chapter 41

Джесси Миллер

    Сознание затрепетало где-то на затворках моего сонного разума, и я постаралась прогнать его прочь. Я не хочу просыпаться. Мне так тепло и уютно. Господи, это, наверное, лучшая в мире гостиничная кровать.

    Смутные образы моего сна замелькали перед моими закрытыми глазами, и я, заворочавшись, прижалась к самому теплому, самому ароматному одеялу, под которым я когда-либо спала. И оно прижалось в ответ.

    Что-то теплое прислонилось ко мне, и, распахнув глаза, я увидела голову со знакомым беспорядком в волосах всего в нескольких дюймах от своего лица.

    В ту же секунду сотни картинок безудержным потоком пронеслись у меня в голове, и реальность прошлой ночи шквалом обрушилась на мой помутненный рассудок.

    Твою мать! Это всё – правда.

    Сердце чаще застучало, когда я слегка приподняла голову, чтобы рассмотреть этого прекрасного мужчину, прильнувшего ко мне.

    Его голова покоилась на моей груди, эти безупречные губки были немного приоткрыты, позволяя струйкам его теплого дыхания щекотать мою голую грудь. Всем телом он плотно прижимался ко мне, спутав вместе наши ноги, а его сильные руки крепко сжимали меня вокруг туловища.

    Он остался.

    Интимность нашего объятия поразила меня с сокрушительной силой – у меня даже перехватило дыхание. Меня переполняла волна эмоций, и я почувствовала, как в груди что-то болезненно сжалось. Он не просто остался, он буквально прилип ко мне.

    Никогда, за всю жизнь, у меня не было такого значимого момента – я изо всех сил старалась дышать равномерно и не паниковать.

    Я остро ощущала каждый дюйм наших соприкасающихся тел. Я чувствовала, как его теплое дыхание расплывается по моей коже, как каждый удар его сердца отдается у меня в груди. Мои пальцы сгорали от желания дотронуться до его кожи. Мои губы жаждали прикоснуться к его волосам. Это слишком для меня. Он слишком для меня.

    Этой ночью что-то изменилось, и я не уверена, готова ли я к этому. Я не знаю, что это изменение за собой повлекло, но оно уже здесь. В каждом движении, каждом прикосновении, каждом слове и каждом поцелуе – мы были едины. От этой мысли меня сотрясла мелкая дрожь. Еще ни с одним мужчиной я не испытывала такого – будто мое тело создано для него.

    Я спала с другими парнями, но никогда не было ничего подобного. Было такое ощущение, словно меня уносит какой-то немыслимой природной силой, и я совершенно не в состоянии изменить курса. Это вселяло страх, однако, каким-то образом это казалось правильным. И я уже не знаю, смогу ли я и дальше бороться с этим.

    Плотно закрыв глаза, я постаралась подавить растущее чувство паники. Я не сожалела о том, что случилось. Это было впечатляюще и великолепно, но мне нужно несколько минут наедине с собой, прежде чем я смогу посмотреть ему в глаза.

    Положив одну руку ему на голову, а другую на спину, я умудрилась перекатить его с себя. Он начал шевелиться, и я замерла, прижимая его к себе и беззвучно умоляя его вернуться ко сну. Он пробормотал мое имя, и его дыхание снова выровнялось. Я легко выскользнула из-под него, и непроизвольно улыбнулась.

    Его сон обо мне? Интересно, а он знает, что я все еще здесь?

    Какое-то время я просто наблюдала за тем, как он спит, паника потихоньку отступила, и я снова была поражена тем, как же он красив.

    Во сне черты его лица были мирными и безмятежными, и так сильно отличающимися от выражений, которые он надевал в моем присутствии. Его волосы были в жутком беспорядке – несомненно, из-за моих рук, играющих с ними всю ночь. Одна маленькая прядь упала ему на лоб, и мои пальцы страстно желали смахнуть ее назад. Длинные ресницы, совершенные скулы, полные губки и легкая щетина завершали портрет самого безукоризненного мужского лица.

    Его тело было стройным и мускулистым с тоненькой дорожкой волос, тянущейся от его груди и прячущейся под скомканной белой простыней, находящейся у него на бедрах.

    Против моей воли, мое тело незамедлительно среагировало на мужчину, лежащего передо мной. Нужно уходить отсюда.

    Бесшумно выбравшись из кровати, я решила  укрыться в безопасности ванной комнаты. Тропинка из мокрых вещей, разбросанных на безупречно белом ковре, оставляла след, ведущий из ванной к кровати. Осторожно перешагивая через них, я продолжала идти, пока не почувствовала холодный кафель под ногами.

    Закрыв дверь с лёгким щелчком, я включила свет и уставилась на свое отражение в зеркале.

    Вау. Свеже оттраханная. Это про меня.

    Придвинувшись ближе, я изучила едва заметные красноватые царапины, которыми были усыпаны мои шея, плечи, груди и живот. Взглянув вниз, я провела рукой по внутренней стороне бедра.

    Ага. Там тоже. Мои соски напряглись, как только я вспомнила ощущения, вызываемые его небритым лицом при соприкосновении с моей кожей.

    Моя прическа превратилась в кучу растрепанных и спутанных волос, и я закусила губу, вспомнив, как он вплетал в них свои руки. Как он притянул меня сначала к своему поцелую, а затем на свой член...

    Не помогает.

