15 глава

Брэден оказался незаурядным мастером эсэмэсок. Выяснилось, что он умеет быть нежным. Когда ему этого хочется. Но чаще ему хотелось другого, и он присылал сообщения типа:        Детка, мне не терпится вставить тебе по полной! X       В следующие несколько дней работы у него было выше головы, так что сразу после очередного сексуального сеанса он уносился по своим делам. Другую девушку это, возможно, обижало бы, но я радовалась передышкам и возможности побыть в одиночестве. Мы только приступили к исполнению нашего договора, но мне казалось, все это длится уже не один месяц. Если от него несколько часов не приходила эсэмэска, я чувствовала себя не в своей тарелке. Его послания меня… скажем так, подзаряжали. Наполняли энергией. Мне трудно было представить, что четыре года я обходилась без секса и при этом не считала себя обделенной. И даже сумела себе внушить, что так будет продолжаться всю жизнь. Конечно, секс с Брэденом разжег мой аппетит. И этот аппетит, прямо-таки ненасытный, все время требовал новых и новых порций секса. Райан я об этом сочла за благо не рассказывать, хотя она обрушила на меня град вопросов. Естественно, ей было любопытно узнать, кто он, этот сексуальный гигант, заставивший меня отказаться от четырехлетнего обета целомудрия. В ответ я сказала только, что Брэден классный трахальщик. Здорово меня заводит. Остаток разговора она снова и снова повторяла: «Поверить не могу».    Не слишком лестное замечание, честно говоря.    Рассказывая Райан о своих сексуальных подвигах, я ощутила острый приступ желания. Надо было направить энергию в другое русло, и я поспешила в спортзал. Хотя и была там вчера. Загнав себя на тренажерах до седьмого пота, я надеялась на время потушить сексуальный огонь, сжигающий меня изнутри. Не тут-то было. Спорт оказался плохим лекарством.    — Джосс, верно?    Я повернулась к парню, стоявшему рядом с велотренажером. А, Гэвин. Персональный тренер, который последнее время строит мне глазки. Запал на меня после того, как со мной случился приступ прямо на тренажере.    — Да? — ответила я вежливо-равнодушным тоном.    Гэвин мило улыбнулся, а я заскрежетала зубами. Зачем он, спрашивается, подвалил? Во-первых, накачанные кабаны совершенно не в моем вкусе. Конечно, мускулистые мужчины меня возбуждают, но всего должно быть в меру. Во-вторых, по условиям нашего соглашения, я должна воздержаться от посторонних контактов.    — Опять решили потренироваться? — спросил Гэвин.    Он еще за мной и наблюдает. На фиг мне это надо?    — Угу, — буркнула я.    Гэвин переминался с ноги на ногу. Он был не готов к такой вялой реакции с моей стороны. Я продолжала яростно крутить педали, вымещая на них желание трахаться с Брэденом Кармайклом.    — Знаете, я тут подумал… что, если нам как-нибудь пообедать вместе? — промямлил Гэвин.    Я перестала крутить педали и слезла с тренажера, стараясь двигаться как можно грациознее. Впрочем, учитывая, что футболка пропотела насквозь, а ко лбу прилипли влажные растрепанные волосы, притязания на грациозность были не слишком обоснованны. Так или иначе, я наградила Гэвина лучезарной, но отстраненной улыбкой и пропела:    — Спасибо за приглашение, но у меня есть молодой человек.    Прежде чем он успел ответить, я вышла из зала. Все-таки соглашение с Брэденом иногда приносит пользу. Помимо бесчисленных оргазмов.    Я приняла душ, переоделась и выскочила прочь, стараясь не столкнуться с Гэвином. Телефон запикал. Сообщение от Брэдена.        В четверг вечером мы идем на деловой обед. Надень красивое платье. Заеду за тобой в 19.30. X       Я сердито хмыкнула. Надо же, ему и в голову не приходит, что я могу быть занята. Самодовольная скотина. Но все же ответила:        Хорошо, я пойду. Но только потому, что ты так любезно просишь об этом.       В ожидании ответа я даже не опускала телефон в сумку. Надо будет серьезно поговорить с этим павианом. Сказать, чтобы он засунул в задницу свои начальственные замашки. Телефон запикал. Все еще хмурясь, я прочла сообщение. Оно было совсем коротким.        