Глава 4

- Теодор, не стой, иди сюда, - произнесла Селия, усаживаясь на кровать и махнув мне рукой. В её голосе звучала манящая уверенность; она могла говорить со мной непринужденно; мы не были чужими друг для друга, ведь она являлась двоюродной сестрой Лукаса.

Я подошёл и распластался на кровати, чувствуя, как игривое беспокойство пронизывает меня; словно я нарушаю покой Евы, тревожу тень того, что уже наверняка никогда не воскреснет.

- Помнишь, как Ева собирала камни? - вдруг обратилась ко мне Селия, усевшись по центру кровати и улыбаясь. В её глазах сверкало нежное сожаление о прошлом.

- Как же это забыть! - ответил я, наполняясь теплом воспоминаний, которые она пробуждала. Эльфийка делала всё, чтобы заставить меня улыбнуться, отложить в сторону печаль.

- Она предпочитала овальные и плоские камни, - продолжил я, погружаясь в воспоминания.

Мы тихо рассмеялись, вспоминая о тех замечательных мгновениях. Ева действительно любила коллекционировать: камни и книги - в её случае это было что-то вроде легкой одержимости. Я всегда надеялся, что однажды она не променяет меня на редкое издание книги. Хотя порой её взгляд охватывал меня, когда мы были на рынке, в её руках находилась редкая находка, и она с немым вопросом смотрела на меня, будто взвешивая, кто более важен для неё. Я не жаловался - сам принадлежал к числу любителей литературы, но, конечно, не в таких масштабах, как она.

- Помнишь, какой Ева была стеснительной в детстве? Я так старался привлечь её внимание, а она, упрямо делая вид, что не замечает моих намёков... - усмехнулся я. Моё сердце согревалось от тех беззаботных дней, но одновременно приносило боль.

- Стеснительная? Я бы сказала, что она была просто гордой, - заметила Селия с лёгкой долей иронии.

- Но в конечном итоге я смог добиться своего - она выбрала меня.

- В этом и таится причина, ведь из всех кандидатов ты был наиболее адекватен. Кристофер приносил ей мертвых грызунов, а потом подговорил Лукаса, чтобы тот был якобы стулом Евы; она должна была садиться на его спину, пока тот стоял на четвереньках...а Крис при этом платил бы ему... Конечно, она выбрала тебя.- Не важно, - отмахнулся я, чувствуя, как щемит сердце.

-Ты странный... Хотя страннее Кристофера, особенно в детстве, нет никого..

Не отвечая, я достал сигарету, зажал между губами. Селия без слов дотронулась до кончика сигареты, зажигая его - удобно иметь при себе Эльфа, особенно такого, чья волшебная природа была так необъятна. Магия огня. Редкая вещь среди таких же редких эльфов.

Медленно вдыхая дым, я ощутил, как напряжение покидает меня.

- Вы курите прямо на её кровати? - произнесла Селия, будто хотела добить меня. Действительно, я идиот.

Селия встала и открыла окно, но меня это не устраивало. Я не хотел, чтобы запах, те воспоминания, что хранились в этой комнате, покинули её. Подскочив к окну, испугав Селию, которая резко дернулась от моего неожиданного движения. Окно оставалось закрытым; всё должно было остаться так, как было. Я ненавижу перемены. Селия кажется поняла почему я так поступил, вопросов не задавала.

Сигарета всё ещё держалась в моих руках, и я не понимал, что именно чувствую. Но в одно мгновение я решил избавиться от сигарет. Потушив ее об коробку, я оставил недокуренный бычок там, и, не успев ничего сказать, услышал скрежет.

Повернувшись к Селии, я заметил, что это не она была источником этого звука. Девушка подбежала к двери и распахнула её. В комнату с важностью вошла Танюша, виляя своим пушистым хвостом, явно надеясь на компанию. Селия сразу же подняла кошку на руки, и та, казалось, не была против.

Мы с Селией вновь легли на кровать, но уже в компании. Глубокая ночь нависла, дождь и грозы оставили нас в покое, и воцарилась тишина. Таня уютно устроилась у Селии на животе, а я начал поглаживать её густую шерсть. Мы с ней были чем-то схожи - оба каштановые, хотя у меня это были волосы, а у неё шерстка. Белоснежная грудка и лапки, словно носочки; стоячие ушки и глаза - любой бы позавидовал, особенно зелёным.- Сегодня с вами поспит Танечка, - тихо произнесла Селия, перекладывая кошку на кровать, и та уютно устроилась у меня в ногах.

