитанными ядом стенами, Намджун ждет, а у меня есть два варианта: остаться и встретиться с ним или сбежать и потерять Чонгука.А так как ничего другого мне на ум не приходит, то и решение очевидно.Я поворачиваюсь и направляюсь в вестибюль