22. Контратака пушечного мяса (часть 22)

До конца первой арки осталась 1 глава.

Разумеется Чи Сяочи и не подозревал, что вызвал гнев Системного божества.

За одно утро юноша успешно записал сразу три песни.

Для имевшего безупречный музыкальный вкус Чэн Юаня  самым важном была передача всех глубин его голоса в цифровой записи на CD-диске.

В тот день Чэн Цзянь организовал обед и даже позвал Су Сулюня с несколькими сотрудниками. Чи Сяочи составил им компанию, грациозно уплетая еду своими палочками.

Юноша мало говорил и скромно себя вел, что совершенно не состыковалось с его талантом и голосом.

Су Сюлунь все больше и больше проникался своим новым дарованием. В течение всего обеда он понемногу давал советы юноше, выражая свою заботу.

Его советы не относились напрямую к музыке, а напротив были про межличностные отношения, бизнес-партнеров и так далее, что было как-то связано с работой.

Чи Сяочи внимательно слушал, молча делая пометки.

Чэн Цзянь заметил происходящее.

По завершению обеда, простившись с продюсером , Чэн Цзянь повез брата домой и попутно завел с ним разговор.

— До этого ты не проявлял интереса в отношениях с людьми.

Юноша слегка приоткрыл окно, чтобы лобовое стекло не запотело от нагревающегося воздуха в салоне автомобиля.

— Мистер Су очень энергичный, он может меня понемного чему-то  научить.

— Он даже согласился помочь найти видео с камер наблюдения в здании, хотя это не входит в его обязанности.

— Они смогли найти его? - спросил Чи Сяочи.

— ..... , - Чэн Цзянь стало неловко, что вновь поднял эту тему.  — Они проверили камеры, но так и не нашли человека, которого ты увидел.

061 аналогично подтвердил: «Я тоже перепроверил. Они и правда не нашли».

Чи Сяочи не удивился, а только облокотился на сиденье в раздумьях. Похоже я опять ошибся.

Чэн Цзянь отметил усталый вид младшего брата. Запись песен - изнурительный труд. Сердце мужчины слегка смягчилось, но голос остался таким же резким как и всегда. Он приказал:

— Закрой глаза и отдыхай.

Чи Сяочи послушно прикрыл глаза. Юноша достал покрывало с заднего сиденья, расправил его и завернулся наподобие суши-роллов.

Сердце Чэн Цзяня трепетало от умилительных действий брата. Размышляя о случившихся событиях последних дней, мужчина был счастлив, хоть все произошедшее и было неожиданным.

.....к счастью, младший брат смог вовремя очнуться от оков своих несбыточных фантазий.

Подобные Ян Байхуа люди с виду милые и безобидные, но на самом деле ужасные эгоисты. Очевидно, что собой он дорожил гораздо больше, чем Чэн Юанем.

Мужчина стремился оставить себе Чэн Юаня, не для того, чтобы разделить с юношей всю жизнь, а чтобы уговорить его отторгнуть своей круг знакомых и заставить  зависеть только от себя одного.

Мужчина защищал свою сестру Ян Сяоянь не потому, что они были родственниками, а из-за «если она попадет в беду, ему придется труднее». А Ян Сяоянь знала его постыдный секрет.

А он же был неумелым старшим братом. Чэн Цзянь и раньше заметил все происходящее, но не нашел братишку и не поговорил с ним. А только пытался разорвать их любовные отношения, что очевидно имело обратный эффект. В итоге ему не оставалось ничего, кроме как беспомощно наблюдать за тем, как Ян Байхуа и Чэн Юань становятся все ближе и ближе друг к другу.

Если бы не тот инцидент около его квартиры и ссоры Ян Байхуа и брата, мужчина не мог и представить как бы все сложилось.

Весь путь домой Чэн Цзянь долго размышлял.

Суши-ролл на заднем сиденье отдыхал с закрытыми глазами, но спать ему совсем не хотелось.

Вечернее солнце ярко светило. Под закрытыми глазами можно было увидеть ярко красное сияние от подсвечивающих прожилок на коже век изнутри.

Но как только раздражающее сияние померкло, Чи Сяочи открыл глаза: «.....Учитель Лю».

