Глава 7

«Новенькая»

На следующий день всё началось с хаоса. Мы собрались за кулисами площадки фестиваля, и хотя солнечный свет пробивался сквозь ряды колонок и мерцал в лужах на асфальте, мне казалось, что воздуха вокруг не хватало. Карл метался, как загнанный зверь, с глазами полными злости и тревоги: — Где он, чёрт возьми?! Где этот придурок Майк?! Никто не знал, куда он пропал. Телефон не отвечал, и, как назло, номеров его родных или хоть каких-то близких у нас не было — только один-единственный контакт, который молчал глухо, как камень. Карл хлопнул папкой с нотами о ящик аппаратуры: — Через десять минут наш прогон! Я могу сыграть его партию сам, но это будет звучать иначе, мать вашу! Я покрутила в руках микрофон, пытаясь справиться с нервным тремором, когда почувствовала лёгкое касание плеча. Обернувшись, я увидела девушку — невысокую, худощавую блондинку с огромными светлыми глазами и ремнём от гитарного чехла, который чуть не валился с её хрупких плеч. Она смотрела на меня так робко, что я поначалу решила, что она фанатка. — Извините... — её голос дрогнул, — я ищу... эээ... группу «Скиф»? Я нервно хмыкнула, показав рукой на ребят: — Вон там, но лучше не сейчас, мы тут в лёгкой панике, — попыталась отшутиться я. Девушка неуверенно кивнула и прошла к парням. Я видела, как она что-то торопливо объясняла Карлу, сжимая этот тяжёлый чехол так, что побелели пальцы. Карл сначала только фыркнул, но потом вскинул руки к небу, как будто призывал силы всех музыкальных богов: — Ну всё, прекрасно! Супер просто! — рявкнул он, оборачиваясь к нам. Я подошла ближе, чтобы понять, в чём дело. Кевин, со своим привычным сарказмом, хмыкнул:    — Поздравляю, Лина, Майк слился. Зато прислал замену — Салли!    Я вскинула брови. Девушка испуганно переминалась с ноги на ногу, чуть не теряя равновесие под весом гитары. Один из организаторов фестиваля уже подгонял нас, крича, что время вышло и надо выходить на прогон.    — Другого выхода всё равно нет, — выдохнула я и направилась за сцену.    Мы начали прогон. Новенькая играла чисто, цепко, буквально копируя Майка нота в ноту — будто репетировала с ним месяцами. Но всё равно было странно. Она не слушала остальных, не чувствовала, как мы дышим, как мы ускоряем или сбавляем темп — играла будто в вакууме, идеально, но чуждо.    Я пела, стараясь не сбиваться, но в какой-то момент взглянула на Карла — и увидела, как его лицо всё больше краснеет от злости. Он резко пнул стойку микрофона, она чуть не рухнула мне на ноги.    — Всё, к чёрту! — рявкнул он, и ушёл за кулисы.    Мы растерянно переглянулись и пошли за ним. Карла нигде не было, пока через несколько минут он не вернулся. По его взгляду парни что-то поняли. Артур вышел к нему и взял у него скомканный лист  и его лицо стало каменным.     — Это... — начал барабанщик.    — Мы снимаемся с фестиваля, — сказал он с такой ледяной холодностью, что я поёжилась.    Ни Кевин, ни Бен даже не попробовали возразить. Все , опустив головы, последовали за командиром, повторяя за ним собирая инструменты в ящики и чехлы.     Организаторы не возражали — мы просто ушли. Девушку с гитарой Карл приказал взять с нами — как бы временного члена группы. Я не спорила, молча подхватила свой микрофон и несколько коробок с проводами, закинула всё в багажник своей машины.  Потом поехала следом за фургоном Артура, в котором гремели наши разбитые надежды.    Мы вернулись в гараж с опущенными головами и разбитыми сердцами. Тяжесть разочарования буквально давила на плечи, пока мы сгружали инструменты и коробки с аппаратурой обратно на полки. Внутри всё кипело.    