Часть 3: 15.Горизонт событий. глава 15

Ещё на подходе к дому сквозь туман Межреальности Кхамер услышал надрывный плач Рэя. В гостиной Кхамер уложил Амина на диван и быстро осмотрел:— Ты цел? Ничего не болит? — спросил он.

— Нет, пап, — тихо выдохнул мальчик. Он всё еще был бледен, часто дышал, но не пострадал.

Кхамер оглянулся на Донбласа с Джул на руках.

— Сир, сюда, — кивнул он на диван, где сидел Амин. Сам же перешел к люльке с отчаянно вопящим младенцем, которого безуспешно пытался успокоить робот-нянька. При приближении мастера робот тут же выдал краткий отчет: Рэй накормлен, переодет, признаков болезни нет. Но с того момента, как Кхамер с Амином ушли из дома, ребёнок не переставал кричать.

— Давай, старик, успокаивайся! — мягко сказал Кхамер, гладя малыша по животу. — Перестань плакать! Я привел её, слышишь? Она дома. Все закончено. Вы оба в безопасности теперь!

Младенец всхлипывал, кряхтел. Успокоился, когда Кхамер взял его на руки. Знакомое прикосновение, укачивания — и его плач перешел в сопение.

— Отнеси ребёнка наверх! — Кхамер уложил Рэя в тёплую нишу в манипуляторах робота. Тот мигнул индикатором и бесшумно поскользил к лестнице, ведущей на второй этаж дома.

А Кхамер подошёл к Юле, заботливо погладил её по щеке.

— Амин, ну-ка запусти медика! — попросил он сына.Мальчик послушно спрыгнул с дивана, побежал в кладовку, где заряжался робот. В комнату он вернулся уже в сопровождении механического лекаря.

— Снять основные показатели. Вывести из обморока! — распорядился Кхамер.

Медик выпустил манипуляторы. Кхамер следил за данными на дисплее: все на нижней границе нормы. Истощение, шок, глубокий обморок — но угрозы жизни нет. По комнате поплыл въедливый запах аммиака. Амин, цепляющийся за ноги отца, сморщил нос и несколько раз громко чихнул. Зато Джул резко дернулась, судорожно втянула воздух и открыла глаза.

Кхамер тут же отодвинул робота в сторону, опустился рядом, сжал её руку.

— Эй... Девочка моя. Все хорошо... — тихо произнес он. — Ты в безопасности!

Юля медленно перевела замутнённый взгляд, всхлипнула:— Я схожу с ума, — едва слышно прошептала она. — Не понимаю, что вижу. Где я?!

Её взгляд забегал в разные стороны, Кхамер ощутил, как ускорился её пульс.

— Успокойся! Здесь тебе ничего не грозит. — Он гладил её по волосам. — Ты дома. Это наш дом, любимая.

— Почему... — Юля судорожно вздохнула, сбившись, потом продолжила. — Почему я вижу всё иным, что не таким, как обычно?! Даже тебя...

— Я из другого Мира. Ты знаешь меня уже десять лет, — быстро перечислял Кхамер. — Ты — моя жена! Амин наш сын. Больше года назад я потерял тебя. Ты... решилась на очень рискованное дело. И попала в беду, лишилась памяти.

Юля беззвучно плакала:— Почему я слышу голоса в голове?! И вижу что-то... чего нет?! Я сошла с ума?!

— Нет, девочка моя, нет! Это воспоминания, твои и... Того, кого ты пыталась спасти.

— Мамочка! — Амин влез между ними, прижал ручки к её щекам.

— Я видела... держала на руках новорождённого. Ты мне его дал. — Полными ужаса глазами Юля смотрела то на Кхамера, то на Амина.

— Да, когда он родился, — рассказывал Кхамер. — Ты сказала тогда, что в юности хотела назвать сына...

— Амином, — закончила за него Юля и застонала, закрыла лицо руками. — Почему я ничего не помню?

— Не плачь, память восстановится постепенно. Ты теперь дома. — Кхамер  поцеловал её в висок, обнял за плечи. А Амин гладил мать по руке.

