Глава 10 Часть 8

— На самом деле, все просто и сложно одновременно. Император Минхёк в своевремя не гнушался любовными похождениями на стороне, так что тут ничегоудивительного. Чимин появился на свет раньше, чем принц Джуён, но к тому моментуправитель уже отослал от себя его мать как надоевшую. И, естественно, сына он нетолько не признал, но и слышать об этом не хотел. Даже ни разу в глаза его не видел.Сам Чимин тоже долгое время не знал, кто его отец. Лишь на смертном одре матьоткрыла ему правду. Он тогда был еще юношей, верил в лучшее.

— И он отправился к императору? — я уже заранее предвидела не особо позитивноеразвитие событий.

— И да, и нет. Он отправился в Чертоги, его приняли здесь на обучение к стражам.Своего белого дракона, который бы сразу выдал происхождение, Чимин скрывал. Мыеще тогда сдружились, и лишь мне он доверился.

— Чон, погоди, но как тогда быть с принцем Джуёном? — запуталась я. — У него жеесть дракон, как я понимаю.

— Есть, но это дракон его матери на самом деле, просто он выдает за своего, амагическая иллюзия создает видимость нужного цвета. По идее, Чимин мог с помощьюдракона в любой момент доказать свое происхождение. Ведь они появляются только упервенца в роду.

— Но почему он этого не сделал? — я нахмурилась.

— Сначала потому, что наивно считал себя недостойным, хотел многого добиться,чтобы предстать перед отцом не неизвестным юношей, а чуть ли не героем. Но помере взросления прекрасно понял, что, на самом деле, он родителю не нужен, дажестань он спасителем мира. Сам по себе он дослужился до начальника всейимператорской стражи, ему даже был дарован титул. Правду Чимин открывать и несобирался, но случайно император все равно узнал об этом. Он хотел сразу жевыставить его из Чертогов, но без веского повода это бы выглядело крайне странно.Минхёк тогда открыто Чимину сказал, что он просто дождется хоть малейшей егоосечки и тогда уже с превеликим удовольствием его изгонит.

— Да как вообще можно так относиться к собственному сыну? — у меня просто кголове не укладывалось.

— А он и не относится к Чимину как к сыну, — Чонгук мрачно усмехнулся.— Он воспринимает его исключительно как угрозу своему положению. Принца Джуёнаже выдают за наследника, оказывают ему все почести и, главное, именно егонаделили особой магией, как и положено для сына императора. И если вдругвыяснится, что все это многолетний обман, то удар по репутации будет сильный.Темные вообще не прощают ошибок. И то хорошо, что император не попыталсяизбавиться от сына на стороне, пока тот был еще совсем ребенком.

— Розэ ведь ничего этого не знает, верно? — совсем печально стало.

— Нет, конечно. На данный момент в курсе только Чимин, император и мы с тобой.Все. Больше никто в эту тайну не посвящен. Вряд ли Минхёк распространялся. Да иЧимин сам не хочет афишировать. Он считает это своим позором, а не каким-топреимуществом. Говорит, что лучше быть вообще безродным, чем сыном такого отца.Потому и с Розэ так сложилось. Чимин считал, что он не вправе просить руки девушкииз столь высокопоставленного и знатного рода. А раз о замужестве в итоге и речи бытьне может, то зачем впустую бередить душу и себе, и Розэ. Я хоть и пытался егоразубедить, да и мой отец, прекрасно зная, какой Чимин благородный человек, был бытолько «за», чтобы Розэ связала с ним свою жизнь. Но сам Чимин рассудил иначе...

Сняв камзол, Чон набросил мне на плечи. И вправду уже было ощутимо прохладнее.Но объятия грели куда сильнее любой одежды.

— Все равно я этого не понимаю, — хмуро возразила я. — Но, может, мне сложнопонимать некоторые реалии этого мира попросту из-за того, что я выросла в другом...Но, Чонгук, что теперь будет? Чимин ведь изгнан из Чертогов. Но у них с Розэпоявилась истинная метка — как же быть?

— То, что Чимин изгнан, не значит, что он и вправду уберется восвояси. Он останетсяздесь, просто тайно. Пусть официально он не будет уже начальником стражи, но еголюди все равно останутся ему верны. Мы все равно вместе доведем до конца нашуборьбу с культом тьмы. Что же касается Розэ, мне даже сказать нечего, — Чонгукпомрачнел. — Как сами решат. Даже смысла нет лезть в их отношения. Сколько япытался переубедить Чимина, сколько доказывал Розэ насчет Чанёля — и толку?

