в которой героя сдают в аренду

— Дорогой, ты помнишь, что нам сначала надо будет заехать в кондитерскую? Я знаю одну очень хорошую на «Парке культуры», — именно этими словами Вика поприветствовала меня в реальном мире, когда я вылез из капсулы.— Сначала перед чем? — осторожно поинтересовался я.Вика оторвалась от какого-то журнала с пестрой глянцевой обложкой, который она рассматривала, сидя на диване с ногами, и сделала большие глаза.— Ясно, ты забыл. Солнышко, мы завтра едем к твоим маме и папе.Опаньки! И впрямь забыл. Мы-то к ним, конечно, едем, вот только жаль, что они про это не знают. Ой-ой-ой, а ведь маменька запросто батю могла «в последний раз» на дачу утащить. Она ее закрывает, открывает и снова закрывает. Это все идет под грифом «в последний раз». Частенько самый последний «последний раз» совпадает с «первым выездом в сезоне». Помешать «последним разам» могут только обильные снегопады или объективные причины вроде простуды, распродажи или вот — визита возможной будущей снохи (так моих девушек оценивает мама, мое мнение в этом случае не рассматривается и во внимание не принимается, именно поэтому ей с моими девушками практически никогда и не удается познакомиться).Но по глазам Вики точно видно, что если я сейчас скажу хоть слово о том, что мы не едем, то... То фиг его знает, что будет, но проверять, что именно, у меня нет ни малейшего желания. И так последние дни были не самые простые как для нее, так и для меня. Нельзя все время рушить тот маленький домик отношений, который еще только строится.— Надо ехать — поедем, — покорно кивнул я. — Только ты тогда сама всем этим делом рули — ну там, куда ехать, скажешь, и торт сама выбирай, по мне так все они вкусные.— Пирожные, а не торт, — уточнила Вика. — Лучше ассорти купим, знаешь, там много таких маленьких пироженок в большой коробке...Мой желудок отреагировал на слово «пироженки» громким урчанием, которое было отчетливо слышно.— Поняла. Иду греть котлеты. — Вика встала с дивана и отправилась на кухню.— Котлеты, — посмотрел я ей вслед, беря сигарету. — Котлеты — это хорошо.На балконе, закурив, я набрал номер родного дома, искренне надеясь на то, что мамка еще не умотала на дачу.Мне повезло — я перехватил ее в последний момент. Она весь день металась в раздумьях, ехать или нет, выела весь мозг отцу и, наконец, придумав для себя железный аргумент: «Да я просто ждала, пока пробки исчезнут», — начала толкать батю в сторону машины. Батя неуверенно пытался защищаться, но явно проигрывал в споре, и вот именно в этот момент я и позвонил.Все это он рассказал мне за минуту, преимущественно междометиями и союзами, но и его, и мамку я знал с детства, так что картина была предельно ясна.— Бать, все нормально сейчас будет. Трубку матери дай, — успокоил я расстроенного родителя. — Мам, привет, жди завтра в гости, — протараторил я быстро, как только услышал ее голос. — Не одного, я с девушкой приеду.Мамино «так вот на дачу и...» замолкло, не успев толком начаться. «С девушкой» автоматически означало встречу только в Москве, дачная территория для всех, кроме членов семьи, была закрыта намертво, и даже моя первая жена была допущена в это святая святых далеко не сразу.

— Да? — произнесла мамка задумчиво. — Хорошая девушка?— Тебе понравится, — заверил ее я. — Небалованная, и волосы есть (бедная мама никак не могла забыть Ирму, с которой она встретила меня года два назад на улице. Сложно сказать, что подвигло абсолютно не панкующую Ирму сбрить волосы, но маменьку шокировали солнечные зайчики, которые пускала в окна домов ее выбритая до блеска голова). И готовит отлично, и чистюля...— Вы живете вместе, что ли? — Мою маменьку подобные вещи не смущают, и она привыкла все называть своими именами. — Быстро, однако.— Ну, что ты хотела, век скоростей, — дипломатично отметил я. — Часам к двум завтра жди. К чаю мы чего-нибудь купим.— Ну да, ну да, — согласилась мама, думая о чем-то своем. — Ну ее тогда, эту дачу, вон и дождь по Интернету обещали.

