Глава 3

Как ни странно утро началось замечательно, не смотря на приснившееся ночью. При свете дня я уже не была так уверена, что то, что я увидела, было видением, а не обычным кошмаром, навеянным событиями последних дней. Но перед тем как рассказывать обо всем Аньке, я решила устроить утреннюю пробежку, размять косточки и выветрить из головы липкую муть сна. Я быстро оборотилась и выскочила со двора. Охранничек, который должен был за мной следить, все еще спал и в ус не дул, хотя было уже не меньше десяти часов утра. Под лапами мягко пружинила трава, одуряющее пахло разнотравьем, в некоторых затемненных местах леса еще лежала утренняя роса, но я старалась туда не соваться, благополучно оббегая их стороной. Ветер в лицо и бег. Бег до звона в ушах, до ломоты в лапах, до темных пятен в глазах, только так, только на грани сил, возможностей, желания. Только это дает почувствовать себя живой, частью этого леса и не самой худшей, не самой слабой. На подлете к озеру пришлось притормозить из-за доносившихся оттуда криков. Я упала на живот и подползла поближе, чтобы рассмотреть, что же происходит. А происходило там следующее. Маланья, дочь водяного, вовсю ругалась со своей матушкой, возле их ног копошился малыш, ровесник наших двойняшек. - Мамо, та шо вы кажете? Як це не кормить мого Дрюню кровю, он вомпёр! Он с измальства ничо другое не ест! Яке молоко? Он мене усю грудь згрызе своими зубьями! - вещала Маланья на все озеро. - Який мой онук вомпёр? У него жабры есть? Есть! У воде чувствует себя як настоящий головастик! Разиш так вомпёры плавають? Не плавають! Э, дурында, ты шо ёму у рот свой палец суешь? Люди добрые! - заголосила мадам водяная. - Та шо это деется на белом свете! Мамка заместо титьки дитю у рот палец суеть! НЕМЫТЫЙ! З микробами! Ты б ёму ще ногу дала! А ну, унучек, кинь каку, кидай, я тебе говорю. Водяная взяла на руки визжащего малыша и попыталась отобрать у него мамкину конечность, не получилось. Дрюня устроил такой ор, что на это представление сбежалась посмотреть вся местная нечисть. Естественно тут был водяной, все русалки, леший, даже кикимора из болотца вылезла. И естественно отец голосистого чуда - вампир Ник, который до этого мирно удил рыбу на озере, недалеко от ругающейся парочки. - Шо за крики? - водяной грозно уставился на супружницу и задвигал бровями. - Ота дура моему унуку дает уместо титьки палец! - водяная обвиняющее ткнула пальцем в дочь, державшую на руках притихшего малявку, который с любопытством гурмана рассматривал в кого бы еще вцепиться. Народ начал от него понемногу отодвигаться. - Шо ты скажешь, дочь? - перевел на нее взгляд водяной. - Папаня, ты же знаешь, шо Дрюня наполовину вомпёр, а они кровушкою питаются. Он у меня з пеленок ничего другого не ест. Не усваюе его жолудок молока, у него потом колики, малыша пучит и потом рвет! Я тоже сначала не верила, пока Клео меня чуть не прибила, шо я ее внука голодом морю. Ёму до трех лет тока материнскую кровь пить можна иначе у силу не войдет, - под конец она чуть не рыдала. - Так чего ты старая до Малашки пристала? Девка правду говорит, я про такое слыхав. А ты своей дуростью чуть унуку не навредила. - Ты шо, ты шо, як можна? Як навредить Дрюнечке, светику ясному? Он же у воде як заправский русал, с хвостом и жабрами, от я и подумала, шо в нас унук пошел. Ух, кажется, они разобрались что к чему, а то не хотелось бы, чтобы нерадивые родственники навредили маленькому чуду, за которым с огромным любопытством следит весь магический мир. Первый полурусал-полувампир. Ученые маги отрицали саму возможность скрещивания этих видов и получения жизнеспособного потомства. Но оказалось что они не правы. Вот Адриан этому живое подтверждение. Ника и Маланью я знала лично, они были частыми гостями у нас в особняке. Ник и его брат Рем были лучшими друзьями Прасковьи. Занимательные ребята. Я подалась назад, выбираясь из кустов, как-то не сильно хотелось привлекать к себе внимание и участвовать в семейных разборках. Тем более что Маланья первый раз привезла Адриана к родителям. До этого он был слишком мал для