Глава 29: Нисходящие миры

Тир осторожно затворил за собой тяжёлые скрипучие двери и выдохнул пар. В последние дни он тщательно обходил старый город, избегал даже окольных улиц, но сегодня ему пришлось заглянуть в известную только узкому кругу посвящённых мастерскую — заменить батарею портативного генератора. Технике было плевать на его нежелание "светиться" в определённых местах, а свобода перемещений стоила риска. Тир натянул капюшон и шагнул в уличную сырость.

Он поспешил прочь, стараясь не поскользнуться на заледенелых камнях тротуара. С утра выпал снег, и его уже успели смести на обочины. В темнеющем небе занимались первые звёзды. Смеркалось.

Быстрое движение привлекло его внимание. Силуэт промелькнул перед ним и скрылся за поворотом. Но эмоциональный след, который Тир успел уловить, и мелькнувший на миг образ насторожил его.

Он ускорил шаг и тоже свернул за угол. Теперь он шёл за щуплым подростком, подставлявшим морозному воздуху выбритый затылок. Вытатуированный на нём символ — круг с пустым центром и обрывающейся спиралью, — был Тиру хорошо знаком.

Как и сам парень. Тира захлестнула волна возмущения, и он мысленно позвал:

Торин!

Подросток ускорил шаг. Тир крикнул вслух, сопровождая свои слова мысленным импульсом, потом перешёл на бег и вмиг преодолел разделявшее их расстояние.

— Торин!

Парень остановился и медленно повернулся к нему.

Это, несомненно, был Торин, но узнать его сейчас Тиру помог лишь его лоцманский Дар. Длинные волосы уступили место агрессивному "ёжику". Глаза — внимательные, настороженные. За ними — ледяная стена. Барьер, возведённый на месте былой открытости.

— Чего ты хочешь?

Тир отступил на шаг, но не сдался.

— Я ведь тебя просил. Не связываться с Паромщиками!

— С какими Паромщиками?

— Да брось. Разорванная спираль у тебя на затылке — символ Альмен-Кавира, Стража Путей, старого раванского божества. Один из их символов.

— Всяко лучше, чем браслет Лоцмана.

— У нас, хотя бы, всё законно.

Торин презрительно скривился.

— Расскажешь! Гильдия обманщиков и лицемеров, вот вы кто!

Тир вдохнул морозный воздух и задержал дыхание.

— Ты обещал мне помочь найти её, — сказал Торин. В его словах сквозило презрение, не упрёк, — ты взял карту и взял с меня слово, а сам... взял и просто исчез, вот что!

— Я искал, Торин. Я не нашёл.

— Разве ты ходил туда?

— Ходил.

— Да? И что ты там видел?

Тир замолчал, медленно выдыхая воздух. Ни слова о ничейных землях. Никому, даже близким. Он дал слово. Пока это не станет их с Игой общим решением, нельзя ничего разглашать.

— Так я и думал, — заключил Торин, — ты даже не ходил. А я, знаешь, пошёл к тем, кто куда надёжнее.

— Ты заблуждаешься на их счёт.

— Зато с ними всё ясно и просто! Они назначают цену и всегда говорят, чего хотят.

— Они обещали тебе найти её, если ты станешь одним из них?

— Они ничего не обещали. Но они меня выучат, и я пойду туда сам. Туда, куда ты — так и не решился.

Тир молча покачал головой, но мальчик был неумолим.

— Так что мне больше не нужен ни ты, ни твои сказки. Пока, «Мастер»! — с этими словами Торин отвернулся и зашагал прочь.

Тир так и остался стоять, провожая его взглядом. Только когда силуэт паренька поглотили сумерки, а руки на морозе стали коченеть, молодой Лоцман развернулся и направился к знакомой подворотне — к Червоточине, которая вернёт его домой.

Концентрация давалась ему труднее, чем обычно. Слова Торина попали в самую точку. Он, Тир, подвёл теперь уже обоих своих учеников. Обещал и не справился. Голова шла кругом. В груди ныло, как от удара. Он не помнил когда плакал в последний раз, но сейчас глаза что-то подозрительно жгло. 

