на одну любовь ближе

Глеб проснулся от лёгкого скрипаполовиц. Он лежал на диване, прикрытый пледом, а рядом уже не было Сюзанны. Воздух всё ещё хранил тепло её тела, запах её волос, но сама она исчезла. Через пару секунд послышался звук воды в ванной.Он приподнялся на локтях, протёр лицо и зевнул. Ноги не слушались, но тело само потянулось вперёд. Он не надел ни футболку, ни штаны — пошёл, как был, босиком и в одних трусах. Подошёл к двери ванной, прислушался. За стеклом душевой лилась вода, и сквозь тонкий пар можно было разглядеть её силуэт.Тонкая, почти прозрачная занавеска слегка прилепилась к её телу. Она стояла, запрокинув голову под струями горячей воды, и касалась пальцами плеч — медленно, как будто стирая с себя ночь.Он не удержался. Осторожно открыл дверь, чтобы не напугать, и шагнул внутрь. Сюзанна услышала, как он вошёл, но не обернулась сразу — только улыбнулась.— Доброе утро, — выдохнула она, всё ещё не открывая глаз.— Доброе... — его голос был хриплым, низким.Он подошёл ближе, провёл ладонью по её обнажённой спине, почувствовал, как она вздрогнула, но не отстранилась. Она обернулась к нему, вся в каплях воды, с чуть припухшими после сна губами и влажными ресницами. Взгляд их встретился — и всё стало ясно без слов.Глеб медленно откинул занавеску и шагнул под душ, позволяя воде стекать по его груди. Он прижал Сюзанну к холодной плитке стенки, а сам встал под поток воды. Она подняла на него глаза, провела пальцами по его ключицам, плечам — будто проверяя, не сон ли это.Он обнял её за талию, губами коснулся её шеи. Вода лилась по ним, скользила по телам, по их поцелуям. Его руки были горячими — совсем не как вода, почти нетерпеливыми. Она сжала его спину, выгнулась под ним, прижавшись всем телом.— Здесь? — шепнул он, хрипло, прямо у неё на губах.Она кивнула, не отрывая взгляда.— Прямо здесь.Движения были рваными, страстными, будто они боялись, что момент исчезнет. Вода плескалась на кафель, по стеклу стекали капли, запотевшее зеркало отражало лишь очертания, как в тумане — как в снах.Когда всё закончилось, он прижался лбом к её лбу. Она рассмеялась тихо, проводя пальцами по его мокрым волосам.— Ну что, теперь точно доброе утро?— Самое, — выдохнул он, улыбаясь.Они остались под душем ещё минут пять — просто стояли, касаясь друг друга, обнявшись. Как будто мир снова стал целым.

После душа Сюзанна закуталась в большое полотенце и вышла на кухню, где уже пахло молотым кофе и слегка подгоревшим тостом. Глеб стоял у плиты в старой чёрной майке и с растрёпанными волосами, помешивая кофе в турке. Он выглядел расслабленным, почти домашним — тем самым редким, настоящим Глебом, который появляется только наедине.— Как тебе завтрак от шефа? — усмехнулся он, пододвигая к ней кружку.— Сойдёт. Но тебе повезло, что ты красивый, — она ткнула пальцем в его щеку. — Иначе давно бы остался голодным.Они ели на подоконнике, глядя в окно, где просыпалась Москва. И хотя впереди был переезд, тур, концерты — казалось, мир замер. Времени было впритык, но они не спешили.Через час, собравшись, они сели в такси и поехали на студию. Там уже ждали собранные чемоданы — аккуратно сложенные сумки, чехлы с инструментами, коробки с мерчем. Водители помогли всё погрузить в багажник, и вскоре вся команда выдвинулась в аэропорт. Кто-то дремал, кто-то шутил, кто-то прокручивал трек-листы на телефоне.Глеб и Сюзанна держались за руки почти всю дорогу.

***

— Я быстро — в туалет, — сказала Сюзанна, когда они только подошли к терминалу. — Подержи мой билет. И не потеряй, как в прошлый раз.Глеб кивнул, улыбнулся и остался стоять с чемоданами у кафе. Он наблюдал за прохожими, машинально листал ленту, пока не услышал:— Ты даже не извинился.

Он обернулся. Перед ним стояла Даша. Волосы у неё были убраны в строгий хвост, на губах тёмная помада, взгляд — острый, как лезвие. Рядом никого. Она сделала шаг вперёд.— Пойдём, поговорим. Или ты совсем трус? — почти прошипела она.Он не ответил, только кивнул и пошёл за ней. Они отошли за стеклянную перегородку у выхода на второй этаж, где было тихо и почти безлюдно. Даша развернулась к нему резко.— Ты думаешь, я не вижу, как ты вечно влезаешь в очередную драму? Сначала доводишь людей, потом извиняешься, потом снова. Это, Глеб, не лечение — это бег по кругу. И ты тащишь за собой всех. Даже Сюзанну.Он открыл рот, но она перебила:— Она не понимает, с кем имеет дело. Но я-то знаю. Я была рядом, когда ты начинал. Когда ты падал. Когда ты жрал таблетки, чтобы хоть что-то почувствовать. И ты думаешь, сейчас всё иначе? Нет. Ты просто сменил декорации. — Она почти задыхалась от злости.