поездок, а водяные из-за выполняемых обязанностей не могли покидать свой водоем. До дома я добралась за считанные минуты, даже не запыхалась. Мотя плескался возле колодца, обливаясь из ведра студеной водой, и фыркая как здоровенный кот. Хотя почему как. Во второй ипостаси он был чудо как хорош: гибкое черное тело с перекатывающимися под бархатной кожей мышцами, длинные сильные лапы, не типичная для пантер чуть узковатая морда с невероятно зелеными глазищами. Все порывы потискать этого кошака пропадали, как только я заглядывала в его глаза. Насмешка, обещание трепки и еще что-то совершенно неописуемое, но от чего волоски на загривке становились дыбом, вот что было в его взгляде. Так что я могла только смотреть, но руками не трогать, хотя очень хотелось. В человечьей ипостаси он был не менее впечатляющ: тугие мышцы, перекатывающиеся под кожей, когда он поднимал полное ведро и опрокидывал его на себя. Капельки воды на гладкой, загорелой коже, длинные мускулистые ноги, по которым стекала вода и естественно крепкие, округлые ягодицы, обтянутые бельем. - Лизка, мой зад уже начинает дымиться от твоего взгляда, - сказал он, насмешливо полуобернувшись ко мне. Я только отвернула лобастую голову и потрусила в комнату оборачиваться. Стыдоба-то какая, хорошо хоть под шерстью не видно как я покраснела и смутилась. Ну, вот что ему стоило промолчать? А? И как я ему на глаза покажусь? Ладно, буду делать вид, что это была не я и морда не моя. - Лиз, - вошла в комнату Анюта, когда я застегивала шорты. - Ты чего это так рано унеслась в лес? - Да вот размяться захотелось, - пожала я плечами. - И как размялась? - она плюхнулась на кровать и заинтересованно уставилась на меня. - Угу. - Ну, давай, не томи, мне же интересно, зачем тебя дед вызвал. Рассказывай, - потребовала она. Пришлось рассказывать и про жониха заморского, и про возможные проблемы, и про то, что в ближайшее время буду вынуждена обитать в родовом поместье, дабы с максимальным рвением возвести мосты дружбы и не только между иноземными оборотнями и местным кланом правящих. - Да, встряла ты! - не то посочувствовала, не то восхитилась она. - Шо будем делать? Вот за что я ее люблю, так это за конструктивные порывы. Другая бы на ее месте битый час облизывала ситуацию, вытягивая из меня все подробности, а Анька не такая. Она сразу ищет пути решения проблемы, вот что значит возраст и опыт. - А что делать? Ехать, знакомиться и тогда уже определяться, - пожала я плечами. - Я с тобой, - как само собой разумеющееся произнесла она. - Вот уж нет, - возмутилась я. - Ты историю с Прасковьей помнишь? Так вот, отголоски ее в клане ветра чувствуются до сих пор. Я не думаю, что их глава забыл, кому обязан своим позором. А тут ты такая вся из себя красивая и молодая появляешься у нас. Просто таки невероятная возможность отомстить тебе и за твой счет решить собственные демографические проблемы. Как ты думаешь, сколько ты у нас прогостишь, до того момента пока тебя сопрут и оденут антимагические браслеты? День, два? Неделю? Я не могу так тобой рисковать! - Ой, Лизка, - отмахнулась она. - Ты еще такой ребенок! Кто тебе сказал, что я с тобой поеду в своем сегодняшнем виде? - А как? - удивилась я. - Нуу, мать, смотри, - мгновение и передо мной на постели сидит сухонькая старушка в модных джинсах с низкой посадкой, подчеркивающих всю 'красоту' сморщенной кожи живота и модном топе, еле прикрывающем грудь, похожую на ушки спаниеля. - Дааа, - я со всех сторон оглядела это чудо природы, не только живот и грудь, но и артритные пальчики, выступающие из модных босоножек и обвислую попку. Мой взгляд также задержался на личике, похожем на печенное яблочко, украшенным боевым мейкапом. - Ань, ты смерти моей хочешь! - сказала я, когда до меня дошел весь комизм ситуации. С нее ведь станется в именно таком виде заявиться к нам в гости. Естественно ни один уважающий себя маг на нее не посмотрит, но у жильцов нашего дома будет культурный шок, переходящий в судорожную икоту. - Та рази ш я не красава? - она лукаво на меня посмотрела и подбоченилась. Тут же с одного плечика