- А ты? - спросил я, не желая оставаться один на один с тем, что грозило утянуть меня в бездну одиночества. Я чувствовал, как все еще чувствую панику, находясь в комнате, я схожу с ума; не хочу видеть галлюцинации, не хочу жить. Раньше была причина, а сейчас её нет, она не дышит, не ходит рядом, и я сам не хочу дышать. Не хочу, я устал.

- А я отправлюсь домой, - ответила Селия.

- Уже поздно, оставайся у меня. Я выделю тебе комнату, давно пора тебе переехать, - настаивал я. Хотя для меня было загадкой, почему Селия так избегает жить в моём доме. Может, она тоже меня винит в пропаже Евы? Она наверняка меня в душе ненавидит, думает, я лишил ее подруги...

- Мне нужно забрать вещи.

- Селия, - сказал я, стараясь быть настойчивым, - оставь всё на завтра. Надень вещи Дол, я думаю, она не сильно расстроится из-за этого.

- Вы хотите, чтобы я спала с вами? В комнате Евы? - её голос звучал так, словно она сама не могла поверить в то, что говорит.

А меня будто облили ледяной водой, приводя меня в чувства.

- Нет... нет, конечно, можешь спать в любой другой комнате... - Я солгал, я хотел, чтобы она спала рядом. Но что бы на это сказала Ева? Она бы расстроилась, увидев, что я сплю с Селией. Я не хочу расстраивать её.

Я мог бы спать на полу, лишь бы она осталась, лишь бы кто-то был со мной, отвлёк меня от моих же мыслей, из которой я не вижу выхода. Но держать Селию было глупо, тем более, я уже придумал, чем мне заняться ночью.

- Ладно, иди, - сказал я.

- Всё хорошо?

- Да.

Все хорошо, ведь я выйду в окно этой ночью...

***Час назад

За массивным деревянным столом, окутанным полумраком, сидела женщина, склонившая голову над открытой книгой. Её фигура в длинном черном платье подчеркивала изящество и строгость облика. Серые волосы, уже поседевшие, были собраны в аккуратный пучок, что придавало ей аристократический вид.

Женщина погрузилась в чтение, однако постукивание пальцев по столу выдавало её нервозность, как и тихое всхлипывание.

Мысли её блуждали, не позволяя сосредоточиться на тексте, и все это из-за случившегося с Теодором. Из-за ссоры.

Её профиль эффектно выделялся на фоне тусклого света лампы, ведь на улице царила темнота. Рядом с её рукой лежали несколько книг, аккуратно сложенных друг на друга, одна из которых была раскрыта, открывая страницы романа, манящего своим содержанием.

Рядом с ними неслышно стоял старинный череп, словно наблюдая за происходящим.На полках, возвышающихся над ней, находились книги, заполненных бесконечными историями и знаниями.

Между ними стояли стеклянные флаконы с загадочным содержимым, известным лишь самой женщине. В углу стола красовался старинный телефон с круглой трубкой - реликвия, которую могли позволить себе немногие. Его работа зависела от магии; в этом мире, где магические технологии были развиты до совершенства.

Но отправка письма стала делом куда проще. Достаточно написать его, прошептать заклинание, и оно, расправив маленькие белые крылышки, само отправится к получателю. Письмо могло также озвучить своё содержание голосом отправителя.

Однако, каким бы чудом это ни казалось, сжечь письмо обернулось бы преступлением, если бы тебя выдали. Сжечь письмо, одаренное речью - это считалось убийством, и не имело значения, каким бы предметом оно ни было. Вещь, которую оживили магией, будь то даже камень.

На полке, в клетке, сидела птица - маленькая, она была отражением надежды в этом мрачном мире.

- Долорес? мне тут младшие служанки кое что рассказали.., вы поссорились с Тео?- в комнату вошёл мужчина, шаркая старыми ботинками. Ему было за шестидесят, время оставило свой след.

Мужчинка подошёл к сидящей женщине, положив руку ей на плечо, руку, на которой была тонкая кожа, с венами из-за возраста.

- Я зашла в комнату, пока он спал, сначала я обрадовалась, у него же была бессонница, кошмары снились, а тут вроде мирно спит, ну и подумала, что пара убирать вещи Евы, но не успела...

- Он проснулся?