— Но ведь когда ты станешь императором, Чимину уже не придется таиться, верно? —я вопросительно на него смотрела.— Ты же отменишь это решение императора Минхёка? И тогда Чимин и Розэ вполнесмогут официально быть вместе. Если захотят, конечно. 

— Когда мы взойдем на престол, все проблемы решатся, — Чон говорил чуть устало,обнял меня крепче, словно опасаясь, что я вдруг исчезну. — И с культом, и с изгнаниемЧимина... 

Осталось пережить лишь последнее испытание. Сехун и Айрин идут вровень, но мы с тобой им не уступим, верно? — он тепло улыбнулся. 

Последнее испытание... Честно, я пока и загадывать боялась, как что будет. Казалось,обстановка в Чертогах уже накалена до предела, и теперь недруги пойдут абсолютнона все, лишь бы не дать Чону победить.

Последнее испытание отделяет от этой победы... И как бы оно не обошлось нам слишком дорого...

В своей комнате я оказалась уже под утро. Хотела сразу лечь спать, номатериализовался Намджун . Да не один, с Хосоком. С одного взгляда на хмурые лицахранителей было ясно, что они появились не для того, чтобы спокойного сна пожелать. 

— Что-то еще с Чеён? — тут же спросила я. 

— Она спит, — констатировал Хосок. — Сложноватый для нее выдался день. Она сама и уснуть не могла, пришлосьмагически помочь. А то и так уже была на грани истерики от всего этого. Надеюсь,утром воспримет все спокойнее.

Я перевела вопросительный взгляд на Намджуна. 

— Мы просто хотели тебя кое о чем предупредить, — мой хранитель выглядел совсеммрачным. — Наверняка ты и сама чувствуешь тьму в Чонгуке. 

— Ну да, вы же говорили, что если тьма вернется, то будет многократно сильнее. НоЧон полностью ее контролирует, — плохие предчувствия заскреблись со страшнойсилой. 

— Лалиса, я — хранитель рода Чон, я чувствую магическое состояние всехчленов семьи от и до, — Хосок смотрел на меня с такой безнадежностью во взгляде,что совсем жутко стало.— Все вышло еще хуже, чем мы предполагали... Чтобы спасти тебя сегодня наиспытании, Чон спровоцировал такой всплеск тьмы, какого раньше никогда не было. Апосле этого еще добило случившееся с Чеён. 

— Но Чонгук же все равно остается в своем сознание, — с жаром возразила я, — он... 

— Лиса, — тихо перебил Хосок, слова дались ему с явным трудом: — Чонгук обречен. 

Я инстинктивно головой замотала, даже отступила на шаг.

— Что вы вообще такое говорите? Я только что была вместе с ним, он абсолютновменяем! Даже глаза восстановили свой нормальный цвет, никакой в них черноты! 

Хранители молча на меня смотрели, и это было красноречивее любых слов. Хосок нелгал, не преувеличивал и не драматизировал... Он просто сказал все, как есть... 

— То, что Чонгук якобы тьму контролирует, лишь иллюзия, — Намджун покачал головой.— Мы сами не понимаем, почему тьма выжидает. Но суть в том, что в любой моментона может поглотить его сознание. И тут уже никакая воля и магия не помогут. Чонгукперешагнул за дозволенную грань. А оттуда не возвращаются. Все, для него нет путиназад. Мне искренне жаль, Лиса, поверь... 

В глазах предательски защипало, в горле стал ком. Нет-нет, я отказываюсь в этоверить! 

— Но неужели ничего нельзя сделать? Должен же быть способ ему помочь!Обязательно должен! 

— Нам его уже не спасти, — голос Хосока дрожал, сам хранитель выглядел будто бывраз еще больше постаревшим. — Вопрос лишь в том, кого еще он заберет с собой... 

— Я Чонгука не оставлю, слышите? — пусть слезы застилали глаза, но я сжала руки вкулаках. — Если вы дружно опустили руки, то это не значит, что я поступлю так же! Яне собираюсь от него прятаться, не собираюсь бросать его в одиночку бороться с этойтьмой! Он сильнее, чем все вы думаете! Он... — больше сказать не смогла, слишкомдушили рыдания. 

— Мы предвидели, что ты так и поступишь, — Намджун даже не пытался меняотговаривать, — потому просто хотели предупредить. Тьма ведь не зря пока затаилась,она ждет чего-то. И тут вариант только один: она ждет идеальной подходящейвозможности, чтобы вернуть себе свет. Чонгук — это лишь орудие в ее руках, чтобыдобраться до тебя. 

— Боюсь, все свершится во время последнего испытания, — тихо добавил Хосок. —Если оно хоть немного будет связано с тьмой, вы с Чонгуком оба обречены. И этого ужене изменить.