Глава 1: Вопрос доверия

— Расскажите мне, как всё было.

Новоиспечённая инспектор Арбитража Кира Шаор окинула строгим взглядом лоцманскую пару.

Парень и девушка в форме Привратников, оба светловолосые, оба примерно одних лет, нервно переглянулись. В холодных, стерильных стенах офиса Гильдии Лоцманов при Внутреннем Ведомстве они явно чувствовали себя не в своей тарелке.

Лицо девушки искажала тревога, но от этого она казалась беззащитной и, чего уж там, решила Кира, по-своему трогательной. По парню трудно было что-либо прочитать. Тёмные брови и синие глаза выдавали в нём лонелийца, а лицо, холодное, надменное и правильное, обезображивал чудовищный, багровый кровоподтёк. Один глаз юноши заплыл, а веко едва открывалось.

Неслабо же кто-то вломил этому картинному красавцу, подумала Старшая.

Девушка первая нарушила тишину:

— Он первым начал! Рон... Янг тут ни при чём! Агрессия была совершенно немотивированной, и...

— Во-первых, — Кира остановила её и призвала на помощь всё своё хладнокровие, — агрессия никогда не бывает немотивированной. Она может быть чрезмерной, неуместной, деструктивной, но у неё всегда есть причина. Кому, как ни вам, Стина, это знать. Я думала, в вашей паре именно вы — эмпат.

Девушка смутилась, а юноша посмотрел на свою Вторую с благодарностью. В этом взгляде было и что-то ещё, заставившее Старшую присмотреться к нему внимательнее. Лоцманские пары часто объединяют и более близкие отношения — это давно успело стать нормой. Но всё-таки... Какое же сильное чувство!

— В Переходе между смежными мирами нашей Синхронии вашей главной задачей является установление доверительной связи с вашими подопечными, — Кира осознавала, что сейчас снова влезла в учительское кресло, но ничего не могла с собой поделать. — Без неё они никогда не доверят вам свой разум, а это поставит под удар их безопасность во время Пути. Невозможно оберегать от деструктивного влияния Бездны сознание и память тех, кто вам не доверяет, а налаживание контакта — ваша ответственность и прямая обязанность. Я хочу знать, — добавила она, выдержав паузу, — что пошло не так?

Она замолчала. Молодые люди напротив тоже притихли. Девушка выглядела пристыженной, а парень вновь нацепил бесстрастную маску.

— Расскажите мне, как всё было, — повторила Кира. Она поймала себя на том, что обращалась именно к Стине, избегая встречаться с её Вторым взглядом. — Только, по возможности, не в словах.

Девушка кивнула, вызывая в памяти злополучный инцидент. Она сделала глубокий вдох, открывая окно в свой разум. Кабинет отступил на второй план.

Вначале Кира услышала шум. Звук, отражённый в плитке и металле. Зал Прибытия ниярских Первых Врат, обычная суматоха перед киллуанским рейсом. Техники сновали туда-сюда. Привратники мелькали жетонами перед скучающей Стражей. Пахло дезинфекцией и машинным маслом.

Группа ветеранов Урдского конфликта следовала из госпиталя в столице Саоры, Нияре, в центр реабилитации на Киллуме. Благодаря близкому соседству между двумя мирами Переход намечался лёгким и необременительным. Немного турбулентности у путевой развязки, думала Стина, и всё позади.

Лоцманы ожидали своих подопечных за турникетами, у Причалов.

Ничто не предвещало беды.

...Стина была слишком занята сканированием разума первого пассажира, потому не сразу поняла, что что-то не так. Краем глаза она увидела, как мужчина с пересекавшей его лицо глазной повязкой резко остановился у самого входа в шаттл, глядя на Янга.

— Чего уставился? — гнев вспыхнул резко, как спичка. — Оцениваешь меня? Что, мордой не вышел?

Тот что-то ответил, и вспышка превратилась в пожар. Мысленно её Второй уже звал её: «Стина, сейчас!», но она уже увязла в сознании первого пассажира и не могла прервать скан на полпути.

— Ах ты высокомерный ублюдок! Хочешь знать, где мой глаз? Хочешь знать, как меня месили в раванском подвале? Н-на, получай!

Всё произошло быстро. От удара её Второй перелетел через тамбур и разбил стеклянную внутреннюю дверь шаттла. Осколки стекла разлетелись вокруг. Стина не на шутку испугалась, увидев кровь...

Благо, годы тренировок в лоцманской Школе не прошли даром. Она не успела опомниться, как очутилась рядом с мужчиной. Один мысленный приказ: «Спи!» накрыл нападавшего, заставил его непроизвольно расслабить мышцы. Тот осел на одно колено, всё ещё изрыгая проклятья. Стина потянулась к браслету, вызывая медиков и Стражу.

