Глава 4: Линии разлома

Главное достоинство жизни с эмпатом — не нужно объяснять, что ты чувствуешь. Главный недостаток... Ну что ж. Скрывать свои переживания от эмпата порой так же сложно, как скрывать от сенсора свои мысли.

Хотя это, в целом, реально. Янг затаил обиду на Стину с того самого памятного празднования в «39-м Причале», с момента, когда считал в её сознании содержание её разговора с Фавелом.

Само оно задевало его куда меньше, чем факт того, что Стина о нём умолчала. Её нежелание ранить — ранило его куда больше, чем она могла предполагать.

И это же заставило его обдумывать варианты. Стараясь двигаться осторожно, чтобы не потревожить свою Вторую, пока она выходила из транса Перехода, он достал свой наладонник и в который раз принялся считать. Ряды цифр перед его глазами превратились в образы, живые и ясные.

То, что он увидел, ему не понравилось. Десять лет. Как минимум ещё десять лет понадобится, чтобы накопить достаточно средств и позволить себе семью. Тогда только он сможет работать на коротких рейсах, где не нужна Вторая, если Стина останется дома с детьми. Если, конечно, не случится внезапного наследства или чуда. Если он не найдёт способ приумножить скромную сумму, доставшуюся ему после окончания Школы от семьи. Вряд ли в этом вопросе он сможет рассчитывать на помощь родных...

Его Вторая слишком идеализировала семью, это он безуспешно пытался объяснить ей. В его опыте расти в семье означало быть досадным недоразумением между старшим и младшим, забыть о мечтах и знать, что всё, что ты делаешь, — недостаточно. А расти в тени Тира...

Стина застонала, но так и не вышла из дормы, и это вернуло его к реальности. Он сидел на полу технического причала, а голова девушки покоилась на его коленях. Он осторожно убрал со лба её кудри, провёл кончиками пальцев по трогательной припухлости губ. Уже не в первый раз её транс Перехода длился долго — слишком долго. Если быть до конца точным — уже дважды, во время обратного Пути с грузом.

Это и было странным. Из них двоих обычно именно его ошеломляло обилие пространственных феноменов у путевой развязки между Саорой и Киллумом. Обычно его Вторая сохраняла устойчивость. Теперь же она теряла её на обратном Пути — у развязки они оба погружались в транс, но Стина не выходила из него до самого прибытия.

Будить пребывающего в дорме категорически воспрещалось. В ожидании пробуждения своей Второй Янг мысленно вернулся к воспоминаниям последних рейсов.

***

Ранее...

— Все дороги ведут на Киллум, — вздохнула Стина.

Они покинули Причал и вышли за турникет. Громоздкий и непрезентабельный шаттл класса «Бригадир» остался в доке в ожидании погрузки.

Гнать пустой транспорт через межпространственные Пути от Саоры до Киллума казалось Янгу непростительной тратой ресурсов. Почему бы заказчику, кем бы он ни был, не нанять киллуанских Лоцманов? Очевидно, получателю важно задействовать именно саорианскую ветвь Гильдии, а это могло указывать на особый характер груза. Впрочем, последнее он надеялся понять, увидев накладные.

Сейчас у них оставалось без малого три с половиной часа до отправки. Погрузка занимала дольше, чем посадка и регистрация пассажиров, к этому им тоже предстояло привыкнуть. Полтора стандартных часа до отбытия Лоцманам придётся провести в комнате отдыха, так предписывали правила. Но сейчас нужно было решить, что делать с оставшимся временем.

Оба они уже не раз здесь бывали. В холодный океанский мир уходили многочисленные межпространственные Пути, и для многих Лоцманов Переходы на Киллум успели стать будничными, рутинными. Стина, однако же, ни разу не бывала где-либо ещё, кроме Зала Прибытий главных киллуанских Врат. Янг ещё с детства помнил столицу этого мира, Корсейю, один из немногих городов на настоящей, нерукотворной суше. Отец брал его с собой, когда наведывался туда по делам.

Теперь же они находились на платформе посреди открытого океана. Скромность и функциональность Зала Прибытий нагоняли тоску. Но уже выйдя за его пределы, Янг почувствовал себя в своей стихии.