«Так тебе будет удобнее отдыхать, - раздался тихий голос 061 напротив уха юноши, - не думай ни о чем.»

«Я нежился на солнышке».

«......но ты хмурился».

Чи Сяочи вновь сомкнул веки и тоном шамана [1] спокойно промолвил: «Хотел понять как чувствует себя вяленое мясо».

061: «....кхе-кхе».

«Если хочешь смеяться - смейся. Не нужно сдерживаться».

061 рассмеялся. Его довольный смех слегка приподнял уголки рта Чи Сяочи.

По возвращении домой Чи Сяочи как обычно два часа играл на пианино, затем спустился приготовить попкорн для просмотра фильма на вечер.

Пока юноша так отдыхал, чья-то жизнь становилась все труднее.

Ян Сяоянь с опущенной головой зашла в столовую через южно-восточные двери, где обычно не было людей.

Девушка заказала маленький вонтон и выбрала тихий угол, чтобы пообедать. Прежде чем она успела дважды откусить от булочки, до нее донесся кружащийся повсюду оживленный шепот:

— ... она, это она.

— Ты можешь разглядеть ее?

— Ее фото было опубликовано на вэйбо. Она сама удалила свой фотоальбом, но прежде кто-то успел сделать скриншоты.

— ...и правда она. У меня с ней даже был совместный предмет в прошлом году по марксизму.

— Фанаты Тан Хуань немного безумны. Целая толпа пришла к нашему университету и обвалили университетский сайт, промывая все косточки. Я пыталась высказаться в защиту школы, в итоге на меня обрушился шквал проклятий в директе.

— Чья же это вина, кучка крысиного дерьма...

Ян Сяоянь не смогла больше проглотить и кусочка, поэтому собралась уйти. В этот момент в столовую зашла девушка из ее общежития, которая похоже искала Ян Сяоянь.

— Ян Сяоянь, - девушка подошла ближе. — Тебя ищет наш куратор. Он просил зайти к нему в офис.

Ноги Ян Сяоянь стали ватными, и она стремя голову бросилась наутек.

Девушка прокричала ей вслед:

— Куда ты побежала?.. Эй! Будем считать, что я передала тебе просьбу куратора, да?

Ян Сяоянь не стала слушать дальше, убегая из столовой.

Она не осмелилась вернуться к себе в комнату, а уж тем более заявиться в офис к куратору. Ян Сяоянь впервые за свои девятнадцать лет по-настоящему испытала панику в купе с горем, отчаянием и сожалением. От такого шквала эмоций девушка почти задыхалась.

В конце концов, она упала на корточки прямо перед зданием со спортивным инвентарем и, обливаясь слезами, позвонила отцу:

— Папа, папочка, приезжай... У меня неприятности, я умоляю тебя, быстрее приезжай——

В тот вечер Чи Сяочи специально не стал много есть на ужин, оставляя местечко в животе для попкорна.

061 не знал смеяться ему или плакать от такой беззаботности: «Ты точно не боишься, что что-то случится?»

Чи Сяочи спросил в ответ: «А что может случиться?»

Накануне вечером синий индикатор сожаления Ян Байхуа вырос еще на десять пунктов, после чего мужчина пытался несколько раз ему позвонить, но Чи Сяочи проигнорировал его.

Чи Сяочи полагал, что разнес Ян Байхуа в утренней ссоре, поэтому тот не появится еще какое-то время. Быть того не могло, чтобы он просто так звонил. Явно что-то случилось.

Пришедшее от Ян Байхуа сообщение, подтвердило соображения юноши.

«Мы родители узнали о нас».

Чи Сяочи сказал системному помощнику: «Ха. Так и знал».

Юноша немедленно по-дружески отправил сообщение Ян Байхуа.

«Поздравляю с успешным каминг-аутом!»

Ян Байхуа долго ничего не отвечал. Чи Сяочи уже мог представить себе его лицо, будто тот наглотался мух.

Через несколько минут пришел ответ.

«Они очень разозлились».

«Понятно».

«Это ты меня совратил». Ян Байхуа начал злиться.