Рейс был сорван. Оставшуюся группу пришлось передать другой лоцманской паре.

— Так, — Кира постаралась сохранять хладнокровие и перевела взгляд на парня, — я хочу знать, что ты ему сказал.

— Разве наши браслеты не фиксируют всего, что происходит?

Вот как. Кира поджала губы, неприятно поражённая неуместностью металлических ноток в его голосе. Она парировала мягко, но настойчиво:

— Вопросы здесь задаю я, Янг.

...Через несколько секунд она вынырнула из его памяти. Ещё несколько секунд ей понадобилось, чтобы отдышаться. Такие погружения всегда давались ей нелегко. Перед глазами у неё стояло перекошенное ненавистью лицо ветерана, его крик: «Подумаешь! Да мне и за убийство отсидеть не слабО!»

Молодой Лоцман, и правда, ничего особенного не сказал, кроме обычной формулы: «Мы проведём вас в пассажирскую часть шаттла. Ваши места...» Однако, как она уже убедилась, тон его голоса и выражение лица могли транслировать всё, что угодно.

Это не было умышленным: Янг уже понимал, что производит на людей противоречивое впечатление. Но никак им не управлял. Во всяком случае, пока. В конце концов, он же сенсор, эмпатия — не его сильная сторона. А пассажир с тяжёлым ПТСР, ветеран недавнего конфликта с Раваной, во всём мог видеть враждебность...

— Что скажете?

Янг сверлил её взглядом единственного здорового глаза. Кира вздохнула, убирая чувства на периферию сознания. Теперь — факты.

— Это ведь уже не в первый раз. Ваша пара успела приобрести скандальную известность...

— Простите, — вмешалась девушка, — но агрессивных нападений в нашем опыте ещё не бывало.

— Но уже есть история систематических задержек рейсов, отказы, несколько жалоб... Стине приходится прилагать двойные усилия, чтобы расположить к себе пассажиров, после того... впечатления, которое производит на них Янг.

— Но это же стоит того! — девушка улыбнулась, продемонстрировав ямочки на щеках,  — Как сенсору, ему нет равных! Он всегда чувствует пространственные феномены и опасные зоны в Переходе, всегда точно указывает мне, кто из пассажиров нуждается во внимании. Он замечает то, что я просто не вижу! К тому же далеко не всех он пугает, — она метнула Янгу лукавый взгляд, — многие реагируют... иначе. И тогда у нас начинаются проблемы уже... другого характера.

Кира невольно улыбнулась, поддавшись её обаянию. Эта девушка, отметила она, и вправду сильный эмпат, к тому же с проективным талантом. На первый взгляд эти двое похожи, как брат и сестра, но на деле совершенно разные.

— Как жаль, — искренне сказала она, — жаль, что способности в вашей паре распределены так неравномерно.

Она замолчала, переводя взгляд с одного молодого Лоцмана на другого. Да, разные, но при том абсолютно друг другу преданные. Особенно Янг.

А ведь разница в возрасте у неё с ними не такая уж и большая. Лет десять назад Кира сама была на их месте. Только тогда проблемным звеном была именно она...

Старшая отправила Янга и Стину ждать за дверью, возвела ментальный Барьер и мысленно выругалась. Проклятье! Почему Теор поручает именно ей задачи, которые заставляют её вовлекаться эмоционально? Почему именно ей достаётся роль арбитра в такой ситуации?

Она знала ответ: её теперешний Второй и председатель арбитражной комиссии Гильдии хочет избежать обвинений в фаворитизме и потому сверх меры заваливает её заданиями. Иначе сплетен им не избежать. И всё же... Неужели ей мало работы куратора Наставников?

Она достала комм и набрала знакомый номер. В трубке почти сразу раздался глубокий, хрипловатый голос Теора Шерреля:

— Слушаю тебя, дорогая.

— Не отвлекаю?

— Нет таких дел, которые были бы мне важней тебя, — знакомый тембр успокаивал, и Кира ощутила, как напряжение понемногу её отпускает. — К тому же, мне интересно, что могло тебя так разозлить?

Их отношения строились так, что только с Шеррелем Кира могла дать волю своим истинным чувствам.

— Я злюсь, — согласилась она. — А ещё я расстроена и... Почему ты это сделал, я не могу понять?

— О чём ты?

— Стина и Янг. Почему именно мне ты поручил решение по этой паре? Ты же знаешь, что я не смогу отнестись к этому объективно...

В трубке послышался тяжёлый вздох, она услышала, как Теор откашлялся. Их отношения строились так, что только с Кирой Шеррель подбирал слова.