- Конечно. Я объяснила ему, что пора жить дальше, но, увы... слова мои прозвучали слишком резко, и вот к чему это привело, я же хотела как лучше - Женщина вынула платок из кармана и аккуратно промокнула слёзы.

- Не переживай, дорогая, - произнёс мужчина, гладя её собранные волосы, - он успокоится. Это же не в первый раз, ты не виновата.

- Неужели? Я ведь обвинила его в пропаже Евы, сказала, что она уже мертва... - Долорес взглянула ему в глаза, в ее глазах отражалась горечь раскаяния.

—Тяжелый случай...

В этот момент в двери послышался лёгкий шорох. В неё заглянула другая служанка, застигнутая врасплох, увиденным. Она смущённо помялась, но её любопытство пересилило страх.

- Миссис и сэр Уильямс, - начала она, её голос звучал быстро. - Простите, что вмешиваюсь,но я уже давно об этом думаю.. может, стоит написать письмо? Они ведь могут помочь в поисках Госпожи, они же странствуют по миру!

Долорес подняла голову и внимательно взглянула на неё.

- Ты всё ещё думаешь, что Ева жива? - произнесла она без стыда.

- Да, поэтому попробовать стоит! Господин не ездил еще в страну Эльфов!

- Ох... это глупая затея. Как она может там оказаться? Ты же сама знаешь, что без сопровождения, темных магов не пускают, да что там говорить про светлых, хотя в стране хорошо относится к ним. И все же,без разрешения не пустят.. Более того, там запрещена продажа магами, тем более убийство. Что там может делать бедная девочка?..

- Да знаю я..Но тогда напишите письмо, - воскликнула служанка с искоркой надежды. - Они ведь уже писали Теодору не раз! Я видела, по комнате валялись. Некоторые, вероятно, он выбросил или потерял...А ведь они могли давно найти ее и написать об этом- домработница, с низким хвостом старалась говорить спокойно, скрывая волнение, которое охватило ее с ног до головы.

Долорес внимательно слушала свою помощницу по дому. К слову, она не жила в поместье у Господина Теодора, а просто приходила работать, убиралась, помогала со всем, чем нужно и уходила обратно в город, к себе, а Долорес, Том, жили у Господина.

-Да... Думаю,я могу написать письмо. Что думаешь, Том?

-Но, Дол..Если так, что они уже могли бы приехать. Какой смысл в этих письмах? Прошло почти четыре года, а они ни разу не навестили Тео...и ты еще собралась им письмо писать? Что они за друзья?Какой Лукас брат тогда, раз и сестру свою не проведал-Том нахмурился, он бы убеждён, что он прав

-Ты же знаешь, что они музыканты, они же не могут все бросить и приехать к нам, думаю, если бы они узнали о пропаже Евы, то как миленькие приехали бы-Женщина посмотрела на мужа, тепло улыбнулась, и кажется, смогла убедить мужчину.

-Ладно...я вернусь на кухню. А ты, Дол, пиши нашим уличным музыкантам, но будь аккуратнее с выборами слов, знаешь, еще не хватало нам проблем..А ты, Мисс Оптимизм, иди успокой своего Господина, и не попади под горячую руку, он и задушить в таком гневе может... -Том, вспомнив свой неудачный опыт, напрягся, откашлявшись, он потер свою шею и шеркая старыми ботинками ушёл.

Женщина слабо улыбнулась на ворчание мужчины. Селии же уже и след простыл, убежала. Долорес осталась одна, она встала и прошла по комнате, остановившись у высокого, деревянного шкафа. Открыв его она достала от туда старую,ручную пишущая машинка. Она выглядит довольно массивно и имеет классический дизайн с черным корпусом и золотыми буквами на клавишах. На машинке виден лист бумаги, выдвинутый на несколько сантиметров.

Стеклянные окна позади машинки пропускают мягкий свет. Все это внушает чувство прошлого и напоминает о временах. Темной ночью, Долорес пишет письмо, не питая надежд. Женщина вспоминает Госпожу, она выглядела как искусство, а искусство не должно выглядеть красиво, оно должно заставлять что то чувствовать.

Госпожа была больше чем искусство, ее голубые глаза, как теплый морской бриз, прогулки под дождём и нежные поцелуи...

И пусть Долорес и притворяется, что она пережила потерю Евы, это на самом деле до сих пор разбивает ей сердце. Особенно состояние Тео, любив ее, он уничтожал себя.

Ох Ева...знала бы ты, что сейчас происходит...