Глава 40. Тень

Я не помню, чтобы я когда-нибудь была нуждающимся ребенком. Когда я росла, у меня были прекрасные отношения с родителями. Моя мать была невероятно любящей, а отец поддерживал меня и принимал самое активное участие в моей жизни.

Но я всегда была независима от природы человеком. Решила делать все сама, без посторонней помощи. И поскольку мои родители осыпали меня любовью и вниманием, я не стремилась к этому.

Я больше не могу так говорить.

Рот Даши широко открыт, слюна непрерывно течет из ее рта. Она тихонько похрапывает, и я думаю, что у меня еще не было возможности поддразнить ее за это. Она собирается рассердиться, и я улыбаюсь при одной мысли об этом.

Несмотря на ее растрепанное состояние, мой клитор пульсирует. Ведьма легла в постель в одном лишь белом шелковистом комплекте, и как только я медленно откинула одеяло, я чуть не упала на колени.

Неужели моя маленькая мышка надела это специально для меня?

Протянув руку, я провела пальцем по ее бедру, наслаждаясь тем, как морщится ее кожа. Она двигается, тихонько стонет от того, что ее сон нарушен.

Что она почувствует, проснувшись с моими пальцами внутри?

Она снова вздрагивает, когда я провожу пальцем по лямке ее трусиков. Обычно она просыпается довольно легко. И несмотря на то, что Даша уступила мне, я не настолько глупа, чтобы полагать, что не возбуждаю ее до сих пор.

Это значит, что она немного выпила.

Ухмыляясь, я снимаю туфли и выскальзываю из удушающего костюма, который был на мне всю ночь.

Когда мы приехали в участок, Дэна отвели в отдельную комнату, а меня отпустили. Я пришла прямо сюда, мое тело напряглось от желания зарыться внутрь моей маленькой мышки.Полностью обнаженная, я скользнула на кровать рядом с Дашей, прижимая ее тело к своему.

Ее глаза трепещут, и я наблюдаю, как она приходит в себя. Когда ее глаза поднимаются к моему лицу, они слегка расширяются.

Я могла бы попытаться трахнуть ее, пока она спит, но решаю повременить с этим, пока Даша не признается в своей любви ко мне и не примет мою. Пока я не смогу трахать ее без борьбы, хотя я думаю, что какая-то часть Даши всегда будет бороться со мной.

Хотя я неоднократно пользовалась Дашей, по крайней мере, то, что она была в сознании, позволяло мне наблюдать за реакцией ее тела. Это не делает это правильным. Но ее тело всегда плакало по мне.

А если бы оно не плакало, я бы не трогала ее, пока она не плакала.

- Почему ты в моей постели и смотришь на меня как гадина? - спросила она, ее голос был сонным.

Я усмехаюсь.

- Я думала, уже выяснилось, что я - гадина?

- Установлено, но ты все равно продолжаешь это делать.

- Ты бы хотела, чтобы я остановилась? - спрашиваю я, скользя руками по ее заду. Она резко вдыхает, выглядя гораздо более бодрой и внимательной, когда я сжимаю ладонями ее пухлую попку.

- Нет, - тихо признается она. Она выглядит такой крошечной и уязвимой, признаваясь в этом, поэтому я молчу.

Она проводит пальцем по татуировкам на моей груди, ее глаза решительно отводятся от моих.

- Они что-нибудь значат? - пробормотала она, похоже, сосредоточившись на рисунке.

- Нет, - отвечаю я. - Они у меня есть, потому что они мне нравятся. Я предпочитаю хранить все, что имеет значение.

Нахмурившись, она смотрит на меня сквозь длинные ресницы.

- Почему? Я бы подумала, что твое тело - это единственное место, где у тебя есть что-то значимое. Ты носишь его с собой повсюду.

Я поднимаю плечо.

- Мое тело - это просто сосуд, в котором живет моя душа, прикрепленная к оболочке, которую она однажды покинет. И когда этот день наступит, я не буду заботиться о том, чтобы оставить эту оболочку. Я ношу свое тело, потому что должна, а не потому что это мой выбор. Но когда я обладаю чем-то значимым, я выбираю держаться за это. Носить что-то значимое в своей коже не требует усилий, но держать то, что я могу потерять - это требует преданности.

