«Будь тише, любимая»

Пейринг: Акааши/читатель

Предупреждения: таймскип!; свидание; секс в библиотеке; тихий секс; секс в одежде; нежный партнёр; возможность быть замеченными; незащищенный секс; очередное подлое нападение со спины.

·˚ ₊˚ˑ ·˚ ₊˚ˑ ·˚ ₊˚ˑ ·˚ ₊˚ˑ ·˚ ₊˚ˑ

Если честно, ходить с Кейджи с библиотеку в конце недели — стало своеобразной традицией. Вашим личным мини-отпуском в окружении сотни-другой печатных томиков и атмосферы полнейшей тишины. Возможностью отдохнуть от работы, шумных улиц мегаполиса, в который вы вдвоем перебрались недавно, и собственных жужжащих мыслей в голове.

И, вроде бы, сегодня всё должно быть, как и обычно: прийти в обитель книг под ручку, разойтись по разным концам библиотеки, найти то, что каждый из вас был бы не прочь прочесть, и усесться за самый отдаленный стол, чтобы, как и всегда, погрузиться в чтение, временами делясь своими впечатлениями друг с другом.

Но что-то, определенно, пошло не так. Очень не так.

— Подожди, — сдавленный шепот срывается с губ, растворяясь в толще книжных полок, — Кейджи!..

— Не шуми, — мужчина притирается ближе, заставляя тебя вжаться в острые края полок, — Мне нужно достать книгу.

Звучит не очень-то убедительно, если учесть тот факт, что помимо теплой мужской груди за твоей спиной, ты еще чувствуешь кое-что не менее теплое и не не менее твердое в районе ягодиц.

— Я могу отойти и ты спокойно возьмешь книгу.

Не сказать, что тебе не нравится. Нет, скорее наоборот: удивительно приятно получать такую ласку от парня, резко контрастирующую с его обыкновенной сдержанность. Акааши до этого ни разу не позволял себе вытворять подобное в людных местах, тем более, с десятком людей под боком, от которых вас отделяла тоненькая перегородка книжного шкафа. О-о-очень тоненькая: настолько, что можно услышать, как мягко шелестит бумага, когда кто-то из читательского зала переворачивает очередную страницу.

— Не стоит, — он склоняет голову к тебе и аккуратно проводит носом по чувствительному местечку на загривке, не переставая водить раскрытой ладонью над твоей головой, ощупывая шершавые корешки книг, — Мне и так удобно.

Вторая свободна рука бывшего волейболиста опускается на твою талию, осторожно лаская кожу через ткань любимой рубашки, точно в том месте, где он обожает выцеловывать замысловатые узоры с утра пораньше — пока вы вдвоем нежитесь в лучах расцветающего солнца на своей постели, разморенные после сна и забывающие обо всех делах, которые для вас готовит предстоящий день.

Как, например, сегодня.

Тебе чудится, что следы его губ, оставленные на тебе несколько часов назад, загораются на коже новыми отпечатками, когда Кейджи надавливает чуть сильнее, полностью приобнимая тебя одной рукой.

— Кейджи, — ты опираешься лбом на парочку книг, прикрывая глаза, — Нас могут заметить.

— Если ты не будешь шуметь - всё будет хорошо, — он говорит так, будто это абсолютно нормально - приставать к своей девушке посреди бела дня, в здании токийской библиотеки, заполненной людьми с парочкой противнейших смотрителей, который снуют туда-сюда, следя за соблюдением тишины.

Видимо, тебе стоит пореже оставлять возлюбленного наедине с его лучшим другом — Бокуто, определенно, его покусал, заразив частичкой своей дурости вперемешку с легким безрассудием.

И, кажется, сейчас тебе надо остановить Акааши, сказать, что в данный момент не самое время для таких откровенно подростковых тисканий по углам, вы, вообще-то взрослые люди, и можете потерпеть до дома, чтобы лишний раз не рисковать, но что-то внутри уверенно затыкает тебя и позволяет поддаться чужой ласке, прикусывая нижнюю губы для сдерживания рвущихся наружу тихих стонов.

Книга, про которую тебе пару минут назад затирал Акааши, — отговорка, чтобы подойти ближе, не более, — забывается, и уже две мужские руки скользят по изгибу талии, выправляя рубашку из пояса юбки. Горячее дыхание обжигает мочку уха, а твои пальцы начинают мелко подрагивать, цепляясь за края полки перед тобой.

Кто-то в читательском зале скрипит ножками стула по паркету, двигаясь в сторону, и ты на мгновение перестаешь дышать, вслушиваясь в эти звуки.

Страшно, до одури страшно попасться. Это же такой позор — вы посещаете это место каждую неделю, даже знакомы с несколькими работниками, которые постоянно встречают вас на пороге с приветливыми улыбками и коротким: "Добро пожаловать", заведомо зная, что ваша пара задержится тут до самого закрытия, углубляясь в мир печатных букв и придуманных миров с головой.

И попасться им на глазах вот так — сцепившись в непонятный ком рук, с хлещущим через край возбуждением равно навсегда закрыть для себя двери библиотеки, стыдясь произошедшего.

