Глава#11 (Part#2)

На следующий день.

      Камилла только встала, а на душе уже было мерзко.Ночь она, практически не спала, все время думала о Доминике и о своём уходе из его квартиры.Оуэн прав, она сбежала, а не ушла. Испугалась своих чувств, что не сможет уйти, если Доминик сам того захочет, слишком больно было бы, если бы он отказался сам. А она подозревала, что он мог отказаться.

Сегодня была суббота, не рабочий день, дети до сих пор у родителей, она предоставлена сама себе, но так ничего не хочется.Лишь в одной длинной футболке, прикрывающей её попу, с одним оголенным плечом, подходит к окну.Наконец то на улице солнце.Оно освещает все вокруг, словно намекая, что жизнь продолжается. Но все равно, день безрадостный. Она скучает по любимым губам и рукам, по его особому аромату, так пахнет только он.

Решив немного убить тоску, Камилла идёт на кухню, намереваясь что-нибудь приготовить на завтрак, открывает холодильник и он практически пуст. Детей нет уже почти неделю, потому, она совсем не заботилась о продуктах, осталось несколько яиц, пару ломтиков пирожного, полстакана молока, но наверняка прокисшего.Вздохнув она понимает, что ей нужно в супермаркет, но к сожалению, её кошелёк и водительские права остались в салоне, а сам автомобиль – возле спортивного комплекса. Заведение откроется лишь в понедельник утром, она могла бы позвонить Таннеру, но к сожалению её сотовый тоже остался внутри, а номер, она не помнит.

Пока она стояла и думала о дальнейших действиях, зазвонил её домашний телефон.Быстро преодолев зону кухни и столовой, Камилла попала в гостиную и взяла трубку. — Алло!

— Привет, Грэсси, — услышала она голос Картера. — Эйд, привет. Камилла рада была услышать голос брата, даже не подозревая, что он видел её ещё позавчера, на вечере у Уилсона.

— Как поживаешь?

— Все хорошо, — лгала она, не хотелось снова жаловаться. — А ты?

— Слушай, малыш, я тут в Чикаго, не хочешь встретиться, позавтракать со мной?

— Я с радостью, — оживившись отозвалась она. — Только давай неподалеку от моего дома, у меня нет машины.

— А где твоя Maserati, что я подарил тебе?

Она натянуто улыбнулась, словно Картер мог видеть её.Не хотелось сейчас говорить всего, слишком рано, должно пройти время. — Не важно, Эйд, просто назови адрес, куда я смогу дойти пешком, вот и все.Как ни странно, Картер не стал лезть с расспросами и назвал название ближайшей кофейни.

— Хорошо, буду минут через двадцать, — пообещала она. — Только знай, платишь ты!

Картер усмехнулся в трубку. — Ладно, малышка, уговорила.

Попрощавшись, брат с сестрой повесили трубки.

###

       Спустя уже больше получаса, Камилла сидит в той самой кофейне, куда должен подойди Картер, но он опаздывает на десять минут. Она заказала себе завтрак и почти доела, а на десерт заказала кофе с жирными сливками. Камилла решила, что сегодня, ей можно немного расслабиться.

Постукивая нервно по поверхности стола пальцем, а другой рукой удерживая стакан с кофе, она снова смотрит на время, уже прошло двадцать пять минут, а Картера все ещё нет, как некстати.Вытащив с кармана запасной сотовый, она стала набирать его номер по памяти, но тут слышит как входная дверь кофейни открывается и колокольчик оповещающий о новом посетителе звенит.Камилла оглядывается, ожидая увидеть Картера, но сердце совершает сальто, потому что вместо брата, она видит своего мужа.Он тоже замечает её сидящей за стойкой и замирает при входе.Доминик тоже не ожидал увидеть её.

Немного времени они смотрят на друг друг, а потом, Доминик двигается в её сторону.Дыхание Камиллы замирает.   — Ты тоже ждёшь здесь Картера?Он начинает разговор без приветствий, а с вопроса.Судя по хмурому лицу, Доминик не в духе, но тон звучит не грубо.

