Глава 41

- Спешу вас обрадовать, тест отрицательный! Вы здоровы.

Дежурный врач-терапевт, женщина средних лет с улыбкой наблюдала за ее реакцией. Слова, давшие Сати пропуск в дальнейшую жизнь, эхом отразились от бездушного кафеля, который не мог разделить ее радости, как и горя тех, кто слышал совсем другой вердикт. Девушке подумалось, что для такого известия здесь должна быть припасена как минимум пара петард и хлопушек с конфетти. Облегчение было почти физически ощутимым. Хотя сделанному дома экспресс-тесту Сати вполне доверяла, ожидание здорово подточило эту убежденность. Сати постаралась скрыть искреннюю радость, чтобы врач не догадалась, насколько ей было страшно – она не любила показывать свою слабость.

- Спасибо, - сказала она и едва не спрыгнула со стула, чтобы поскорее оказаться за дверью пресно-белого кабинета.

День в ожидании результата анализа. Сати нарочно запрещала себе искать в интернете что-нибудь о ВИЧ, чтобы не накручивать, не выискивать у себя симптомы, которые могли быть простым совпадением. Она продолжала уверять себя, что с ней и Хади все в порядке. Она не могла себе представить, что было бы, подцепи она вирус. Из плюсов - возможно, Лаура помирилась бы с ней из жалости. Ну и Илез бы отвял раз и навсегда... Впрочем, он и так на горизонте не появлялся.

Сати вышла из кабинета, и навстречу ей поднялся Хади – он шел вторым.

- Ну как? – с волнением спросил он.

- Все в порядке, отрицательный! – Сати обняла его, но Хади быстро отстранился. С тех пор, как он увидел две полоски, нарочно или неосознанно, но он держался от нее подальше. - Я уверена, все будет хорошо.

Сати постаралась смотреть на него бодро, но Хади отвел взгляд.

- Все будет хорошо, - повторила она, желая его подбодрить.

Хади кивнул и прошел в кабинет, а Сати села в кресло в длинном пустом коридоре. Она все же не больна. О, Всевышний, какое же это счастье – знать наверняка.

«Спасибо Тебе! Спасибо! – еле слышно прошептала девушка. – Прошу тебя, защити и его тоже. Пусть тест ошибся! Пусть у него не будет этой гадости! Он много грешил, но он не заслуживает такого!»

Все время, пока муж отсутствовал, Сати не могла сосредоточиться ни на чем другом, кроме этой простой молитвы. Теперь, когда страх за себя прошел, беспокойство за Хади возросло многократно. Она твердила себе, что это просто ошибка. Она верила, что мысль имеет свойство материализовываться, и нельзя настраивать себя на плохой исход.

Хади задержался в кабинете дольше, чем она. Когда он вышел, Сати поднялась ему навстречу, ища признаки радостной вести. Но Хади отвел взгляд и сел, и ей пришлось опуститься рядом с ним. Он потер лицо руками, словно очень устал, и уставился в одну точку. Сердце Сати екнуло.

Все кончено.

Она все ждала, когда он вдруг воскликнет, что это шутка и он здоров, крепко обнимет ее и отпустит пару своих коронных острот. А он все сидел и таращился куда-то за пределы стены напротив, за пределы этой жизни.

- Хади? – осторожно позвала Сати. В глазах уже щипало от слез.

И «вдруг» произошло. Он склонил голову и закрыл глаза. Из-под черных ресниц по щекам скатились две слезинки и быстро затерялись в щетине. За ними поспешили еще две, и еще - Хади плакал, впервые на ее глазах.

Наверное, нет хуже зрелища, чем когда плачет мужчина. Это значит, что выхода нет даже для его силы и воли. Это значит, что вся его мощь, хитрость, расчетливость и власть не могут разрешить проблему, с которой он столкнулся. Сати смотрела, как без единого всхлипа, зажмурившись, плачет Хади. Ей хотелось вопить от отчаяния, бить его, ругаться – делать хоть что-нибудь, чтобы этого не видеть, вычеркнуть это зрелище из памяти. Он был сильным, она это знала. Несмотря на рост, он был невероятно сильным духом человеком... И сломался в момент.

Хади закрыл лицо руками и начал плакать по-настоящему.

- Мы что-нибудь придумаем! – затрясла его Сати. По щекам сбегали теплые ручейки слез, но она не обращала внимания. – Хади, не смей раскисать! Слышишь? Мы что-нибудь придумаем!..

Она обхватила его руками и прижала к себе. Хади вцепился в нее и плакал, сдерживая всхлипы, тяжело дыша, уткнувшись в ее плечо.

Спустя пару минут ему все же удалось взять себя в руки. Он отвернулся от Сати, стыдясь своего малодушия, и поднялся.

