Часть 3: 10.Горизонт событий. глава 10

Вечер выдался на удивление умиротворенным. Может быть, дело было в том, что сам Кхамер ощущал неожиданное спокойствие в душе, несмотря на обилие ещё нерешенных вопросов. Но ведь главное — Джул жива!

Он взглянул на кряхтящего у него на руках младенца. Тот явно шел на поправку, даже без отчета медика было видно его радостное настроение и вернувшийся аппетит.

— Эй, мелкий негодник, — ласково позвал его Кхамер вполголоса, — я её нашел! Слышишь? Я нашел Джул! Ну и чего хмуришься, словно тебе все равно? Ты же тоже ждешь...

Амину он решил этого пока не говорить. Взбудоражится, не сможет уснуть, переживать будет, что мать его не помнит и нельзя обнять и поговорить с ней. Нет, ещё рано...

Внимание привлек робкий стук. В приоткрытую дверь заглядывал сын.

— Пап, можно я сегодня у тебя посплю? — Амин переминался с ноги на ногу у порога.

Слова сына озадачили Кхамера. С самого младенчества мальчик не зависел от родителей в плане сна, разве что просил, чтобы ему почитали сказки на ночь. С трех лет Амин заправлял кровать — чаще криво, со сползающим на пол покрывалом, но задирая высоко нос: «Это моя комната! Мне так нравится!» А вечерами ночник включал сам и укладывался спать без напоминаний.

— Что случилось? — Кхамер кивнул на место рядом — руки были заняты младенцем.

Амин забрался на кровать и свернулся в клубок, положил голову на колени отцу:— Я подумал... Мама же там одна без нас? Ей грустно. А если я рядом с тобой, ей станет веселее!

Кхамер задумался, кивнул, не пряча улыбки, — в словах сына была логика, хоть и наивная.

— Это мамино же? — Он оттянул край футболки на плече мальчика. На груди был нарисован странного вида ёж. Давно, ещё во времена Замка, она пыталась показать Кхамеру мультфильм с этим ежом: непонятный медведь, загадочная лошадь... «Если вы это показываете детям, то... у меня нет больше вопросов по вашей социальной среде!» — развел тогда руками Кхамер.

— Мне мамин голос сегодня послышался, — грустно сказал Амин.

Кхамер зажмурился, упираясь затылком в изголовье кровати. Слова вертелись на кончике языка, но он лишь плотнее сжал челюсть. Нельзя, не сейчас... Амину не станет легче от того, что маму не обнять.

«Сир», — мысленно обратился он к Донбласу. Лорд ответил не сразу, но ответил:«Терпение. Я выйду на связь сам».

Легко призывать к терпению, когда на руках не страдает от тоски наследник!

— Можно я с тобой останусь? — переспросил Амин, обхватив его ручками.

— Конечно, оставайся, — произнес Кхамер очень медленно, чтобы с губ не сорвалось иное. Погладил Амина по волосам. — Сын, послушай... Я тоже скучаю по маме. Но от твоей грусти она будет переживать ещё больше! Давай ты сейчас закроешь глаза и представишь, что мама рядом. И так оно скоро и будет!

— Да, пап... — Мальчик прижался к ладони отца и зажмурился так крепко, что сморщилось всё личико.

***

Донблас сдержал слово. Разобравшись в хитросплетениях временной петли, он вызвал Кхамера. Механизм оказался прост: каждое утро с первыми лучами солнца Мир возвращался на сутки назад, будто кто-то нажимал кнопку перезагрузки.

Трудно было сказать, как долго несчастный Мир мучился в этой петле, но Донблас был уверен, что оба, Страйф и Джул, вернулись в одно и то же время.

На Земле-клоне пришел новый день. Но память Джул не спешила возвращаться. Она продолжала жить обычной человеческой жизнью, когда не знала о существовании внешних Миров.

Уже неделю Кхамер тенью скользил за Джул: провожал до работы, незаметно наблюдал за ней в офисе, а вечером — дома. Как бы он ни хотел, не мог быть постоянно рядом с ней — необходимо было уделять время сыну и подопечному младенцу.

Вечерами же, уложив детей спать, Кхамер снова шёл к ней. Когда и она засыпала, он садился рядом, тихо рассказывая, как прошел день сына, чему Амин научился, чему радовался и огорчался, как удивил отца. Он говорил ей о Рэе-Страйфе. Он не забывал сказать и о том, как сильно скучал и любил её, как ждал, чтобы она вернулась! Однажды он замолчал на полуслове — губы Джул шевельнулись, будто она что-то прошептала в ответ. Кхамер замер, прислушиваясь, — но это был всего лишь сон. Однако уголки её рта всё ещё подрагивали, она улыбалась тому, что видела.

***

— Мне сегодня мама снилась! — объявил утром Амин, ковыряя ложкой в тарелке с кашей.