    — Да, — отзывается она. — Как ты понял?Наконец хмурое лицо смягчается, а на его губах появляется её любимая улыбка, от которой сердце идёт вскачь, а лицо любимого становится самым красивым.

    — Он позвал меня сюда для встречи, увидев тебя, предположил, что ты тоже ждёшь его.

Камилла не знает как поступить, встать и уйти? Но она не взяла с собой денег, надеясь, что брат оплатит её счёт. Попросить Доминика заплатить за неё, она тоже не может.Как же быть?

Словно заметив её сомнения, Доминик садится рядом, на соседний стул, а его темные глаза прикованы к её лицу.Оба понимают, что молча смотрят на друг друга, стоило бы сказать что-нибудь, но ни он, ни она не находят слов.Молчание нарушает работник кофейни, который обращается в Дрейку. Тот заказывает себе лишь чёрный кофе.

    — Ты чувствуешь себя неловко? — вдруг, он задает вопрос и точно попадает в цель. — Брось, Камилла, мы же взрослые люди и можем вести себя цивилизованно.

Его замечание бьет как кнут, значит, она правильно решила вчера ночью.Ей нельзя было оставаться. Да даже сейчас, лучше уйти, пока Доминик не наговорил ей того, что может снова причинить ей боль.Но не оплатив счёт, она никак не может уйти.

         Спустя время, Доминик уже допил свой кофе, расплатился за себя и за неё. Он звонил Картеру, говорил с ним несколько секунд, а потом, просто сидел молча ещё какое-то время.

Камилла давно ощущает, что эта ситуация её тяготит, ей бы уйти, но Картера ещё нет, а что он передал Доминику, тот умолчал.Наконец, он поворачивается к ней и заговаривает. С его уст звучат слова, завершающие эту встречу.    — Ты считаешь, все было зря?Задав вопрос, Доминик слабо улыбнулся.

Камилла чувствовала, он собирается уходить.Тянуло ли её остановить его, поговорить, после стольких месяцев?Непременно! Но она сама решила, что им не быть более вместе, сейчас, когда она привыкла жить одна, в какой-то степени ей так легче.Не нужно вечно думать, что снова ей причинят боль, ночами не ждёт никого у окна, да, возможно она плачет до сих пор, потому что чувства не ушли, скорее всего, они не уйдут никогда, но сейчас ей дышится легче, больше не надо быть все время начеку, она уже потеряла то, что так боялась потерять.Вчера у них был секс, а сегодня он ведёт себя как ни в чем не бывало.Это слишком для неё!

— Не понимаю, о чем ты?

Он шумно выдыхает воздух, отводит взгляд, но потом, вновь возвращается к ней. — Хотел спросить, без грубости и криков, ты счастлива?

Ей показалось, что она ослышалась. Он задаёт ей такой вопрос, на который никак не хочется ответить.

— А ты? — бьет теми же словами в ответ. Её глаза теперь уставились в его, желает заметить в них хоть какой-то намек

Доминик натянуто улыбается, потом отворачивается садясь ровно, потирает свой подбородок и молчит.Она знает, он занервничал.    — Я буду, — говорит не глядя на неё, если скажешь, что у тебя все хорошо.

Снова удивление, на грани шока.Неужели это происходит наяву, Доминик признаётся в своих чувствах?    — Я... — хочет солгать, но не может. Не в силах произнести те слова.

    — Знаешь, я думал что мне больно было тогда, когда решил, что ты и Дон... — Он сделал паузу, а её сердце замерло.— Но той ночью, когда я увидел все своими глазами с тем парнем...

    — Что?! — не могла поверить, что он решил, будто смогла так быстро найти ему замену. — Ты решил, что Брок и я?....Доминик смотрел на неё в ожидании.— Нет! Я не спала с ним! Как ты мог подумать о таком? Он невесело усмехнулся. Но она подмечает другое.— Ты сказал, когда решил... На счёт меня и Дона, — напомнила ему ненавистную ей самой тему. — Что это значит?