Он вынырнул из Червоточины на плато и поспешил по тропе вниз к своей хижине.

В реальность его вернул знакомый запах табака. На обледенелом крыльце, закутанная в шубу и платок, сидела старуха Мэв и курила свою трубку.

Завидев его, она выпустила изо рта неровное дымное кольцо.

— Ну, наконец-то. Наконец-то явился!

***

— Мерзавец ты, Сет, — беззлобно буркнула Паромщица, стягивая варежки, — в какой дыре мироздания ты растерял остатки совести? Не в мои годы выбираться за город на ночь глядя. Я уже слишком старая для этих выкрутасов.

Оказавшись внутри, Мэв окинула взглядом хижину — как показалось Тиру, одобрительно. Первым делом он включил глушитель частот, потом принялся молча растапливать печь, даже не пытаясь скрыть досаду. Он-то надеялся ещё потянуть время, но старуха сама к нему пришла.

Теперь она потребует отчёта об их вылазке к сот-лодорианской развязке. Тир поразмыслил и оставил попытки скрыть свои мысли за Барьером. Он набрал из ведра воды в жестяной чайник и поставил его на печь. Потом повернулся к Мэв — та, без приглашения, взгромоздилась на единственный табурет.

— Я не могу всего рассказать тебе. Я обещал.

По морщинистому лицу Паромщицы скользнула улыбка.

— Это вредная привычка, Сет. Ты раздаёшь обещания, как конфеты.

Она продолжила, так и не дождавшись ответа на свои слова:

— Ты бы сразу пришёл ко мне, если бы там ничего не было. Но ты стал прятаться и избегать меня, так что я и так всё поняла. Ты что-то там видел — что-то, о чём не хочешь рассказывать.

Тир вздохнул.

— Я не могу рассказать, но и прятаться от тебя нет смысла. Это я уже понимаю. Ты и так можешь заглянуть мне в голову.

Он снял с потолочной балки пучок зелья, растёр сухую траву в руках, насыпал в две кружки и залил кипятком. Мэв взяла кружку из его рук, поднесла к носу и принюхалась. Потом одобрительно кивнула.

— Это облегчит обмен знаниями.

Тир усмехнулся.

— Обмен? Считай, что я тебе не помогал.

Мэв прищурилась, но ничего не сказала. Только подула на горячее зелье и сделала глоток.

Тир ощутил её прикосновение к своему сознанию — настойчивое, как её пристальный взгляд, как и её присутствие. Невольно он сам погрузился в воспоминания: киноварная топь, непреодолимое притяжение Врат, болезненное приземление на Причал в ничейных землях, алое небо, пронизанное кометами, разговор на озере Броннт, горькие, полные презрения слова Торина...

Потом круговорот образов иссяк. Мэв шумно вздохнула и с громким стуком опустила на стол чашку.

— Наши курьеры подозревали подобное, — сухо сказала Паромщица, — и вот оно, подтверждение. Взошёл новый мир, и Равана узнала о нём первой. И решила использовать для своих целей. Да, Сет, теперь ясно, зачем твоя девочка взяла с тебя слово молчать. Им этого не простят. Шум поднимут на всё Кольцо, до самых крайних пределов...

— Взошёл, ты говоришь?

Тир и сам ломал голову над тем, как столько поколений Лоцманов могли проглядеть ничейные земли. Скалистый мир под алым, полыхающим небом. Едва ли обитаемый. Иначе бы там не построили базу. Правда, что если раване заключили пакт с аборигенами? Что если...

Слишком много "если". Тир вздохнул, теряясь в догадках.

Мэв подняла костистый палец, будто читая лекцию.

— Мы говорим "взошёл", но мог и опуститься. Некоторые миры оседают, проваливаются на наш уровень Синхронии.

— Проваливаются? — Тир, вдыхавший горячее варево, наконец, поднял глаза.