Маменька у меня была продвинутая, освоила Интернет и с интересом читала в нем новости, отзывы о туристических поездках и прочую развлекательную дребедень.— Тогда до завтра, — сказал я ей и услышал, когда вешал трубку:— Не едем никуда, чего вот ты...Похоже, что бате предстоит очередной фитиль...И откуда Вика знает все эти маленькие кондитерские? Я вот прожил в Москве всю сознательную жизнь, но был совершенно не в курсе, что где-то в переплетениях улиц исторического центра еще есть небольшие магазинчики от частных пекарен, в которых и впрямь продают свежие и будоражащие аппетит даже одним запахом вкусняшки, при этом по человеческим ценам. А то недавно я увидел в витрине одной булочной в центре объявление: «Сегодня пирожки дешевле, чем всегда, — всего сто десять рублей за штуку» и остановился в небольшом ступоре. Как пирожок с капустой может стоить сто десять рублей? Он из алмазной муки, что ли? Или с элитной капустой внутри? И кто те люди, которые их покупают?Против моих ожиданий, знакомство с родителями прошло отлично. Нет, конечно же матушка не преминула задать пару-тройку хитроумных вопросов, заслышав которые я поднимал глаза, а батя шевелил усами, но Вика была на высоте и выпутывалась из мамкиных капканов с иезуитской ловкостью.Расстались они подругами, и, судя по взгляду родительницы, она уже начала строить хитроумный план: половчее склонить меня как к браку с этой «премилой девочкой явно из хорошей семьи», так и к скорейшему воспроизводству. По крайней мере, провожая нас до лифта, она прошептала мне в ухо: «Вот на ком надо...» Маменька в своем репертуаре.— Ну и зря ты, — сказала мне Вика, видимо припомнив прослушанный по дороге туда трактат на тему «Как познакомиться с моими родителями и сохранить свой разум». — Милейшие люди, добрые и хорошие. И готовит твоя мама здорово.Тут я согласился, готовит она и впрямь здорово.— Мои тебе тоже должны понравиться, — продолжила Вика свою мысль. — На Новый год, может, к ним съездим денька на три-четыре? У нас в Касимове зимой очень хорошо — снег, морозец. Горок много, покатаемся.Забавно это или грустно, а я ведь, наверное, бесчувственная сволочь — я же даже ни разу не спросил у нее, откуда она родом. Ни разу. Нехорошо это.

Касимов. Название знакомое, но все, что я о нем помню, — это то, что там шут Балакирев жил и что там лопухи здоровые.— Ну а почему бы и нет, съездим, один черт газета выходить не будет. Ну, по крайней мере наше приложение точно не будет. Надо только к Юшкову кого-нибудь приставить, а то он до «белочки» допьется, за десять-то дней.Вика довольно заулыбалась и спросила у меня с немалым количеством яда в голосе:— А как же ты без игры своей четыре дня проживешь?Ответил я ей вполне искренне, по крайней мере я сам в это верил:— Великолепно проживу. С горок буду кататься, вкусности всякие есть и тебя любить.Вика довольно заулыбалась и вроде даже как замурлыкала, отчего мне стало как-то очень уютно.— Может, и Элька с нами поедет. Тоже отдохнет от этого «Файролла».Я вздрогнул. Ощущение уюта сразу прошло от осознания радужной перспективки — четыре дня в компании с... Елки, у меня же шансов дожить даже до конца второго дня практически нет!— Хотя вряд ли, — немедленно обнадежила меня Вика. — Они с мамой в последние годы не слишком ладят.«Найти бы того, с кем она вообще ладит с недавнего времени. Разве что с Железным Дровосеком».Но вслух я такое, конечно, говорить не стал — зачем портить человеку хорошее настроение? Вон сидит, улыбается, напевает что-то, в глазах искорки пролетающих мимо машины фонарей загораются и гаснут. Черт с ним, ну поедет с нами ее сестра — значит, поедет. И сам поеду, хоть и неохота. Переживу как-нибудь, и не такое видал...В Файролле царило все то же лето. То ли на Юге зима не предполагалась вовсе, поскольку это Юг, то ли она вообще в программе заложена не была, но тут было тепло и сыро, как и всегда. А вот к Москве приближались холода — утренний воздух явно пах не столько первой сигаретой, сколько скорым снегом и ненастьем.

