Глава 31: Перед рассветом

За окном стояла тьма — густая, плотная, вязкая. Операционник Райв Густав Фавел открыл глаза и долго лежал, неподвижно вглядываясь в черноту. Кой бес, — спросил он себя, — дернул его проснуться в самый тёмный час, перед рассветом? Впрочем, с момента той самой катастрофы на набережной это случалось с ним всё чаще и чаще.

Он вновь закрыл глаза, но так и не смог уснуть. Дыхание, как он ни старался, оставалось рваным, поверхностным. Фавел долго ещё сопротивлялся собственным чувствам, пока не признал очевидное — в затылок стучался Зов.

Минуту спустя его комм разразился звонком.

— Проверь почту, — услышал он тихий голос Элизара. — Я жду в 39-м Причале.

Фавел поспешил к рабочему терминалу и сразу нашёл то самое письмо. Деловое, лаконичное, бескомпромиссное. Смысл прочитанного дошёл до него не сразу, а когда дошёл, операционника прошиб холодный пот. Он наскоро оделся, спрятал сумку с портативным генератором под серым лоцманским плащом и вынырнул в ночь. Пускай такие перемещения давно не подобали Старшему, сейчас время шло на минуты. Секундный дискомфорт Перехода — и он оказался в тихом и мягком полумраке Зала Собраний.

Элизар сидел в кресле, бледный, как соль. Он так ничего и не сказал, но Фавел слышал его и без слов.

Нас загнали в угол, — мысленно взывал Глава Совета. — Что делать?

— Остановиться, — вслух сказал Фавел. — Остыть. Осмыслить всё.

В нише за его креслом в стене Зала Собраний хранился рабочий терминал. Фавел включил устройство, вызвал файл с письмом и ещё раз пробежал глазами по строчкам.

«Настоящим письмом саорианская Лига Промышленников уведомляет о санкциях в адрес Гильдии Лоцманов. Мы приостанавливаем сотрудничество до выполнения следующих требований:

— отставка Совета Гильдии;

— выбор нового руководства;

— полный аудит финансов и операций.

Основание — проведённое Лигой Промышленников независимое расследование, выявившее преступное нарушение безопасности поставок...»

— Они всё знают, — прошептал Элизар. — Всё.

Завершающая строчка звучала, как издёвка:

«В случае несогласия с нашим решением, Гильдия имеет право обратиться в соответствующие регуляторные органы...»

— Ещё бы сказали в СБ, — буркнул Фавел. — Ты прав, Лирон. Нас загнали в угол.

— Но это же безумие, — Элизар выпрямился во весь свой немалый рост. — Это равносильно выстрелу себе в ногу! Теперь они заменят нас киллуанскими Лоцманами, а это миллионные убытки!

— Для них — убытки, — сказал Фавел. — Для нас — смерть. Теперь мы не сможем финансировать ни медицину, ни пенсии. Ни обучение, если на то пошло. Ведомственное финансирование — это жалкие крохи.

— А если это блеф?

— Блеф или нет, интересно другое, — Фавел, наконец справившийся с чувствами, теперь рассуждал вслух. — Они торгуются, но не объявляют войну.

— Они блефуют, но как! Отставка Совета!

— Это не блеф, Лирон. Это торг. Они не пошли ни в СБ, ни в Ведомство.

Элизар перевёл дыхание и вновь уселся в кресло. Фавел продолжил:

— Отбросим панику и подумаем, почему. Как Сенсор, я подозреваю, что у них мало информации. Они не до конца уверены — вот моя версия. Что скажешь ты, как эмпат?

— Даже дельцы не всегда исходят только из выгоды, — Глава Совета сцепил руки, уставившись перед собой. — Обычно сторговаться по-тихому хотят те, кому есть, что защищать. Или кого. Например, если рискуют утопить кого-то из своих вместе с Гильдией...

Фавел задумчиво потёр подбородок.

— Из своих, говоришь? Это уже что-то, — он осёкся, поражённый внезапной догадкой. — Кто у нас входит в Лигу Промышленников?

— Тяжёлое машиностроение, транспорт... только крупные игроки — всего около 15-ти компаний. Из всех регионов планеты — Столичный округ, Хонеш, Сумеш, Озион, Лонелия...

— Лонелия. Погоди... — что-то стиснуло горло Фавела.

Элизар без труда уловил его мысль.

— Так значит, мальчишка нажаловался папе. Выходит, тебе не удалось его купить?

— Я не спешу с выводами. Мне нужен доступ к инфосети, чтобы проверить всех, кто входит в Совет Лиги...

— Да брось. Ты понимаешь, что это он. Просто не можешь признать, что ошибся.

На этот раз даже операционнику изменило его привычное спокойствие.

— Да! Ради всех Колодцев преисподней! Ошибся! — взорвался он. — Я ожидал от него здравомыслия. С его амбициями и нежеланием зависеть от семьи, с его предельно прагматичной личной Призмой...

