Не хочу, чтобы ты уезжал

Джейк идёт сзади Хисына, по пути срывая одуванчики. Он также попутно плетет венок из них, стараясь сделать всё аккуратно и красиво. Хисын оборачивается, и, кажется, ещё больше удивляется и задаётся вопросом: как этот мальчишка умеет практически всё?

— Венки плести умеешь? — Хисын уже определённо знает ответ, но сбавляет шаг и идёт уже рядом с младшим, наблюдая, как тот ловко заплетает стебли цветов.

Джеюн лишь кивает, скрепляя концы венка. Он, закончивши с плетением, надевает корону из цветов аккуратно на старшего, поправляя пальчиками бледно-фиолетовую чёлку на лбу старшего.

А Хисын лишь ему в глаза пристально смотрит, наблюдая за его действиями. Он всё больше чувствует себя кретином, а из глаз его слезы ручеем хотят политься, но не льются. Ли снимает с шеи фотоаппарат, протягивая его младшему.

– Джейк~и, сфотографируй меня.

Джеюн берёт полароид к себе в руки, пока Хисын позировал, показая пальцами сердечко. Щёлк, и готовый полароид вылезает из аппарата. Джейк тут же его схватывает, параллельно отдавая фотик Хисыну.

— Хисын-хён, тебе идёт! — Джеюн улыбается в свет солнцу, заливаясь смехом до жути приятным, протягивая полароид Хисыну.

– Джеюн, оставь себе.

Джейк, явно удивившись, радостно положил к себе в кармашек штанов полароид, тут же улыбаясь прям в лицо Хисыну.

А пока у них была целая фотосессия, парни уже успели придти к озеру. Хисын и Джейк почти синхронно вместе садятся на берег, тут же поднимая взгляд на закат, что ярко был виден среди деревьев на другой стороне озера. Солнце было таким ярким и приятным — оранжево-розовым. Джейк, казалось, так счастливо и беспечно смотрит на солнышко, а Хисын смотрит на Джейка, и понимает, что сейчас время сказать, что пора прощаться.

А пока Ли раздумывал, Джейк медленно снимает обувь, ложится и кладёт голову на колени старшего. Он поворачивается на спину, их взгляды буквально прикованы к друг другу. Раз, два..

— Я уезжаю завтра утром, — как сильно бы Хисын не хотел этого говорить, но сказать это нужно обязательно. Он заправляет за ухо прядь чёлки Джеюна, что вьётся от ветра.

— Завтра?

— Завтра.

Шим понимает почти молниеносно, что, похоже, эта встреча — последняя. Он округляет от удивления и шока глаза, смотря ровно в его глаза, казалось, такие бездонные и тёмные. Джеюн взял чужую руку, прикладывая её к своей груди к области сердца.

— Хисын, не хочу, чтобы ты уезжал, - сердце Джейка начинает набирать темп, и, кажется, начинает понимать, что он упустил свой шанс. Он молился, чтобы время, данный момент длился целую вечность.

– Джеюн, все когда либо заканчивается, - с каждым своим чёртовым словом, Ли всё больше и больше разочаровывается в себе, в своём характере и в своём уме. Он не знает, как поступить по-другому, поэтому ведёт себя именно так.

– Почему ты мне раньше не сказал? —Джейк готов был разрыдаться и в истерику впасть, но чтобы не показаться слабым, он держался. А сердце его хотело выпрыгнуть из грудной клетки. А Хисын явно чувствует рукой это сердцебиение. Он встаёт с чужих колен, касаясь ляжки Ли, и в глаза смотрит. Уже не теми лучезарными и светящимися, а грустными и жалостливыми, из которых вот-вот хлынут слезы. Джеюн сидит, приближаясь все ближе.

Хисын, видя эти глазки, не может оставаться таким хладнокровным, и нападает на Джейка с объятиями. Он поглаживает его каштановые, до жути мягкие волосы вместе с макушкой. Такое ощущение, что это он щас заплачет. У Ли в голове не сходится, что он довёл такого жизнерадостного человека до такого состояния. Поправляя одной рукой свой венок на голове, тот вздыхает глубоко

А у Шима глаза уже болят, но он держится. Он не хочет показывать свои слабые стороны. Он обвивает его торс обеими руками, положив голову на его плечо.

— Прощай.

Хисын медленно отстраняется от парня, поглаживая его макушку. Он встаёт и уходить начинает, а Джейк остался один на берегу. Совсем один. Единственное, что осталось у него от хёна — его полароид.