На плацу расположения царил какой-то нездоровый ажиотаж. Все бегали, орали и суетились, при этом я не видел никого из своей роты. Я приметил игрока, бегущего мне навстречу, и встал у него на пути.— Браток, — проникновенно спросил у него я. — Что за шум, что за гам? На нас напали? Или мы на кого напасть планируем?— Все три роты перебрасывают куда-то. Куда — неизвестно. Но лично я такого до сих пор не видел, а я тут уже два месяца, — остановившись, ответил мне он. — Фиг его знает, что это такое, но думаю, что-то серьезное. Извини, я побежал — вон, мои уже построились.— Ух ты, — вслед ему сказал я. — А где же моя рота?Я ускорился и тоже припустил вдоль плаца, вглядываясь в строящихся в шеренги наемников. Это я вовремя пришел, через полчаса я бы застал тут только часовых и пыль, кружащуюся над плацом.— Хейген, — услышал я голос Лейна. — Давай живее.Я завертел головой и наконец-то разглядел машущего мне рукой из второго ряда одной из шеренг моего сослуживца. Я подбежал к первому ряду, протиснулся сквозь него и встал между Лейном и Фаттахом.— Ты где ходишь? — зашипел эльф. — Если бы тебя на общем построении не было, нас всех бы наказали.— Да откуда мне знать, что тут такие дела, — так же тихо ответил ему я. — Они письма мне на почту не пишут, хорошо, что вообще заглянул. Сегодня воскресенье, это так, между делом.— Какая Вольным ротам разница, какой сегодня день? — философски заметил Лейн. — Что среда, что суббота, наше дело — воюй и умирай.— Цыц вы! — приказал услышавший нас Троот. — Вот языком мелют, как кумушки на лавочке.— Это все этот Хейген, — влез в разговор, обернувшись к нам, гоблин Фальк, стоявший в первой шеренге. — До него все тихо стояли. И это при том, что вообще опоздал!— На рею его, на рею, — немедленно сказал я. — Ату его, ату.Троот зарычал и сделал это настолько громко, что лейтенант Грохх пообещал отрезать причиндалы всем сразу — и десятку, и его десятнику, и... Гоблин злорадно улыбнулся, глядя на нас, но в этот момент лейтенант сказал, что ему он персонально отрежет уши.— Понятно дело, — осознавая, что, пожалуй, это перебор, но не в состоянии что-нибудь с собой поделать, заметил я. — У гоблинов-то между ног поди еще найди чего. Там если только с увеличительным стеклом, и то не факт.Окружающие дернулись от злорадных смешков, гоблин смерил меня взглядом, после которого я понял: до этого была не война, а так, забава. Взгляд Грохха тоже мне ничего доброго не сулил.