— У меня нет сил больше, — выдохнула она сквозь слезы.

— Поспи, — предложил Кхамер. — Ты проснешься, и мы поговорим. Я буду рядом.

Юля просто кивнула и уснула, едва закрыв глаза.

Амин стащил со спинки дивана плед, с отцовской помощью расправил складки. У мальчика самого сонно плыли глазки, и Кхамер подхватил его на руки.

— Пойдем наверх, дружок. Тебе тоже бы поспать сейчас.

Амин не спорил, обнял отца за шею, пристроил голову ему на плечо.

— Сир! — Кхамер обернулся к Донбласу. — Я уложу его. Останься! Надо поговорить...

— Я буду здесь, — кивнул Белый Лорд, до этого хранивший молчание.

Кхамер поднимался в детскую, придерживая рукой засыпающего Амина. Мальчик крепко уснул в объятиях отца и не проснулся, оказавшись в кровати. Только зарылся носом в подушку и засопел. Стоя над сыном, Кхамер неторопливо гладил мягкие серебристые пряди.

«Я знаю, кто я! И для чего рожден! Они моей крови! Живые! Отпусти!» — пронеслось в его памяти.

— И это мой сын, — едва слышно прошептал Кхамер, поправив одеяло. Он ещё мгновение наблюдал за мальчиком, затем вышел, притворив дверь.

В спальне робот-нянька безуспешно пытался успокоить Рэя. Младенец хныкал, ворочался, выплёвывал соску. Кхамер по одному тембру плача понял — ребёнок напуган.

— Ну что ты, всё изводишься? — мягко спросил он, укачивая Рэя. — Чего боишься? Что с вами там произошло? Неужели твой отец-создатель жесток даже с тобой, Аэтрейон?

Младенец, то ли от тепла рук, то ли от собственного имени, затих. Его темно-синие глазки, ещё мутные от слёз, влажно блестели.

— Здесь тебе тоже были не рады, да? И как тебе выжить? Вот и не находишь себе места от страха. Всё будет хорошо, слышишь меня, мелкий негодник? — бормотал Кхамер. — Она дома теперь. Вы в безопасности. Я смогу защитить. Пока силы не вернёшь!

Монотонные покачивания и тёплые ладони сделали своё дело. Рэй перестал хныкать, начал чмокать губами в поисках соски. Кхамер уложил его в кроватку, дал пустышку и провёл рукой по животу круговыми движениями. Малыш засыпал.

— Следи, чтобы уснул, — отдал Кхамер приказ роботу и направился вниз.

Убедившись, что Юля спит, Кхамер осторожно отодвинул волосы с её шеи — цепочка с кольцом на месте.

Подойдя к бару, Кхамер достал два пузатых бокала и бутылку с коньяком. Один он наполнил и выпил залпом. Алкоголь обжёг горло, но не дал ни вкуса, ни запаха. Затем Кхамер налил напиток в оба бокала и вышел на террасу к Донбласу. Протянув коньяк Белому Лорду, Кхамер упал в плетёное кресло у стены, выпрямил ноги, сделал глоток.

— На меня не действует, — ровным голосом произнес Донблас, устраиваясь на диванчике напротив.

— Это традиция, сир. Традиции чтут независимо от того, действуют или нет. — Кхамер прикрыл веки, жар от коньяка разливался по мышцам. — Что ты помнишь о своем создателе? Что было... Там?

Белый покачал головой:— Ничего! Я осознал себя только в пределах этой реальности.

— А ваши создатели когда-либо с вами общались? В какой-то форме? Они вообще разумны?

— Зачем это тебе? — озадаченно спросил Лорд.

И пока Кхамер подробно описывал суверену события от встречи Амина и Джул до того, как Лорд вынес их из рушащегося Мира, лицо Донбласа все больше вытягивалось. К концу рассказа он, всегда собранный и невозмутимый, выглядел обескураженным.

— Выпей, сир. Для этого оно и предназначено! Когда почва из-под ног уходит. — Кхамер указал на бокал в его руке.