— Именно поэтому я и доверил это решение тебе, — наконец сказал он. — Боюсь, в их случае я буду ещё менее объективен. А именно ты, скорее всего, отнесёшься с пониманием, — он помолчал и добавил: — Я не доверяю этому парню.

— Судя по всему, не ты один.

Всё ещё оставаясь на связи, Кира открыла на экране рабочей станции досье обоих Лоцманов.

Стина Галеб. Сирота, судя по отсутствию первого, семейного имени, хотя и не факт. А нет, всё верно: воспитанница интерната при столичной лоцманской Школе, единственная её родственница — троюродная тётка, проживавшая где-то в предместье Нияра, Кетлаке. В Школе показывала хорошую успеваемость, но слыла бунтаркой. Эмпат. С Янгом они пара давно, лет с пятнадцати. Никаких родственников в Гильдии.

Рон Янг Венном, сын богатого судостроителя из Лонелии — местечковая элита, усмехнулась Кира, как же, как же... Обучался в столичной Школе в соответствии с семейными амбициями. Одарённый сенсор, хорошая успеваемость, рекомендации... Пока не начал работать, ничто не предвещало проблем. Есть родственники в Гильдии...

— У Янга есть старший брат, — сказала она в коммуникатор, — Соломон Тир Венном, мы с тобой его знаем.

— И именно потому я не доверяю ни одному из них. Тир, одарённый Истинный, из тех, кто легко мог работать и без пары. Ему прочили большое будущее и роль Архивариуса в Совете Гильдии... Но он никак себя не проявил, а в последние годы задействован в рейсах на раванском направлении. И только в них. Более того, он перевёлся в Хорс-Вигар, к Пятнадцатым Вратам, хотя после военных столкновений на Урде это, как минимум, странный выбор. Я пока не вмешиваюсь, предпочитаю за ним наблюдать.

— Для тебя его связи с Раваной — повод в нём сомневаться?

— Ещё бы. Ты знаешь моё отношение. Равы спят и видят, когда вновь вернут нас в лоно Империи. Конфликты на Урде — только начало. Попытка расколоть нас, как когда-то они раскололи Астаррог, и ослабить...

— Так а что с парнем? — Кира не дала Шеррелю оседлать патриотического конька.

— Ларкин звал его к себе, в свою исследовательскую группу Сенсоров. Там бы ему не пришлось работать с людьми, только фиксировать и картографировать тонкие феномены. Но он отказался.

Ещё бы, подумала Кира. Она уже знала, что Янг будет следовать за своей Второй по пятам.

— Я хочу от тебя решения, которое отдаст должное его способностям и талантам. Но прежде всего — мудро распорядится кадровыми ресурсами Гильдии. Ты знаешь лучше меня, что Дар — не призвание.

На своём примере Кира, и правда, это знала.

Она закончила разговор и только сейчас уловила в своих руках едва заметный тремор. Потом посмотрела на часы — надо же, её угораздило пропустить приём лекарства. Кира достала из ящика стола банку с капсулами и проглотила две сразу. Потом поправила рубашку, стряхнув несколько медных волос, прилипших к чёрной ткани. От всех лекарств, которые приходилось принимать, с грустью подумала она, от её некогда пышной шевелюры скоро останется одно воспоминание.

Она собралась с духом и вновь вызвала к себе лоцманскую пару.

— Что ж, — объявила она, — у меня есть решение.

— Вы заставите меня перейти в группу Сенсоров Ларкина или дисквалифицируете в Техники, — голос Янга парадоксальным образом сочетал смирение и вызов. Единственный здоровый глаз смотрел на Киру испытывающе, но его сознание не могло проникнуть сквозь её ментальный Барьер, как он ни старался.

Зато Кира могла ощущать, что сам он близок к отчаянию. Её сердце сжалось: её решение, мягкое и компромиссное, уже может означать для этой пары начало конца. Для отношений понижение одного из двоих обычно ничего хорошего не предвещает.

Старшая сказала с напускным оптимизмом:

— Пока нет, но есть промежуточный вариант. Перевозки промышленного сырья.

Стина не сдержалась:

— Но это же всё равно что дисквалификация! Сохранность груза...

— Грузам тоже нужны сопровождающие. Кому-то нужно подписывать накладные и следить, чтобы груз не повредили при передаче.

— Всё равно, — не сдавалась Стина, — такая работа под силу и слабо одарённым Техникам...

— Я могу понять ваше недовольство, но это не перевод в Техники и не дисквалификация. Это временная смена специфики, пока...

— Пока что? Пока люди чудесным образом не начнут доверять Янгу?