— Зря, — шепнул Лейн. — Ты даже не представляешь, какая он гнида.— Еще как представляю. Но удержаться не смог, — покаянно ответил ему я.— Бойцы! — громыхнул над плацем и над застывшими шеренгами голос капитана Сингха. — Сегодня необычный день, поскольку у вас будет необычное задание. Вы вступите в бой не просто с порождениями магии, сегодня вы дадите бой самой Смерти. Будьте крепки в этом бою и помните: ваше дело — не просто победить, ваше дело — еще и самим уцелеть. Я верю в вас! Лейтенанты, следуем в портал согласно нумерации рот.Вдохновил, но ничего не объяснил. Одно понятно — хорошего нам ждать не приходится.Третья рота бодрым шагом отправилась к здоровенному порталу, открытому капитаном.— Седьмая рота, маршевым шагом к порталу — вперед! — рыкнул Грохх спустя пять минут.Мы затоптались сначала на месте, потом двинулись вперед по плацу. Я лично к порталу подходил с определенной осторожностью — тут наперед не скажешь, куда попадешь. А ну как рота в одно место, а я в какое другое?Обошлось, попал я туда же, куда и все. Но когда я понял, куда попал, то не просто изумился, а удивился до такой степени, что чуть не сел на землю. Мне ли не знать эти места? Начнем с того, что тут неподалеку, в болоте, моя невеста проживает (господи, нормальный человек такую фразу услышит, врачам начнет названивать). Елки-моталки, это же Меттан! А какого лешего нам тут может быть надо?— Меттан, — сказал рядом Фаттах. — Если мы пришли за тем, о чем я подумал, то мне срочно надо в гостиницу.Я проследил его взгляд и понял, о чем он подумал. Да ладно, не может такого быть! Это же вроде не по правилам?Здесь были не только три наши роты. Светились и другие порталы, кроме нашего, из них на площадь Меттана один за другим выходили наемники первой, четвертой, восьмой рот, то и дело вспыхивали порталы игроков, при этом следует отметить, что все они, ну или почти все, были из клана «Любимцы судьбы». Странно, никогда даже не слышал об этом клане. Хотя с учетом того, сколько их в Файролле...— Фаттах, они все из одного клана. Вряд ли это совпадение.— Согласен. Но я удивляюсь другому. Лично я никогда еще не слышал и нигде не читал о найме Вольных для штурма Мирастии, по крайней мере в таких количествах. Впрочем, об этом клане я тоже, как и ты, не слышал, — заметил Фаттах.— Все бывает в первый раз, — философски сообщил ему я.— Тогда точно надо в гостиницу. Мирастия — особая локация, если мы крякнем там, то вещи наши останутся на месте смерти, а воскреснем мы здесь и точно потом до них не доберемся. В Мирастии правило Вольных рот о возрождении не действует, я так думаю.— Уверен? — не очень-то поверил ему я.— Не то чтобы до конца, но я много об этой локации читал.Я призадумался. Наемники все прибывали, на площади становилось тесно. Дело явно шло к построению, и времени до него оставалось все меньше.

— На фиг такие игры, — все-таки решил я, подмигнул размышляющему Фаттаху и подошел к лейтенанту.— Мастер-лейтенант, позвольте отлучиться на пару минут. Живот скрутило, боюсь при форсировании реки роту опозорить.— Еще боевую задачу не поставили, а он уже обгадился, — нарочито захохотал гоблин.Я решил не спорить, чтобы не злить лейтенанта, и был благословлен кивком головы и тремя растопыренными пальцами, что явно означало: «У тебя три минуты».Я метнулся к гостинице и, получив ключ, пулей взлетел по лестнице, успев услышать за спиной топот Фаттаха.Там я скинул свои вещи, убрал в сундук золото и все ценности, кроме непропадающих, быстренько натянул один из доспехов, подаренных мне еще Толстым Вилли, взял Палаш скорпиона, подаренный Рейнеке (жалко, конечно, но не совсем же с хламом идти), еще раз проверил сумку и только тут заметил, что не вынул из нее свиток, который мне дала дриада Идрисса.Рассмотрев его, я хмыкнул, собрался было положить его обратно в сумку, но все-таки в последний момент убрал в сундук, от соблазна. Подальше положишь — поближе возьмешь.