Эпилог II. Саймон

⊹──⊱✠⊰──⊹Саймон

Шестнадцать лет спустя.

Я до сих пор иногда ловлю себя на мысли, что всё это могло пойти по-другому. Что, может быть, я бы не вернулся с той миссии. Что, может быть, Оливия бы осталась одна. Что, может быть, я бы так и не увидел, как растут наши дочери.

Но этого не случилось.

Я ушёл из армии. Это было непростое решение. Годы службы — это не просто работа, это жизнь. Это твои боевые товарищи, это привычки, от которых сложно избавиться, это постоянная готовность к бою, даже если ты спишь в собственной постели. Но когда на свет появились девочки, я понял: есть вещи важнее войны. Я отдал достаточно, и, чёрт возьми, заслужил право жить для своей семьи. Для Оливии...

После ухода из армии я не стал сидеть сложа руки. Оливия сказала мне, что я не создан для бездействия — и она была чертовски права. Я видел слишком много парней, которые выходили в отставку и просто терялись в мирной жизни, не зная, куда себя деть. Я не хотел оказаться в их числе.

Я открыл охранное агентство.

Не просто очередную фирму с парнями в костюмах, которые умеют только смотреть грозно. Нет. Я собрал лучших. Своих. Тех, кто прошёл со мной через ад, кто знал, что такое настоящая опасность, и кто мог защитить человека в любой ситуации. Бывшие военные, профессионалы, те, кто привык полагаться не только на оружие, но и на голову.

Мы быстро набрали популярность. Наши услуги не были дешёвыми, но люди, которые к нам обращались, знали, за что платят. Политики, бизнесмены, звёзды — все они хотели не просто охранников, а тех, кто сможет предотвратить угрозу ещё до того, как она появится.

Я контролировал всё лично. Не потому, что не доверял своим парням — нет, наоборот, я доверял им как себе. Но я знал, что этот бизнес — это не просто работа. Это ответственность.

И при всём этом я всегда возвращался домой.

Я видел, как растут наши девочки. Как они смеются. Как спорят. Как однажды одна из них разбила нос какому-то парню, который слишком настойчиво пытался пригласить её на свидание. Я усмехнулся этой мысли. Боже, в этом они так были похожи на мою жену...

Я был рядом, когда у них случались проблемы. Когда они плакали. Когда радовались.

Я всё ещё чувствовал в себе ту тьму, которая была со мной всю жизнь. Но теперь она не пожирала меня изнутри. Теперь она была под контролем. Потому что у меня была цель. Моя семья была моей целью. И, чёрт возьми, я бы уничтожил любого, кто попробовал бы забрать у меня это.

И вот сейчас я смотрю на одного из тех, кто явно метил разбить сердце моей дочери раньше, чем я успею разбить ему лицо.

Оливия подошла ко мне вчера вечером и мягко сказала, что одна двойняшек Селеста идёт на осенний школьный бал с мальчиком — ее одноклассником, который по совместительству являлся капитаном баскетбольной команды в её старшей школе. И, она попросила меня быть терпимее к нему. Терпимее... Терпимее!? Да я уже его ненавижу! Клянусь, от их выходок меня точно когда-нибудь хватит инфаркт...

Я, бл*ть чуть не взорвался на месте от мысли о том, что какой-то пубертатный мальчишка посмеет тронуть моих девочек.

Я испытал в жизни немало потрясений. Взрывы, пули, предательства, кровь на руках — всё это казалось мне привычным делом. Но вот когда моя дочь, моя крошка, моя девочка, подошла ко мне и невинным голосом заявила:

— Пап, я иду на осенний бал с парнем.

Я застыл.

Мозг начал выдавать стандартные боевые протоколы: определить угрозу, оценить степень опасности, выбрать стратегию устранения.

Парень. Какой-то сопляк. С пылающим тестостероном в крови. С мыслями, которые я слишком хорошо знаю, потому что сам когда-то был таким же. Но я не подал виду. Только сжал челюсть и кивнул:

— Ага. С парнем.

— Да, пап, с парнем, — повторила она, как будто это должно было облегчить ситуацию. Нихрена.

Рядом стоял Соуп. Ему, конечно же, было весело. Он довольно ухмыльнулся и шепнул мне:

— Прайс, срочно вызываем эвакуацию. У нас тут отец, который хочет задушить будущего зятя голыми руками.

Будущий зять?! Нихрена! Только через мой труп!