Он пристально взглянул в её глаза и задал вопрос.    — Ответь, ты спала с ним? — задал вопрос, заранее зная ответ.Судя по словам Дона, Камилла не изменяла ему с ним.А она, услышав прямой вопрос, не могла более дышать, сердце замерло, как тут выкрутиться?Стоит лишь говорить как есть.— В тот вечер, в гостевом доме отца... — Говоря, опустила глаза и голову.

    — Какой вечер?

    — Когда он повёл меня на свидание в парк, а я хотела так...

    — Это был я! — Перебил её исповедь. — Ты уверена, что больше не было другого раза?

Камилла не уверена, но говорит.    — В доме твоей бабушки, но то был сон, точнее... — она выдохнула и прикусила нижнюю губу, он заметил это движение и понял, как сильно Камилла нервничает, хотя снаружи держится стойко. — Я видела тебя во сне, ты говорил по телефону...

    — Это тоже был я, не сон, — снова не дал договорить.Она поражено подняла взгляд и посмотрела на него.Камилла, решила что она ослышалась или ей показалось, что он только что произнес?Сколько ночей она провела в слезах коря себя за то, что поддалась тогда соблазну, а ласкавшие руки мужчины были ей такими родными. Это был сам Доминик, а не Дональд вовсе!С ее губ сорвался слабый всхлип и неровный выдох.Более не могла держаться и притворяться сильной и непоколебимой.Только тогда как он взглянул на нее, вся горечь пережитого отразилась в её лице, ему стало не по себе. Только сейчас он понял, как больно ранил свою любимую, всем своим поведением, снова осознал что так происходит всегда. Он причиняет ей лишь боль, но не желает этого более. Теперь он хочет видеть лишь её улыбку и блеск зеленых, словно мох глаз.

    — Я не хочу, чтоб ты страдала, детка. А потому обещаю, больше никогда не буду вмешиваться в твою жизнь, я буду помогать детям, видется с ними, как и виделся, а ты теперь, подумай о себе, строй свою личную жизнь. Да, мне трудно, ты сама видела, что вчера со мной произошло, снова наружу вылез мой эгоизм.Он с трудом озвучивал свои доводы, считая, что это лучшее, что может сделать для Камиллы, так будет честнее.

    — Снова ты! Все всегда решаешь ты, Доминик! — Заговорила, еле сдерживая свою злость, не перед ним, а перед посетителями кофейни.— Всегда был ты и больше никого. Неужели хоть раз нельзя спросить меня?Она больше не желала сдерживать своих эмоций, снова.  Снова он все решал сам, один, словно и не было в его жизни никогда семьи. Она сорвалась, это было несвойственно Камилле, вскочила, одним движением снесла все со стола крича проклятья.     — Это так ты думаешь обо мне? ты чертов эгоист! Я любила тебя, Доминик, всегда, — говорила сдерживая дрожь, она была зла, очень зла, — я старалась стать для тебя всем, окружала заботой, лаской, любовью, я... я верила тебе, как то пережила твою смерть, — теперь, в её лице отражались все эмоции. — Думала, что сама умру, а ты, что все это время делал ты? Только и решал свои проблемы и позволял мне быть рядом, ты умер, исчез, стал играть и распутывать свои тайны. За что все это?Она бы смолчала, но не готова была так легко отпустить.— За что я заслужила такое отношение? А сейчас, ты говоришь, что отпускаешь меня, чтоб я строила свою жизнь, а как это сделать? Как?  — говорила она, закрывая лицо руками, её не волновало, что все вокруг замолчали и наблюдали за развернувшейся трагедией.— ... Если ты и есть моя жизнь!