Закрытые уровни платформы носили все признаки морского поселения. Лавки, уличная еда, сувениры... Конечно, не Колхор, где он вырос, но, в целом, всё вполне знакомо.

Платформа К1247 в северных киллуанских широтах служила ещё и местом швартовки и дозаправки судов и занималась добычей нефти с океанского шельфа. Плюс ко всему — располагала Смотровой, выходом к открытому небу и открытым волнам.

На Смотровой Янг замер, вслушиваясь в океан. Солёный, влажный воздух щекотал ноздри. Насколько хватало глаз, простирались толщи вод, но он знал, что суша, рукотворная или нет, совсем рядом. Хмурое небо нависало над волнами.

Как же я соскучился по морю, подумал молодой Лоцман.

Здешний океан, правда, совсем другой...

Стина прижалась к нему сзади, обнимая за плечи.

— Сенсор и стихия, — сказала она. — Ты правда чувствуешь его сущность?

— Он сильный. Ты тоже сможешь его ощутить.

— Интересно, кто мы для него?

— Человеческие капли...

Совсем скоро Стина замёрзла, и они спустились в Зал Прибытий. Комната отдыха оказалась небольшой и уютной. Вдыхая знакомый йодистый запах соляных ламп, Янг решил, что и само назначение может оказаться совсем не таким ужасным, как он думал. Он ненадолго уснул. Стина тоже задремала.

К отбытию на Саору они полностью восстановили силы.

— А что в контейнерах? — осведомился Янг у рабочего, передавшего ему транспортные накладные.

Он всмотрелся в документы и недоумённо сдвинул брови. В графе «груз» значилось только «промышленные материалы». Отправителем и получателем значились владельцы сетей крупных складов в обоих мирах.

— А я почём знаю? — ответил транспортник. — Велено передать груз — передал.

— Может быть, грузу нужны дополнительные меры безопасности, и я мог бы... — Янг хотел было объяснить, что разбирается в таких вещах. В конце концов, его семья на Саоре не только строила суда, но и занималась перевозками. Но заглянул в сознание рабочего и умолк. Тот, правда, не знал ничего о том, что доставил.

Ты ищешь изъяны там, где их нет, — упрекнул он себя. С определённой долей везения этот и следующие рейсы пройдут благополучно, а там их, если верить Кире, вернут на пассажирские перевозки. На этот раз не нужно было сопровождать никого из персонала. С большой вероятностью так будет и дальше.

Оставалось только пережить пересечение транспортной развязки. Часть Бездны между Саорой и Киллумом изобиловала хитросплетением Путей, Червоточин и Лакун. На этом участке его обострённая чувствительность обычно подводила его. От сенсорной перегрузки он ненадолго впадал в дорму, зато всегда мог полагаться на Стину и её устойчивость.

До недавних пор.

***

Девушка, наконец, открыла глаза. Яркие, изумрудные, с жёлтым ореолом вокруг зрачков, сейчас они казались подёрнутыми мутной поволокой.

— Опять? — только и спросила она.

— Снова.

Оба они знали, что им несказанно повезло. Будь с ними пассажиры, дело могло бы закончиться катастрофой. Эмпат мог какое-то время удерживать в луче внимания их сознания, пока сенсор в отключке. Но если с перегрузкой не справятся оба, их подопечные останутся один на один с Бездной без оберегающего внимания Лоцмана. То, что это произошло в грузовом рейсе, — воистину редкая удача.

То, что это произошло уже дважды, означало одно — это не было случайностью.

— Сколько? — тихо осведомилась Стина.

— Шесть минут сорок семь секунд, — так же тихо ответил Янг, понимая, что она спрашивает о том, сколько времени он сам провёл без сознания.

Оба больше не сказали ни слова, не решаясь говорить вслух, пока работали устройства на их запястьях.

***

В сложной ситуации всем без исключения нужно доверенное лицо. Если сложная ситуация ставит под угрозу карьеру и даже судьбу пары, то вдобавок к доверенному лицу нужно ещё и безопасное место для разговора. Безопасное — значит вне радиуса следящих устройств.

Лола Ларкина заверяла их, что знает такое место в самом сердце Нияра. К удивлению Янга и Стины, им оказался бар «39-й Причал».