Детка. X       Я невольно представила его насмешливую улыбку, дразнящие нотки, звучащие в его голосе, и в досаде затрясла головой. Паршивец знает, что мне не устоять перед его обаянием, и пользуется этим напропалую.    * * *    Придется теперь тащиться на этот обед — неизвестно где и неизвестно с кем. Одно, впрочем, мне было известно совершенно точно — у меня нет подходящего платья. Проведя ревизию гардероба, я поняла, что крупной траты не избежать. Решив не мелочиться, я отправилась на площадь Сент-Эндрю, в магазин «Харви Николс». Проведя там два часа и перемерив кучу платьев — некоторые из них стоили больше, чем месячная арендная плата за мою квартиру, — я остановилась на классическом, но офигительно сексуальном платье от Донны Каран. Серебристо-серый цвет, материал — мягкое джерси, выгодно обрисовывавшее мои пышные формы. Длина — до голени, юбка-карандаш, от правого плеча до левого бедра — изящная драпировка, которая придает платью элегантный вид. Делает его не просто сексуальным, но и нарядным. К платью я подобрала неприлично дорогую сумочку-клатч от Александра Маккуина, с замочком в виде позолоченного черепа. Несколько вызывающая деталь, но ничего, легкий элемент эпатажа мне не повредит. Черные туфли на высоких каблуках от Ив Сен-Лорана безупречно сочетались с платьем и делали меня выше ростом. В общем, вид у меня был просто супер. Никогда раньше я так отпадно не выглядела. Правда, раньше я и не выбрасывала таких сумасшедших денег на шмотки. Элли будет визжать от восторга.    А если не будет, мне на это наплевать. Куда больше меня волновала реакция Брэдена.    Ради партнера по голому сексу я накупила кучу не нужных мне вещей.    Впрочем, почему не нужных? С какой стороны посмотреть.    В четверг вечером я сидела в гостиной в обществе Элли и потягивала вино, ожидая Брэдена. Волосы я распустила, и они рассыпались по плечам естественными локонами, вызвав у Элли целую бурю восхищенных охов и ахов. Разумеется, она сразу же заявила, что я должна ходить так всегда. Еще чего не хватало. И не подумаю. Косметикой я воспользовалась умеренно — слегка коснулась щек румянами, подкрасила ресницы и подчеркнула губы алой помадой. Ненавижу краситься, но совсем без косметики в таком наряде не обойтись.    Хлопнула входная дверь, живот привычно сжался.    — Это я, — крикнул он. — Такси ждет на улице, так что давай…    Он вошел в гостиную и замер, вперив в меня ошеломленный взгляд.    — Ну ты даешь!    Элли захихикала.    — В каком смысле надо расценивать твои слова, в одобрительном или в порицательном? — поинтересовалась я.    — Сама знаешь, детка, — выдохнул Брэден.    — Ты что, не способен сказать нормальный комплимент? — укорила брата Элли.    Не обращая на нее внимания, Брэден медленно обошел вокруг меня, словно вокруг архитектурного шедевра. На нем сегодня был простой, но очень элегантный костюм — узкие брюки и пиджак с бархатными отворотами. Серебристо-серая рубашка с запонками из белого золота идеально сочеталась с моим платьем, а узкий красный галстук — с помадой. В общем, не сговариваясь, мы ухитрились выдержать свои прикиды в едином стиле.    Хотя, конечно, он выглядел круче.    Он окинул меня взглядом от макушки до носков туфель и снова уставился мне в лицо сияющим взором:    — Идем.    Он схватил меня за руку и потащил к дверям. Я едва успела поставить на столик стакан. Практики хождения на каблуках у меня не было, и я едва за ним поспевала.    Несмотря на то что на улице нас ожидало такси, Брэден увлек меня в спальню.    Закрыл дверь, обнял меня за талию и привлек к себе.    — Прекрати! — возмутилась я. — Сейчас не время!    — Детка, ты сегодня такая… такая… Если бы не заказанный в ресторане столик, я бы трахал тебя до одурения.    Он что, думает, я потратила такие деньги ради очередного сеанса траха?    — Может, мы… — пробормотал он, сжал мою руку и заглянул в вырез платья.    — Брэден!    Наши глаза встретились.    — Ты сегодня обалденно красивая, Джоселин.    Бабочки у меня в животе радостно замахали крыльями.    — Спасибо, — улыбнулась я.    — Но тебе придется заколоть волосы.    — Что? — Я ушам своим не поверила. — Это еще почему?    К моему удивлению, Брэден прищурился, словно отвергая все возражения.    — Делай, как я сказал.    