— Возможно, он мыслит более здраво, чем ты.

Фавел вгляделся в непроницаемое лицо Элизара.

— Ты, что же, рад моей неудаче?

Глава Совета криво усмехнулся.

— Я, может, и был бы рад, если бы знал, как выкрутиться. Письмо Лиги пришло всем Старшим Совета. Через час они проснутся и поднимут шум. Что им говорить? Что мне им говорить, Густав? Ты втянул меня в это — теперь объясни.

— Скажешь, что обвинение несправедливо. Что мы ведём переговоры и проводим собственный аудит. Что ситуация вскоре решится. Что же ещё?

— А она решится?

Фавел сузил глаза и выцедил, глядя в полумрак Зала Собраний:

— Венном-старший не учёл, что и у нас есть рычаги. Целых два рычага. Его сыновья в Гильдии.

Элизар одним резким движением встал с места, поправляя плащ.

— Отлично, что ты знаешь, как быть. Жаль, я уже не узнаю, кто кого переиграет — старый змей или старый лис. Дальше — сам, Густав. Позволь мне откланяться.

Поражённый, Фавел оглядел его с ног до головы и только сейчас заметил его странный вид — неброская удобная одежда, через плечо — дорожная сумка.

— Ты... — голос его дрогнул, — Ты что же... бежишь?

— Я всё решил ещё с той катастрофы на набережной, — тихо сказал Элизар, — и уже тогда начал потихоньку выводить личные средства... Есть ещё места на нашем уровне Синхронии, где бывший Лоцман может купить себе спокойную жизнь. И новую личность.

— В такой момент ты — Глава Совета — оставляешь Гильдию? Во время такого кризиса?

Элизар расправил плечи и посмотрел на него с достоинством отрекшегося от престола сюзерена:

— Я отдал Гильдии всё, что мог. Я делал непростительные вещи ради Гильдии. А теперь отдаю ей и своё доброе имя.

Фавел покачал головой и стиснул кулаки.

— Вали всё на меня, Густав, — продолжил бывший Глава Совета. — Вини во всём меня, иначе Совет погрязнет в раздорах из-за санкций Лиги. Это поможет их сплотить. Пока меня будут искать, тяни время, затей переизбрание нового лидера...

— И это ты меня называл циником?

— А ведь я даю тебе шанс, — мягко произнёс Элизар. — Я ведь мог бы во всём признаться СБ. И тебя бы ждала... Петля.

Фавел невольно содрогнулся — в Петлю, сверхдальний рейс по Кольцу миров Синхронии, отправляли Лоцманов-преступников до полной аннигиляции личности. Нет ничего опаснее одарённого злоумышленника. А одарённый изменник...

Его оправданий никто не услышит. Не внемлет речам о том, что Саора сама предаёт и эксплуатирует своих одарённых, что он исчерпал все законные средства и отчаялся добиться справедливости... По его спине пробежала дрожь, когда он ощутил где-то рядом оскал Бездны.

Элизар открыл сумку с генератором и отступил в глубь зала, туда, где вибрировали Червоточины — едва слышные из-за блокировки глушителями.

Фавел так и не пожелал ему доброго Пути. Но когда перед бывшим Главой Совета разверзся портал, он всё же поднял руку в ритуальном прощании.

***

В то утро не спал не только Фавел.

Янг, так и не сомкнувший глаз, за час до рассвета натянул свитер и поднялся на крышу Башни. Прохлада зимнего Нияра дохнула ему в лицо. Огромный город внизу мерцал огнями.

Здесь, в тишине, на холодном ветру, пока большинство других жильцов крепко спали, он смог, наконец, собраться с мыслями.

Три дня. В течение трёх дней ему нужно выбрать себе в пару нового эмпата и заступить в рейс. Он включил комм и в который раз пролистал заявки — десятки имён, досье и лиц. Ни одно из имён не удалось запомнить, ни одно лицо не врезалось в память — не только потому, что он не представлял, как поведёт шаттл без Стины.

Выбрать — означало согласиться с ролью, отведённой ему Фавелом. Сдаться. Добровольно. С благодарностью.

А ведь он рвался в Совет для того, чтобы улучшить систему. Ещё не так давно он наивно верил, что в силах что-то изменить. Сейчас, когда сдались даже Старшие... Ни один из них не осмелился нарушить Кодекс, чтобы дать Янгу доступ к финансовой отчётности Гильдии. Никто не рискнул подставить себя под удар. Даже ради правды.

Теперь и ему предстоит смириться. Но Янг не хотел отступать, не исчерпав все шансы.

...Лола открыла ему не сразу. Наконец он услышал шаркающие шаги, потом дверь отворилась, и на пороге перед ним предстала дочь Ларкина. Всклокоченные волосы, отсутствующий вид, расшитая разноцветными звёздами пижама.