В этот раз в заведении царил приятный полумрак, тихая музыка не мешала разговорам. Неоновые блики раскрашивали лица в причудливые цвета.

— Говорите, здесь не слушают, — сказала Лола, стряхивая крошки со стола.

Стина невольно навострила уши и уловила только звон бокалов и приглушённые голоса.

Янг посмотрел на свой браслет, потом на браслет своей Второй — оба оказались вне сети, впрочем, как и их коммы.

— Если не секрет, кто владелец этого заведения?

Стина нервно дёрнула его за рукав.

— Это так важно? Прости, — сказала она дочери куратора Сенсоров. — Янгу, как всегда, нужно знать всю подноготную.

— Я уже привыкла, — улыбнулась Лола. — Оно в совместной собственности у... скажем так, целой группы лиц. За этой стеной — Зал Собраний. Из-за стены глушители достают сюда, потому за этими столиками можно спокойно разговаривать.

— То есть Гильдия разжилась негласным офисом? — Янг поднял бровь.

— Можно и так сказать. И... согласитесь, приятно знать, что содержимое разговора не ляжет кому-то на стол в форме рапорта.

Они умолкли, дождавшись, пока им принесут напитки. Потом Лола внимательно выслушала рассказ каждого.

— Скверно, — сказала Ларкина. — И весьма. Я так понимаю, никто из Старших не в курсе?

— Мы и так не на самом лучшем счету, — вздохнул Янг. — Кто знает, что они сделают, если узнают.

— Вы понимаете, что такие вещи нельзя скрывать? — Лола впилась взглядом в Стину, словно пытаясь понять, как она ввязалась в эту авантюру. — Это не только рискованно, но и... преступно.

Стина опустила взгляд и прикусила губу. Янг не изменился в лице, но его руки автоматически собрали разбросанные по столу салфетки и организовали их в аккуратную стопку. Потом выхватили одну из них и принялись методично рвать.

— Если такое продолжится на пассажирских Переходах, это дисквалификация. И пожизненный приговор к таким рейсам, как эти. Но вначале мы хотим разобраться сами.

— Лично я, — сказала Стина, — готова была сообщить хоть сразу. Но Янг меня убедил подождать.

— Он убедил тебя? — Лола удивлённо подняла брови. — Что должно было случиться, чтобы ты стала законопослушной, а твой Второй захотел обойти правила? — Не дожидаясь ответа, она вздохнула: — Что говорят медики?

— Мы не обращались к медикам Гильдии. А три независимых обследования ничего не выявили. Физически Стина в полном порядке.

Лола серьёзно посмотрела на них из-под аккуратно подстриженной чёлки.

— Я догадываюсь, что вам нужно именно от меня, но пусть кто-то из вас первый это скажет.

— Нам нужен человек с примерно равным сочетанием чувствительности и эмпатии, чтобы просканировать Стину... и понять, в каком состоянии её Дар. Известны случаи преждевременного затухания, и... — Янг сглотнул слюну. — И если это происходит, то мы должны быть готовы.

Стина молча кивнула, отпивая из своей чашки. Медленно переводя взгляд с девушки на парня, Лола тоже кивнула в знак согласия.

— Хорошо. Я помогу. Но есть два условия. Если когда-нибудь я попрошу кого-то из вас об услуге, вы мне её окажете.

Янг уточнил:

— Разумеется, в рамках Кодекса?

Лола Ларкина славилась своим своеобразным трактованием лоцманского Кодекса, хотя никогда не нарушала его главных постулатов. Но упоминание о нём сейчас её позабавило.

— Раз уж ты первый вспомнил о Кодексе, то вот второе условие, — сказала она. — Если я выясню, что Дар Стины затухает, вы немедленно сообщаете об этом в соответствующие инстанции. Если этого не сделаете вы, это сделаю я.

Янг набрал полные лёгкие воздуха, но Стина бросила быстрое:

— Мы согласны.

— Хорошо. Дайте мне минуту.

Минуту спустя Лола допила свой кофе и подвинула кресло так, чтобы оказаться напротив Стины.

— Готова?