соскользнула лямка топа, привлекая внимание к обвислой груди, особенно к сморщенной коже, покрытой пигментными пятнами. - Ань, ты это, - я неопределенно махнула рукой, - вертай как было, а то я этого кошмара не перенесу. - Да ладно тебе, - она опять приняла свой обычный вид. - Ты чего иллюзии испугалась? - Нет, я просто представила тебя в таком виде у нас дома, - я судорожно вздохнула. - И что? - не поняла она. - Ничего. В особенности если бы ты была по-другому одета. Платочек там, юбочка до пят, тапки растоптанные для артритных ножек, блузочка какая с рукавами-фонариками. Опять же, полное отсутствие макияжа. Так ты была бы боле убедительной. - Ты что из меня бомжиху сделать хочешь? - возмутилась Аннет. - Я и на старости лет буду носить дизайнерские вещички. - Анечка, - попробовала я увещевать эту заразу, но куда там. - Кто ж против, носи хоть от кутюр, но вещички должны соответствовать возрасту. А то уж очень сильно ты в глаза бросаешься. А у нас маскировка, ты не забыла? - Ох, с тобой разве забудешь? - вздохнула она печально. - А я так хотела пошалить. Думаешь, не стоит? И главное смотрит на меня так лукаво из под чуть опущенных ресниц. - Ой, не стоит, дорогая! - протянула я. - Однозначно не стоит. - Ну ладно, уговорила, но ты ж меня знаешь, если будет необходимость деморализовать противника внешним видом, я и не так оденусь, - хихикнула она. - Только в крайнем случае, - мне вдруг вспомнился давешний сон, и я тут же все ей выложила. - Ну что я могу сказать, - она уже минут десять сидела в задумчивости, пожевывая нижнюю губу. - С одной стороны это прорыв. Ты наконец-то смогла управлять видением. С другой - плохо то, что ты увидела. Демон - это большие проблемы. Интересно, что такое должно произойти, что у кого-то откажут последние мозги, и он осмелится на вызов. - Наверно нужно позвонить Русу и рассказать о моем сне, - я задумчиво уставилась в окно. - Не спеши, рассказать ты всегда успеешь. Твой сон повторяется с завидной периодичностью. Постарайся в следующий раз получить больше информации, а тогда уже можешь и старших ставить в известность. А то сейчас кроме самого факта вызова демона в будущем у тебя ничего и нет. Да и потом, какой факт, так вероятность, которой может и не быть. - Хорошо, - смирилась я с перспективой опять встретится с этим рогатым хвостатиком. - Кстати, - встрепенулась она, - а ты не хочешь на суженного погадать? - Как это? - не поняла я. - Знамо как, ночью в баньке проведем ритуал. Конечно, хорошо если бы было Купала или там Рождество, тогда гадания бывают особенно сильными. Но и так хорошо будет. Ты его лицо сможешь увидеть. Да и пора тебе эту часть знания осваивать, а то я тебе практически ничего толком и рассказать не успела, все твоими снами занимались. - Ань, ты же говорила, что гадания это не то, чем порядочной ведьме стоит заниматься. Что они предопределяют будущее, лишая нас выбора, оставляя одну вероятность развития событий из большого разнообразия возможных. - Так то оно так, - пожала она плечами. - Но не стоит заниматься - еще не значит, не стоит уметь это делать. Бывают ситуации, когда без этого никак и тогда ты берешь в руки карты тарро или наливаешь в тазик воды и проводишь ритуал. Или гадаешь на костях, внутренностях и так далее. Используешь для предвидения тот инструмент, к которому у тебя душа лежит. - Ань, какие внутренности? - меня передернуло от омерзения. - Обыкновенные, правда, этот метод обычно используют темные ведьмы. Но знать о нем ты должна. - Давай с этим как-нибудь потом? - я посмотрела на нее умоляюще. - Ладно, потом, так потом. А погадать на суженного хочешь? - ухмыльнулась она. - Давай, - приободрилась я, как-то возможное предопределение событий уже не пугало, настолько я была разочарованна личной жизнью. - Его в воде хорошо видно будет? - Угу, во всех подробностях рассмотришь! - хихикнула она. Ох, и шаловливая мне наставница попалась. - Так что я вечером баньку истоплю и начнем. - Жду не дождусь! - Кушать пошли, ждальщица, - она посмотрела на меня как мать на нерадивое, но любимое дитя, а я вздрогнула, вспоминая сколько