Чи Сяочи направил ему исследование Американской ассоциации психологов о невозможности изменения сексуальной ориентации, а затем решил разумно все обсудить.

«Я может и совратил тебя, но не от меня зависел твой стояк».

Ян Байхуа вновь замолчал на какое-то время. Должно быть мужчина мучился от страха.

В отличии от Чи Сяочи, который увлеченно играл с Ян Байхуа, 061 был не рад.

Системный помощник из воспоминаний настоящего Чэн Юаня он знал, что родители Ян Байхуа, а в особенности его мать, были «очень милыми» людьми. [2]

Чи Сяочи будто понял тревогу системы и сказал: «Я знаю. В конце концов, требуется определенный талант, чтобы позволить сыну на протяжении нескольких лет быть путеводной уточкой [3], чтобы вся семья перебралась в Европу».

061 сказал: «Но как раз сейчас твоя карьера пошла на взлет».

Чи Сяочи потер подбородок, рассуждая сам с собой: «Мгм. Для Чэн Юаня это может стать проблемой».

061 продолжил свои размышления: «Ситуация изменилась и отношения тоже изменились. В прошлом Чэн Юань был в ужасном состоянии, поэтому семья Чэн умоляла о помощи, а семья Ян с радостью этим воспользовалась. Все казалось выиграли от такой сделки. Но сейчас семья Ян под ударом и ради Ян Сяоянь они могут угрожать обнародованием любовной интрижки с Ян Байхуа».

«Угрожать?»

061 разъяснил: «Твой карьерный путь только начался. Все внимательно следят за твоими поступками. Кто знает, на что они способны босоногие люди[4]»

Текущий мир очень походил на прежний мир Чи Сяочи. Радужные флаги реяли по всему интернету, но в реальности люди оставались нетерпимы к гомосексуальности. Компании готовы были "похоронить"[5] собственных звезд, публично признающих свою нетрадиционную ориентацию.

Чи Сяочи поразмышлял немного и многозначительно выдал: «Еще не решено, кто босоног, а кто в ботинках».

После этого молодой человек позвонил Чэн Цзяню и рассказал о  случившемся.

Чэн Цзянь не особо удивился происходящему, но про себя несколько раз проматерился:

— Понятно. Гэ поможет тебе...

— Гэ, это не пустяк, поэтому я не хотел скрывать от тебя всё это, - сказал Чи Сяочи. — Но.... на этот раз я хочу сам со всем разобраться.

Чэн Цзянь впал в ступор. Он выдал несколько «мгм» и «ага», отключил телефон и надолго уставился на панорамные окна.

...как быстро вырос их Сяо Юань.

Настолько быстро, будто это случилось за одну ночь.

061 подождал пока Чи Сяочи закончит разговор и спросил заинтересованно: «Если ты планировал сам с ними разобраться, зачем рассказал обо всем Чэн Цзяню?»

«Многие считают, что сердца родственников связаны. Есть множество курсов о том, как правильно общаться с работодателями, одногруппниками, коллегами и друзьями, но только некоторые учат о том, как ладить с близкими людьми. На самом деле, разговоры очень важны при построении отношений, - объяснял Чи Сяочи. - Проговаривать ситуации - это только первый шаг».

Такой внезапный куриный супчик для души 061, напротив заставил его растеряться [5].

Будто Чи Соячи объяснял это не системному помощнику, а кому-то еще.

Но юноша больше не проронил ни слова, поэтому 061 не стал спрашивать.

Вот так вот человек и система дождались наступления ночи, чтобы закрыть шторы, выключить свет и усесться с попкорном для просмотра ужастиков.

С последнего раза их совместного просмотра ужастиков, 061 кое-чему научился. Как только появлялся призрак, он самостоятельно убавлял звук на телевизоре.

После того как в этот раз системный помощник дважды провернул это, Чи Сяочи спросил: «Ты что делаешь? Ты нянчишься со мной что ли?»

«Разве ты не боишься...»

«Если хочешь выключить звук - выключай. Ты же не считаешь, что эти страшилки на самом деле пугающие?»

061 вернул громкость обратно.

В этот момент призрак девочки внезапно появился под машиной и схватил за ногу героя.