«Подарочный свиток. Заклинание „Стена огня". Для использования в закрытых помещениях. Вызывает пламя, заполняющее все помещение. Уничтожает все живое или условно живое вокруг, кроме непосредственно владельца свитка. Время действия заклинания — 45 секунд. Площадь действия заклинания — 20 кв. м. Возможность использования свитка — однократно. Заклинание не подлежит изучению. Дополнительная информация — свиток может быть использован только тем игроком, которому был подарен. После смерти владельца не пропадает из инвентаря».Забавный свиток. Жаль, имя на нем мое нельзя выгравировать, было бы интересно.Додумывал я эту мысль уже на бегу, скатываясь с грохотом вниз по лестнице. Выбежав на крыльцо, я замедлил шаг, поскольку решил дождаться Фаттаха — если уж выпишут нам слабительное за опоздание, лучше вдвоем огребать от мастера-лейтенанта, все мне меньше достанется.Он появился все с тем же отставанием от меня на одну минуту. Мы окинули друг друга взглядом и дружно ухмыльнулись. На Фаттахе была какая-то явно низкоуровневая кожаная сбруя, на плече висел невероятно паршивый лук, такое ощущение, что сделанный ребенком, на ногах красовались кожаные тапочки.— Нас бы с тобой сейчас к Курскому вокзалу, да затянуть еще какую-нибудь жалобную песню, — сделал вывод Фаттах. — Могли бы иметь большой успех.— Не то слово, — согласился с ним я. — Как есть беженцы, отставшие от поезда.Проходивший мимо гостиницы довольно-таки высокоуровневый игрок из «Любимцев судьбы» фыркнул, взглянув на нас.— Вы как тут оказались, лишенцы? — поинтересовался он у меня, поскольку по сравнению с Фаттахом, видимо, я был еще ничего. — Тут с вашим уровнем делать нечего, вам туда надо, в стартовые локации.— Ты нам еще расскажи, куда нам идти, — фыркнул лучник. — Внимательнее смотри на уровни.— А, да, — удивился игрок по имени Чанг. — А чего вы тогда как бомжи чмошные вырядились? Агры совсем зажали?— Представь себе, нет, — влез в разговор я. — Просто у некоторых кланов столько бабла завелось, что они могут себе позволить нанять Вольные роты для зачистки замертвяченных территорий. И игрокам, служащим в них, приходится повиноваться. И наверняка там головы с вещами оставить придется ради ваших интересов.— А-а-а! — стукнул себя по лбу Чанг. — Так вы наемники! А я понять не могу — вроде нормальные ребята, уровни тоже нормальные, а в тряпье таком страшном. Что до Мирастии — да, вот решили не мудрить и заявить о себе сразу громко, с пафосом. Хорошим таким пафосом, не выпендрежным.Мне все это начало напоминать беседу немого с глухим. Мы по очереди своими репликами давали друг другу больше вопросов, чем ответов.— Мы — это кто? — уставился на него я.— Слушай, друг, ты не составишь нам компанию и не объяснишь все по пути, если у тебя пара минут есть? — просящим тоном сказал Фаттах. — Нам к нашей роте идти надо, но и узнать все интересно крайне.— Почему нет? — доброжелательно улыбнулся Чанг. — Мы раньше вас не переправимся, так что я не сильно спешу.— Так кто — мы? — повторил я свой вопрос.— Мы — это «Любимцы судьбы». Новый альянс кланов, образован только позавчера путем слияния шести дружественных кланов.Вот. Хоть что-то стало понятно. И кто «мы», и почему Мирастия, и откуда деньги. Нанять почти полный состав Вольных рот — это очень дорого. Я бы сказал: неимоверно дорого. Но если шесть кланов...— А кто слился? — задал вопрос по существу Фаттах.— «Трубочисты», «Веселые удавленники», «Тройной удар», — начал загибать пальцы Чанг. — Мой клан — «Медведи Троя», «Сабля и Крест» и «Сила Файролла».— Ого! — поднял брови Фаттах. — «Сила Файролла». Это новость.— Не то слово. Вот и решили начать с чего-то масштабного. Отцы-командиры посидели, покумекали, и вот — надумали прогуляться в Мирастию, к императору. А ты, я смотрю, из «Буревестников»? Недавний набор, поди, я тебя чего-то не помню, — прищурился Чанг, глядя на меня.