Больше не было сил, а тишина вокруг давила на нее, он все также молчал, и она не открывала лицо, не желая видеть безразличие на его лице, слишком больно, он молчал, а это говорит о многом.Он молчал, возможно впервые не знал что сказать, или не хотел.— Я никогда не изменяла тебе намеренно, история с Доном, — она отвела глаза и горько усмехнулась, — да, возможно дала слабину, но то был ты, ты сам признал, возможно это и повлияло на меня.

    — Ты готова все забыть, простить мне мои грехи, всю ту боль, что я причинил? — Вдруг задал вопрос и стал ждать ответа. Но ненадолго.Малыш, — снова заговорив, двинулся к ней, но тут же заставил себя остановиться, а она не успела ответить. — В моей жизни всегда будет опасность, я поклялся себе, что огорожу тебя и детей от всего, чего бы мне это не стоило. Все было сделано для твоего блага.

Камилла решилась на первый шаг, или, возможно его сделал сам Доминик, подошла и прижалась к его груди, вцепившись в полы короткого пальто, уткнулась носом в его грудь снова впитывая в себя его аромат, родной запах, который не заменит никто и ничто.    — У тебя есть нехорошая черта, — выдохнула она, не поднимая головы, звук был заглушён, потому что губы прижимались к его кофте под пальто. — Ты думаешь, что все знаешь, все можешь, но даже на минутку не соизволил остановиться и решить, что жизнь сама по себе опасна, будь в ней ты, или без тебя.Ты не можешь защитить нас от всего, но можешь быть рядом и просто любить меня, черт тебя дери! Просто любить.

Его руки наконец обняли её, прижимая к себе, устроив свой подбородок у неё на макушке.    — Родная, ты уверена? Ведь это твой последний шанс, избавиться от меня, потому что сам, я очень хочу быть рядом. Все эти чертовы шесть месяцев... — он замолчал, не договорив.

    — Что? Говори же! — она взглянула наверх и стала настаивать, заметив, что Доминик замолчал.

Он посмотрел в её глаза, в которых все ещё была вера в него, в них, в их совместное будущее, и даже счастье.    — Не хочу, чтобы ты принимала решение не обдумав всего.

    — Господи, Доминик, — она снова прижалась к его груди, теперь щекой, стоя в его теплых объятиях.Они дарили ей не только тепло, они обещали ей намного больше. — Я хочу быть с тобой и только с тобой. Ни разу не представляла себя с другим и не смогу.

Он тихо усмехнулся и поцеловал её в макушку.    — А измена? Ты сможешь простить мне?

Она замерла на несколько секунд, потом снова зашевелилась.    — Прощу! — выдохнула неуверенно. — Уже простила.

Он снова усмехнулся, ещё теснее прижимая к себе.    — Я играл, — тихо прошептал, нагнувшись к ней, — ничего не было, лишь хотел тогда, причинить тебе боль.

    — И у тебя получилось, — со слезами на глазах выдохнула Камилла. Она не знала, это были слезы счастья, что все прошло, Доминик снова с ней, или от обиды прошлого?— Я люблю тебя и мне неважно что было в прошлом, хочу забыть обо всем и начать новую жизнь.

    — Я обещаю, буду рядом всегда, до тех пор, пока сама этого хочешь.Доминик всегда был немногословен в своих чувствах, вот и сейчас, он не сказал заветное "люблю", но она не унывает, потому что понимает.

    — Нет! — резко возразила она и взглянула вверх, в его увереные глаза. — Больше никогда не отпускай меня, слышишь? Даже, если буду прогонять тебя, никогда не отступай, прошу, не отпускай меня!

Он улыбнулся и нагнулся к её губам.    — Хорошо, — выдохнул, перед тем как поцеловать её на глазах у всех посетителей кофейни.Послышались аплодисменты и Камилла смущенно спряталась у него на груди. Она забыла, что находятся в общественном месте.