ей лет. Я же ей даже не во внучки гожусь, а хорошо если в правнучки. У Ганны иногда мелькает во взоре такая бездна прожитых лет, что я непроизвольно вздрагиваю и ежусь. Просто удивительно, что она до сих пор сохранила такую удивительную легкость и жизнерадостность. Другая давно бы озлобилась и скатилась как минимум в брюзжание и маразматические закидоны. А Анька ничего, держится. Завтрак прошел в теплой, дружественной обстановке. Кашу с молоком мы умяли быстро, а травяной отвар придал сил и бодрости. Мотя, сидевший напротив меня только лукаво облизывал ложку из под меда. Он молчал и никак не комментировал утреннее происшествие. Ганна суетилась у печи, доставая из нее румяные булочки с маком, капустой и ягодами. Вот они чуть остынут, и мы устроим настоящий праздник живота. Такой сдобы как у нее я не пробовала ни разу. Ни у Настасьи, бабули Прасковьи, ни у тети Зины выпечка не получалась такой волшебной как у Анны. Не знаю в чем секрет, она молчит и только улыбается, но тесто получается настолько воздушным, буквально тающим во рту, что начинка, которая обычно выедается первой, только подчеркивает вкус самого теста, усиливая, оттеняя и добавляя пикантности. Я наверно так никогда не научусь. - Чем сегодня займемся? - спросил Мотя, провожая жадным взглядом горячую сдобу. - Не знаю, я утром на озере была. Ник с Маланьей в гости к родителям приехали малыша с собой привезли. - О, давай сходим, давно я их не видел, - встрепенулся он и потянул шаловливую конечность к пирожку, за что тут же и получил. - Ань, ну ты чего? Я же попробовать хочу, пахнут-то как одуряющее! - Горячие еще! Сейчас съешь, потом желудком будешь маяться, - не повелась она на жалобно-обиженную мордочку наглого кошака. - А на озеро сходите, я вам с собой как раз гостинцев дам. - Так их там другие съедят, - проныл он. - Вот же проглот, - восхитилась Аня. - Там своей очереди еще четыре противня ждут. - Так то когда будет! Ой, Ань, а они наверно уже остыли, нальешь молочка? А я как раз пробу сниму, как они тебе в это раз удались. И с желудком у меня ничего не будет, оборотни и гвозди переварить могут, - зачастил он и ухватил первый пирожок с вишнями. - Ладно, - она только глаза закатила и придвинула к нему всю миску с пирожками, налила из крынки молока и поставила рядом. Пока Мотя не съел последний не встал из-за стола. И не важно было, что часть пирожков была с солоноватой начинкой, а вторая со сладкой. Ел он их с особым удовольствием, буквально вгрызаясь в ароматное тесто, чуть разбрызгивая сок от вишен. Мы с Ганной сидели за столом замерев, и следя за поглощением выпечки как за очередным смертельным номером. Влезет или не влезет. Старая шутка 'а ты налей и отойди' была тут невероятно актуальна. Я буквально терялась в догадках, куда в него столько влезает, уже пошел двадцатый пирожок, а на лице Матвея написано все такое же удовольствие, как и от первого. Когда от возможного гостинца не осталось и следа, Матвей чуть тяжеловато поднялся из-за стола и произнес: - Проба снята, пирожки выше всяких похвал, - он оглядел пустую миску, наши удивленные и недоверчивые лица, - были выше всяких похвал. Спасибо хозяюшка. Ну, мы пошли? Он потянул меня к выходу, но меня остановил окрик Ганны. - Лизка, ты рулончик туалетной бумаги, активированный уголь и бутылку минералки возьми, - и протягивает мне пакетик. - Зачем? - не поняла я. - А ты думаешь, через полчаса ему не пригодится? Или он листочками с ближайших кустов пользоваться будет? Лешему такое не понравится. Если к негаданному удобрению он отнесется с пониманием, все-таки органика, то вот порчу имущества он не одобрит. - Думаешь? - я забрала у нее пакетик и спрятала в свой рюкзачок. - Однозначно, ладно иди, он уже поди беситься начинает, - махнула Анна на двери. - Лиз, ну долго ты еще там? - проныл Мотя под дверями. - Иду, - я пакостливо улыбнулась, предвкушая очередное представление в исполнении Матвея. До озера мы добрались быстро. Я время от времени присматривалась к Моте в ожидании первых признаков будущего недомогания. Но он и в ус не дул, как будто не он умял целую миску