Глава 83

Гермиона

Закрываю за собой дверь кухни и тяжело вздыхаю.

Почему он мне не доверяет? За последние несколько недель стало ясно, что он не станет раздумывать, чтобы спасти мне жизнь или... сделать что угодно ради меня. Тогда почему он мне не доверяет? Почему он не поделится со мной тем, что его беспокоит? Неужели его прошлое настолько ужасно?

Затем я слышу возмущённый голос Рона и понимаю, что Гарри снял с него заклинание Немоты.

— Может, хватит? — рявкает он.

Поворачиваюсь и вижу, что рядом с Роном стоит Нэри, легонько стукая его по ноге снова и снова. Связанный Рон не может даже отодвинуться.

— Нэри, что ты делаешь? — спрашиваю я.

— Хозяин сказал, что Нэри может наказать Уизли, но он не должен приносить серьёзного вреда, чтобы Уизли мог быстро оправиться. Нэри решил, что тогда будет просто раздражать его.

Объяснение заставляет Гарри рассмеяться, Рон поднимает голову и смотрит на нас.

— Что вы здесь делаете? — спрашивает он.

— Я подумал, что мы должны поговорить, — отвечает Гарри.

— Нэри может идти? — спрашивает эльф.

— Да, пока что, — говорю я. — Вернёшься позже, если захочешь.

У Рона хватает наглости сверлить меня взглядом.

— Что, наказание недостаточно суровое? — спрашиваю я.

Гарри направляет палочку на его лицо:

— Эпискеи.

Нос Рона выпрямляется, и он благодарно улыбается:

— Спасибо.

— Не благодари. Я вправил его, только чтобы иметь удовольствие сломать самому.

Прежде чем Рон что-то ответит, ему в лицо прилетает кулак Гарри. Раздаётся громкий хруст.

— Блядь, Гарри!

Взмахиваю палочкой, убирая хлынувшую кровь.

— Вот что я о тебе думаю, Рон, — говорит Гарри. — Я...

— А что насчет неё? — перебивает его Рон.

— И что же я сделала не так, Рональд? — спрашиваю я.

— Она не могла сделать ничего, что было бы хуже. Разве что если свернула бы тебе шею, — говорит Гарри.

— Она спала с Малфоем!

— И что в этом такого ужасного, м? Это было хотя бы добровольно! — отвечаю я. — Мне действительно нравится...

— Ты трахалась с пожирателем смерти, Гермиона! Гарри, ты... нельзя такое поддерживать.

— В этой ситуации я на её стороне, даже если из вас двоих она предпочла Малфоя. Он, по крайней мере, не пытался её отравить. Какого чёрта? О чём ты думал? И вообще, думал ли?

— И только не говори, что ты просто хотел показать мне, как хорошо это может быть, иначе я тебя ударю, — добавляю я.

Рон переводит взгляд с меня на Гарри.

— Ты позволишь ей выбрать Малфоя вместо меня? Твоего лучшего друга?

— Ты хоть понимаешь, насколько отвратительным было то, что ты делал? Мне стыдно называть тебя лучшим другом. Если бы я не видел всё своими глазами, я бы никогда в это не поверил.

— Я просто...

— Это неправильно, неважно, с кем ты так поступаешь. Но тот факт, что ты поступил так с Гермионой... нашей Гермионой...

— Спасибо, Гарри, — говорю я.

— Поверить не могу. Вы оба поддерживаете пожирателя смерти вместо меня.

— Заткнись, Рон. Даже будучи пожирателем, за последние несколько недель он сделал для Ордена больше, чем ты. Серьёзно, кем ты себя возомнил?

— Неважно, что он сделал, чтобы реабилитироваться. Он всё ещё остаётся пожирателем. Готов поспорить, что он прикончил сотни магглов и магглорожденных.

— Но он пытается исправить то, что сделал в прошлом. А ты... — Гарри замолкает.

— Ты хотел меня контролировать, — подключаюсь я. — И в процессе навредил другим.

— И как же я навредил другим?

— Ты сказал, что с Гарри и Блейзом мне нужно держаться настороже. Я огрызалась и рявкала на них, хотя они просто обо мне беспокоились.

— Это он тебя так настроил? — Гарри округляет глаза и поворачивается к Рону. — И после этого ты зовёшь себя моим лучшим другом.

