Глава 37

Глава 37.Эли. Встретиться с Коном и поговорить по душам, у меня не получилось. Яр вернулся с моря один, а я не могла найти себе места. Где Кон? Что с ним? Ночь не спала, а на следующий день обратилась с просьбой к сестре. — Попроси мужа, пусть он ментально свяжется с Коном, узнает, куда тот пропал. У меня душа не на месте, не могу есть и спать. Переживаю, вдруг с ним что-то случилось. Мне бы только знать, что он жив, здоров. У него всё в порядке. — Всё у него в порядке, — рассмеялась сестра. — Мне Яр ещё вчера сказал, что Кон по делам улетел в столицу. — По делам? Каким делам? Ты же сама вчера говорила, что, если попал на Цветущий остров, это всё равно, что умер. — Но он всё ещё жив, и у него возникли неотложные дела. — Не знаешь, когда он вернётся? — Чего не знаю, того не знаю, — как-то загадочно усмехнулась сестра. Веселится, посмеивается, а мне совсем не смешно, а очень даже грустно. Кон Варен всегда был рядом. Мы никогда не расставались. И сейчас, когда он улетел, не посчитав нужным попрощаться, я поняла, что тоскую без него. С грустью осознала, что готова мириться с неуравновешенным и взрывным характером дракона, лишь бы видеть каждый день, слышать его голос, чувствовать на себе внимательный взгляд ясных глаз, ощущать прикосновение сильных, но в то же время таких нежных рук, а ещё я мечтала о его поцелуях: пылких, волнующих, требовательных, страстных. Только в разлуке поняла, как мне не хватает его, моего дракона. Я тосковала, отмечала дни, высматривая черную точку на небе, но Кон не спешил возвращаться. Где-то там ему было интересней, чем со мной. Кто я для него? Лёгкое увлечение.Драконы не умеют любить и, скорее всего, он уже забыл обо мне. Нашёл новую жену. Устроил жизнь. А мне осталось только "кусать локти". Зачем накинулась на него с обвинениями, могла просто сказать "да". И мы были бы сейчас вместе. Родили детей. И пусть он никогда не полюбит меня, но я-то его люблю. Душа рвалась навстречу его душе, а ноги несли к морю, не могла сидеть на месте. Прогулка немного успокоила, а когда заметила в небе движущуюся точку, сердце подпрыгнуло в груди и зачастило. Он. Здесь. Но вскоре моя радость сменилась разочарованием. Точка приобрела ясные очертания. В небе кружил золотой дракон. Мне не нужна компания. Я развернулась и пошла прочь. Но вскоре услышала шаги за своей спиной. Меня обогнал и преградил путь врачеватель — Рай Грин. — Эли, я рад нашей встрече. Признаться, часто летаю над берегом, в надежде встретить тебя. — Но я редко бываю здесь одна. — Я заметил, — усмехнулся дракон. — Мы можем поговорить? — О чём? — Просто поговорим. Я уже не первую неделю на Золотом полуострове и круг моего общения вынужденно ограничен. Брат, его жена и ещё одна парочка новобрачных, которые пока слишком заняты друг другом, чтобы принимать гостей в своем доме. Нора, жена брата, часто не в духе из-за своего положения. Брат большую часть дня проводит в небе. А мой дракон, к сожалению, так и не проснулся. Приходится напрашиваться в компанию к брату, в надежде увидеть сверху понравившуюся мне девушку. Я живу, умею врачевать, но в небо подняться самостоятельно уже не смогу никогда. Таких, как я, снисходительно принимают в обществе, с сочувствием вздыхая за спиной. Мы дети драконов, но не драконы. И наша участь быть на вторых ролях. — Не говорите так. Вы молоды, красивы, умны, зачем гневить небеса. Вы не так сильны и статусны, как ваш брат, но разве это столь важно? — А что важно? Мне впервые понравилась девушка, но она ожидаемо выбрала дракона. Это, по-твоему, тоже не так важно? Наверное, глупо, но я расстроен. Я остановилась и открыто посмотрела на мужчину, перехватив его внимательный взгляд. — Не всё так просто. Мы с вами почти не знакомы, а с ним многое пережили. Не сразу, но я полюбила Кона. И для меня совершенно неважно дракон он или нет.Придёт время вы тоже встретите девушку, которая будет с вами не из-за влияния и статуса, а потому что любит, доверяет и не видит своей жизни без вас. — Спасибо за добрые слова. Искренне надеюсь, что всё так и произойдет. Больше мы не встретимся. Не желаю, быть камнем преткновения в ваших отношениях с женихом. Позволь, я обниму тебя на прощание. — Хорошо, — согласилась я, не видя в дружеских объятьях ничего предосудительного. Рай приобнял, коснувшись волос лёгким поцелуем и ненадолго удержав в своих объятьях. — Дочка. Услышала я хрипловатый мужской голос за своей спиной, обернулась. От поселения к нам навстречу шёл незнакомый мужчина, подняв руку, он приветливо помахал. Слишком загорелый, слишком худой, со следами страданий на когда-то красивом лице. Но я смотрела не на него, а на Кона, который неподвижно стоял на берегу и не сводил с меня укоризненного взгляда. Он здесь. Вернулся. На моем лице появилась робкая улыбка, я подняла руку и помахала в ответ. Не мужчине с зелёными глазами, а Кону, но он отвёл глаза, повернулся и пошел прочь.  