— Кольцо — не статично, ты и сам это знаешь. Магистраль держит уровни синхронизации, но, бывает, сбоит. Война, геноцид, системная деградация — мир теряет резонанс, проседает. Вываливается из полосы верхнего уровня, сползает ниже — и становится доступен нам.

Война, геноцид...

Алое небо, огненные хвосты комет, тягучая киноварная зона в развязке — всё встало на свои места. «Опустившийся» — слово неприятно щёлкнуло в висках.

— Значит, ничейные земли могли быть населены, — медленно произнёс он.

— Когда-то, — кивнула Мэв без улыбки. — Есть и третья гипотеза. Маскировка. Сродни экранированию. Кто-то с головой и ресурсом снял с объекта сигнатуру, загнал под нейтральную модуляцию. Фазовая маска, перенос в «тень». Маску держали контуры и операторы. Потом... либо заряд сел, либо последний, кто помнил ключ, умер. Маска спала, и мы говорим "взошёл" новый мир.

Тир, наконец, тоже сделал глоток. Горячее зелье мгновенно согрело его. Что толку преждевременно строить догадки, решил он, когда есть более насущные вопросы.

— Грузовой шаттл следует через развязку, — он откашлялся и продолжил, — Лоцманы на его борту оглушены. Врата притягивают его на базу в ничейных землях, там подменяют груз, и вот уже истребитель с незаметным повреждением двигателя сходит с конвейера...

— А поскольку сот-лодорианский узел славится своей непредсказуемостью, — подхватила Мэв, — никого не удивляет, что рейс задерживается. Допустима 15-минутная погрешность.

— Шесть минут сорок семь секунд. Ровно столько мой брат был без сознания. Чтобы организовать такую подмену, надо всё приготовить заранее, заранее изготовить дубликат груза, убедиться, что Лоцманы не будут мешать... Твоя правда, Мэв. Гильдия не может быть непричастна.

Мэв поймала его взгляд.

— Такое не получится долго скрывать, Сет. Целый мир рано или поздно обнаружат. Вот только равы могут успеть замести следы, — она помолчала и произнесла медленно, с нажимом: — Ты обязан всё рассказать.

Тир кивнул и опустил взгляд.

— Ты ведь всё знала с самого начала, — тихо сказал он, — знала, что Иге придётся выбирать между мной и верностью Раване. И мне придётся выбирать между правдой и... ней.

Мэв шумно отпила из своего стакана.

— Вы оба свой выбор уже сделали. Ради тебя она пожертвует всем. Вопрос, чего ей это будет стоить. И чем готов пожертвовать ты?

Она встала и запахнула полы шубы, пряча в них сумку с портативным генератором.

— Когда решишься, сообщи мне.

В её мимолётном взгляде Тир с удивлением прочёл сожаление. Мэв, понял он, жалела о том, что никто не услышал бы её, даже расскажи она всё о ничейных землях. Впервые за свою долгую жизнь Паромщица жалела о том, что не Лоцман.

В дверях она задержалась.

— Есть одна нестыковка, Сет. В норме обычное истончение тверди не заметно за обилием феноменов. Вам с Игой повезло попасть в новый мир только потому, что там работали Врата.

Молодой Лоцман удивлённо вскинул брови.

— Кто-то должен был запустить их, — бросила Мэв, закрывая за собой дверь.

Томри! Внезапная мысль пронзила Тира. Что если она оказалась там? Её бы наверняка задержали, но что, если ей удалось сбежать и запустить генератор Врат? Шансы, что перепуганный подросток поймёт, как это сделать, невелики, но вдруг это ей удалось? Что, если она всё ещё на ничейной земле и ждёт спасения?

Он представил: серые блоки, пустые ангары, стрелы кранов, замершие на одном делении. Технические лестницы, сервисные тоннели, резервуары со стоячей водой без запаха. И Томри: затаившаяся, отсчитывающая секунды в надежде на спасение. Томри, одна в опустевшем мире рядом с вражеской базой, в поиске Червоточины, которая вернёт её домой.

Тир выпрямился и потянулся к сумке с портативным генератором. Сегодня ему предстоит ещё одна бессонная ночь.