горячих пирожков. Ладно, подождем. Не может же это обойтись без последствий. Озеро встретило нас обиженным подвыванием Маланьи и несчастными причитаниями Ника. Вомпёр и русалка, сюжет энтой песни Твая подсказала гитара. Вомпёр и русалка, они, если чесна, Не пара, не пара, не пара. Голосила на весе озеро обиженная супружница несчастного вомпёра. - Малашечка, птичка моя, - пытался увещевать ее Ник. - Энто шо, я уже пёрами обросла? - взвилась обиженная дама. - Рыбонька моя, светик ясный, зайка моя ненаглядная, - продолжал увещевать ее несчастный вампир. - Энто шо я низшая чешуйчатая з длинными вухами? - не унималась она. - Раньше ты меня так не обзывав. - Любимая, - выдохнул нейтральное Ник, он бедный уже не знал, как подступится к обиженной русалке. - Дорога, брульянтовая, ну прости меня. - И как тебя прощать? Моя маман на меня ореть, а ты и в ус не дуешь, межу прочим, энто тваво сына пытались молоком напоить, а ты не вступився, шо не так? - она изобразила любимую женскую позу - руки в боки, грудь колесом, озверевшее выражение на лице. Не хватало только скалки, дрына или сковородки, для завершения образа. А еще бигуди, которые стырчали бы из под прозрачного платочка и десяток лишних кило на груди, животе и бедрах, сюда же драный халат и растоптанные тапки и образ склочной мадам был бы идеальным. Меня передернуло от воображаемой картины, видимо Нику тоже что-то такое пригрезилось потому, как он начал судорожно пятится от гневающейся супруги. Кстати, ни водяного, ни лешего с остальным табором не наблюдалось. Видимо они правильно рассудили, что не стоит вмешиваться в ссору молодых, а то и им достанется. Дрюнечка мирно посапывал в детском креслице, вытащенном на воздух из притаившейся в тени машины. - Милая, ты меня не так поняла, - блеял вампир, - я совершил стратегическое отступление, чтобы провести рекогносцировку и кинутся в бой на твое спасение с новыми силами. - Дааа? - от завернутой Ником фразы Маланья малость окосела и задумалась о том, что такое собирался совершить ее муж, ничего не поняла и чуть насупившись, подозрительно на него уставилась. - Родная, - не воспользоваться замешательством супруги было бы глупо. Ник совершил стратегическое наступление на тылы растерянной дамы, облапил ее загребущими конечностями и что-то жарко зашептал ей на ушко. Минуту Маланья стояла в раздумьях, сдаваться или не сдаваться. Но видимо супружник оказался настолько убедительным, что вскоре она мило хихикала, а потом, развернувшись в руках Ника, впилась в его губы страстным поцелуем. - Кажется мы не вовремя, - буркнул Мотя и попятился в кусты. - Да, лучше мы как-нибудь в другой раз придем, - поддержала я его. - Чем займемся? - полюбопытствовал он, когда мы отошли на достаточно большое расстояние от увлекшейся парочки. - Давай по лесу прогуляемся? - предложила я. Погода стояла замечательная, солнышко светило вовсю, играя лучиками на молодой листве, птички пели как не в себе. Видно и у этих пернатых брачные игры были в самом разгаре. Одна я как дура без мужика. Как-то взгрустнулось, но я тут же прогнала упаднические мысли и разулыбалась, вспомнив про пирожки. Что там Анька говорила про полчаса? А время то скоро подойдет, не могу же я упустить такое представление, он мне еще за утреннюю фразочку про пылающий зад должен. - О чем задумалась? - спросил он подозрительно. Уж больно у меня физиономия была предвкушающей. - Да так, - пожала я плечами и постаралась притушить в глазах озорной блеск. - Пойдем что ли? Естественно он согласился, а я потянула его в противоположную от дома Ганны сторону. Наличие скворечника с известными буковками 'Ме' и 'Жо' в мои планы никак не входило. Гуляли мы по лесу вдумчиво и основательно. Я чтобы хоть как-то удержать его от возвращения домой уболтала Мотю на поиски ягод и грибов, пообещав, что Аннет будет душевно рада гостинцу и наваяет пирогов побольше. От такого аргумента ему деваться было некуда. И вот уже битый час мы ищем грибы, которым, кстати, еще не время и собираем ягоды. Нашли земляничную поляну и там и обосновались, собирая спелые, сочные ягоды и тут же