А я растеряно продолжала наблюдать за ним, пока не оказалась в объятьях того, кого мечтала вызволить из Каргальской долины. — Дочка, Лизи, я верил, что ты не забыла своего отца, — бормотал он мне на ухо. — Я скучал по тебе. Вспоминал. Ты поступила по совести. Дочерний долг — позаботиться об отце. Как ты узнала, где я? Этот дракон не стал мне ничего объяснять. Но я знал, верил, что дочь меня не оставит. Каждое его слово отдавалось в моей душе болью. Отец спутал меня с сестрой. Но расстроило совсем не это. Что? И сама не понимала. Но почему-то объятья отца казались холодным обручем, который давил и лишал сил. С трудом, но мне удалось отстраниться, распрощаться с золотым драконом и направиться к нашему временному жилищу. Отец продолжал рассказывать о дочернем долге и своих страданиях на каменоломне. А я винила себя в том, что не испытываю к этому человеку ни любви, ни интереса, ни сочувствия.Размышляла о другом, как Кон узнал об отце и как ему удалось его вызволить с каменоломни? Нам необходимо было поговорить откровенно. Ведь, если Кон смог простить любовника жены и, подозреваю, что многое сделать для его освобождения, то значит, я и мои чувства важны для него. Заглянула в дом, Лизи укладывала малыша. Тихо прикрыла дверь. Оставила отца на попечение скептически настроенного Яра. Спросила, не видел ли он Кона. Но Яр отрицательно покачал головой. Я обежала парк, уговаривая себя, что дракон после того, что он для меня сделал, не мог взять и улететь. Просто не мог. Но найти его ни где не смогла. Понуро возвращалась из парка, когда у колодца увидела Кона. Он пил воду из ведра, а рядом крутила подолом та самая прачка. Они о чем-то переговаривались, женщина льнула к дракону, выставив на показ полуобнаженную грудь, а он глазел на неё. Резко развернувшись, пошла прочь и укрылась за широким стволом огромного, в три обхвата, золотого дерева. Чувствовала себя несчастной, не хотела плакать, но слёзы крупными каплями стекали по щекам и падали на подол длинного лёгкого платья. — Вот ты где, — высунула из-за дерева свой курносый нос сестра. — Так и знала, что здесь. Плачешь чего? Хотела отца — получи. Понимаю, он не подарок. Но что сделано, то сделано. Наверное, ты была права. Какой бы не был, но он наш отец. — Он меня не любит, — протяжно завыла я. Горюя о своей незавидной доле. — Он никого, кроме себя не любит, — уверенно произнесла Лизи, присев рядом. — К этому можно привыкнуть. Нам совсем не обязательно брать его с собой, оставим здесь, — вслух размышляла она, от чего я зарыдала ещё громче. — Кон, Кон меня не любит. — Да с чего ты взяла? — она посмотрела на меня, как на умалишённую. — Он тебе отца вернул, а ты — не любит. — Ага. Отца. Он даже не поздоровался со мной. К этой, своей прачке, побежал. Я ему отказала, и он тут же замену нашёл. — Не говори глупости. Ты его пара, он тебя любит. Это ты ведёшь себя странно, вот Кон и бесится. Сама подумай, ему пятьсот лет уже, жена изменяла, а теперь ты относишься к нему как к пустому месту, что он должен думать. Ревнует, страдает, страшится отказа. — Я отказала. — Что? — Он назвал меня невестой, а я накричала на него. — Зачем? Вроде говорила, что любишь. — Хотела, чтобы и он любил. — Мне Яр запретил говорить тебе, что вы с Коном пара. Но теперь ты знаешь. Дракон истинную не просто любит, она для него всё. Его живительная искра. Думаешь, почему Кон вернулся к жизни, помолодел, обрёл дракона? — Почему? — Дура что ли? — сестра сердито ткнула указательным пальцем мне в лоб. — Ты его пара. Чему вас только в пансионе учили. — Так вот почему Лориана желала моей смерти. Она хотела наказать Кона. — Он бы не пережил твоей смерти.  — Лизи, как я выгляжу? — вытирая рукавом глаза и хлюпая носом, спросила сестру. — Так себе. Но он тебя любую любит. — Я пойду. Поищу его. — А чего искать. Он у дома, на крыльце сидит. Сейчас пришлю его к тебе. Сестра поднялась на ноги, разгладила юбку руками и, велев мне ждать, ушла, плавно покачивая округлившимися после родов бедрами.