Глава 29. Обновление ч.5

Цзи Юйцзинь взглянул на лисью шубу, лежащую на столе, и с укором произнес: — Тц, твоя шуба слишком тонка. На горе Юй довольно холодно.

Чу Фэнцин: — ......

Если бы прямо перед ним не висела шуба, в которую он бы мог дважды обернуться, он бы, может, и поверил. Вопрос в другом: с чего вдруг ему ехать на эту чертову зимнюю охоту?

Цзи Юйцзинь, казалось, прочитал его мысли и добавил: — Его Величество лично назвал твоё имя и велел внести его в список участников зимней охоты.

Чу Фэнцин был озадачен: — Его Величество?

Логически рассуждая, он всего лишь однажды встречался с императором, как мог тот упомянуть его имя?

Цзи Юйцзинь кивнул.

— Да, я велел кое-что проверить.

Он прикрыл глаза, выглядя усталым: — Разумеется, если ты не хочешь идти, это тоже нормально. Я уж как-нибудь объясню это старому императору.

Чу Фэнцин: — ......

Только Цзи Юйцзинь мог так беззастенчиво говорить о том, чтобы «поболтать» с императором.

Но...

Чу Фэнцин покачал головой и произнес: — Я пойду.

Ему хотелось выяснить, кто снова и снова ставит его в такое положение.

До зимней охоты оставалось пять дней. Поскольку двое господ собирались отправиться в путь, в поместье Цзи царил хаос. Все хлопотали, собирая вещи, ведь нужно было предусмотреть каждую мелочь. На горе было сложно что-либо достать.

В покоях Чу Фэнцина не было слуг. Управляющий пытался их выделить ему еще на второй день после свадьбы, но он, будучи «женщиной», не мог обзавестись слугами-мужчинами. А присутствие служанок вызывало дискомфорт. К тому же, личные слуги были для него подобны запальному шнуру, готовому взорваться в любой момент. Поэтому он сразу же отказался.

К счастью, Цзи Юйцзинь был человеком неприхотливым. У него самого не было личных слуг, так что он не видел ничего странного в решении Чу Фэнцина.

Из-за долгой болезни Чу Фэнцин запустил дела, связанные с отцом. Только сейчас, выздоровев, он несколько дней подряд усердно работал над составлением лекарства. Но с подобным ядом он никогда не сталкивался, и не знал, будет ли от него хоть какой-то толк.

Ему снова нужно идти в тюрьму...

Прежнего информатора использовать больше нельзя. Что же делать дальше?... Размышляя об этом, его взгляд упал на предмет на столе.

Чу Фэнцин подошел ближе и поднял жетон. На нем были выгравированы два больших иероглифа: «Западное управление». Это явно принадлежало Цзи Юйцзиню. Сейчас они с Цзи Юйцзинем даже не жили в одном дворе, так что было неправильно считать, что жетон потерян случайно. Единственное объяснение, что это было сделано намеренно.

Он крепко сжал жетон в руках. Оказалось, что Цзи Юйцзинь всё видел и понимал.

На этот раз охрану для зимней охоты полностью организовывал Цзи Юйцзинь. Потому он был крайне занят. Когда он, закончив все приготовления, выглянул в окно, уже стемнело. Он устало потер виски.

Он еще не до конца оправился от раны, а теперь вынужден был работать на износ целыми днями. Даже Цзи Юйцзиню это было в тягость, и под его глазами залегли темные круги.

Ли Юй растянулся на столе, словно дохлая собака: — Если бы мне дали еще один шанс, я бы точно не выбрал службу в Цзиньвэй.

Он изначально думал, что форма Цзиньвэй выглядит привлекательно, названия их мечей звучат красиво, а когда они выходят на улицу, то выглядят очень эффектно. Он никогда не ожидал, что будет столько дел!

Цзи Юйцзинь не имел сил болтать с ним и спросил: — Как продвигается расследование дела семьи Чу?

Ли Юй отозвался несколькими звуками и сказал: — Как раз собирался доложить тебе об этом.

Он выпрямился за столом и стал выглядеть более серьезно.

— На самом деле тут действительно что-то нечисто. Я изначально думал, что человек, который погубил семью Чу, хотел занять пост министра финансов, но ты опередил его и поставил на это место нашего человека. Я думал, что семья Чу просто неудачлива, но после проверки выяснил, что дело обстоит иначе.

— Твой тесть, похоже, держит у себя что-то очень важное. Но что именно, я пока не знаю. У твоего тестя очень хитрый ум, и найти то, что он спрятал, очень непросто, — произнес Ли Юй, то и дело вставляя «твой тесть», что смущало Цзи Юйцзиня.

— Твой тесть сейчас совсем свихнулся. Невозможно заставить его выдать расположение той вещи. Но если ты действительно хочешь его вызволить, это не так уж и сложно. Можно найти двойника и казнить его вместо него.