Чи Сяочи закричал изо всех сил, а крик крик был еще более несчастным нежели у главного героя.

Юноша печально сказал: «Учитель Лю, никогда бы не подумал, что Вы такой. Где же Ваша профессиональная этика?»

На самом деле, 061 не ожидал, что очередной пугающий момент будет так близко к предыдущему. Но система уже привила подыгрывать Чи Сяочи в подобных драмах: «У меня было столько студентов, и никто до этого не упрекал в отсутствии преподавательской этики».

Чи Сяочи: «У Вас нет такой этики».

061 увеличил громкость на телевизоре.

Чи Сяочи немедленно отреагировал: «Учитель, я был не прав. Пожалуйста, дайте мне еще один шанс вырасти нормальным человеком».

На протяжении часа 061 и Чи Сяочи перекидывались подобными фразами. Ужастик закончился счастливым смехом и разговором.

После того как юноша искупался и подготовился ко сну, он проверил уровень сожаления и раскаяния Ян Байхуа и увидел, что тот уже достиг отметки в восемьдесят баллов.

Чи Сяочи не удивился результату.

В вопросе роста негативных эмоций, в том числе сожаления,  - ненависть гораздо эффективнее любви.

Юноша задумался о чем-то своем и спросил: «Никто не пытался играть так как я?»

061: «Насколько я знаю, никто».

Чи Сяочи стало интересно: «Почему?»

061: «Страх потерять контроль над ситуацией, страх изменить характер персонажа, страх не достичь отметки сожаления при таком сценарии и все такое, потерять свой шанс и в итоге проиграть».

Чи Сяочи вновь поинтересовался: «Именно. Ты не думаешь, что это неправильно?»

«....такой склад ума считается нормальным».

«Я не про склад ума говорю, а про количество, - Чи Сяочи подставил руки за голову. — У людей сотни персоналий: импульсивность, спокойствие, безответственность, гиперответственность, любители адреналина или чересчур предосторожные, свирепые, кроткие, решительные, сомневающиеся... Множество различных людей. Но почему кажется, что все предыдущие пользователи были чрезмерно робкими и осторожными, будто всех слепили из одного теста?»

Голова системного помощника будто покрылась коркой льда от слов юноши.

Подобная догадка разумна. Системный помощник понял, что с учетом пользователей других систем, всего участники похожи по темпераменту.

......все они были слабыми, нерешительными, робкими людьми, которые никогда не нарушат ни одно установленное правило.

Но вдруг 061 нашел подходящее объяснение.

061: «Но ведь и тебя выбрала система. Как ты объяснишь это?»

У молодого человека не было ответа: «Мгм.....»

И тут раздался телефон Чи Сяочи. Звонил незнакомый номер.

Юноша по обыкновению ответил на звонок:

— Алло, кто это?

— Ты Чэн Юань? - говорящий был пожилым человеком с сильным акцентом. — Это отец Ян Байхуа.

Чи Сяочи хотел пошутить и сказать «да неужели, и я тоже», но в итоге взял себя в руки и мягко и вежливо, как подобает хорошему ребенку, ответил: 

— А, здравствуйте, дядюшка.

Судя по эху в телефоне, звонивший поставил их разговор на громкий звук. Поэтому юношу сейчас могло слышать больше, чем пара ушей.

— Ты завтра свободен? - сказал отец Ян Байхуа. — Тетушка хочет с тобой поболтать.

По воспоминаниям Чэн Юаня отец Ян Байхуа был слабым человеком безо всякого голоса в семье, кроме как подношения еды ко столу. Другое дело мать — вот кто был жестким человеком.

Похоже, что чем дальше — тем сложнее становилось.

Чи Сяочи не стал усложнять жизнь отцу Ян Байхуа, промолвив:

— Хорошо, я выберу место. В прошлый визит тетушки и дядюшки я не смог составить Вам компанию, поэтому с меня обед. Я приглашаю Вас. Время и место я пришлю Ян Байхуа.

— И родителей своих пригласи.

— Мои родители очень заняты, я подумаю. Не могу обещать, что они смогут прийти.