— Я не хотел...

— Ты хотел прикрыть собственную задницу, разве нет? Чёрт, Блейз ведь намекал мне на это, но я ему не верил. Я доверял тебе, но, видимо, зря.

— Забини я никогда не нравился. Неудивительно, что он подумал...

— Но он оказался прав. А я — нет. Получается, он в тебе разобрался лучше меня.

Рона, кажется, это задело.

— Когда вы снимете меня отсюда?

Гарри обращается ко мне:

— Это тебе решать, Гермиона.

— Тогда пусть повисит. Не думаю, что он раскаивается в своих действиях.

Рон злобно смотрит на меня.

— А что насчёт твоих действий?

— Не впутывай сюда Драко.

— Ах, так теперь, когда он тебя трахнул, он Драко.

— У меня появились к нему чувства ещё до того, как ты отравил меня, и ты прекрасно это знаешь.

— Я просто не понимаю, как тебе может нравиться такой, как он, Гермиона?

— Он эрудированный, сообразительный, заботливый — когда захочет. Не припомню с ним ни одного скучного и бестолкового разговора, ах, да, ещё он спасал мне жизнь огромное количество раз. И он никогда не пытался меня отравить, а это всегда плюс.

— Рон, неужели ты ни капли не сожалеешь о том, что сделал? — спрашивает Гарри.

Рон опускает глаза.

— Ты должен понимать, что это неправильно, — продолжает Гарри.

— Мне жаль, ясно? Мне жаль, что я не чертовски идеальный...

— Тебе не нужно быть идеальным, чтобы понимать, что травить одного из своих лучших друзей — неправильно. Уверен, что любой в этом бы разобрался, — обрывает его Гарри.

Рон ничего не отвечает.

— Я ценю нашу дружбу и не хочу терять близкого человека, но если вы с Гермионой не сможете после такого помириться, то я останусь на её стороне. На этот раз ты и правда облажался, дружище.

— Идём, Гарри, — зову я. — Может, Блейз и Драко уже закончили.

Гарри кивает, и мы молча выходим из кухни. Рон даже не просит нас остаться. В гостиной пока пусто, Драко и Блейз ещё не вернулись, так что я просто опускаюсь на диван.

Вдруг появляется Нэри и приветствует нас с широкой улыбкой:

— Здравствуйте, мисс Грейнджер и мистер Поттер.

— Можешь снова идти к Рону, если хочешь, — предлагает Гарри.

— Нэри будет рад!

После этого он удаляется на кухню и закрывает за собой дверь.

— Гермиона, ты уверена насчёт Малфоя? — спрашивает Гарри. — И вы правда с ним...

— Да, я правда с ним переспала. Будешь звать меня потаскушкой?

Гарри отрицательно мотает головой.

— Нет, конечно нет. Если бы я и правда так считал, я бы сказал это ещё при Роне.

— Спасибо.

— Просто будь осторожнее, ладно? Я знаю, что Малфой изменился, и сам только учусь ему доверять, но всё-таки мы ещё многого о нём не знаем.

— Я понимаю, что у него очень тёмное прошлое — он ведь несколько лет по-настоящему служил Волдеморту. Я готова услышать о всех ужасных вещах, что он сделал. Я уже приняла это. Я просто...

— Просто что? — осторожно спрашивает Гарри.

— Кажется, он до сих пор не доверяет мне настолько, чтобы рассказывать обо всём. Когда я об этом думаю, мне становится обидно.

— Но Малфой не из тех, кого можно назвать открытым. Начать с того, что он слизеринец, и потом, он ведь сам по себе немного замкнутый, разве нет?

— Да, но...

— Дай ему немного времени привыкнуть к тебе. Разве ты не помнишь, что сказал Блейз? Он знает Драко всю жизнь, но всё равно может только смутно догадываться о том, что у него на уме. Ты же знаешь его совсем не так давно, как Блейз, поэтому естественно, что Драко пока не может говорить с тобой обо всём.

Я улыбаюсь.

— Что? — спрашивает Гарри.

— Гарри, ты замечательный друг.

— И ты только сейчас это заметила? — отвечает он с улыбкой.

— Я думала, что ты сначала обязательно пройдёшься насчёт того, каким ужасным он был в школе, и что после неё он был пожирателем несколько лет, и...

— Такое ведь только Рон может сказать, да?