Она снова опускает глаза, кажется, обдумывая мои слова. Я загибаю палец под ее подбородок, желая - нет, не желая - вернуть ее взгляд. Они высасывают кислород из моих легких, а я всегда любила стоять на грани между жизнью и смертью.

Эти красивые карие глаза устремлены на меня, большие и круглые, и все, чего я хочу, это поглотить ее.

- Я всегда буду обладать тобой, маленькая мышка. Так что знай, что вся моя преданность направлена на то, чтобы удержать тебя.

- Почему это всегда звучит как угроза? - спрашивает она вслух, хотя уголки ее губ трогает улыбка.

Я усмехаюсь.

- Потому что так оно и есть.

Я переворачиваюсь на спину, увлекая ее за собой, так что она раскинулась на моей груди.

- Вил, - предупреждает она, но ее слова контрастируют с ее действиями. Она переставляет ноги так, что оказывается на мне, ее центр находится на моей промежности. Я чувствую, какая она горячая и влажная через шелк ее нижнего белья.

Стиснув зубы, я сжимаю руки в кулаки, борясь с инстинктом разорвать жалкое подобие трусиков в клочья, чтобы почувствовать, как она готова принять меня в себя.

- Дашуль, - повторяю я.

Ее светло-зеленые глаза затенены, но я все равно чувствую эффект. Она склонилась надо мной, ее мягкое тело прильнуло к моему. Клянусь, я чувствую, как напряжены ее бедра, когда она сопротивляется желанию прижаться ко мне своей киской.

- Что? - шепчет она, притворяясь невежественной.

- Сядь на меня. Сейчас же.

Ее дыхание сбивается, и, поскольку ее груди плотно прижаты к моим, я не могу определить, пульсирует ли в моей груди ее сердце или мое.

Внутренняя борьба в ее голове идет громко, и нерешительность излучает ее.

В конце концов, она садится, ее тело рассекает пряди лунного света, проникающего через балконные двери.

И я рухнула.

На ее изгибе тела каскадом лежат тени и свет, два запретных любовника сталкиваются на ее коже и создают чертов шедевр.

Ее красота ослепляет, превращая мое тело в пепел под ее светом.

Она проводит рукой по своему плоскому животу, пока кончики ее пальцев не касаются края нижнего белья.

- Даша, - рычу я сквозь стиснутые зубы. Мои руки скользят вверх по ее бедрам, останавливаясь в месте их соединения с бедрами. Я слабый человек, и у меня не хватает сил отказать ей в желании прикоснуться к ней.

- Да, Вива? - спрашивает она, ее хриплый голос низкий и придыхательный. Мои бедра нетерпеливо дергаются в ответ. Она улыбается, злобно и жестоко.

Наконец, она приподнимается и сдвигает трусики в сторону, обнажая свою киску. Я снова поднимаю бедра, отчаянно желая контакта, но она ускользает от меня, зависая на расстоянии вытянутой руки.

- У тебя есть пять гребаных секунд...

- Шшш, малышка. - Меня так задевает то, что она называет меня «малышка», что моя угроза исчезает, как будто мой голос был призраком, дразнящим уголком глаза.

Ее улыбка расширяется от моего недоверчивого взгляда, но я только в замешательстве, почему она решила, что, назвав меня малышкой, успокоит меня.

Теперь все, что я хочу сделать, это перевернуть ее на колени, прижать это милое личико к простыням и трахать ее до тех пор, пока ее голова не вылезет из-под кровати.

Прежде чем я успеваю сделать это, она, наконец, опускает бедра. Я стону от ощущения, что меня обволакивает липкое тепло, когда она скользит вверх и вниз по моим пальцам. Моя голова откидывается назад, а руки крепко сжимают ее бедра. На ее коже останутся синяки, и эта мысль только сильнее раззадоривает зверя.

- Черт, Даш...

Я не успеваю даже закончить свою молитву, как мои пальцы проскальзывает внутрь, и я совершенно не в состоянии сформулировать слова.