Она протёрла глаза.

— Ты? Ради всех Врат Синхронии! Ещё раньше не мог прийти?

— Ты — моя последняя надежда, — сказал Янг. — Прочти мои мысли.

Лола попятилась назад и окинула его недоверчивым взглядом.

— Серьёзно? Я похожа на человека, способного проделать это в такую рань?

Янг красноречиво покосился на свой браслет. Лола ответила гримасой.

— Ясно. Ну что же. Жди, пока я приведу себя в божеский вид.

Её маленькая студия напомнила Янгу выставку — точнее, то, как выглядел бы музей сувениров из разных миров, если бы в его стенах взорвалась бомба с красочной палитрой. Он потянулся было к одному из предметов, но одёрнул руку. Как Лола ухитрялась жить здесь, не теряясь, где что лежит?

Лола на минуту исчезла в ванной, а выйдя  принялась греметь чашками на кухне. Она бросила пучок травы в замысловатый чайник из глины и залила его кипятком. Запах варева разнёсся по студии, мятный, горьковатый, бодрящий — настолько, что Янг, всю ночь не сомкнувший глаз, мгновенно ощутил прилив сил.

Лола разлила напиток в чашки, залпом выхлебала половину, поморщилась и тряхнула волосами.

— Готов?

...Она не сразу заговорила. Вынырнув из его мыслей, она долго смотрела куда-то в сторону.

— Это рискованно, — сказала дочь куратора Сенсоров.

— Крайне.

— И сложно.

— Ещё бы.

— Это подставит меня под удар и нарушит всё, что только можно.

— Но это единственный шанс.

Она повернулась к нему. Теперь её взгляд был твёрдым, ясным. 

— Нет, Янг. Нет. Я не берусь.

Янг замер, не веря своим ушам. Лола всегда помогала раньше. Более того, делилась с ним тем, что сама успевала узнать. Опешив, он смог только произнести:

— Почему?

Лола скривилась.

— Прошу тебя, хоть раз сделай то, чего не делал никогда — поставь себя на место другого. Я не могу. Не хочу. Слишком большие риски.

— Ты трусишь?

— Хуже. Я не вижу смысла.

Янг не двигался с места, будто пригвождённый к стулу. Он, наконец, сподобился выдавить:

— Объясни.

— Всё тупо. Всё предельно просто. Ты бы пошёл на такое ради меня? Ради моих планов? Ради дружбы?

— Думаю, да.

— Это смелое заявление. Для того, кто даже не отвечал на звонки.

Янг медленно выдохнул. Он отключал комм тогда, в Лонелии. Он был слишком разбит, чтобы хоть как-то общаться с внешним миром. А видеть новости о Стине и том пилоте... Это было выше его сил.

Он опустил глаза.

— Я тогда упал в какую-то чёрную дыру.

— И именно тогда, когда был больше всего мне нужен? Я — рядом всегда. Что бы ни случилось! Вселенская драма Стины, — она закатила глаза и развела руками, — Непонятый всеми Янг и его тонкий внутренний мир... А когда хреново мне, все исчезли, никому нет дела! Ни одной живой душе. Ни-ко-му!

— Лола, — спросил Янг после долгого молчания, — почему у тебя нет Второй?

Она горько рассмеялась.

— Это была очередная попытка её найти. Построить настоящие отношения. Я думала, меня мог понять именно ты, ведь сам ты... Понимаешь? — она заглянула ему в лицо.

Озадаченный, Янг ушёл в свои мысли. То, что Лоле казалось очевидным, для него представлялось совсем иначе. Когда ты ранен — ты уязвим и прячешься, пока не восстановишь силы.

— Я думал, с такими вещами каждый справляется сам. Один.

— Вот потому у тебя и нет друзей. Ты ничего не даёшь взамен, а претендуешь на отдачу.

— Что я мог дать тебе? — его брови поползли вверх.

— Плечо. Тишину. Хотя бы просто присутствие! Знаешь, Янг, даже сенсору неприлично быть настолько эмоционально глухим.

...Когда за ним закрылась дверь, Янг не стал подниматься в лифте. Он добрался до лестницы и преодолевал пролёт за пролётом, пока не выбился из сил.

Он думал о последних словах Лолы. Эмоциональная глухота... Такое он уже не раз слышал от Стины. Но ведь он отстранялся вовсе не из-за черствости, а из-за того, что не знал, как быть опорой. Или ему так казалось? Что, если он и правда и глух, и жесток?

Что, если Стина была права, когда променяла его на...

Стина. Внезапно он остро ощутил её присутствие, вдохнул знакомый запах её духов.

...Стина сидела на ступеньках их лестничного пролёта. Она куталась в плащ, по плечам свободно струились кольца волос.

— Тебя не было дома, а я уже сдала ключи. Вот и сижу, жду здесь. Здравствуй... — сказала она и добавила совсем тихо: — Рон.