Глава 17 «его тьма»

Ночь после их ссоры и дикого примирения была странно тихой.Гави лежал рядом, но будто отсутствовал. Его рука обнимала её машинально. Он не прижимал, не шептал, не целовал.

Амелия чувствовала это каждой клеткой.

— Что с тобой? — прошептала она.— Всё нормально.— Нет, не нормально. Я тебя знаю. Ты отключился.

Он сел на кровати.Сжал руками лицо.Минуту молчал. Потом выдохнул:

— Я никогда никого не любил так.— Это плохо?— Это страшно.

Он посмотрел на неё, и в его взгляде было нечто новое. Что-то тёмное. Тяжёлое.

— У меня проблемы с контролем. Я знаю. Я могу быть резким. Жёстким. Ревнивым до безумия.— Я это уже поняла.— Нет, ты не поняла, — прорычал он. — В детстве мой отец бил мать. Срывался. Орал. Уничтожал всё вокруг. Я дал себе слово, что не буду таким. Но... когда я чувствую, что могу тебя потерять... я взрываюсь.

Он опустил взгляд.— Я боюсь, что однажды причиню тебе боль не только словами. Что стану... как он.

Амелия подошла, встала на колени перед ним, взяла его лицо в ладони.— Ты не он. Знаешь, почему?— Почему?— Потому что ты борешься с собой. Ты осознаёшь. Ты боишься причинить мне боль — и в этом твоя сила.

Он закрыл глаза, прижался лбом к её лбу.— Я не хочу тебя терять.— И не потеряешь.— Тогда... оставайся.— Я уже осталась.

Он вцепился в неё, поднял, отнёс обратно в кровать.— Сегодня не будет грубости. Только ты. И я.Он ласкал её, как будто она была священна. Каждое движение — аккуратное, трепетное.— Я хочу, чтобы ты чувствовала мою любовь кожей. Поняла, что я умею быть другим.

И она чувствовала.Его губы были мягкими. Прикосновения — как шелк.Он вошёл в неё медленно, глубоко, держа за руку, смотря в глаза.

— Я люблю тебя, Амелия. Всей той частью себя, которую долго прятал даже от самого себя.— И я тебя. Весь твой свет. И всю твою тьму.

И в эту ночь он доказал: любовь — это не только страсть. Это ещё и принятие. Без условий.