Глава 53

Драко

      — Готов?

      Я киваю.

      Ночь будет долгой.

      На меня обрушивается дождь из раскалённых углей, обжигающих плоть. Твёрдо стою на ногах, ощущая, как горю заживо. Сжимаю зубы, чтобы не закричать — если сделаю хоть звук, он снова начнёт звать меня слабаком.

      Сотни крюков впиваются в тело и начинают тянуть в разные стороны, вырывая из горла протяжный стон.

      Нет, Драко. Блокируй боль. Она ложная. Блокируй её.

      Тысячи насекомых с ножками-иглами ползает по всему телу, вонзая в него свои конечности, пожирая меня заживо.

      Я начинаю дрожать.

      Острые мечи резко бьют в живот, и разум начинает рисовать образ меня самого — исколотый, истерзанный, отбитый в бесформенную груду мяса и костей, едва напоминающую человека.

      Я падаю и бешено молочу руками по полу, как будто это поможет справиться с болью. Вдруг она полностью концентрируется в одном месте — левом запястье. Больно так, что я готов отрубить себе руку от самого плеча.

      Затем всё заканчивается.

      — Я разочарован, Драко. В этот раз ты начал лучше, но тебе всё ещё мешает твоя слабость.

      Хватаю ртом воздух, трудно говорить.

      — Встать.

      Восстанавливаю дыхание и поднимаюсь, опасливо глядя на Тёмного Лорда.

      — Не смотри на меня так, — выдыхает он. — Это ради твоей же пользы. Представь ужас в их глазах, когда они поймут, что пытки на тебя не действуют. Когда ты научишься управлять болью, они безропотно последуют за тобой.

      Я молча киваю.

      — Мы не закончим до тех пор, пока ты не преуспеешь, — говорит он. — Если потребуется, я доведу тебя до полусмерти. Так что советую взять себя в руки и справиться со слабостью как можно скорее. Готовься.

      С трудом сглатываю.

      Это невозможно! Я ещё не оправился после вчерашнего. Нет ни единого блядского шанса, что сегодня у меня что-то получится.

      Нет, нет. Я должен поверить, что у меня получится. Если я хочу добиться успеха, я должен поверить в то, что я способен его достичь. Я пессимист, да, но сейчас не время усложнять себе жизнь.

      — Готов.

***

      — Ты отнимаешь у меня так много времени, Драко. Это раздражает.

      Во рту сухо, по языку словно проводят наждачкой, я начинаю кашлять. Открываю глаза и вижу босые ноги Волдеморта на каменном полу в нескольких футах от меня.

      — Вставай, мальчишка, — нетерпеливо приказывает он.

      Ладонями отталкиваюсь от пола, чтобы помочь себе подняться. От усилия руки дрожат, и после нескольких секунд я позорно падаю снова.

      — Убожество.

      Он поднимает меня, и я зависаю в воздухе. Все мышцы словно обмякли, нервы истрёпаны, а кости превратились в желе.

      Как долго это продолжается? Минуты? Часы? Человек не может вынести таких пыток.

      — Я не могу, — бормочу я.

      Голос охрип.

      — Не заставляй меня думать, что ты бесполезен, — шипит он. — Ты знаешь, какая судьба ожидает тех, кто изживает свою ценность.

      — Тогда убейте меня, — хриплю я, почему-то уверенный, что он не станет этого делать. — Я не могу... не могу сделать это.

      Вдруг, наверное уже в миллионный раз, я начинаю гореть. Заклинание Волдеморта держит меня на ногах, но тело обмякло. Пытаюсь найти силы, чтобы блокировать боль, но, честно говоря, даже не знаю, зачем вообще стараюсь. Во мне не осталось энергии.

      Огромный мясницкий нож рубит меня на мелкие кусочки. Тысячи плотоядных червей проникают под кожу, пожирая тело изнутри. Я уже давно должен был отключиться от измождения и боли, но каким-то образом остаюсь в сознании, чувствуя все прелести адской агонии. Скорее всего, это какое-то из его заклинаний, о которых я ещё не имел чести узнать и которое, возможно, он использовал, когда отдал Вуда на растерзание.

      Сука.

      Боль медленно исчезает, оставляя после себя пульсирующую ломоту во всём теле, ломоту, интенсивность которой усиливается после каждого Круциатуса.

      — Теперь ты даже не пытаешься, — говорит Волдеморт. — Неужели тебя так легко сломать, Драко? Жалкий слабак.

      У меня нет сил даже ответить.