Страшно.. но от этого не менее интересно.

Возможность быть застуканными за таким грязным занятием подогревает бурлящий вулкан внутри, обостряя все чувства до предела. Каждый звук, каждый шорох мешается с настойчивыми движениями мужчины за спиной, заставляя разум буквально расщепиться на две составляющие - ту, которая следит за обстановкой и верещит каждый раз, когда кто-то слишком громко вздыхает, удивляясь происходящему на страницах книг, и ту, которая ловит самый настоящий кайф, шепча, что сейчас будет самый незабываемый секс в твоей жизни.

Мужские руки пробираются дальше, проникая под кромку твоей юбки. Длинные пальцы опускаются на промежность, надавливая на ноющий клитор через ткань трусиков. Вернувшееся дыхание сбивается, а грудь ходит ходуном в предвкушении самого сладкого.

Кейджи действует медленно, со вкусом, с наслаждением истинного ценителя, играется с тобой, как с любимой куклой, зацеловывая шею до саднящей кожи. Ему, наверняка, неудобно — в узких приталенных брюках, с болезненным стояком и необходимостью следить не только за собой, но и за тобой. Мерещится, что в книжных рядах кто-то начинает поиски странных звуков, намереваясь отыскать нарушителей и восстановить порядок. Но мужчина не отстраняется, продолжает притираться ближе, скрывая тебя от возможных наблюдателей.

— Кей..джи.. — ты рвано дергаешься, когда Акааши отодвигает тонкую ткань белья и размазывает естественную смазку по половым губам, обводя вход самыми подушечками пальцев.

— Тише, — короткий поцелуй рядом с ухом, — Прошу, будь тише, любимая.

Сдерживать стоны становится всё сложнее, особенно, когда мужчина осторожно задирает твою юбку и парочкой ловких движений расстегивает свои брюки, освобождая горячую плоть. Головка члена мажет по ягодицам, пока Кейджи немного отодвигается, пристраиваясь удобнее. Оставляет тебя держаться за многострадальную полку, к которой — ты уверена — вы больше никогда не приблизитесь, вспоминая, что творилось возле неё, и полностью приспускает часть твоего белья, открывая себе обзор на восхитительный вид твоей задницы и сочащейся промежности.

Господи, рядом с тобой он становится абсолютным безумцем. Забывает все установки и правила, желая лишь одного — быть максимально близко, настолько, чтобы можно было ощутить каждый сантиметр твоего тела в полной мере, почувствовать родной запах и окунуться в омут безграничной любви полностью, без остатка и шанса выбраться.

Первый толчок выходит слишком резким — сказывается нетерпение и усиливающийся звук шагов поблизости. Ты ведешь бедрами в сторону, уходя от проникновения, но Акааши ловит тебя и входит уже медленнее, будто извиняется за излишнюю резкость.

— Прости, — он мажет губами по зацелованной шее, шепча извинения наперебой, — Прости, я буду аккуратнее.

Мужчина и вправду действует аккуратнее — входит мягко и осторожно, обхватывая тебя двумя руками. Толкается сначала на пробу, совсем незаметно, постепенно набирая темп, но продолжает следить за тем, чтобы от вас исходило как можно меньше звуков — не входит до конца, прерываясь, дабы касание ваших тел не привлекло еще больше внимания.

Неизвестный, который начал поиски нарушителей, видимо, теряется в книжных лабиринтах, упустив ниточку чужеродных для библиотеки звуков. Ну и слава всем богам, потому что сил сдерживаться больше нет.

Ты до побелевших костяшек сжимаешь лакированную поверхность полки, в исступлении закусывая собственные губы. Кейджи движется быстрее, впиваясь короткими ногтями в мягкие бедра; всё ещё не позволяет вам соприкасаться, но заметно ослабляет бдительность, опуская голову на твои лопатки.

Вам хватает нескольких тягуче-долгих минут, пары десятков сдержанных толчков и сдавленных стонов, чтобы придти к своему апогею. Найти свою личную нирвану, освобождая тысячи фейерверков, которые взрываются внутри вместе с накатывающим оргазмом. Акааши входит до упора, затапливая тебя обжигающим семенем, пока ты закатываешь глаза в наслаждении. Ноги предательски трясутся и превращаться в вату, вынуждая опереться на книжный стеллаж полностью. Тебя трясет от чувств, от страха и адреналина, от всего, что окружает плотным коконом. Благо, Кейджи очухивается раньше — тянет твою тушку на себя и судорожно приводит вас двоих в порядок, понимая, что теперь остаться полностью незамеченными не получится.

Здание библиотеки вы покидаете под удивленные взгляды работников: неужели эти двое заядлых книжников решили смыться пораньше?

Но тебе плевать на чужое удивление. Теперь, когда дело сделано, а электрические заряды всё еще гуляют по телу, ты думаешь, что, возможно, вашу традицию ходить по выходным в библиотеку можно немного изменить — конечно, непрочитанных книг еще много, но неизведанных укромных уголков — ещё больше.