Медленно-торжественно она вводит мои пальцы в себя, балансируя своим весом на моем животе. Из ее рта вырываются короткие, задыхающиеся стоны, а я трепещу под ней.

Так чертовски тесно.

- Боже, я слишком полна, - хнычет она, ее собственное тело дрожит, когда она пытается принять меня внутрь.

- Детка, я не смогу контролировать себя долго. Сядь. Сядь.

Засосав нижнюю губу между зубами, она приподнимается в последний раз, прежде чем полностью сесть на мои пальцы.С ее губ срывается вскрик, ее глаза округляются. Мое тело гудит от эйфории от того, что ее киска так чертовски плотно обхватывает меня.

Чертова нирвана. Ничто не может сравниться с этим.

- Теперь двигайся, - произношу я, и мой контроль ослабевает, когда я поднимаю бедра вверх. Этого достаточно, чтобы послать электрические разряды по моему позвоночнику.

Ее подбородок вздергивается, глаза закатываются, когда она поворачивает бедра.

- О, - стонет она, продолжая двигаться, пока мы оба не впадаем в бред. Она двигается медленно и плавно, скользя вверх-вниз и вращая бедрами так, что я вижу целые созвездия.

Ее глаза прищурены, маленький ротик приоткрыт, когда она получает удовольствие от моих пальцев. Ощущения невероятные, достаточные, чтобы я кончила, если бы позволила себе это, но мне нужно больше. Она нужна мне быстро и сильно.

- Маленькая мышка, - зову я, мой голос хриплый от потребности. Ее бедра замирают, а глаза открываются. - Беги.

Ее глаза открываются, а дыхание замирает. На мгновение мы оба застываем во времени, а затем она начинает действовать. Я шиплю от ощущения, что выскальзываю из нее, а затем она катапультируется к краю кровати.

Она выбегает из комнаты и устремляется к лестнице. Я следую за ней по пятам, наслаждаясь изумленными криками, которые вырываются из ее горла каждый раз, когда она видит меня так близко.

Я намеренно позволяю ей бежать, мой член еще больше твердеет от погони.

Моя маленькая мышка любит пугаться. И я получаю удовольствие от того, что заставляю ее это делать.

Сбегая по лестнице, она стремится к задней части дома. Я усмехаюсь, когда понимаю, куда именно она направляется.

Я позволяю ей добраться до прихожей, прежде чем схватить ее, наслаждаясь тем, как она впивается ногтями в мою руку.

- Пытаешься пережить любимое воспоминание, шалунья?

Она рычит в ответ, бьет ногами по воздуху. Я почти врываюсь в солярий, красота его теряет для меня смысл, когда я держу в руках самый драгоценный подарок.

Я опускаюсь на колени и кручу ее вокруг себя, смеясь, когда она сопротивляется.

- Чувствуешь знакомое?

- Ви! - возмущенно кричит она, но я не даю ей ни секунды, чтобы сориентироваться. В считанные секунды она оказывается на спине, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

- Дай мне знать, какие звезды ты предпочитаешь. Те, что над тобой, или те, которые я заставлю тебя увидеть.

А затем я вхожу в ее тесное тепло, не давая ни одному из нас ни секунды на подготовку к этому. Она вскрикивает, ее спина выгибается, а когти заостряются, когда она проводит ими по моим рукам.

- Господи, мать твою... - ее слова обрываются от очередного резкого толчка, стон заменяет ее грешные слова.

Я содрогаюсь, мой контроль полностью нарушен, когда я вхожу в нее, трахая ее так сильно, что я вынуждена продолжать тащить ее обратно вниз к себе.

Резкие крики наполняют воздух, и в какой-то момент звук становится таким высоким, что я боюсь, что сломала что-то внутри нее.

Но затем ее киска крепко сжимается, делая почти невозможным движение, прежде чем она кончает на моих пальцах, ее тело почти конвульсирует от силы.

Мое имя срывается с ее губ, но я не могу остановиться. Звук шлепков нашей кожи и ее беспорядочные слова отражаются от окон, окружающих нас, пока я продолжаю входить в нее.