Подобна попытка давления уже была вершиной мастерства отца Ян Байхуа. Поэтому дальше он только угукал и мямлил все время, прежде чем выкряхтеть «спасибо» и повесить трубку.

061 уточнил: «Ты собираешь пойти? Один?»

Чи Сяочи: «Разве у меня нет тебя?»

061: «Если они начнут скандалить...»

У Чи Сяочи уже был план. «У них не получится».

Только на следующий день их встречи, системный помощник осознал двоякий смысл ответа юноши «у них не получится».

Во-первых, выбранное Чи Сяочи место было известным рестораном с панорамным видом в одном из небоскребов [6], где средняя цена за стейк была около 800 юаней [7]. В ресторане царила изысканная атмосфера, все посетители заказывали еду и общались полушепотом. Как только кто-то повышал голос - охрана с дубинками могла напомнить о соблюдении тишины.

Во-вторых, Чи Сяочи был больше похож на тигра, чем мать Ян Байхуа.

Уникальный характер Чи Сяочи был отточен годами работы в шоу-бизнесе. Многие частенько забывали, что он был парнем из обычной коммуналки, погруженной в шум и гам, где люди могли из-за обычной головки чеснока упереть руки в боки и ругаться целый день напролет.

В тот день Чи Сяочи приоделся, не слишком изысканно, но чтобы соответствовать атмосфере ресторана.

Юноша приехал заранее и заказал блюда.

Заказанные им блюда были традиционными китайскими яствами. Молодой человек не настолько жесток, чтобы поставить мать Ян Байхуа в еще большую неловкость.

Когда Ян Байхуа появился на входе ресторана с матерью, Чи Сяочи поприветствовал их с улыбкой.

Мать Ян Байхуа размышляла о Чэн Юане только как о «мерзком бесстыднике, соблазнившем ее сына», прежде чем встретилась с ним лицом к лицу.

Юноша не выглядел женственно и соблазнительно, как она себе нафантазировала. У Чэн Юаня были темные волосы, без единого намека на окрашивание. Юноша не носил побрякушки ни на шее, ни на руках - только на запястье виднелись обычные неброские часы, несмотря на их неимоверную стоимость. У молодого человека была белоснежная кожа и утонченные черты лица.  Было непонятно из-за его ли это одежды, но юноша источал томный, благородный вид. Чи Сяочи улыбался, но помыслы его были скрыты.

Ян Байхуа обомлел. Он еще никогда не видел, чтобы Чэн Юань был так одет.

В самом начале их отношений, Ян Байхуа даже спросил почему возлюбленный носит белую рубашку и джинсы, если его семья так богата?

На что Чэн Юань тогда ответил самодовольно, что он хорошо смотрится в рубашке и джинсах.

И хоть вопрос задал Ян Байхуа, глубоко в душе он и сам уже знал на него ответ.

......Чэн Юань так одевался, чтобы Ян Байхуа было с ним комфортно.

Вот как сейчас, когда юноша был одет в костюм, мужчине сразу чудилось будто он стал на голову ниже.

— Сяо Чэн, - неловко произнес он.

Мать Ян Байхуа разглядывала убранства ресторана и уже начала нервничать, когда услышала  «Сяо Чэн». И только потом взглянула на молодого человека, который вежливо и кротко улыбался перед ней.

Лицо матери Ян Байхуа потемнело, когда он осознала, что юноша пришел один.

Можно сказать, что выражение ее лица было полностью противоположно той сияющей улыбке, которую она нацепила соглашалась на брак Ян Байхуа и Чэн Юаня.

Чи Сяочи было плевать.

Как человек из шоу-бизнеса, окруженный сотнями и тысячами анти-фанатов, он бы давно впал в депрессию, если бы переживал о том, кто и как на него смотрит.

Юноша провел мать и сына в частную комнату.

Подобные комнаты отделялись от остального зала ресторана бамбуковыми занавесками для комфортного общения, но не для ссор.

Мать Ян Байхуа почувствовала себя на чужой территории. На секунду женщина разозлилась и, только усевшись на стул, сразу спросила:

— Твои родители? Разве мы не договаривались встретиться?