— Ага, — кивнул я. — Из новеньких. Всего ничего в клане.— Тогда еще точно увидимся. Ладно, все, удачи на том берегу, — подмигнул он мне при этом как-то не слишком хорошо и, сделав нам ручкой, пошел к уже очень приличной куче игроков, стоящих возле ворот.— Чего это он? — посмотрел я на Фаттаха.— Сейчас объясню. Сначала лейтенанту доложим о прибытии.Наш лейтенант вместе с другими командирами стоял около капитана Сингха и еще какого-то офицера в форме Вольных рот и внимательно слушал то, что ему говорили. Увидев нас, машущих ему, он сделал страшные глаза, а после кивнул: мол, валите к своему десятку. Что мы и сделали.По дороге Фаттах, вздохнув, сказал:— Однако веселые времена грядут. Про «Медведей» и каких-то там «Удавленников» врать не буду, не слышал, скорее всего, мелкие кланы, шелупонь. А вот остальные четыре — на слуху. Особенно «Сила Файролла» — это вообще один из старейших кланов, ветераны. Может быть, и не самый сильный, но очень серьезный. И все четыре роднит одно.— И что это? — верно расценил я паузу, взятую Фаттахом.— Все они очень не любят «Гончих Смерти». Причем «не любят» — это я сейчас смягчил выражение.— Эва как, — крякнул я.— Вот так. А вот теперь прикинь, что выходит. Шесть кланов, четыре из которых дружно кое-кого не любят, объединяются в альянс, после чего ловко и практически без потерь берут на меч Мирастию, которую до этого практически никто не проходил, а если кто и проходил, то с ужасными потерями.— Ну да, а про нас никто и не узнает толком, — продолжил его размышления я. — Поскольку никто не пишет и не рассказывает про смазку для мечей, пишут и рассказывают только про сами мечи. А клановцы вслед за нами и по нашим трупам маршевым шагом дойдут прямо до дворца Черепа, а потом и по нему пройдут.— И все это еще и снимут, — перехватил инициативу Фаттах. — И выложат в Сеть. А потом поставят условия приема во вновь созданный клан, скажем, пятнадцать плюс. И молодняк не просто в него пойдет, он побежит. Таким вот образом «Любимцы судьбы» получат кучу пушечного мяса.— И станут одним из самых многочисленных кланов на континенте, — завершил его мысль я.— А еще они, похоже, богаты, — отметил Фаттах. — Наши мечи ох как недешевы, а они не пожадничали, похоже, всех нас купили.— Н-да. А потом они подомнут под себя еще пару-тройку кланов и...— И? — многозначительно посмотрел на меня Фаттах.— Понятно, почему он «Буревестников» вспомнил, — хмуро сказал ему я. — Мы же с «Гончими» друзья.— Вот он и дал тебе понять, что за такую дружбу ответить придется, — усмехнулся Фаттах.«А может, это и есть те кланы, которые мои старшаки тогда кинули, о чем я когда-то подслушал, — рассудил я. — Если это так, то мне легче и дешевле попасть в черный лист „Буревестников", дезертировав от них, чем в такой же лист „Любимцев"».— Валил бы ты от них, — посоветовал мне Фаттах. — Может, это и не очень красиво выглядеть будет, зато спокойно играть сможешь.— Ну да, — вздохнул я. — По ходу, война кланическая началась.— Пока еще нет, но... — Фаттах взглянул на мое унылое лицо. — Да ладно тебе. Может, и вообще ничего не будет. Порезвятся, потом их старшаки спорить начнут, не договорятся, да и распадутся, так часто бывает. Опять же — мы все одно наемники, по местам массового паломничества не таскаемся, никто нас особо не видит, а в городах никто никого не убивает. Не парься. Пока ты в Вольных ротах, тебе ничего не грозит.— Роты, по порядковым номерам — стройся. И тем же порядком к плавсредствам для переправы через Крисну — выдвигайся, — раздался чей-то гулкий голос.— Ну да, — согласился я с ним. — Кроме смерти на том берегу.Через двадцать минут и мы вскарабкались на один из огромных плотов, на которых Вольные роты перевозили через реку своих бойцов, и начали движение по водам Великой реки. На том берегу горели огни, оттуда слышался звон стали о сталь. Первые роты уже вступили в бой.