Ее маленькое горло в моей руке, я сжимаю его, пока она не может больше произнести ни слова. Рука обхватывает мою руку, вычерчивая кровавые полумесяцы на моей коже, пока она борется за кислород. Я с радостью принесу в жертву свое имя на ее языке, если это позволит мне подняться с ней на небеса.

Я обнажаю зубы, сильное наслаждение бежит по моему позвоночнику и нарастает у основания.

Черт, я чувствую взрыв прямо на краю пропасти. Поместье Парсонс всегда будет обречено быть домом, который горит и уносит жизни.

- Дай мне еще, детка, - призываю я, моя вторая рука тянется вниз, пока мой большой палец не обводит ее клитор.

Ее лицо розовеет, приближаясь к красному, когда она падает обратно. Я отпускаю ее горло, головокружительный прилив от недостатка кислорода в сочетании с ее оргазмом заставляет ее полностью оторвать спину от пола. Как одержимая, она цепляется за меня, а на моей коже появляются новые царапины.

Скрежеща зубами, я откидываюсь назад, увлекая за собой ее извивающееся тело, пока не оказываюсь на коленях с ее ногами, плотно обхватившими мою талию.

Она без устали извивается на мне.

Я теряю себя. Мое имя. Свою личность. Мою душу. Она унеслась в водоворот, который создали наши тела. Как будто ее засосало в червоточину и выкинуло в новую вселенную.

И когда мы спускаемся, окружающие нас звезды вдруг кажутся такими тусклыми и безжизненными по сравнению с теми, что сияют в ее глазах.

- Завтра у меня экстракция. Это то, к чему я готовилась уже несколько месяцев, - говорю я, проводя пальцами по ее голой спине. - Это будет довольно опасно. Я просто хочу, чтобы ты знала об этом.

Даша поднимает голову, ее лицо стало гораздо лучше видно теперь, когда мы находимся в комнате с окнами.

Мы рухнули после того, как я оттрахала ее до одури, и с тех пор ни у одного из нас не было желания вставать.

- Это из-за ритуалов?

Я киваю и рассказываю ей о ночи, которая у меня была. Она была в курсе этой хреновой вечеринки, и когда я говорю ей, что она прошла успешно, ее лицо смягчается от облегчения.

- Я не могу поверить, что люди действительно это делают. Люди просто пришли и сели за этот стол, как будто собирались съесть гребаный хвост омара?

- Да, - пробормотала я. Я прикусила губу, на моем лице уже формируется дерьмовая ухмылка от того, что я собираюсь ей рассказать. Ее голова снова опускается на мою грудь, когда я говорю: - Маленькая девочка, которую я спасла, Сара? Она спросила, буду ли я ее мамой.

Голова Даши вскидывается так быстро, что она близка к тому, чтобы сломать ее.

- Осторожно, этот мир будет в беде, если ты умрешь.

У нее перекошен рот.- Что ты сказала?

Я пожимаю плечами.

- На самом деле, я не успелп ничего сказать. Она должна была уйти, чтобы меня могли арестовать. Если бы я этого не сделала, Дэн и Общество могли бы счесть рейд слишком удобным. К счастью, я смогла разыграть это на обвинении, которое Дэн получал в прошлом.

Она моргает.

- А ты бы смогла? Удочерить ее, я имею в виду?

Я поднимаю руку, аккуратно убирая прядь ее волос с лица и закручивая их за ухо. Она пытается скрыть дрожь, но ее тело слишком тесно прижато к моему, чтобы это удалось.

- Я бы ничего не сделала без твоего согласия. Но да, я бы забрала ее.

Она сглатывает.

- Зачем тебе нужно мое разрешение?

- Ты думаешь, я преследовала тебя только потому, что хотела быстрых острых ощущений? Нет, детка. Мы с тобой навсегда.

Ее глаза расширяются, и в их радужной оболочке мелькает что-то похожее на панику. Я загибаю палец под ее подбородок и быстро чмокаю ее в губы.

- Не волнуйся об этом сейчас. Сара в безопасности, и в данный момент нас больше беспокоит ее травма и забота о ее психическом здоровье.

Она кивает, хотя я не пропускаю ее затянувшийся взгляд, прежде чем она снова устроится на моей груди.