Глеб молча смотрел на неё. В груди нарастало что-то тяжёлое — и не из-за её слов, а из-за того, как именно она их говорила. Холодно. С уверенностью. Будто она уже похоронила его.— Ты не имеешь права приходить ко мне сейчас и обвинять. Не ты вытаскивала меня с операционного. Не ты держала за руку, когда мне дышать было больно, — тихо ответил он, но в голосе была сталь. — Уходи. Просто уходи.Она усмехнулась, выпрямилась и сказала:— Скоро ты снова останешься один. Я это видела уже слишком много раз.Даша развернулась и ушла.

В этот момент из-за поворота, вытирая руки бумажным полотенцем, вышла Сюзанна. Она не слышала разговор, но по лицу Глеба поняла — что-то произошло.— Всё в порядке? — мягко спросила она, кладя руку ему на плечо.— Да, просто... маленький призрак прошлого, — он натянуто улыбнулся. — Пошли к нашим. Самолёт не ждёт.Они вернулись к команде. Впереди был Челябинск — и новый виток пути.

Глеб первым завалился в бизнес-класс и, рухнув в кресло, выдохнул:— Бля... я рожден для этого дерьма. Сюзанна, сядь рядом, тут жопа греется!Сюзанна закатила глаза, но всё равно плюхнулась рядом. Он потянулся к ней, обнял за плечи.— Ну что, как тебе? Не поезд, а?— Я уже вижу, как ты завтра ныть будешь, что спина болит, — отозвалась она.Кирилл ввалился следом, с виду не особо трезвый, в очках и с капюшоном.— Э, кто пил, тот и молодец. Где моя хуйня с кнопками, чтоб лечь как тюлень?— Ты и без кнопок выглядишь, как будто тебя из аквариума достали, — бросил Глеб, хохоча.— Заткнись, кудрявый, — огрызнулся Кирилл, но тоже ржал.Серафим залетел в салон с рюкзаком, будто за ним кто-то гнался, и, не глядя, врезался в стюардессу. Та только охнула и попыталась сохранить лицо.— Извините, я просто... — Серафим обернулся к пацанам — Мне сказали, тут есть мини-бар! Где сука мини-бар?Гриша уже расположился с подушкой под жопой и ногу закинул на ногу, как барон.— Тут, блядь, всё по-людски. Даже ноги в кресло помещаются, слышите? Я себя уважаю.Даня с Колей делили двойное кресло. Даня сразу вытащил чипсы.— Кто-то же должен начать тусовку правильно!Коля дернул пакет и высыпал себе в капюшон, закинув его обратно на голову. Начал есть, как будто это карманный ковш.— Я в домике! Никто меня не тронет!— Вы ебанулись? — Глеб повернулся — Мы даже не взлетели, а вы уже, блядь, как дети в автобусе на экскурсию.Стюардесса прошла мимо, и Кирилл хрипло прошептал ей:— Сестра, нам бухла надо. Мы в Челябинск летим, там трезвым нельзя...

Сюзанна тихо угарала, пряча лицо в плед. Глеб лизнул ей ухо и шепнул:— Будем трахаться над облаками?— Только если ты не начнёшь орать, как в прошлый раз, — хмыкнула она.— Я просто выразительный, — обиделся он.В этот момент Даня уронил поднос со снеками прямо себе на промежность.— ААААА СУКА ГОРЯЧЕЕ — заорал он так, что все обернулись.Коля, не снимая капюшона, сухо добавил:— Всё. Детородная функция минус. Мы его потеряли.Серафим уже открыл бутылку сидра из своего рюкзака.— Я вообще не понял, почему я должен ждать, пока принесут. У меня, между прочим, турбизнес-класс. Тур-блядь-бизнес, поняли?Глеб крикнул на весь салон:— Если кто-то начнёт петь "Ой, мороз, мороз" — я вас выброшу через аварийный выход!— Да ты успокойся, это же только Челябинск, — протянула Сюзанна, положив голову ему на плечо.— Вот именно, — подытожил Кирилл, — мы летим к людям, которые не различают снег и бетон. Надо быть готовыми ко всему.Все заржали.Самолёт начал набирать высоту, и в салоне на пару минут повисло странное, но приятное чувство: как будто все — дома, в воздухе, на пути куда-то важное. Суета, смех, лёгкая паника и запах чипсов. Всё по плану.