Цзи Юйцзинь подпер подбородок и задумался. Он уже думал об этом способе, но в этом случае Чу Чжэнъинь больше никогда не увидит света, а большая семья Чу навсегда потеряет возможность занимать государственные должности. И самое главное...

Вспомнив о человеке в своем поместье, сердце Цзи Юйцзиня забилось быстрее. Он тихо цыкнул и нахмурил брови. Ему было безразлично, что произойдет с Чу Чжэнъинем, главное для него это то, чтобы тот человек не был несчастен.

Поэтому эта мысль была отвергнута им едва только возникла.

Увидев его реакцию, Ли Юй почти угадал его мысли и произнес: — Если ты хочешь добиться пересмотра дела, это будет очень сложно. Другие находятся в тени, в то время как мы на свету. Не говоря уже о весомых доказательствах, я сейчас даже не знаю, где их искать. Время упущено, и все следы давно замели. Если бы я начал этим заниматься на месяц-два раньше, я бы все устроил как надо. В конце концов, ведь мы семья. Твой тесть - мой тесть.

Цзи Юйцинь бросил на него взгляд.

Ли Юй: — ...

— Не говори ерунды.

Ли Юй моргнул и не сразу отреагировал. Когда до него наконец дошло, его миндалевидные глаза расширились от недоумения: — Не может быть! Братец, я даже не сказал, что твоя жена это моя жена! Я просто признаю тестя, и это невозможно! Я даже не просил тебя быть моим отцом! И ты так жадничаешь?! Ты точно Цзи Юйцзинь?!

Лицо Цзи Юйцзиня застыло.

— Цин...

— Твою ж! Цзи Юйцзинь, если ты посмеешь назвать Цин Няо, мы сегодня же расстанемся! Слышишь? Расстанемся!

Увидев, что рука Цзи Юйцзиня все еще не опустилась, Ли Юй тут же смягчился: — Братец, я больше не смею. Я ошибся. Твой тесть это твой тесть. Я больше не буду признавать его своим.

Шум Ли Юя доставлял Цзи Юйцзиню немалые неудобства. Отсутствие каких-либо весомых доказательств после стольких поисков было крайне проблематичным. Единственное, в чем он был уверен, это то, что к этому причастны некоторые из принцев. И ни с одним из низ нелегко иметь дело.

Головная боль.

Несмотря на головную боль, он все же позвал Цин Няо, потому что Ли Юй слишком шумел.

Смотря на то, как Цин Няо связывает Ли Юя, Цзи Юйцзинь почувствовал себя немного лучше и спросил: — Цин Няо, расскажи мне, что ты узнал.

Цин Няо отвечал за тайные источники, а Ли Юй и его стража цзиньвэй были официальным лицом Западного управления.

— Раз ты попросил Цин Няо проверить! Почему ты все еще заставляешь работать меня?! — воскликнул Ли Юй.

Цзи Юйцзинь лениво откинулся на спинку стула: — Чтобы ты осознал, насколько ты бесполезен.

Ли Юй: — ......

Цин Няо поклонился Цзи Юйцзиню и рассказал ему все, что узнал за последнее время.

— Свадьбу третьей дочери семьи Чу с Вами подстроил второй принц

— Второй принц? — переспросил Цзи Юйцзинь.

— Ранее у второго принца была договоренность о браке с госпожой. Но когда Чу Чжэнъинь потерял власть, он захотел разорвать помолвку, потому что она больше не была ему полезна. Поэтому он умолял Ли Гуйфэй, а она попросила Его Величество одарить Вас браком.

Он даже повторил слова Ли Гуйфэй к императору.

— Ваше Величество, третья молодая госпожа семьи Чу теперь дочь преступника. Как она может заключать брак с принцем? Это потеря лица для нашей императорской семьи!

— Но если помолвка третьей молодой госпожи расторгнута, а ее отец совершил такое серьезное преступление, какой молодой человек осмелится жениться на ней в будущем? Это действительно жалко. Если бы Вы спросили меня, Ваше Величество должен быть милосердным и предоставить ей новый брак.

— У меня есть хороший кандидат...

— Как Вы относитесь к главе Западного управления, наместнику Цзи? В конце концов, третья молодая госпожа чистая и невинная дочь аристократической семьи. И этим мы не обидим наместника Цзи.

— Кроме того, у этой пары в будущем точно не будет потомства. Я слышала, что генерал Чу пал на поле боя, а второй сын семьи Чу больной человек, который не проживёт много. Это не позволит крови этого преступника из рода Чу продолжиться. Как Вы на это смотрите?

Цзи Юйцзинь, слушая пересказ Цин Няо, нахмурил брови. — Чжао Июй...