— Правда, Гарри. Спасибо.

Он улыбается.

— Лишь бы ты была счастлива. Я заметил, как ты на него смотришь. Рядом с ним ты и правда выглядишь счастливой.

— Да, — отвечаю я, а затем вспоминаю первую реакцию Гарри и решаю спросить его об этом. — Ты знал о его чувствах ко мне?

— Ага.

— Когда ты узнал? Как?

— Когда тебя взяли в плен, он был очень серьёзен. После этого я просто стал обращать больше внимания.

— Ого... это было давно.

Гарри кивает.

— Когда он стал тебе нравиться?

— Я не знаю. Это пришло как-то незаметно. Сначала я даже не понимала, что происходит.

— Значит, он простил тебя?

— За что?

— За Рона, — поясняет Гарри. — Из-за всей этой истории у вас явно возникли проблемы.

— Он говорит, что всё понимает, но мне кажется, что теперь он не так сильно во мне уверен.

— Жаль это осознавать.

— Да.

Затем дверь спальни открывается, и Блейз с Драко появляются в гостиной. Я поднимаюсь с дивана.

— Хей, — говорит Гарри, поворачиваясь к ним.

— У нас есть план, но я не уверен, что он тебе понравится, Гермиона, — сообщает Блейз.

Я хмурюсь.

Блейз обращается к Драко:

— Хочешь сам всё объяснить или лучше мне?

— Вперёд, — отвечает Драко.

Глубоко вздохнув, Блейз начинает посвящать нас в их план.

***

— А если Волдеморт не отошлёт пожирателей? — вдруг перебивает его Гарри.

— Вы должны будете в самом начале сказать, что Драко появится, только если он отзовёт от замка все свои силы и будет ждать его один, — поясняет Блейз.

Я качаю головой.

— Он не настолько глуп — он в это не поверит.

— Ты говоришь так, будто хорошо его знаешь, — отмечает Драко.

— Ну, я...

— Это ты работала на него все эти годы или я?

— Мне это не нравится, — говорю я, снова качая головой.

Почему они обсуждают всё с такой беспечностью? Я не хочу, чтобы Драко сдавался, но это не значит, что вместо него должен сдаться Блейз. Он один из моих самых близких друзей.

— Это не твой выбор, — напоминает Драко.

Он уже сказал, что Блейз сам вызвался.

— Блейз, ты уверен? — спрашивает Гарри. — Волдеморт узнает, что ты не Драко, как только заглянет тебе в голову.

— Тогда мне лучше не пускать его, верно?

— Блейз, ты не слишком силён в Окклюменции, — замечаю я. — Не делай этого.

— А ты бы предпочла отправить к нему Драко? — отвечает Блейз. — Волдеморт убьёт его, при этом выберет самый долгий и болезненный способ. А если он узнает, что это всего лишь я, он либо взбесится и сразу прикончит меня, не мучая, либо оставит в живых, надеясь, что Драко придёт за мной, чтобы спасти.

— Но он узнает правду слишком быстро, разве нет? — спрашиваю я, стараясь посмотреть на всё под другим углом. Я действительно не хочу, чтобы они шли на это. — У Драко с Ноттом не будет достаточно времени, чтобы спасти отца Невилла или достать крестраж.

— У нас есть возможность потянуть время, — говорит Блейз.

Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, к чему он клонит.

— Нет, — говорю я, вспоминая наш недавний разговор — это было вчера? Мерлин, неужели прошёл всего лишь день? — Коммунименция? Вы серьёзно? Драко будет занят другим, как он сможет...

— Не я, Гермиона, — перебивает он. — Ты.

Моргаю несколько раз от удивления.

— Вы... вы шутите, да? — я поворачиваюсь к Блейзу. — Ты знаешь, что я считаю это тёмной магией. Ты ведь не думаешь, что я...

— Ты можешь продлить мне жизнь, Гермиона. Или ты хочешь, чтобы он поскорее убил меня?

— Это нечестный вопрос.

— Коммунименция считается тёмной, если ты используешь её во вред, Гермиона, — говорит Гарри. — Если с помощью неё ты спасёшь Блейзу жизнь, как она может быть тёмной магией?

Я ничего не отвечаю.

— Брось, Гермиона. Я прошу тебя спасти моего друга, — говорит Драко. — Я не хочу, чтобы он погиб из-за меня.