Я негодующе фыркнула, толкнула его в грудь и вырвала свою руку.    — Я не буду ничего делать, пока ты не объяснишь почему.    Насчет волос у меня не было ни малейших сомнений. Они выглядели классно. И он не мог убедить меня в обратном.    — Потому что… — Таким низким, мурлыкающим голосом он говорил только в самые интимные моменты, и я сразу ощутила, как в трусиках становится влажно. — Потому что я хочу быть единственным мужчиной, который видит твои волосы во всей красе. Единственным, кто знает, как ты хороша, когда они рассыпаются у тебя по плечам.    Какое-то непонятное чувство, не то боль, не то радость, шевельнулось в груди. Но я не подала виду, ухмыльнулась и спросила:    — Из какого викторианского романа ты позаимствовал эту реплику?    Брэден сверкнул глазами и предостерегающе бросил:    — Джоселин.    Я вскинула руки:    — Ты серьезно?    — Более чем.    — Брэден…    — Джоселин.    Я уперлась руками в бедра и уставилась ему в лицо. Выражение чертовски решительное. Господи, он не шутит.    — Видишь ли, Брэден, я не привыкла выполнять приказы.    — Это не приказ. Это просьба.    — Так не просят.    — Я всего лишь хочу, чтобы ты заколола волосы.    — Хорошо, — кивнула я, по-прежнему не сводя с него глаз. — Я не подчиняюсь приказам, но я согласна заключить договор. На определенных условиях. Сейчас я заколю волосы, а ты в благодарность окажешь мне небольшую услугу.    — Отлично, детка, — лукаво улыбнулся он.    — Только зря ты вообразил, что речь идет об услуге сексуального характера.    Его улыбка стала еще шире.    — Тогда о какой?    — В этом-то и фишка, — усмехнулась я. — Ты должен дать согласие, не зная, о чем идет речь.    Брэден наклонил голову, едва не касаясь губами моих губ.    — Заметано. С этой минуты наше соглашение в силе.    — Да ты смельчак, — засмеялась я и отступила на шаг назад. — Кстати, сегодня ты тоже выглядишь обалденно.    — Спасибо, — промурлыкал он, пожирая меня глазами.    — Думаю, тебе стоит спуститься и попросить водителя подождать еще минут десять. Мне нужно время, чтобы причесаться по-новому.    * * *    Я заколола волосы в пучок, претендующий на элегантную небрежность, пожелала спокойной ночи Элли, многозначительный взгляд которой говорил о том, что наша концепция чистого сексуального партнерства вызывает у нее серьезные сомнения, и вслед за Брэденом выскочила на улицу. Он назвал водителю адрес французского ресторана, который прежде принадлежал его отцу, а теперь стал его собственностью. Ресторан этот, «La Cour», находился на Королевской террасе поблизости от Риджент-гарден. Никогда я там не бывала, но слышала, что заведение крутое. Стоило машине двинуться с места, Брэден тут же завладел моей рукой.    Всю дорогу я боролась с желанием вырваться из его хватки. Но вовсе не потому, что прикосновение сильной мужской ладони было мне неприятно. Оно было слишком приятно.    Чересчур приятно.    Люди держатся за руки, когда они друг в друга влюблены. А нас связывает голый секс.    Наконец машина остановилась у ресторана, Брэден расплатился с водителем и помог мне выйти.    — Что-то ты сегодня непривычно тихая, — заметил он, взял меня за руку и повел к дверям.    Я оставила эти слова без ответа и спросила:    — С кем мы обедаем?    Прежде чем Брэден успел ответить, к нам подлетел сияющий улыбкой метрдотель:    — Мсье Кармайкл! Ваш столик ожидает вас, сэр!    — Спасибо, Давид.    Брэден произнес имя на французский лад, с ударением на последнем слоге. Интересно, метрдотель и в самом деле француз или это только фишка? Ресторан был оформлен пышно, но с претензиями на элегантность. Нечто вроде современного варианта рококо — зеркала в золотых рамах, позолоченные стулья, обитые черным и серебристым бархатом, темно-красные скатерти, настольные лампы из черного стекла, сверкающие хрустальные люстры. Зал был забит до отказа.    Давид провел нас к уютному столику в конце зала, вдали от кухни и барной стойки. Брэден, как истинный джентльмен, отодвинул передо мной стул. Раньше никто и никогда не вел себя со мной столь галантно. Меня так изумили безупречные манеры Брэдена и так завели легкие прикосновения к моей шее, по которой он успел пробежаться пальцами, прежде чем сесть, что я позабыла обо всем на свете. Лишь когда Брэден заказал вино, я обратила внимание, что за столиком мы одни.    — А где остальные?    Брэден невозмутимо отпил из позолоченного стакана, в который официант только что налил воды.    — Ты о ком?    Это что-то новенькое. Я едва не заскрипела зубами с досады.    — Ты сказал, мы идем на деловой обед.    — Так оно и есть. Я же не говорил, какому именно делу он посвящен.    Господи боже! Мерзавец затащил меня на свидание! Самое настоящее свидание! Сначала в приказном порядке велел мне заколоть волосы, потом лапал меня за руки… Нет, все это мне на фиг не нужно!    Я резко отодвинула стул и вскочила, но слова Брэдена заставили меня прирасти к месту.    — Если попробуешь дать деру, я привяжу тебя к стулу! — пообещал он.    Хотя он не смотрел на меня, я поняла, что он готов привести угрозу в действие.    Кто бы мог подумать, что он способен унизиться до столь наглого обмана. Я с угрюмым видом плюхнулась обратно:    — Засунь свой обед себе в задницу.    — Подобные слова недостойны молодой леди, Джоселин. Детям в таких случаях советуют вымыть рот с мылом. А я поступлю иначе — сегодня ночью вставлю в твой грязный рот своего лучшего дружка.    При этих словах соски мои моментально напряглись, а в трусиках стало влажно. Несмотря на предательское поведение собственного тела, я была возмущена до глубины души. Что он себе позволяет? Да еще в этом шикарном ресторане, где нас могут услышать!    — Надеюсь, ты шутишь? — спросила я, пытаясь обдать его холодом.    — И не думаю, детка! — с безмятежной улыбкой протянул он. — Минет — это слишком серьезное дело, чтобы быть предметом для шуток.    Чье-то осторожное покашливание заставило меня обернуться. У столика стоял официант. Красные пятна, горевшие на его щеках, говорили о том, что он слышал романтические откровения Брэдена.    — Вы уже готовы сделать заказ? — спросил он осипшим от смущения голосом.    — Да, — ответил Брэден, не ощущавший ни малейшей неловкости. — Я буду стейк средней прожаренности. А ты, дорогая?    Он обворожительно улыбнулся мне и отпил воды из стакана. Похоже, этот гад находил ситуацию очень прикольной. Упивался своей крутизной.    — Пока не знаю. Знаю точно, что сосиску я категорически не хочу, — процедила я, решив перещеголять его в бесстыдстве. — Я их ненавижу. И никогда не беру в рот.    Брэден прыснул со смеху, едва не подавившись водой, и откашлялся в кулак. В глазах его плясали озорные искорки.    — С вами все в порядке, сэр? — встревожился официант.    — В полнейшем, — махнул рукой Брэден и прожег меня глазами.    Голова его тряслась от сдерживаемого смеха, губы изгибались.    — Что с тобой? — спросила я с видом полной невинности.    — Ты чертовски сексуальна.    Официант теперь таращился на нас с откровенным изумлением. Он смотрел то на меня, то на Брэдена, предвкушая очередную скабрезную реплику. Я мило улыбнулась и закрыла меню.    — Пожалуй, я тоже буду стейк. Средней прожаренности.    Официант схватил меню и поспешил прочь. Думаю, ему не терпелось во всех подробностях передать своим коллегам похабный разговор между владельцем ресторана и его очередной телкой. Я тщетно пыталась взглядом превратить Брэдена в ледяную глыбу.    — Таскай по ресторанам девиц, с которыми крутишь романы, — процедила я. — Если я занимаюсь с тобой сексом, это еще не значит, что я обязана поглощать отбивные в твоем обществе.    Тут подошел сомелье, и мы смолкли. Он плеснул в бокал Брэдена немного красного вина, Брэден сделал глоток, одобрительно кивнул, и сомелье разлил вино по бокалам. Я тут же опустошила свой наполовину. Мои силы нуждались в подкреплении.    Проклятый Брэден упорно сверлил меня взглядом.    — Если мы занимаемся сексом, это не означает, что мы не можем быть друзьями, — мягко произнес он. — А друзья иногда обедают вместе, Джоселин.    Меня подобными уловками не проведешь. Как говорится, таких друзей за яйца и в музей.    — Я много раз тебе твердила, что не хочу осложнять свою жизнь, — сказала я. — А ты, похоже, мастер придумывать сложности.    — Вовсе нет, Джоселин. Если мы с тобой пообедаем вместе, это ровным счетом ничего не усложнит.    