Карл, едва переступив через порог, уже срывался — хватал какие-то вещи, швырял их , опрокинул ящик с кабелями.    — Сукин сын! — выдохнул он с такой ненавистью, что мне стало страшно. — В этот раз мы бы их сделали! Я бы его сделал!    Артур попытался его утихомирить, осторожно положив руку на плечо:    — Карл, успокойся. Всё, уже поздно психовать...    — НЕ ПОЗДНО! — рявкнул тот, сбрасывая руку. — Мы готовились месяцами! Ты понимаешь?! Этот кусок дерьма нас просто кинул!    Я стояла с краю, прижимая к себе свой микрофон, чувствуя, как дрожат пальцы.    Карл резко повернулся к Салли — та всё ещё стояла у двери, сжимая ремень гитарного чехла и выглядя так, будто готова провалиться сквозь землю.    — А ты! — заорал Карл, подступая к ней почти вплотную. — Где он?! Ты с ним связалась, значит, что-то знаешь!    Салли испуганно заморгала, отступая на шаг:    — Я... я правда не знаю! — выдохнула она. — Вчера вечером он просто написал, что  Скиф ищет гитариста, и попросил сыграть. Всё! Больше ничего не сказал!    Карл провёл руками по лицу, как будто пытался сдержать ещё один взрыв.    — Просто написал? — выплюнул он с отвращением. — Прекрасно, мать твою!    Артур потянул его обратно к себе, стараясь удержать.    — Карл, хватит, она ни при чём. Ты сам слышал — ей и самой ничего не ясно.    Салли снова попыталась что-то добавить:    — Я думала, он предупредит вас... простите, если знала бы — я бы не приехала.    В гараже повисло тяжёлое, липкое молчание. Только где-то в углу капала вода из старой трубы. Я сглотнула и посмотрела на Карла. В его глазах стояла бессильная ярость.    — Серьёзно, — наконец прохрипел он, — просто исчез... и даже не объяснил...    Никто не знал, что ответить. В повисшей тишине я всё-таки решилась задать вопрос, который зудел в голове с момента, как мы увидели эту девушку.    — Почему именно тебя он попросил? — спросила я, глядя ей прямо в глаза.    Салли чуть поёжилась, снова перехватив руками ремень своего чехла, будто он был единственной опорой.    — Я... ну... — она замялась, потом всё же заговорила, — до этого играла в другой группе. Рок-каверы. Не то чтобы очень успешно, но... Майк как-то был там, в баре, где мы выступали. После концерта подошёл ко мне, сказал, что я интересная, хотя играю слишком «по-школьному».    Она натянуто улыбнулась, будто это воспоминание было и лестным, и неприятным одновременно.    — Он предложил подтянуть мою технику. Я несколько раз брала у него уроки, — продолжила Салли. — Почти месяц назад я ушла из своей группы. Ну, там были проблемы, много конфликтов... В общем, я осталась без коллектива и без выступлений.    Она нервно сглотнула и потёрла переносицу.    — А вчера он мне написал. Просто написал! — она всплеснула руками. — Сказал, что Скиф ищет гитариста, потому что он не сможет выйти с вами на сцену. Скинул мне ваш сет-лист, ноты, тексты... и попросил сыграть.    — За сутки? — удивилась я.    — Меньше чем сутки, — кивнула она. — Я ночевала с гитарой в руках. Даже сейчас спала всего пару часов.    Карл мотнул головой, будто не верил своим ушам.    — Вот так просто? — пробурчал он. — Позвал почти чужого человека, кинул нам замену и даже не предупредил.    Салли растерянно кивнула.    — Я... правда думала, что он всё объяснил вам. Извините, если всё так вышло. Я не хотела... — её голос совсем потух, она явно чувствовала себя лишней и виноватой.    Я перевела взгляд на ребят. Кевин выглядел так, будто сейчас тоже сорвётся, Артур потерянно ковырял кабель ногой, а Бен вообще уставился в пол.    — Ладно, — выдохнула я, чувствуя, как внутри поднимается новая волна злости, но уже не к этой девушке. — Значит, он всё спланировал. Чёрт...    Артур, почесав лоб и неловко постукивая пальцами по стойке, всё же выдал вопрос, который витал в воздухе и который боялись озвучить вслух:    — Ну... мы будем искать? Майка, в смысле?    В гараже повисла такая густая тишина, что я услышала, как где-то в углу поскрипывает старая фанера. Даже слабый гул машин с улицы звучал сейчас слишком громко.    Карл стоял с скомканными распечатками в руках. Его плечи были опущены, будто весь груз последних недель внезапно рухнул прямо на него. Я ждала, что он начнёт орать, но он лишь выдохнул так, что воздух будто с грохотом ушёл из его лёгких.    — Нет, — наконец сказал он медленно, хрипловато. — Больше не побегу за ним. Захочет — сам объявится.    Эти слова резанули сильнее, чем крик. Даже Артур оторопело замер.    Я прикусила губу. Внутри неприятно закололо, но возразить тоже не могла. Если честно, сил спорить просто не осталось.    Карл провёл рукой по волосам, словно пытаясь разогнать хаос в голове, и переключился на Салли. Та, стоявшая у дверей, до сих пор судорожно сжимала свой чехол с гитарой — так крепко, словно держала за него свою последнюю уверенность.    — Салли, — сказал Карл чуть спокойнее, но всё ещё резко, — ты можешь прийти на репетицию через три дня. В субботу.    Салли тут же кивнула, будто готова согласиться на что угодно, только бы не услышать больше крика.    — Если надо, я... я могу и завтра приехать, — робко вставила она, поправляя ремень от гитарного чехла.    Карл криво усмехнулся, хотя в этой усмешке не было ни капли веселья:    — Завтра? Да у всех завтра сессия, зачёты, хвосты закрывают. У каждого своих проблем выше крыши. — Он махнул рукой, устало. — Перекурим до субботы.    Салли, явно обрадованная тем, что её пока отпускают, сжала пальцами ремень ещё крепче и кивнула.    Я глянула на ребят — на Артура, который неуклюже вертел в руках барабанную палочку, как будто боялся, что не удержит её; на Кевина, который задумчиво пинал пустую банку из-под энергетика, так и не решаясь посмотреть ни на кого. Все мы, наверное, чувствовали, что будто отрезали кусок нас самих. И что этот кусок вряд ли вернётся.    — Ладно... — пробормотала я, с трудом подбирая слова. — Тогда... до субботы?    Карл глубоко вздохнул, выпрямился, пытаясь вернуть себе вид хладнокровного лидера, и кивнул.    — До субботы, — подтвердил он. — А этот идиот... — он шумно выдохнул и чуть грустно хмыкнул, — этот идиот пусть решает, вернётся он или нет.    Салли чуть неуклюже попятилась к двери, выдавленное «спасибо» прозвучало еле слышно. Я посмотрела на неё, на её большие светлые глаза, и вдруг остро поняла, что мне жалко её. Брошенная группа, срочная замена, незнакомые люди и целый ворох чужих проблем.  Карл хлопнул в ладони, будто давая отбой.     — Всё, ребята, сегодня закончили. Собирайтесь.    Я, не дожидаясь больше команд, сгребла пару своих вещей и направилась к двери, чтобы вытащить их к машине. За спиной слышала, как Артур что-то бубнил Кевину про расписание на, а Карл уже спорил с кем-то по телефону — возможно, с организаторами фестиваля или автоответчиком Майка. Снаружи воздух был прохладным, пахло пылью и ещё не растаявшим весенним вечером. Я глубоко вдохнула, стараясь прогнать странную тяжесть в груди.    Майка нигде не было. И пусть Карл сказал «хватит за ним бегать», в голове у меня всё равно звенел один-единственный вопрос: куда он пропал?