- Никому не говори, - велел он. – Ни единой живой душе. Для своих придумаешь что-нибудь. Скажешь, что я тебя избил или привел бабу. Беременную, кстати, - он попытался улыбнуться, но вышла гримаса боли. – В общем, что угодно, только не то, что у меня ВИЧ.

- Я... не понимаю, о чем ты? – удивилась Сати. – Я могу вообще ничего не говорить, зачем что-то врать?

- А как ты объяснишь, почему мы разбежались?

- Что?..

Сати, не веря своим ушам, поднялась с места. Как обычно она смотрела на него сверху вниз, но ощущала себя крошечной и беспомощной.

- Я... - Хади взглянул на нее и судорожно сглотнул. – Я даю тебе развод. Спасибо тебе за все. Ты, пожалуй, лучшая девушка, с которой я когда-либо... встречался.

Хади зашагал прочь по коридору, а она растерянно смотрела ему вслед. А что еще? Он поступил благородно, он должен был отпустить ее в такой ситуации. Не подвергать риску. Взять всю вину на себя. Но вот почему-то облегчения Сати совершенно не испытывала. Больше всего ей хотелось броситься за ним, удержать... Нет, идти с ним вместе. До конца. В тупик?

- Подожди! - Сати догнала его, он обернулся. Больше всего на свете ей захотелось просто его поцеловать. – Мы ведь друзья?

- Да, конечно, - сказал Хади. – Я просто... должен побыть один. Все это переварить. Потом созвонимся, тамам мы?

- Тамам... - дрожащим от слез голосом ответила Сати.

Когда Хади ушел, она снова опустилась на скамейку и, шмыгая носом, уткнулась в салфетку. Расчет был простой – отреветься сейчас. Перед мамой и Лаурой она должна быть железной женщиной, не потерпевшей унижения изменой.

Внезапно на ум Сати пришел другой тест, без полосок:

«Если ты сейчас навсегда исчезнешь из моей жизни, я не пророню и слезинки».

Она почувствовала, как скрутило все в груди, и едва не задохнулась от нового приступа рыданий.

***

Лаура вздрогнула, когда где-то в коридоре зазвонил ее сотовый. Выходной январский денек был настолько тих и умиротворен, что вторжение пусть и приятной мелодии в ее нирвану было просто возмутительным. И все же ей пришлось выползти из-под теплого одеяла и отправиться на поиски трубки.

- Я пока покурю, - сказал Азамат, последовав ее примеру, и потянулся за брюками, комом валявшимися на полу. С вечера не успел сложить.

Лаура не отказала себе в удовольствии провести взглядом по его слаженному телу, жар которого еще недавно подогревал ее собственное, а потом заторопилась к телефону. Увидев на экране имя сестры, она тихо выругалась. И из-за нее она покинула объятия Азамата?! Надо надеяться, что случилось что-то действительно экстраординарное и это не простое поздравление с Новым годом, который все равно уже прошел.

- Лаур, ты дома? – спросила Сати после приветствия.

Лаура воровато оглянулась – не слышал ли Азамат.

- Да, а что?

- Хорошо. Я сейчас приеду. Просто у меня же нет ключей.

- А что-то случилось?

- Да. Я тебе потом расскажу. Просто никуда не уходи, пожалуйста. Я скоро буду.

Озадаченная Лаура отложила сотовый и задумалась. И что могло случиться у Сати, раз она вдруг решила приехать, зная, что мама с Сальмой на неделю выходных уехала к родственникам? Хотя что голову ломать? Сейчас объявится и сама все расскажет. Лаура уже не испытывала к Сати прежней ненависти - ее поглотило новое волшебное чувство, охватывавшее ее всякий раз, когда она смотрела на Азамата. Она не считала, что влюбилась в него, но до этой зависимости было рукой подать, и похоже, она снова наступала на те же грабли – выбрала человека, которого не следовало выбирать.

Лаура вернулась в комнату. Азамат в одних брюках стоял у едва раскрытого окна и курил, выпуская дым в щель. И как против такого устоять? Статный, заботливый, мужественный, властный – идеал мужчины в ее глазах. А что он творил с ней в постели... Лаура зарделась от воспоминаний. Она никогда не позволяла себе так вести себя с Илезом, хотя поначалу он тоже, довольно робко, намекал на разные эксперименты. Но Лаура считала, что такие вещи – постыдное занятие, достойное лишь проституток. А она – жена, из уважаемой семьи, не должна так себя вести...

Азамат раскрыл ей глаза. Раскрыл ее саму. Порой он действовал грубо, давил, пользуясь ее слабохарактерностью. Порой делал, что хотел, даже не спрашивая, нравится ли ей это – ставил перед фактом: «это будет так, как я сказал». Нет, она была уверена, что имей она способность отказать, он бы не стал действительно принуждать ее. Но отказать Азамату... Вы шутите? Она никогда не признавалась ему, как ее возбуждает подобное отношение, как привязывает к нему – Азамат видел это и сам. Он будто угадывал ее желания и всегда попадал в точку.