— Оу, как мило, — говорит Блейз.

Драко ухмыляется:

— Не льсти себе. Просто не хочу оставаться в долгу.

— Мне всё равно не нравится эта затея, — говорю я.

— Так я тоже от неё не в восторге, — отзывается Блейз. — Думаешь, мне хочется открывать свои мысли?

— Гермиона, это самый лучший способ, — говорит Гарри.

— Почему бы тебе просто не встретиться с ним и не убить его, Гарри? — в сердцах бросаю я. — Всё равно это должен быть ты. Драко и Блейзу ни к чему идти на этот риск.

— Звучит так, будто прикончить его — легчайшее дело, — замечает Драко. — Даже Дамблдору с бузинной палочкой не удалось победить Волдеморта. Гарри наш ровесник. Как ты можешь быть уверенной в том, что у него получится?

Драко и Гарри обмениваются взглядами, но я не могу понять смысл этого жеста. Они не могли ни о чём договориться. Я всё это время была с Гарри.

— Ты что-то говорил о спасении Блейза, — говорит Гарри, меняя тему. — Как ты собираешься это провернуть?

— Я долго был пожирателем, и есть люди, которые мне должны. Получится использовать некоторые связи.

Я хмурюсь:

— Сомневаюсь. Пожиратели смерти в первую очередь преданы своему Лорду, так что они явно поставят его выше, чем все свои долги перед тобой, Драко.

— Ты не можешь этого знать. Я работал с этими людьми несколько лет. Доверься мне.

В груди колет от этих слов. Какое право ты имеешь просить меня о доверии, Драко? Ты не доверяешь мне.

Я смотрю ему в глаза и честно говорю:

— Я верю тебе. Но...

— Этого достаточно. Я смогу вытащить Блейза. — перебивает Драко.

— Мне не нравится, что ты скрываешь от нас часть плана, — говорит Гарри. — Если что-то пойдёт не так, а мы не будем об этом знать, то не сможем помочь.

— Мне не нужна ваша помощь.

Он так в себе уверен. Может, он просто хочет убедить нас, что всё сработает?

— Вам двоим нужно возвращаться в замок, — говорит Блейз. — Если Волдеморт откажется отзывать пожирателей, то, скорее всего, будут стычки. Я останусь с Драко.

— То есть ты и правда не собираешься посвящать нас во все детали? — спрашиваю я Драко.

— Просто подумай. Никто из вас не силён в Окклюменции так, как я. Если кого-то из вас поймают, а вы будете знать о плане, то всё полетит к чертям. Это вопрос безопасности, — говорит Драко.

Должна признать, что об этом я не подумала.

— В любом случае, — продолжает Драко, — Гермионе сейчас нужно применить заклинание на Блейзе. А потом отправляться.

— Вам нужна минутка, чтобы попрощаться? — спрашивает Гарри.

Драко переводит взгляд на меня:

— Пока.

— И это всё? — спрашиваю я.

Подхожу и целую его. От неожиданности он пятится, но я не отпускаю. Кажется, он забывает обо всём и сдаётся, теряясь в нашем поцелуе.

Ужасно признаваться самой себе, но я знаю, что, поставленная перед выбором, я пожертвовала бы Блейзом ради спасения Драко. Я не могу избавиться от этого чувства. Я никогда ещё не была настолько целой. В прошлом мне никогда не нравились романы для девочек — там всё было слишком наигранно и сопливо, но сейчас я, кажется, понимаю, что имеется в виду, когда о влюблённых говорят как о «двух половинах одного целого».

Блейз откашливается, возвращая нас на землю, и я немного отстраняюсь от Драко.

— Будь осторожен, — шепчу я, открывая глаза. — Мученики меня не вдохновляют, так что постарайся в такого не превратиться.

— С каких это пор тебе перестали нравиться мученики?

— С тех самых, когда я поняла, что ты можешь стать одним из них.

Он лишь ухмыляется.

— Пожалуйста, будь осторожен. Если не ради меня, то ради себя.

— Я всегда осторожен.

— Обманщик.

Снова чмокаю его в губы и отпускаю, поворачиваясь к Блейзу.

— Ладно, давай попробуем, — нехотя говорю я.

Он кивает:

— Я готов.

Поднимаю палочку и фокусируюсь.

— Коммунименс.