Донблас всё же отставил коньяк на столик рядом:— У меня нет объяснений! Подобного не случалось ни разу!

Кхамер криво усмехнулся:— Что-то мне подсказывает, что в последние несколько лет происходит слишком много такого, чего ни разу не случалось!

— Ты прав! — Белый Лорд подался вперед. — Надо восстанавливать их память, друг мой! Понять, что с ними случилось за пределом!

— Кого их? Страйф — младенец! До того, как он заговорит, примерно год. А до того, как разумно заговорит — ещё парочку!

— Я о ней! Надо, чтобы она увидела Аэтрейона! И чем скорее, тем лучше!

— Знаю, — неохотно признал Кхамер, — но пусть хотя бы час поспит. Она обессилена. Да и я не представляю, чем это может обернуться.

Они долго сидели на террасе и обсуждали произошедшее. Солнце клонилось к закату, когда Кхамер вернулся в дом. И хотя он двигался практически бесшумно, при его приближении Юля открыла глаза. Поначалу взгляд был сонно затуманен. Кхамер опустился рядом, ласково гладя её по волосам.

Юля приподнялась на локте, огляделась. Зрачки испуганно расширились.

— Не узнаю ничего! — воскликнула она со слезами в голосе. — Я не помню!

— Ничего страшного, память восстановится, — монотонно повторял Кхамер. — Меня же ты помнишь?

Она нервно усмехнулась:— Ощущение, что я свихнулась. Вижу какие-то обрывки, там ты... Но как это было на самом деле я не понимаю!

Уронив голову на подушку, Юля застонала и сжалась в комок. Кхамер взял её руки в свои, целуя ладони:— Джул... Не бойся! Мы это решим.

Юля дотронулась до кольца на его пальце:— Ты сказал, мы женаты. Значит, оно всё же обручальное. Обманул? — спросила она с вымученной улыбкой.

— Не так уж и обманул. Ты же спрашивала о другой женщине. А её и не было! — отшутился Кхамер.

Он протянул руку к её шее и достал из под рубашки цепочку с кольцом:— Оно твое. Я хранил его, пока тебя не было.

Солнечный луч, попав в центральный фиолетово-синий танзанит, рассыпался цветными бликами по раскрытой ладони. Юля шумно выдохнула:— Оно бесподобное!

— Ты любила эти камни, сколько я тебя знаю. — Кхамер сжал её ладонь. — Джул, то, где ты была, та Земля... Она ненастоящая. Твой родной Мир здесь. И сейчас по местному исчислению две тысячи двадцать седьмой год. Ты скрывалась в Мире, который создала сама и ушла во время, когда мы не были знакомы.

Юля хватала ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание:— Такое... Невозможно!

— Возможно. И ты часть этого.

— Почему... Но как?! — Она зажмурилась, цепляясь за рукава его туники. Кхамер взял её лицо в ладони.

— Тихо... дыши. Паника тебе не нужна. Скоро все встанет на свои места. Мы полагаем, что ключ к твоей памяти...

— Мы? — перебила Юля.

— Здравствуй! — раздался голос Донбласа. — Ты не помнишь меня?

Юля вздрогнула, бросила быстрый взгляд на Лорда и прикусила губу:— Простите... нет.

— Полагаю, им пора встретиться! — Донблас повернулся к Кхамеру. Тот зажмурился, несколько раз кивнул.

— Хорошо. Я принесу его. — Кхамер встал, но Юля схватила за его руку:— Что происходит?

— Не волнуйся, девочка моя. Всё в порядке! — Кхамер поцеловал её ладонь и ушел наверх.

Воцарилось неловкое молчание. Юля украдкой смотрела на незнакомца. Его взгляд цвета расплавленного серебра опалял. Юля дернулась от образа перед глазами: она в глубоком кресле с высокой спинкой, перед ней доска с фигурами странных существ. А напротив сидел именно этот господин.

— Я играла с вами. Вроде шахматы, но фигуры другие. Такое было? — спросила она, отводя глаза.