— Возможно, потом ему назначат дополнительный тренинг с квалификационным тестом. В любом случае, Стина, — бесстрастно, но твёрдо сказала Старшая, — это не касается вас. Лично вы всегда можете отказаться.

***Когда за ними закрылась дверь, Стина взорвалась:

— Нет, ну ты слышал? «Временная смена специфики»!

— Всё могло быть гораздо хуже, — рассудил Янг. — Но Кира почему-то решила дать мне шанс.

Его тон оставался ровным, но по тому, как изменилась его осанка, девушка понимала, что на самом деле её Второй опечален и подавлен. Он шёл по извилистым коридорам Внутреннего Ведомства; посетители и функционеры задерживали взгляды на его лице, но поспешно отводили глаза.

Стина едва поспевала за его широкими шагами.

— Держу пари на всё, что угодно, речь ни на секунду не шла о тебе. Разумное распоряжение ресурсами, благо Гильдии...

— Типичный подход для многих структур, — пожал плечами Янг. — Мой отец всегда так ведёт дела.

Девушка фыркнула: сейчас рассудительность её Второго казалась ей напускной и неуместной.

— А тебе не кажется, что что-то в корне не так с этой структурой? Они даже не спросили, всё ли с тобой в порядке! Не поинтересовались, насколько ты цел физически и психически. Что ты такого ему сказал — вот всё, что их интересовало!

— Понятно, учитывая то, что Гильдию Лоцманов на Саоре контролирует Внутреннее Ведомство. Любая придирка станет поводом урезать нам финансирование, и Кира это понимает.

— Да, и что? — не унималась Стина. — Она хоть словом обмолвилась о том, что ей жаль? Или нас, Лоцманов, жалеть не принято? Только благодаря нам возможны Переходы между смежными мирами Кольца! А относятся к нам, как... как к нелюдям!

Он не ответил. Они молчали, когда сели в городской шаттл. Молчали, пока воздушное такси не привезло их в заброшенный парк на одной из высоких городских террас. Этот парк лежал далеко от Червоточин, Трещин и других тонких феноменов. Где-то вдалеке шумели невидимые Первые Врата. Такие места любил Янг: с его обострённой сенситивностью здесь ничего не тревожило его и не отвлекало.

Стина тоже любила эти места, их живописную разруху и буйную растительность. Трава пробивалась сквозь трещины в асфальте. Остатки редких строений эпохи Империи обвивал дикий плющ.

Они уселись на разрушенных ступеньках того, что некогда было старинной беседкой. Стина положила голову на плечо своему Второму, стараясь не задеть багровый кровоподтёк на его лице. Вдалеке, в осеннем тумане, голубой лентой вилась Рисса, и открывался вид на городские террасы главного мегаполиса Саоры, Нияра.

— Ну и чего ты молчишь? — не выдержала она.

— Да просто лучше тебя и не скажешь.

И всё же она чувствовала, что его напряжение и подавленность связаны с ней, а не с эксплуататорскими подходами Гильдии.

Наконец он сказал:

— Кира права. Ты можешь отказаться.

— Да что ты такое говоришь! — Стина вспыхнула и выпрямилась. — Мы уже шестой год вместе, ты и я. С чего мне отказываться?

— Из нас двоих ты лучшая, и у тебя куда больше перспектив. Если из-за меня...

— Перспективы-шмерспективы, — она сморщила свой вздёрнутый, усыпанный веснушками нос. — В любом случае рейсов будет ещё много, но у меня никогда не будет другого тебя.

Она открыла ему свои мысли, позволяя убедиться в собственной искренности.

— Ты ведь в курсе, я не люблю эту работу. Ни ты, ни я её не выбирали. Так что даже не думай, я тебя не оставлю.

— Стина...

— Да пусть слышат! — она поднесла к губам запястье с браслетом, фиксировавшим их перемещения и, если верить слухам, слова. — Слышите, вы, там?

— Знаешь, — сказал он ей, отводя взгляд, — мне кажется, я тебя не заслуживаю.

— С чего ты взял?

— Столько людей считают меня... не знаю... — он нервно повёл плечами.

Ему не нужно было заканчивать фразу. Слишком часто она это слышала — обрывки разговоров, советы, сочащиеся снисходительностью... Слишком много интенсивности. Люди пугаются. 

— Знаешь, Рон, — она намеренно назвала его первым, семейным именем, — да плевать! Я знаю настоящего тебя. Я и твой брат — знаем.

— Да, и Тир, — секунду Янг осмысливал её слова, потом улыбнулся здоровой половиной лица. — Ну и бес с ними! Пусть думают, что хотят. Ты и Тир — только вы мне и важны.