— Тетушка, я вчера сказал дяде, что подумаю. Мои родители очень заняты и сейчас не могут выкроить время. Да и я считаю, что нет необходимо привлекать их к этой ситуации. Это проблема взрослых людей, а не потасовка младшеклассников.

От этих слов лицо Ян Байхуа позеленело, затем побелело. Он заговорил, стараясь сменить тему:

— Чэн Юань, этот ресторан очень дорогой.

— Деньги не твои, я заплачу. Конечно, я должен был привести тетушку в самое лучшее место, - Чи Сяочи улыбнулся матери Ян Байхуа. —Тетушка, я заказал несколько блюд, Вы должны попробовать. Если Вам не понравится - мы можем заказать что-то другое.

Мать Ян Байхуа приняла невозмутимый вид и не шелохнулась.

Чи Сяочи видел ее насквозь.

Она уже с предубеждением относилась к нему, так как выслушала версии происходящего от Ян Байхуа и Ян Сяоянь. Женщина знала, что он не намерен им помогать.

Таким образом, Чэн Юань в ее глазах потерял всю свою ценность и был всего лишь шлюшкой, совративший ее сына.

У семьи Ян не было знакомств, с помощью которых они могли решить проблему Ян Сяоянь. Но мать Ян Байхуа, считавшая, что ее сына совратил этот Чэн Юань, просто не могла спокойно говорить с юношей и не выплеснуть всю злость на него.

Поэтому Чи Сяочи уже догадался о тактике этой женщины.

Когда принесли блюда, она к ним не притронулась. Чи Сяочи в это время спокойно обедал, ведь не его сердце горело огнем ярости.

Прежде чем он смог дважды прожевать еду, мать Ян Байхуа не удержалась и спросила:

— Сколько тебе лет?

— Скоро исполнится 23.

— Еще такой юный, - презрительно усмехнулась женщина, - но уже настолько ужасно поступаешь, осуждая кого-то на смерть и разрушая их жизни.

— Кому я разрушил жизнь? - заинтересованно спросил Чи Сяочи.

— Мужчина, который делает это с другим мужчиной, - сказала мать Ян Байхуа, — тебе не стыдно? Если бы каждый мужчина не Земле поступал как ты, весь человеческий род уже бы вымер.

Слышать такое неприятно, но Чи Сяочи сохранил спокойствие.

Каждый мог что-то ненавидеть. К тому же в таком возрасте, как была мать Ян Байхуа, убеждения были подобно камню. Чи Сяочи не собирался с ней дискутировать на подобную тему.

И юноша полагал, что она явно пришла сюда не за этим.

Следующая реплика женщины подтвердила его догадки.

— Ты должен помочь с Сяоянь.

Вот оно, подумал про себя Чи Сяочи.

.....последнее препятствие в жизни Чэн Юаня.

Отношения между Ян Байхуа и Чэн Юанем были неизменны. Семья Ян не могла принять их. Если он не решит подобную проблему, семья Ян будет вечно досаждать в дальнейшем.

Только после того, как он разберется с ними, - Чи Сяочи сможет признать, что достойно выполнил задание.

Юноша проглотил еду, но его глаза неотрывно смотрели на Ян Байхуа:

— Почему я «должен»?

— Ян Байхуа рассказал мне, что ты из семьи Чэн. Вы с моим сыном были партнерами какое-то время, разглашение подобной информации может навредить твоей семье.

Чи Сяочи вскинул голову и будто сомневаясь спросил:

— Разглашение? А кто разгласит?

— Будет ли обнародована такая информация или нет, зависит от тебя, - холодно промолвила мать Ян Байхуа.

С тех пор как женщина узнала от Ян Сяоянь об отношениях своего сына — она была в ярости. Но сейчас ей необходимо решить сложившуюся с Сяоянь ситуацию.

По ее мнению, богатые люди заботятся о своем имидже, посколько имидж был равен всей их жизни, и он был высотой с гору. Отношения с другим мужчиной были бы сплетней, которую обсуждают все родственники и соседи до конца их жизни.

Поэтому она была убеждена, что победит в этой схватке.

Женщина видела множество таких юнцов как Чэн Юань. Все они были бесстрашными с виду, но внутри они мягкие как недоваренное яйцо, и описались бы от страха при малейшей угрозе.