— Да. Я учил тебя игре в тару́. Мы часто разговаривали в последнее время.

— О чём?

— Правильнее сказать, о ком. Кто был дорог нам обоим!

Прежде чем Юля успела ответить, со второго этажа спустился Кхамер. На его руках лежал младенец.

— Ты же говорил об Амине только! — растерянно спросила она. Двое детей?! Она и одного с трудом может вспомнить!

— Он не наш ребёнок, — скривился в язвительной улыбке Кхамер. — Но он наша головная боль.

— Ты узнаешь? — произнёс Донблас. — Это Аэтрейон!

Юля застыла. Имя странно резануло слух. В нем было что-то... знакомое.— Кажется, я где-то слышала, но...

— А если так? — Кхамер поднес ей младенца. — Джул, ты знала его как Страйфа. Это имя помнишь?

В груди похолодело, Юля поёжилась:— Мне кажется... Я слышала во сне. — Она вытянула руку. Младенец открыл глазки, ухватил её за палец.

«Лучше уйду я, чем ты...» — прозвучал в сознании печальный голос. Пропали звуки, запахи, пропало всё. Остались только воспоминания, закружившиеся вокруг.

Мир растворился, уступив место густому молочному туману. В центре — две фигуры: Юля и Страйф, стоящие спиной друг к другу. Их глаза были закрыты, руки сцеплены. Кхамер слышал обрывки голосов, видел мелькающие образы — всё словно в замедленной съёмке, сквозь толщу воды.

«— Можешь называть меня Страйф».Лорд надрезает свою ладонь, затем её — и сжимает их вместе.

...Страйф и Юля в бальных нарядах застыли посреди парадной залы на приеме у Трианнэ...

...Столп света и облако тьмы переплелись, мерцая...«— С кем мне говорить, когда тебя не станет?— Говори с ней...»

...Юля в замешательстве разглядывает пульсирующие нити, связывающие её ладонь с рукой Страйфа, и разрывает их клинком Кхамера...«— Я всего лишь человек... Тогда для чего мне это?»

...Кончиками пальцев Чёрный гладил Юлю по щеке...«— Эта любовь станет тебе броней и защитой...»«— Никого не жалко, никого. Ни тебя, ни меня, ни его...»

...Страйф осторожно прикоснулся к Юлиному животу...«Должно было быть гораздо проще. Но изменилось. Моя кровь изменила тебя, а твоя — меня...»

...Чёрный и Белый Лорды сидели друг напротив друга за настольной игрой...«— Я готов Мироздание своими руками в крови утопить, чтобы снять эти браслеты, но...— Но ты не готов пожертвовать одной конкретной человеческой жизнью, так?— Я не хочу, Дон. Я не могу дать ей умереть!— Тогда это сделаю я.— Но я тебе не позволю.— Что же... Ты проиграл!»

«— Лучше уйду я, чем ты...»

Опустилась непроницаемая тьма.

Кхамер увидел мерцающий огонёк — не свечу, а пламя, пляшущее между ладонями Джул. Её тело пронизывали вспышки серебристых рун, кровь из разреза не капала вниз, а тянулась к огню чёрными нитями. Пламя темнело, клубилось, сгущалось в знакомые очертания — и вот перед ней уже стоял Страйф, его черты проступали из дыма, как проявляется изображение на старой фотографии:

— Я пришла за тобой. — Тихий голос Юли вибрировал в пространстве. Губы не шевелились, слова возникали прямо в сознании.— Напрасно. — Страйф говорил глухо, бесцветным, лишённым всех эмоций тоном. — Мое место здесь. Где я не причиню вреда.— Нет! — Юля рванулась вперёд, но невидимая сила удерживала её на месте. — Ты должен вернуться. — Меня там не ждут. — В глазах Страйфа мелькнуло то, что оставалось болью даже здесь, за гранью реальности. — И я предал вас.— Не важно! — От тела Юли волнами расходились серебристые вспышки. — Я простила.— Даже если так... — Образ Лорда задрожал и стал расплываться. — Отсюда нет выхода.— Есть! — Юля напрягла все силы, протянула руку в пустоту. Мышцы окаменели. — Ты сам учил меня возвращаться.  Кхамер вытащит нас обоих.— Твой якорь. — Слова Страйфа рассыпались эхом, звучал то ближе, то отдалялись. — Тебя — да. Меня — нет. Это его право.— Не говори так! — Юлин крик разрезал вспышками тьму, окружающую их. — Никогда! Он не бросит нас. Разве ты забыл?! Пойдем со мной!