Ли Юй на мгновение остолбенел.

— Это действительно бесчеловечно. Его тесть в беде, а он даже не предложил помощи. Просто без колебаний отменил помолвку и использовал такой хитроумный план.

Цин Няо продолжал: — Что касается дела о коррупции Чу Чжэнъиня, Чжао Ли уже собрал некоторые улики и попросил кого-то доставить их сюда. Подробности будут, когда документы прибудут.

Цзи Юйцзинь кивнул: — Хорошо.

Сказав это, он встал, стряхнул с одежды несуществующую пыль и вышел.

Увидев, что Ли Юй смотрит на него с недоумением, он добродушно объяснил: — Моя жена ждет меня дома. Уже поздно, и если я не вернусь, она будет волноваться.

Он приподнял уголки губ и добавил: — Ах да, забыл. Ты же один-одинешенек. Тебе не понять.

Ли Юй: — ... Черт возьми, мне действительно хочется кого-то укусить.

После ухода Цзи Юйцзиня Ли Юй бросил взгляд на Цин Няо и произнес: — Старший брат, твой начальник уже ушел, можешь отпустить меня?

Цин Няо наклонил голову и ответил: — Господин не велел, значит, я не могу тебя отпустить.

Ли Юй запаниковал. Он забыл, что Цин Няо упрям. Он слушал только слова Цзи Юйцзиня.

— Послушай, ты собираешься держать меня связанным всю ночь?

Цин Няо моргнул и сказал: — Когда господин скажет отпустить, тогда и отпущу.

Ли Юй: — Черт возьми, все вы сумасшедшие!

Цин Няо, стоявший рядом, сохранял безразличное выражение лица, как будто ничего не слышал.

Вот, что значит сила одного слова «тесть».

***

Когда Цзи Юйцзинь вернулся домой, он спросил у Лао Мо: — Сегодня госпожа выходила?

Лао Мо покачал головой: — Нет, госпожа весь день была в своей комнате.

Цзи Юйцзинь нахмурился в недоумении и направился к комнате Чу Фэнцина. Свет в комнате все еще горел. Когда он собрался постучать в дверь, она открылась изнутри.

Чу Фэнцин ждал его и, увидев его приход, просто произнес: — Ты пришел.

Цзи Юйцзинь: — Угу.

Он вошел в комнату. Это была явно его комната, но казалась немного чужой. Обстановка в комнате почти не изменилась, было очевидно, что Чу Фэнцин старался максимально сохранить ее первоначальный вид.

Но в комнате витал запах Чу Фэнцина, как цветущая слива в снегу, сдержанный холод с тонким ароматом.

На столе лежала наполовину прочитанная книга, которую он только что читал. Ветер, проникающий через окно, заставлял страницы шелестеть.

Чу Фэнцин протянул ему жетон и сказал: — Я возвращаю это тебе.

Цзи Юйцзинь сел на стул и постучал пальцами по столу, но не взял жетон: — Ты не хочешь использовать мои вещи?

Чу Фэнцин сжал губы и покачал головой: — Ты не должен вмешиваться в это дело.

Цзи Юйцзинь улыбнулся: — Волнуешься за меня?

Чу Фэнцин: — ...... Ему почему-то казалось, что их "волнение" о друг друге это совсем разные вещи.

Цзи Юйцзинь: — Все в порядке, просто используй его. Пока ты не разорвешь небеса, я всегда найду способ помочь тебе.

Он видел, как тот мучился, пытаясь проникнуть в тюрьму. Его раздражала эта привычка «жены» обходить легкий путь. Но он молчал, ожидая, когда тот придет и попросит о помощи. Но время шло, а тот оставался упрямым. Ничего не оставалось, как прийти самому.

Чу Фэнцин хотел что-то сказать, но Цзи Юйцзинь заговорил первым: — На самом деле, с тех пор как ты вышла замуж, я уже вовлечён в это дело. Ты такая умная, неужели не понимаешь?

Чу Фэнцин кивнул в знак согласия и тихо произнес: — Извини.

Он не хотел втягивать Цзи Юйцзиня в свои проблемы, но он уже оказался в этом водовороте.

Цзи Юйцзинь на мгновение замер, затем громко рассмеялся: — Ты что, глупая? Я пойду с тобой завтра, у меня там тоже есть дела.

***

На следующий день Чу Фэнцин снова направился в тюрьму. На этот раз Цзи Юйцзинь лично сопровождал его, и их приняли совсем по-другому. Все были почтительны и уважительны.

Тюрьма была темной и холодной. Зловонный запах ударил им в нос ещё до того, как они вошли. К счастью, ни один из них не был притязательным человеком, и их выражения лиц не изменились.

