Любопытной Хюррем на базаре нос оторвали

Фюлене собирала вещи. Махмуд переехал в покои своей бабушки. Махидевран немного обрадовалась. Фюлене ненавистная ей наконец-то покидает ее. Она больше не обязанная видеть ее мерзкое лицо. Теперь ее заботой была только наложница султана Сулеймана Хюррем хатун. Рыженькая бывала в покоях султана так же часто, как и его законная жена.

Хюррем стало интересно кто такая Севангюль султан.

- Севенгюль султан, законная жена султана Сулеймана. Она прибыла сюда из Крыма. Дочь одного из ханзаде и племянница Валиде султан. Она добра к тем, кто это заслужи! – сказала Лада девушка прибыла за месяц до прибытия Хюррем и ее подруги в импперию Османов потому немного, да и знала.

- Покойный султан Селим, одобрил ее предложение на открытие вакафа. Там бедные люди и дети что потеряли родителей могут получить еду, одежду, помощь лекаря! – сказала вторая девушка.

- Неужели она не похожа на других госпожей? – поинтересовалась Гюльнихаль.

- Нет, не похожа, она не оскорбляет девушек из гарема и всегда добра к нам! – сказала третья девушка.

Третья девушка была с Манисы прибыла сюда вместе с госпожами и девушками из гарема тогда еще шехзаде.

Гюльнихаль рассказала о том, что узнала Хюррем.

- Не может быть, чтобы у нее никаких грехов за спиной не было! – сказала Хюррем – Гюльнихаль мне не важно как, но ты должна узнать секреты Севангюль султан и доложить их мне!

Гюльнихаль понимала, что в Хюррем горит ревность. Она так же вела себя, когда к Луке насмелилась приблизиться девушка ближе чем на три метра. В ней всегда была эта ненормальность, когда дело заходило о любви. Родители Хюррем тоже не раз задавались вопросом о вменяемости своей старшей дочки. Ведь та так ревновала Луку к другим девушкам что попадались ей на глаз были избитыми.

- Ты не забывай, что у султана есть Фюлене, Махидевран и Севенгюль! – сказала Гюльнихаль.

- Я помню об этом! – сказала Хюррем – Я избавлюсь от них и стану самой любимой для султана!

- Хюррем, не говори глупостей, если услышать, то накажут! – сказала Гюльнихаль.

Хюррем только отмахнулась от ее слов как от назойливой мухи. Она была ослеплена жаждой получить больше кусок мяса чем другие.