Женщина отметила безмолвие юноши и решила укрепить свою победу:

— Ты певец, а у твоей семьи есть бизнес. Если твоя репутация будет разрушена....

Чи Сяочи положил на стол палочки для еды и тихо уставился на мать Ян Байхуа.

— Если моя репутация будет разрушена, я поеду учиться заграницу. Если репутация моей семьи будет разрушена - они смогут начать бизнес в Европе. Если репутация нашей семьи померкнет для родственников - мы разорвем с ними связь и будем жить сами.

Чи Сяочи договорил до этого момента и улыбнулся:

— Но вот если Ваша репутация будет разрушена то, что тогда будет делать Вы?

Голову Ян Байхуа пронзили тысячи игл. Он удивленно уставился на Чи Сяочи.

Юноша улыбался от уха до уха, отклонившись в кресле.

— Я не могу быть геем сам по себе, кроме меня должен быть и второй человек. В наихудшем сценарии - будут разрушены жизни обеих сторон, так будет честно.

Женщина даже не могла и подумать, что юноша перед ней не выполнит ее требования, а уж тем более, что он начнет угрожать ей в ответ. Вены на ее висках вздулись.

— Чэн Юань, моя мама просто предположила, - лицо Ян Байхуа было серым. — Она уже старенькая, не угрожай ей.

— Я тоже только предположил. - Чи Сяочи передарил плечами. — Не важно, кто строит предположения — выходя из дома нужно оставлять свою злость там. Я понимаю, что тетушку очень заботит репутация, поэтому, конечно, же я обязан помочь построить дальнейшие предположения. В случае если Ваша добродетельная репутация разрушится, интересно, согласится ли кто-то продолжить Ваше семейное древо.

Все четыре слова «продолжить ваше семейной древо» попали в слабое место в сердце женщины.

Мать Ян Байхуа готова была от ярости вскочить на ноги, но в итоге сжала зубы и злостно прошипела:

— Долбанный мешок со СПИДом.

Подобные слова можно было считать почти цивилизованными с ее точки зрения. Что же до остального - Чи Сяочи отказался дать этому определение.

Вкратце, прочие слова были наполненными всяческими «приятными микроэлементами».

Но женщина смогла произнести буквально несколько предложений, как осознала гнетущую тишину.

Все посетители ресторана изумленно уставились на нее, отчего лицо и уши матери Ян Байхуа покраснели.

Чи Сяочи был непоколебим как скала.

— Тетушка, Вы не должны так отзываться о Ян Байхуа.

Юноша положил руку на стол и сказал:

— К тому же, Ян Байхуа, ты сказал про «угрожать» раньше. Ты ошибся. Предыдущие мои слова не могут быть расценены как угроза, а вот следующие могут ими считаться.

— Я знаю адрес вашей деревушки. В прошлом году именно я отправил Вам питательные витамины. - Чи Сяочи уставился на мать Ян Байхуа и сияющее заявил: — Если Вы поднимете такой переполох, я всем расскажу, что у Ян Байхуа эректильная дисфункция. Отправлю всем буклеты и брошюры, и если и это не сработает, то возведу монумент у входа в Вашу деревню. Мне совсем не трудно совершить все вышесказанное. Но вот вопрос, сможете ли Вы смириться с этим?

———————————

[1] 神棍 - буквально «религиозный мошенник».

[2] 省油的灯 - дословно может означать энергосберегающая лампа или нетребовательный человек в негативном значении. Также есть идиома 不是省油的燈 - приносящий трудности, смутьян.

[3] 鸭子 - в разговорной речи жиголо, проститут. >:D

[4] 光脚的不怕穿鞋的 - букв. «босоногий человек не боится того, кто носит ботинки» в значении «когда человеку нечего терять - он не боится власть имущих».

[5] компании не расторгают контракт, но не дают участвовать в различных проектах и в итоге прекращают всю поддержку.

[6] 空中观景旋转餐厅 - на самом деле автор имеет ввиду ресторан наподобие того, что находится в Пекинской телебашне. Примерно вот так выглядит ->

[7] около восьми тысяч рублей по июльским ценам (июль 2020).