Сено на полу перемешивалось со снежной водой, которая текла внутрь, и каждый раз, когда они наступали на эту смесь, их обувь покрывалась грязной водой. Оба были одеты в роскошные одежды: Цзи Юйцзинь в красном и внушительном наряде, а Чу Фэнцин в белоснежной лисьей шубе, что выглядело крайне неуместно в этом окружении.

Цзи Юйцзинь посмотрел на грязную воду под ногами и не смог сдержать недовольную гримасу. Не потому что боялся испачкать обувь, а потому что увидел немного грязи на обуви Чу Фэнцина.

Чу Фэнцин подошел к Чу Чжэнъиню с коробкой еды и позвал: — Отец.

Глаза Чу Чжэнъиня были мутными и рассеянными. Услышав голос Чу Фэнцина, он поднял глаза, но словно ничего не увидел, тут же опустил голову и начал бессмысленно рисовать пальцем на земле, бормоча что-то себе под нос.

Цзи Юйцзинь бросил взгляд на Чу Чжэнъиня с растрепанными волосами и грязным лицом. Он выглядел как безумец. Трудно было представить, что это когда-то был строгий министр финансов.

Чу Фэнцин протянул ему чашку с лекарством. К счастью, хоть он и сошел с ума, у него не было отвращения к еде. Он ел всё, что ему давали.

Пока он пил лекарство, Чу Фэнцин проверил его пульс. Он всё ещё был беспорядочным, улучшений не наблюдалось. К счастью, никто не торопил его на этот раз, так что он мог тщательно обследовать его состояние.

Чу Фэнцин взглянул на Цзи Юйцзиня и спросил: —Могу я войти?

Цзи Юйцзинь помахал тюремщику. Тюремщик сначала немного колебался, но когда поднял глаза и увидел недовольство в глазах Цзи Юйцзиня, быстро достал ключи с пояса и открыл дверь.

Дверь тюремной камеры была чрезвычайно низкой, и каждому приходилось наклоняться, чтобы войти. Цзи Юйцзинь нахмурился и придержал косяк, чтобы Чу Фэнцин не ударился головой.

После того как он вошел, Цзи Юйцзинь нашёл повод уйти, оставив время для них двоих. Впрочем, далеко он не ушел. В этой тюрьме содержались самые опасные преступники. Он не мог оставить его без присмотра. Осознав своё текущее состояние духа, Цзи Юйцзинь издал «тц».

Кажется, он попал в эту ловушку навсегда.

Он нашёл свободное место и небрежно сел. Через некоторое время он приказал тюремщику убрать мусор. Пол действительно был слишком грязным, и Чу Фэнцину снова придётся пройти по этому пути при выходе.

Тюремщик, который убирал в тюрьме: — ...... Никогда в жизни он еще не испытывал такого недоумения, убирать тюрьму тщательнее?!

Чу Фэнцин оглядел окружающую обстановку. Еда, питье, испражнения, все в одном месте, так что хороших условий ждать не приходилось. Он взглянул на тонкую чашку и тюремную робу на теле своего отца, в его глазах промелькнуло сочувствие, и он тихо произнес: — Отец, Вы много страдали.

С этими словами он снял с себя лисью шубу и накинул ее на отца. Затем он достал серебряные иглы. Лекарство действовало слишком медленно, и ждать больше было нельзя, он решил попробовать иглоукалывание.

Чу Чжэнъинь на мгновение остолбенел, когда на него накинули тёплую шубу из лисьего меха, и на его лице промелькнула искорка радости. Чу Фэнцин аккуратно собрал его растрепанные волосы и тихо произнес: — Отец, я помогу Вам исцелиться. Обещайте мне, что не будете двигаться.

Чу Чжэнъинь наклонил голову и долго разглядывал его, словно пытаясь вспомнить что-то важное. В его глазах читалось неясное воспоминание, и он протянул руку, чтобы коснуться его лица.

Чу Фэнцин прижался щекой к его руке и улыбнулся.

В это время Цзи Юйцзинь отдал распоряжение своим подчинённым улучшить условия жизни Чу Чжэнъиня и обеспечить его достаточным количеством пищи. Он подождал некоторое время, но никаких изменений не произошло. Не в силах больше терпеть, он встал и направился к ним.

Чу Фэнцин снял с себя шубу, и, казалось бы, он должен был задрожать от холода, но иглоукалывание отнимало слишком много сил и требовало сосредоточенности, так что на его лбу выступили капельки пота.

В следующий момент рука коснулась его головы. Глаза Чу Чжэнъиня, всё ещё полные неясности, отразили его лицо, как будто он ощущал некое знакомство, но не мог точно вспомнить. Его рука снова коснулась его лица, и он, слегка смущённый, спросил с недоумением: — Цин'эр?

Когда Цзи Юйцзинь услышал это обращение «Цин'эр», он на мгновение остановился.