Наверное, на лице моем отразилось сомнение, потому что он нежно взял меня за подбородок и заставил поднять голову:    — Вот увидишь.    От его прикосновения меня пронзил знакомый электрический разряд. Этот мужчина много раз входил в меня. Много раз доводил меня до оргазма. Я знала его вкус и запах, знала, какова на ощупь его кожа. Раньше мне казалось, стоит дать волю своему влечению, и оно пойдет на убыль. Теперь выяснилось, что это был самообман. Огонь желания, охвативший обоих, разгорался все ярче, и пока никто из нас не был готов позвонить в пожарную часть.    — Ладно, посмотрим, — буркнула я.    Вместо ответа, он ласково провел большим пальцем по моим губам.    Сочтя инцидент исчерпанным, мы повели себя как положено друзьям. Болтали о всякой всячине: музыке, кино, книгах, хобби, общих знакомых. Обменивались шутками и то и дело прыскали со смеху. В общем, отлично проводили время. Надо отдать должное деликатности Брэдена — он старался не задавать вопросов, которые могут поставить меня в неловкое положение. А если такое все же случалось, немедленно переводил все в шутку и менял тему. Молодчина.    Мы уже доедали десерт, когда за спиной у меня раздался грудной женский голос, низкий и мелодичный.    — Брэден, милый, неужели это ты!    В следующее мгновение я увидела, что какая-то женщина, подскочив к Брэдену, норовит поцеловать его в щеку. И при этом изгибается так, что ее маленькая безупречная грудь оказывается у него прямо перед глазами. На ней было красное платье в облипку, такое же эротичное, как и ее голос. Поймав мой взгляд, она наградила меня обворожительной улыбкой.    — Эйлин, — пробормотал Брэден. — Как поживаешь?    — Замечательно. — Она погладила его по щеке. — Я так рада тебя видеть.    Полная засада. Я отчаянно пыталась скрыть смущение, не ерзать на стуле и незаметно сглотнуть возникший в горле ком. Ежу ясно, это его бывшая подружка, пропади она пропадом.    — А у Алана как дела?    Это еще что за хрен с горы? Хоть бы это был ее муж!    — Понятия не имею, — состроила она пренебрежительную гримасу. — Мы расстались. У меня здесь свидание с новым другом. Он настоящий душка!    Так давай, вали к своему душке, а то он, наверное, соскучился. И не порти свидание другим.    Блин, никакого свидания! Я хотела сказать, не мешай двум друзьям нормально общаться.    — Познакомься, Эйлин, это Джоселин, — представил меня Брэден.    — Здравствуйте, — пробормотала я.    Я улыбнулась, плохо представляя, как держаться в подобных обстоятельствах. Эйлин, естественно, была высокой, тощей как жердь блондинкой, и я лишний раз убедилась, что не принадлежу к излюбленному типу Брэдена.    Она окинула меня откровенно оценивающим взглядом, после чего заявила Брэдену:    — Наконец-то ты нашел девушку, которая совершенно не похожа на Анну-Лизу. Поздравляю.    И она в очередной раз нежно коснулась его плеча.    — Эйлин… — сквозь зубы протянул Брэден.    Анна-Лиза? Брови мои поползли вверх. Это еще что за птица?    — Вижу, ты до сих пор переживаешь, милый, — прощебетала Эйлин и отступила на шаг. — Конечно, разрыв между супругами — это всегда травма. Но время — лучшее лекарство.    Не дождавшись отклика на это глубокомысленное высказывание, она, похоже, догадалась, что нарушила наше уединение, и смущенно захихикала.    — Думаю, мне пора вернуться к Роберто. Всех благ, Брэден, приятно было встретиться. Рада знакомству с вами, Джоселин.    — Я тоже, — выдавила я.    Меня словно только что хорошенько приложили мордой об стол. Значит, у Брэдена была супруга? Разрыв с которой он переживает до сих пор? У меня перехватило дыхание, сердце, взбесившееся от избытка адреналина, колотилось где-то в горле. Эйлин поплыла к своему столику, не догадываясь о буре, которую ее слова подняли в моей душе.    — Ты был женат? — спросила я, едва шевеля непослушными губами.    — Был.    Спрашивается, почему я почувствовала себя обманутой? Глупость, и ничего больше. Или не такая уж глупость? Он все время твердил, что мы друзья. И Элли… Элли, моя подруга, как она могла скрыть, что Брэден был женат? Или это вообще не должно иметь для меня значения?    