      — Можешь оставаться здесь, пока не оправишься, — он морщится от отвращения. — Если оправишься то есть. Твоя палочка остаётся у меня.

      После этого он исчезает.

      Действие его заклинаний слабеет, и я начинаю кашлять. Голова кружится, а сила, которая удерживала меня на ногах, растворяется.

      Каменный пол радостно устремляется на меня.

***

      Кровать слишком жёсткая и неудобная. Всё тело ноет. Наверное, неудачно упал и отключился в странной позе. Кажется, нет сил даже руку поднять.

      Открываю глаза и вижу знакомый потолок.

      А, так это не кровать. Это пол. Точно.

      Нужно убираться отсюда.

      Во рту противный металлический привкус. Поворачиваю голову направо и вижу рядом с собой лужу крови. Сплёвываю всё, что осталось.

      Это не может быть только в моей голове. Лживая мразь.

      Пытаюсь сесть, но даже это не получается. Наверное, боль и кровь из-за истощения.

      Неужели я пришёл и дал себя убить?

      Истощение — очень, очень медленный способ умереть. Я всё об этом знаю. В конце концов у тебя не остаётся энергии ни на что. Тело умирает постепенно.

      Пытаюсь говорить, но из горла выходит лишь хрип.

      Сейчас бы немного воды...

      Пытаюсь ещё раз и с трудом произношу имя Нэри. Он появляется через секунду, и при виде меня его глаза расширяются от ужаса.

      — Хозяин! Хозяин! Что случилось?

      — Отнеси меня домой, — еле шепчу я.

      — Так точно, сэр.

      Он хватает меня за руку, и с громким хлопком мы прибываем на место.

      Кругом темно, вдруг в нас летит красная вспышка. Нэри отбивает её, и включается свет.

      — О, Мерлин... Драко!

      Блядь. Это Грейнджер.

      — Я имел в виду Мэнор, — шепчу я Нэри.

      — Простите, Хозяин, — восклицает эльф.

      Он снова хватает меня за руку, и спустя мгновение мы в моей комнате в Мэноре.

      — Мисс Грейнджер! — пищит Нэри. — Вам нельзя здесь!

      Внезапно меня охватывает паника, когда я понимаю, что Гермиона Грейнджер оказалась на территории Малфой-мэнора. Но она пришла со мной, значит, теоретически, защита её не заметит.

      — Убирайся... отсюда, — хриплю я ей.

      Меня левитируют на кровать, и я слышу, как Нэри шёпотом просит Грейнджер уйти.

      — Он не в своём уме, — отвечает она. — Иди, Нэри. Возвращайся к работе. Я сама о нём позабочусь.

      — Вон... сейчас же...

      Разве она не осознаёт всю серьёзность ситуации? Если тётя Белла решит навестить меня...

      — Он к тебе обращается, Нэри, — говорит Грейнджер. — Тебе пора уходить. Предупредишь меня, если сюда кто-то направится.

      Громкий хлопок сообщает об уходе эльфа. Чёрт бы побрал его доверчивость. Нужно пересмотреть своё решение насчёт права Грейнджер ему приказывать.

      — Ты хочешь... чтобы нас двоих... убили?

      — Не упрямься, — отвечает она.

      Она укрывает меня одеялами.

      Нэри появляется со стаканом воды, и я благодарю Мерлина за его наблюдательность. Грейнджер заверяет его, что поможет мне сама, и Нэри снова исчезает.

      После воды горлу становится лучше и голос возвращается.

      — Не будь идиоткой, — шиплю я. — Проваливай отсюда.

      — Если я уйду, то заберу тебя с собой, — твёрдо говорит она.

      — Ладно, забирай. Тебе нельзя здесь оставаться.

      Грейнджер молча хмурится.

      — Чего ты ждёшь?

      Наконец она хватает мою руку, и мы снова оказываемся в моём доме. Она левитирует меня, осторожно укладывает на кровать, и меня окружает её запах — она спала здесь.

      Сон накатывает очень быстро. Очень быстро для смерти. Я пока не умираю — если мне и суждено умереть от истощения, то у меня ещё есть немного времени.

      — Перенеси меня в гостиную, — бормочу я.

      — Нет, — хмурится она.

      Я хочу сказать ей, что буду спать на диване, но уже слишком сонный и не понимаю, произношу это вслух или про себя. Она что-то говорит, но слова перемешиваются и превращаются в успокаивающий поток звуков её голоса. Её запах окружает меня...

      Если это мой последний миг, то я умираю счастливым.