— И что вы делали? — Кхамер устроился рядом с чашкой кофе. За спиной в подвесной люльке агукал довольный Рэй. Робот-нянька, похожий на полноватого человека, покачивал малыша и показывал ему голографических бабочек, рассыпавшихся радужными брызгами от его смеха.

— Мама сказала, что потерялась, — трагично вздохнул мальчик.

Кофе обжёг горло, Кхамер резко наклонился, закашлялся напитком:— Что, прости? — прохрипел он, уставившись на сына.

— Она потерялась и не знает, как найти дорогу домой!

У Кхамера перехватило дыхание. Все активные способности Амина были заблокированы. Но ведь именно он нарисовал два года назад тот роковой рисунок, предсказав появление своего брата, и помнил места и людей, окружавших его до рождения! Может быть, сейчас он слышит мать так, как не дано другим?! Пусть Ровена создавала магические связи для Кхамера и Джул, но ведь мать и сын связаны кровью! Не ошибся ли он, скрыв от Амина правду?

— Сынок, я должен тебе признаться. — Кхамер встал на колено рядом с ним, развернул к себе. — Я знаю, где мама!

Амин широко раскрыл глаза. Ложка с кашей застыла в его руке, угрожая вот-вот упасть. Кхамер осторожно забрал ложку и положил обратно в тарелку.

— Пап... — Звонкий детский голос дрожал. — Я хочу к ней!

— Не получится, сын. Мама правда потерялась! Она не помнит сейчас ни меня, ни... тебя.

— Мама меня... — губы Амина тряслись, — забыла?Последнее слово сорвалось шёпотом. Мальчик уставился на отца, глаза влажно заблестели, моргнул — и слёзы покатились градом, оставляя сверкающие дорожки на щеках.

— Нет! Сын, посмотри на меня! — Кхамер мягко вытер его слезы. — Даже думать не смей так! Твоя мама любит тебя больше всего на свете! Видишь, сейчас она разговаривает с тобой так, как не может поговорить со мной! Понимаешь?

Амин судорожно кивнул, растирая кулачками глаза. Он хлюпал носом и надрывно вздыхал, цепляясь за руки отца. Но предательские слёзы всё-равно капали с ресниц.

— Но почему?! — всхлипнул Амин.

— Случилась беда! И мама... — Кхамер замер на миг, подбирая слова. — Она сейчас будто попала в то время, когда ты ещё не родился. И меня она ещё не знает. Вот и не может вернуться к нам с тобой!

— Её, что, заколдовали?! Как принцессу из сказки?

— Ну... можно сказать и так! — Кхамер ласково погладил его по волосам.

Мальчик о чём-то крепко задумался, сморщил нос. А потом посмотрел на отца такими сияющими глазами, что утреннее солнце поблекло.

— Но тогда все просто, папа! — закричал он, захлебываясь смехом. — Ну как ты не понимаешь?!

— О чём ты?

— Пап, если мама заколдована... Ты же можешь расколдовать! Ну как в сказке! Поцелуй её — и она всё вспомнит!

— Что? — Кхамер неосознанно отклонился назад.

— Папа, ну ты что? — негодовал Амин, ёрзая на стуле. — Во всех сказках так! Когда злая ведьма заколдовывает принцессу, её целует принц — и всё становится хорошо!

Кхамер прикрыл глаза ладонью:— В сказках, значит. — Его голос прозвучал непривычно мягко.

— Не веришь? — Амин надул щёки и прищурился. — Ты что, сказок не читал? — Он с таким шумом выдыхал воздух, казалось, ещё секунда — и полетят искры.

Кхамер громко кашлянул в кулак, скрывая смех. Пусть сын верит в волшебные истории — одно его существование было чудом!

— Мальчик мой, ты, конечно, прав! Я обязательно так и сделаю! — серьёзным, взрослым тоном ответил он, мальчик расплылся в широкой улыбке.

— Значит... — Амин подпрыгнул так, что тарелка звякнула, а стул едва не опрокинулся. — Мама скоро расколдуется и вернется?! — Мальчик радостно звенел колокольчиком. Сверкая глазками и смеясь, он кинулся на шею отцу. Кхамер прижал его к себе, чувствуя, как быстро колотится сердце в груди сына.

— Скоро. Я обещаю, — заверил Кхамер. Потом поставил Амин на пол и взъерошил серебристые волосы. — А теперь быстро доел кашу и за рюкзаком! Отвезу тебя в школу и...

— Ты расколдуешь маму? — перебил Амин, подпрыгивая и хватая отца за рукав.

Кхамер хмыкнул: если он поцелует Джул, она наверняка ему тут же врежет. Она и раньше, бывало, чуть не поджигала, если её заставали врасплох. Потом, наверное, с криками убежит подальше. Крепкой нервной системой Джул не отличалась никогда.

— Займусь этим вопросом, — ответил Кхамер сыну, пряча улыбку.