Ты и сама ничего ему про себя не рассказывала, Джосс. Ровным счетом ничего.    «Не рассказывала. Но я и замужем не была», — возразила я собственному внутреннему голосу.    — Джоселин… — вздохнул Брэден.    Я подняла голову. Он сидел с непроницаемым лицом.    — Рано или поздно я обязательно рассказал бы тебе про Анну-Лизу.    — Зачем? — махнула я рукой. — Меня это совершенно не касается.    — Если это так, почему у тебя такой расстроенный вид?    — Не расстроенный, а удивленный. Даже потрясенный. Я пошла на соглашение с тобой только потому, что была уверена — ты полигамная особь. Прыгаешь из койки в койку. Что ты вообще не способен на длительную связь. И тем более на женитьбу.    Какого черта у меня так щемит сердце? Я невольно прикоснулась к груди.    Он запустил пальцы себе в волосы и снова вздохнул. Потом вдруг подцепил ногой ножку моего стула и притянул меня к себе так, что наши плечи почти соприкоснулись.    Я хотела окатить его ледяным взглядом, но утонула в его глазах.    — Я женился, когда мне было двадцать два, — негромко произнес он. — Звали ее, как ты поняла, Анна-Лиза, она приехала из Австрии, здесь училась в аспирантуре. Перед тем как пожениться, мы встречались около года. А вместе прожили меньше двух лет. Первые девять месяцев все было здорово. Следующие три — похуже. А последний год мы прожили в настоящем аду. Мы только и делали, что ругались. Причин было множество. Но самое главное — я не мог ей доверять. Не мог быть с ней откровенным.    Брэден сосредоточенно вертел в пальцах бокал.    — Чем больше я об этом думаю, тем лучше понимаю — дело было именно в том, что между нами не возникло доверия. Я не мог выложить ей все свои заморочки. Просто боялся, что она использует их против меня.    — Боялся дать ей в руки сильное оружие, — пробормотала я.    Уж что-что, а этот страх был мне понятен. Более чем.    — Именно. Какое-то время мне казалось, все еще можно изменить. Я не хотел сдаваться. Но как-то раз, незадолго до смерти отца, произошел один случай. Он попросил меня съездить в один из наших домов, который мы хотели продать. На Дублинской улице. Это не тот, где живете вы с Элли, — быстро добавил он. — Сказал, жильцы верхнего этажа жаловались, что с потолка капает вода. Ну вот, я и поехал туда, проверить, в каком состоянии крыша. Никакой протечки не нашел. Зато нашел кое-что другое. Анну-Лизу, которая барахталась в койке с моим школьным приятелем. Отец, как выяснилось, был в курсе, и хотел открыть мне глаза. Они занимались этим уже полгода.    Его боль так сильно отдалась в моей груди, что я зажмурилась. Неужели на свете есть женщина, способная так подло поступить с ним? С ним? Открыв глаза, я встретила его грустный взгляд и сочувственно сжала его руку. К моему удивлению, губы Брэдена насмешливо изогнулись.    — Все это давно быльем поросло, Джоселин. В конце концов, никакой особой привязанности к Анне-Лизе я не чувствовал. Я ее просто хотел. А в ту пору член заменял мне голову.    — Ты в этом уверен?    — Я это точно знаю.    — А почему ты снова купил квартиру на Дублинской улице?    Брэден пожал плечами:    — После развода Анна-Лиза убралась в свою Австрию. Поживиться ей ничем не удалось, не на такого напала. Но беда в том, что она испоганила город, который я люблю. Повсюду оставила свои грязные следы. И вот уже шесть лет я занимаюсь тем, что вывожу эти следы. Новыми событиями. Новыми воспоминаниями. На Дублинской даже воздух пропах изменой. Мне казалось, эта улица всю жизнь будет вызывать у меня отвращение. Но после того, как там поселилась Элли, Дублинская улица стала для меня одним из самых приятных мест в городе. А теперь там живешь еще и ты.    Я ушам своим не верила. Человек, сидевший передо мной, совершенно не походил на прежнего Брэдена. Может, это видение?    Он поднял руку, пальцы его коснулись моей щеки и соскользнули на шею. Я вздрогнула. Нет, это не видение. Это мужчина из плоти и крови.    И в ближайшие три месяца он будет рядом со мной.    Я резко встала и схватила сумочку:    — Поехали к тебе.    Брэден не стал спорить. Глаза его понимающе вспыхнули. Он оставил чаевые, взял меня за руку, мы вышли из ресторана и сели в такси.