Приближался низкий, вибрирующий гул. Страйф обернулся и вскочил на ноги. За его спиной двигалась огромная сплошная волна масляно-густой, темной жижи. По её поверхности искрились молнии.

— Уходи немедленно! — Страйф повернулся. Его взгляд остекленел, словно Лорд ослеп, а подбородок едва заметно подрагивал.— Нет! Я без тебя не уйду! — Юля потянулась к его руке, но он отшатнулся:— Нет, не прикасайся ко мне! — И бросил быстрый взгляд на надвигающийся вал. — Я не смогу задержать его надолго, уходи!

Тьма сгущалась за спиной Страйфа, принимая очертания гигантской пасти. Оттуда к плечам Страйфа потянулись щупальца. Он запрокинул голову, посмотрел куда-то вверх, улыбнулся:— Он тебя ждёт. Твое место среди живых. Возвращайся, забудь всё, что я принес в твою жизнь. Просто живи! — Нет, пожалуйста! — Юля рванулась к Лорду. — Ты должен пойти со мной!— Мне нет там места! Я не знаю, что значит жить. Убирайся же ты отсюда! — гортанно зарычал Страйф.

Чернота почти настигла. Страйф повернулся, толкнул, и Юлю с силой потащило прочь от него и от надвигающейся тёмной волны. Страйф вскинул руки, жижа брызнула в стороны, создав островок пустоты вокруг него. — Забудь и живи! — крикнул он.

Юля с ужасом смотрела, как щупальца, словно живые, уже тянулись за ней, но Страйф отсекал. И они нацелились на новую жертву. Сначала стекали, не могли зацепиться. Но вскоре уже змеями обвивали его ноги и ползли выше.

— Прошу тебя! — умоляла она. — Пойдем со мной! Страйф!

Он обернулся, на лице тень от раздирающих сомнений.

Юля же из последних сил рвалась вперед, тянулась. Крылья развернулись, почти выкручиваясь из суставов от силы, тянувшей прочь. Спину прожигало каленым железом от попытки хотя бы удержаться на месте.

Мгла сомкнулась в ногах Страйфа, поглощала всю нижнюю часть тела.

— Вспомни! Ты говорил: в тебе есть человечность, и это я! Моя кровь! — кричала Юля, срывая голос до хрипа и протягивая руку. — Ты сможешь жить по-человечески! Я научу... Мы тебя научим! Ну пожалуйста! Страйф! Умоляю, не отказывайся от меня снова!

Его лицо исказилось от боли и отчаяния. Страйф сжал виски руками, сдавленно закричал — нечеловеческий вопль, словно разрывали саму его суть. И тогда — резко, с усилием — он выгнулся невозможной дугой и рванулся к ней. Поверхность масляной жижи вспучилась молниями и ощетинилась.

— Не отдам! — проскрежетал хриплый голос. — Моё!

Тьма стала тягучей, как нефть. Из неё вытянулись руки — слишком длинные пальцы, слишком острые ногти. Они хватали Страйфа. В месте прикосновений оставались обугленные следы. Но Лорд упрямо тянулся. Юле было все сложнее сопротивляться утаскивающей прочь силе. Она уже не чувствовала ничего, кроме горящих огнем от натуги мышц. Но осталось немного! Юля отчаянно била крыльями, до судорог вытягивала руку. Совсем чуть-чуть, уже почти! Она закричала от усилий, выгнула спину. Мгла вспенилась, охватила Страйфа со всех сторон. Юля увидела его искаженное страданием лицо, полные ужаса глаза и протянутую руку. В последний миг, прежде чем мрак поглотил Страйфа, кончики их пальцев соприкоснулись...