Девушка кивнула, но внутри у неё всё сжалось. Она видела, как изменилось лицо Лолы: мягкость ушла, а глаза стали пустыми, бездонными. На секунду Стине показалось, что сознание Лолы расширилось, заполнив собой всё помещение бара и пространство за его пределами. Она ощутила себя голой, уязвимой, прозрачной. Кровь отлила от лица, а её пальцы невольно стиснули чашку.

Потом Лола опустила взгляд.

— Я не увидела никаких признаков затухания. Прости... — она осеклась и перевела взгляд на Янга. — Может быть, всё-таки случайность.

— Если дело не в здоровье и не в затухании Дара, то, возможно, дело в грузе или в феноменах пространства...

Лола подхватила сумку.

— Мне пора бежать! Держите меня в курсе, если поймёте, в чём причина, — она бросила Стине умоляющий взгляд: «Извини, я сболтнула лишнего».

Когда она ушла, Янг пристально посмотрел на свою Вторую.

— Объясни.

— ...?

— Она сказала: «Прости», когда обнаружила, что твой Дар всё такой же сильный, — ответил он, чеканя слова. — Это тебя разочаровало?

С лица Стины сошла привычная полуулыбка.

— А разве ты не понимаешь? Разве самому тебе не хотелось бы делать что-то... что-то другое в жизни? Я почти надеялась на затухание Дара, потому что это стало бы для меня... билетом на свободу!

Янг покачал головой.

— Я всё понимаю лучше, чем ты думаешь. Но что ещё ты умеешь делать, Стина? Писать картины? Печь хлеб? Там, за пределами Гильдии, совсем другая жизнь. Что ты о ней знаешь? Такие вещи не делаются необдуманно.

— А по-твоему, я глупая? — вспыхнула его Вторая.

— Нет, по-твоему, это я зануда.

— К тому же ещё и злопамятный! — девушка вскочила и двинулась было к выходу, но вспомнила про глушители связи и вернулась. Лучшего шанса для этого разговора ещё долго не представится.

— Я знаю, чего ты хочешь, Стина, — синие глаза Янга поймали её взгляд. — И знаю, чем тебя хотел переманить Фавел. Но если одного из нас или обоих дисквалифицируют, то мы никогда не сможем позволить себе семью.

Стина смутилась.

— Что же ты предлагаешь?

— Если я смогу войти в Совет...

— Войти в Совет? — она не поверила своим ушам. — В Совет Гильдии? Ты хочешь управлять этим?

— Лучшего пока никто не придумал, — рассудил Янг. — Какой бы Гильдия ни была, без неё никак. Я с детства наблюдал, как всё устроено в компании отца, я знаю и понимаю, как это работает... В Совете я принесу куда больше пользы, чем в Переходах. Поверь...

Она всё ещё смотрела на него, недоверчиво склонив голову на бок.

— Стина, давай посмотрим правде в глаза. Если я буду сопровождать рейсы, я обречён на дисквалификацию. А там я смогу многое изменить, — сейчас на лице её Второго рисовалась решимость пополам с упрямством,— улучшить! Навести порядок!

— Если тебе позволят.

— Я не собираюсь спрашивать.

— Ты в курсе, сколько на это уйдёт лет? — теперь она уже не была уверена, кто в их паре идеалист, а кто жёсткий прагматик. — В Совет входят только Старшие!

— Возможно, уйдёт куда меньше, если я докажу, что могу быть полезен.

На Стину нахлынула целая волна противоречивых чувств. Она вскочила, подошла к креслу своего Второго и обняла его за шею. Янг обвил руками её талию, глядя на неё снизу вверх.

— Стина, что-то определённо не так с этим рейсом. Может быть, всё дело в феноменах развязки. Возможно, проблема с грузом или с системами шаттла. Если я найду её и пойму, как решить, то уже смогу себя зарекомендовать...

Она вгляделась в него, силясь считать не просто чувства, а то, что за ними стояло. Что заставляло его стремиться встроиться в систему, которая упорно не желала его принимать? 

— Рон... Ты хочешь войти в Совет и ты хочешь быть вместе. Но разве ты сам хочешь семью?

Не ожидав такого вопроса, её Второй изумлённо замолчал.

— Разве этого хочешь ты сам? — повторила Стина.

В повисшей между ними тишине Янг не нашёл, что сказать.