    Позже, уже сообразив, что их встречу подстроил Картер, а он сам к ним не придёт, они оба ушли держась за руки.Камилла была счастлива, не все ещё возможно решено, Доминик живет в Нью-Йорке, а она тут, в Чикаго, у него там работа, а у неё здесь, но они найдут решение. Поговорят и обсудят, она больше не позволит ничему, встать между ними.Дети должны видеть отца каждый день, засыпать лишь после того, как он пожелает им доброй ночи.

    — Скажи, — обратилась она к нему, когда уже подъехали к её дому, набрав в супермаркете продуктов. — Ты говорил, что всегда старался огородить меня от опасности. Объяснишь?

Доминик нахмурился, выходя из машины и беря с собой пакеты, а она последовала за ним.Он снова тот же серьёзный человек, его редкие улыбки – это её отрада.Камилла любит его таким, она лишь хочет, чтоб он больше не скрывал от неё ничего.

    — В ту ночь, когда я ушёл из дома, мне вовсе не говорили, что Мэдисон попала в аварию. — Впервые заговорил о том дне, когда их отношения пошли по швам.Камилла нахмурилась, опасаясь  услышать такое, что снова может отдалить их друг от друга, но его признание ввергло её в шок.— Я ушёл, лишь потому что мне угрожали, некто потребовал, чтоб я ушел из дома, без всяких объяснений, а вы были у них под прицелом, не согласись я тогда, или стал бы объяснять, они бы убили тебя и детей.

    — Что?! — она вцепилась в рукав его легкого плащ-пальто, останавливая Доминика. — О чем ты?

Он нервно улыбнулся.    — Все заварила моя мать, а я лишь за эти месяцы все выяснил. Оуэн был действительно непричастен.Мама... — он сморщился, произнося это слово и отвёл взгляд в которых вспыхивала бессильная ярость, — и преступный лидер... не хочу вспоминать их, — стало заметно, как Доминик разозлился, вспомнив прошлое. — Она хотела отдалить нас от друга друга, вывела меня из дома обманом, я испугался, что с вами сотворят нечто такое, что не смогу себе простить. Вновь, его темные глаза нашли её, в них стояла вина.— Прости, девочка, что не объяснил тогда, но я не мог, а позже все забыл.Они играли с нами все то время, что я был не в себе, не помнил прошлого, мать настраивала меня, даже против моего брата. Её родного сына.

    — Так это она, придумала все с потерей памяти? — Не верилось Камилле. Не потому что она сомневалась в словах любимого мужчины, нет, просто не могла поверить, что та настолько коварна. — Использовать тебя как подопытного?! Боже, — Камилла была потрясена. — Она хотела, чтоб ты забыл меня?

Он кивнул.     — Она хотела не только этого.— Камилла замерла. — В обмен за эти услуги, помощь со мной, она пообещала выманить для Смерти своего старшего сына, Оуэна. Его хотели убрать. А Логан имел собственные планы, это он хотел убить меня, твои подозрения были правильны, малыш.

Камилла ужаснулась снова. Насколько бессердечна была Мелинда, и насколько она любила лишь Доминика.Страшная сумасшедшая любовь. Или болезнь. — Я хотел наказать её, — горько выдохнул признание, — пытался заставить себя убить, но...

Камилла понимала, что ему трудно, какой бы она не была, она не отказалась от Доминика.Узнав правду, ей вдруг пришла идея взять с него слово.    — Пообещай мне кое-что.

    — Что? — спросил он, вновь шагая ко входу в дом.

    — Больше никогда не принимай решений не посоветовавшись со мной.Он улыбнулся и остановившись, нагнулся к её губам.— Я серьёзно, Доминик, — строго сказала она. — Чтоб ты мог остаться с нами, ты должен дать слово.

Покачав головой, он снова улыбнулся её любимой улыбкой, а потом взглянул в её глаза. — Хорошо.

— Нет, Доминик! Скажи это словами! Скажи, я обещаю, Камилла. Скажи!

Снова улыбнулся и выдохнул ради неё.    — Обещаю, моя девочка, — выдохнул возле её губ, — ты будешь в курсе моих решений.