- Тебе надо уйти, - сказала Лаура с сожалением. – Сейчас приедет сестра.

- Что ей надо? – спросил Азамат и вальяжно выпустил струю дыма прямо в комнату. – Ты сказала, она будет тусоваться у подруг.

- Она... Просто решила приехать раньше. Сам понимаешь, она не должна тебя здесь видеть.

- Понял.

Азамат раскрыл окно и щелчком отправил окурок в свободное падение. Лауру обдало морозным холодом с улицы, она поежилась, ведь кроме домашней футболки на ней ничего не было. Азамат подошел к ней, обхватил за ягодицы и по-хозяйски привлек к себе.

- Замерзла, малышка?

- Немного.

- Не хочу тебя тут оставлять.

- Может, она побудет немного и уедет, - предположила Лаура. – Тогда ты сможешь остаться еще на одну ночь.

- А твой когда приезжает из командировки?

- Он точно не знает пока... Как получится.

- Хорошо, - Азамат отпустил ее и продолжил одеваться. – Позвони, когда Лаура уедет. Я бы не отказался снова проснуться в твоих объятиях. Без всей этой суеты.

Лаура кокетливо улыбнулась, хотя когда он упоминал ее имя в третьем лице, это здорово напрягало. Когда Азамат уже стоял на пороге, он вдруг нахмурился и с озабоченно посмотрел на Лауру.

- Слушай, совсем забыл сказать об одной вещи... - он в кои-то веки выглядел сконфуженным. – Тут такое дело... Мне так неудобно об этом просить, Сатиш, но я не представляю, к кому еще можно обратиться...

- Что случилось?

- Ко мне на днях приезжает младший братишка. Ему должны сделать операцию на глазах. Она довольно дорогостоящая, и я почти собрал всю сумму. Но немного не хватает... - Азамат отвел взор и почесал затылок. – Ты не знаешь, у кого можно было бы занять?

- Не нужно ничего занимать! – воскликнула Лаура. – Сколько не хватает? Скажи, я помогу.

- Нет, не стоит, - начал отпираться Азамат. – Мне неудобно, правда...

- Ерунда! Я буду рада помочь!

- Сати, ну правда... Я отдам...

- Нет-нет! Не в долг. Это ради Всевышнего. Пусть это будет садака (милостыня) твоему брату. Сколько?

- Двадцать пять тысяч.

- Это не проблема. Скинь мне номер своей карточки, я переведу.

Азамат широко улыбнулся, обнял ее и подарил долгий нежный поцелуй.

- Ты просто чудо! - оторвавшись от губ Лауры, сказал он. - Ты невероятная девушка. Добрая. Щедрая. Красивая. Сексуальная. Идеал любого мужчины. И козел тот, кто этого не оценил.

Чувство собственного величия Лауры взметнулось до недостижимых высот. Илез никогда не говорил ей таких слов. Да еще и вот так - от всей души, глядя в глаза таким взглядом, что хочется, как Чеширский кот, превратиться в одну сплошную улыбку до ушей. Неужели он?.. Может ли быть, что он?.. Лаура не осмеливалась думать дальше. Они еще слишком мало знают друг друга, чтобы говорить о любви. А потом, когда Азамат решится... Она тоже решится. И даже пойти против отца.

До прихода Сати Лаура успела как следует проветрить всю квартиру, чтобы уничтожить запах сигарет и мужского одеколона, а также запах чего-то недозволенного и эйфоричного, которым, ей казалось, она сама пропитана насквозь. Правда, едва увидев сестру, Лаура смекнула, что ей не до таких мелочей. Сати явно плакала, но сейчас стояла скалой, со сжатой челюстью, словно собиралась одна биться в Третьей мировой войне. Лаура испытала одновременно злорадство и жалость, но вслух первую эмоцию выражать не стала.

- Мы с Хади развелись, - с порога объявила Сати, едва она успела открыть рот.

- Почему?! – опешила Лаура.

- Мы поссорились. Он слишком много общается с посторонними девушками. Я не выдержала и ушла.

Сати отчеканила предложения, как солдат на плацу, быстро разделась и прошла в комнату, оставив Лауру так и стоять в шоке посреди прихожей. Возвращение Сати совершенно не входило в ее планы, теперь риск разоблачения увеличился многократно. Конечно, это могла быть просто ссора, но зная упрямый характер Сати, Лаура сомневалась, что если Хади захочет вернуть ее, она покорно прибежит обратно. Надо будет выяснить все подробнее, когда она придет в себя, и продумать, как теперь встречаться с Азаматом. Надо было с самого начала сказать ему правду... Две разведенные дочери. Отца точно хватит второй инфаркт.