— Не отдам! Помешаю! Моё!

Всё затихло.

...Кхамер, оглушенный увиденным, не мог пошевелиться. А перед ним прижимала к себе младенца и плакала Юля. И когда она подняла голову, над переносицей проступили восемь стрел, заключенных в тонкий круг. Кхамер выдохнул с облегчением. Вернулась!

Слов не осталось. Кхамер схватил Юлю в объятия, прижал так сильно, что она вскрикнула и тут же рассмеялась сквозь слёзы. В её глазах колышущимися спиралями разливалась тьма. В глубине зрачков сверкнули молнии.

— Я здесь, родной... Это я!

Кхамер так крепко сдавил, что возмущенно заорал Рэй, зажатый со всех сторон.

— Ты вернулась! Девочка моя... — бессвязно шептал Кхамер, осыпая её лицо поцелуями. — Ты здесь!

— Никуда больше не денусь! Всё хорошо! — Юля прильнула его плечу.

— А я тебя больше никуда и не отпущу! Никуда! — Кхамер всё не мог поверить, что она рядом. В горле встал ком, а глаза застилала предательская пелена. Кхамер зажмурился, провёл рукавом по лицу. Не позволял себе эту слабость с того момента, как она рассыпалась пеплом в его руках. Но сейчас сдержаться не мог.

— Я так тебя люблю, дорогой мой! — Юля тянулась поцеловать его, но недовольно вопил младенец, где-то позади деликатно покашливал Донблас. На детский плач среагировал робот-нянька, загудел в стороне. Юля рассмеялась — резко, почти истерично, но тут же прикусила губу. Глубоко вздохнула — запах кофе, хвои и морской воды, что доносил бриз, всё такое знакомое. — В нашем доме опять дурдом и суета! Филиал психушки — и это моё! Настоящее!

Кхамер усмехнулся, ласково поцеловал её в лоб. Так долго он втайне мечтал избавиться от Печати, а теперь жадно ловил каждый её жест, каждую интонацию голоса — такое знакомое, привычное, необходимые, как воздух!

А Юля отстранилась, уложила младенца на колени, гладила его по щеке:— Дай хоть посмотрю на тебя, сволочь ты черноглазая! Кто бы мог подумать, что ты таким крохой обратишься?! Как же умудрился, а? Или это Ровена постаралась, подарочек через меня передала? А глазки-то синие! Вполне себе человеческие! — ворковала она, изучая личико малыша. А он восторженно гулил и улыбался.

— Как давно он здесь? — спросила она Кхамера.

— Пару месяцев. Его Донблас принёс сюда. И оставил, особо не спрашивая согласия! — буркнул он. Но глаза мягко светились.

— Ну ещё бы! И правильно сделал, из него та еще нянька! Прости, милорд! — с улыбкой покосилась Юля на Белого.

— Почему ты восстановилась, а он нет? — В голосе Донбласа проскользнуло разочарование.

— Не знаю, — пожала плечами Юля, играя с малышом и хватая его за ручки. Тот пытался засмеяться в ответ, но пока получалось нечто, похожее на кудахтанье. — А, может быть, ему самому это нужно?

— Ты же обещала научить его жить. Вот он и учится, с самого начала, — Кхамер вспомнил их разговор из её видения.

Но Юля наморщила лоб:— Что, прости?

— Кажется, я теперь понимаю. Как ты лишилась памяти, а он стал младенцем. Вы исполнили волю друг друга! — задумчиво произнес Дон.

— Джул, а ты вообще помнишь, что было за пределом? — спросил Кхамер.

Юля только вздохнула, сжимая ладошки ребёнка:— Я помню, как уходила. А потом... Было темно... И уже Земля, когда мы встретились с тобой. — Она встревоженно посмотрела на Кхамера. — Больше ничего не помню.