    У меня есть время подумать. Чего я хочу? Честно, понятия не имею. Могу ли я вернуться к прежнему положению вещей? Конечно, нет. Я без него всего несколько минут, и я уже чувствую непреодолимую тягу с той стороны двери. Как бы жутко это не звучало, я хочу вернуться к нему.

    Еще один взгляд в зеркало напомнил мне, что прежде мне надо кое о чем позаботиться.

    Достав из сумочки шампунь и кондиционер, я открыла дверь душевой кабины и остановилась – у меня даже сердце опустилось.

    Вот дерьмо. В углу, сваленное в мокрую, дорогостоящую кучу, лежало мое платье.

    -Черт!

    Нагнувшись, я подняла его и расправила перед собой. Хотя я, безусловно, не жаловалась, когда он срывал его с меня прошлой ночью, я не могла не поежиться, вспомнив, сколько я за него заплатила. Или за все остальные вещи, которые он также уничтожил.

    Я всерьез задумалась над тем, чтобы предоставить ему счет.

    Положив платье на стойку, я остановилась, припоминая неиспользованную кредитную карту из La Perla, которую он любезно мне предоставил. На секунду я подумала воспользоваться ее, чтобы припадать ему урок, например, пуститься в оргазмо-стимулирующий шопинг, угоняя карту в минус, но быстро отказалась от этой затеи. Боюсь даже представить, какими могут быть последствия.

    Мысленно проклиная его, я повесила платье на вешалку для полотенец и зашла в душ.

    Почувствовав, как вода заструилась по моим рукам, я невольно подумала о том, как началась прошлая ночь.

    Ревность – не то чувство, к которому я привыкла. Однако, это был уже второй раз, когда именно это чувство толкало меня на безрассудные поступки.

    По крайней мере, мы наконец-то были предельно честны друг с другом. Впервые с тех пор, как все это началось, я имела более четкое представление о том, кто он есть. Сгоряча, я выболтала то, что предпочла бы хранить в секрете, но с другой стороны, казалось правильным, наконец-то, сказать это вслух.

    Самой большой неожиданностью для меня была его реакция. Я чувствовала себя напуганной и уязвимой, не в состоянии дальше бороться с эмоциями, бурлящими во мне. Тем не менее, он успокоил меня, нехотя говоря мне то, что мне нужно было услышать. Он хочет меня. Только меня. Насколько его слова поразили меня, настолько же они и утешили меня.

    Но куда мы можем двинуться отсюда? Чувство тревоги засело у меня в груди, когда я рассмотрела возможные варианты. Я хоть и признаю, что начинаю видеть его в новом свете, это не меняет того, кем он является или скорее кем он являлся. Бывали моменты, когда мне казалось, будто я видела проблески другого Джейдена Хосслера, но они также быстро исчезали.

    Я нахмурилась, еще более озадаченная, чем прежде, и нисколечко не приблизившаяся к ответу, и шагнула под теплые струи воды.

    Закрывая глаза, я вздохнула, чувствуя, как напряжение потихоньку покидает мое тело. Как бы то ни было, ум, оказалось, не так-то просто успокоить. Чтобы я ни делала, я не представляла, как все это будет работать. Мы не можем вернуться назад, но я и не вижу, как мы можем двигаться вперед.

    Секс был... неописуемым. Ничего близкого к этому я даже не представляла. Но какой бы сильной не была наша физическая связь, смогу ли я жить только с этим?

    Одна лишь мысль о том, что было прошлой ночью, смогла снова разбудить этих бабочек в животе. То, что мы говорили, то, что мы делали. Даже, несмотря на то, что наш разум не мог понять, что между нами происходит, наши тела уже все знали.

    С первым поцелуем, я словно растворилась в нем. Ощущения его губ на моих губах, его рук на моей коже было достаточно, чтобы стереть в порошок всю мою силу воли. Осознание того, что он чувствовал себя таким же бессильным перед этим как и я, что он тоже не мог уйти, стало моей погибелью.

    Его поцелуй был грубым и безумным, в каждом его прикосновении отражалось мое собственное отчаяние. Он никогда не сдерживался, всегда воспринимая меня как равную себе, будто зная, что это то, что мне нужно.

    Затем, в какой-то момент этой ночью, все изменилось. Границы были пересечены, а барьеры опущены, и я не думаю, что их возможно восстановить.

    Он не был боссом-мудаком, к которому я уже привыкла. Что-то сдвинулось, и я увидела перед собой мужчину, которого уважал его отец, мужчину, которого я ожидала встретить 10 месяцев назад. Та же неистовая страсть, которая, казалось, вспыхивала каждый раз, когда мы были вместе, все еще поглощала нас, но появилось что-то еще.

    Исчезли «мистер Хосслер» и «мисс Миллер». Теперь мы были Джейден и Джесси, и я до сих пор не могу поверить, каким правильным и реальным это все ощущается.

    Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько физически привязанной к другому человеку. Он был нежным и чутким, впервые мы просто поддразнивали и наслаждались друг другом. С ним я чувствовала себя... любимой.

    Словно двигаясь сама по себе, моя рука переместилась к груди, и пальцы стали теребить чувствительный сосок. Бесшумно простонав, я вспомнила звуки его голоса, когда он кончал, пошлые вещи, что он шептал мне на ухо, и силу, с которой он входил в меня.

    Я закрыла глаза, чувствуя, как горячая вода орошает мою кожу, и моя рука заскользила вниз по животу к разгоряченной плоти. Я была уже влажной там, и, закусив губу, я тихонько простонала, проводя пальцем по нежной коже.