Я медленно повернул голову к нему, обдумывая, не выбить ли из него всю дурь прямо сейчас.

— Расслабься, дружище, — ухмылялся он. — Это просто мальчишка. Чего ты так всполошился?

— Просто мальчишка?! — повторил я ледяным тоном. — Просто мальчишки в этом возрасте не думают о культурных танцах и вежливом общении!

Оливия вздохнула.

— Саймон, не надо.

— Что не надо? — Я повернулся к жене. — Ты знаешь, что у них на уме!

— Я знаю, что наша дочь умеет постоять за себя, — она сложила руки на груди. Ты научил ее многому, даже стрелять, чему я была категорически против.

— Но она не умеет стрелять так метко, как я.

— Саймон.

Я вдохнул и выдохнул. Дочь скрестила руки и посмотрела на меня испытующе.

— Папа, ты не можешь вечно держать нас под замком.

Могу.

— Хорошо, — сказал я, спокойно кивая. — Я хочу познакомиться с этим парнем.

Она закатила глаза.

— Конечно, ты хочешь.

— Да. А ещё лучше — пусть он приедет за тобой. Я сам его встречу.

Соуп захихикал.

— А ты дашь ему великолепный шанс на «беседу с папой» или сразу пригрозишь парочкой ножей? — ехидно ответила моя дочь.

— Ни то, ни другое, — ухмыльнулся я. — Я просто встречу его с оружейным ремнём на плече. Совсем случайно.

— Ты пугаешь детей, — вздохнула Оливия и закатила глаза.

Я ещё даже не начинал.

— Нет, я просто обеспечиваю безопасность.

Дочь недовольно фыркнула.

— Вы с мамой тоже не цветочки нюхали и погоду обсуждали, когда встречались друг с другом, — нахмурились Селия.

— Вот именно, — прищурился я. — И я знаю, как это работает.

Соуп хлопнул меня по плечу.

— Ох, брат, тебя ждёт ад.

— Я уже в аду, — буркнул я, глядя вслед уходящей дочери.

Соуп рассмеялся, Оливия покачала головой, а я мысленно уже составлял список допросных вопросов для этого, бл*ть, просто мальчишки.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Селия исчезла в вечерней темноте вместе с этим ублю... парнем, а я все еще стоял на крыльце, напряженно сжимая перила. Мои кулаки зудели от желания пригрозить ему еще раз, но, увы, я сдержался.

— Не смотри на меня так, Оливия, — пробормотал я, чувствуя её взгляд. — Он мне не нравится.

— Ни один парень наших дочерей тебе не понравится, Саймон, — мягко, но с легкой насмешкой ответила она.

— Потому что я знаю, что у них на уме, — рыкнул я.

Она усмехнулась, подошла ближе и, мягко потянув меня за руку, развернула к себе. Её прикосновение всегда действовало на меня, как якорь, удерживающий от разрушительной ярости.

— Ты слишком любишь их. Вот и боишься, — прошептала она.

Я тяжело выдохнул, ощущая тепло её тела, ее мягкость, ощущая ту самую неизбежную истину: я не боялся их парней — я боялся, что однажды они причинят боль моим девочкам. И в этот день я перестану быть человеком, а мой внутренний зверь выйдет наружу.

Оливия провела пальцами по моей щеке, и я накрыл её руку своей, задержав её у губ. Поцеловал.

— Я люблю тебя, — тихо сказал я, глядя в её глаза. — Всегда. С первого дня. С первой встречи.

Она улыбнулась — мягко, с тем самым пониманием, которое я находил только в ней.

Позже, когда дом погрузился в тишину, а в камине лениво потрескивал огонь, я сидел в темноте, думая о прожитых годах. Когда-то я был солдатом. Совершенным, эффектным убийцей. Человеком, который знал только войну, кровь и смерть. Я не верил, что заслуживаю любви. Не верил, что могу дать кому-то что-то кроме разрушения и боли.

Но она изменила это. Оливия стала моим спасением, моим светом в темноте моего сердца, моим единственным выбором среди тысячи плохих решений.

Я оглянулся. В соседней комнате спала моя семья — три дочери, моя жена, моя жизнь.

Когда-то я был солдатом. Теперь я был мужчиной, который защитит своё до последнего вздоха, до рваных ран на теле.

И если кто-то попробует отнять у меня это — они познают, что такое настоящая тьма.

Конец!❤️