— Ладно, с этим мы уж точно разберемся потом, — заявил Кхамер. — Вы оба здесь, остальное — мелочи, решим!

— Но Аэтрейон... — разочарованно начал Донблас, но замолчал.

Юля встала, передала Кхамеру кряхтящего младенца.

— Ах ты, неблагодарный! Когда болел — так с рук у меня не слезал! А теперь всё, нашел себе любимицу? — забормотал Кхамер, отвлекая Рэя от капризов.

Юля обняла Белого Лорда, он же не двигался, словно окаменел.

— Сир... Он здесь. И станет собой. Дети растут быстро, а чужие — так тем более! Оглянуться не успеешь. Его память вернется. Мы найдем способ. На самый крайний случай — у меня есть резервная копия! — Юля ободряюще улыбнулась ему.

Дон молчал. Никто из них, всемогущих, так и не научился ладить с чувствами, что неизбежны в живом Мироздании.

— Ты его не потерял! — тихо добавила она, так, чтобы слышал только Белый. — Зато будешь наблюдать за ним, как он будет расти и меняться. Это будет любопытно!Белый Лорд кивнул, уголки его губ еле заметно дрогнули, и он исчез в клубах серого тумана.

Юля выдохнула и подорвалась на месте, будто её осенило:— Ты сказал, двадцать седьмой год?! Сколько меня не было?!

— Почти полтора года, Джул, — ответил Кхамер как ни в чем не бывало. Словно каждый день не был для него беспросветной, нескончаемой пыткой.

— А где Амин?! Он, должно быть, так вырос! — воскликнула она, заламывая руки.

— Спит у себя. Стой! Иди сюда! — окликнул Кхамер,  прежде чем Юля убежала на второй этаж. Нетерпеливо поглядывая на лестницу, она всё-таки подошла. Кхамер же передал малыша няньке, что вызывало у ребёнка ещё большее возмущение. Но оставалось важное дело, которое нужно было закончить.

Когда Юля села рядом, Кхамер убрал её волосы и расстегнул цепочку. Как только тонкая нить соскользнула с кожи и легла в ладонь, с едва слышным перезвоном она рассыпалась и исчезла. Осталось только кольцо. Сотканная из нити Ариадны цепочка отработала роль, вернула их друг другу.

Юля заулыбалась:— Я уж было подумала, что ты воспользуешься ситуацией и останешься свободным!

— Нет, — просто ответил Кхамер, сжал её пальцы. — Не снимай его больше.

— Не буду, — замотала она головой, наблюдая, как он надел ей колечко уже второй раз. Потом поцеловала его ладонь и прижала к своей щеке.

— Историю про пропавшего напарника придумывал на ходу? — внезапно вспомнила она.

— Что? А... да! — усмехнулся Кхамер. — Мне даже в голову не пришло его снять. И то, что ты так быстро среагируешь, не подумал.

— Это хорошо! — Юля с нежностью гладила его по щекам. — Люблю тебя, родной. Очень! Хочу обнять... но сначала дай взглянуть на Амина?

— Иди. Он так тебя ждал! — Кхамер вдохнул так глубоко, что закружилась голова, — до этого его лёгкие были зажаты в тесную броню. Не вдохнуть. А сейчас тиски исчезли. Он провёл ладонью по груди, привычно пытаясь нащупать кольцо на цепочке, но его не было. Только странная лёгкость, казалось, с плеч свалилась тяжесть. И при этом — опустошение — такое, что даже подъем на второй этаж стал невозможным.

Джул вихрем унеслась наверх к сыну, а Кхамер откинулся на спинку дивана и не мог заставить себя пошевелиться.

— Отнеси ребёнка, — дал он команду няньке. Робот послушно пискнул и покатил наверх.

Множество вечеров подряд Кхамер заходил в спальню и замирал перед пустой постелью. Он ложился, не зная, вернётся ли жена и будет ли снова рядом. А сегодня Кхамер наконец-то сможет обнять её и заснуть без мыслей и страхов!

Конец третьей части