поедая их. Не было никаких сил пронести эту ароматную прелесть мимо рта. Слишком уж одуряющее они пахли. Когда полянка была девственно чиста, а мы на землянику уже не могли смотреть, решили устроится под ближайшим дубом и переждать полуденный зной, который пробирался и под кроны деревьев. - Моть, а Моть, - я полулежала на нем и жевала травинку, а он сидел, опершись спиной о дерево. - Чего? - спросил он лениво. - А ты себя хорошо чувствуешь? - не выдержала я. Все-таки не один час прошел, сколько можно ждать? Как-то мне мало верилось, что он умудрился переварить их без всяких последствий. - Мууррггу, - полусонно промурлыкал он. - А чего ты спрашиваешь? - Да так, - от его мурлыканья у меня мурашки табунами пронеслись от загривка к копчику. - Лиз, - прошептал он минут через пять, прижав меня к себе крепче. - Ммм? - уже меня не нашлось слов. - Лиз, ты такая сладкая, - задышал он мне в ухо и чуть прикусил его, от чего меня ощутимо тряхнуло. - Не могу забыть наш поцелуй в машине. Ну что тут сказать, я сосредоточилась на его действиях. Он от ушка плавно перешел к скуле, провел по ней языком и легонько поцеловал, а потом взял мое лицо в руки и уже не сдерживаясь, впился в мои губы. Поцелуй был сладким, с привкусом земляники, в которой мы были перемазаны с ног до головы. Его язык нежно оглаживал мой, постепенно все больше и больше отвоевывая позиции у меня во рту. Я и не думала особенно сопротивляться, поддавшись мгновению и общему настроению, царившему в лесу. Мне было так хорошо, что словами не передать, как будто вернулось то состояние влюбленности, которое меня накрыло в самом начале нашего знакомства. Мы целовались упоительно и самозабвенно, как-то совершенно незаметно я оказалась на земле, подмятая тяжелым телом Матвея. Мне было удивительно хорошо, создавалось ощущение, что это правильно. Так и должно быть. Вот это-то меня и отрезвило. Мгновенно вспомнилась череда его пассий и Мотькины комментарии по поводу каждой из них. Я забилась в его объятиях пойманной птицей, а он все никак не мог понять, что случилось, ведь минуту назад все было великолепно. - Слезь с меня, - зло зашипела я. - Лиз, - он смотрел на меня таким потерянным и непонимающим взглядом, что на минуту мне даже стало его жаль. А потом я вспомнила свои бессонные ночи и жалость куда-то испарилась. - Хватит, - зло одернула я его. - Как хочешь, - лицо Матвея тут же стало непроницаемо-спокойным, о недавно царившем урагане чувств ничего не напоминало. - Пойдем домой, - как-то уже было не до ожидания конфуза с его стороны. Мне бы в своей комнатке укрыться и подумать о том, что сейчас было. Он встал с земли и протянул мне руку, глупо было отказываться. Мотя помог мне встать, и мы молча пошли в сторону дома. Где-то на середине пути, он стал вести себя как-то странно. Мотя судорожно оглядывался в поисках чего-то и странно семенил. Я, кажется, стала догадываться, в чем дело, но титаническими усилиями скрывала улыбку. Как мы бежали домой, словами не передать. Матвей то подрывался и мчался через лес напролом, обняв одной рукой живот, а второй отбиваясь от веток, то останавливался, пережидая очередной приступ. А затем опять заполошно подрывался и чуть семеня, делал первые шаги, прислушиваясь к урагану бушующему у него в животе. Затих или не затих. На моих глазах ломиться в кустики, особенно после недавней сцены лобызания было ниже его достоинства, поэтому Мотя стойко терпел. Я его даже зауважала. А с какой скоростью он перелетел оградку возле дома Аньки, просто не передать, ворота были закрыты. А с каким выражением облегчением и надежды он подлетел к туалету, и каково было его разочарование, когда он понял, что вожделенный скворечник уже оккупирован! Сколько ничем незамутненных эмоций! Я чувствовала себя зрителем в цирке и получала истинное удовольствие от происходящего. Но вот дверки открылись, и оттуда неспешно выплыла Анька, с удивлением смотря на перетаптывающегося оборотня. С какой скоростью за ним закрылись двери, просто словами не передать! - Пирожки? - понимающе спросила Аннет. - Ага, с немытой земляникой, - поддакнула я. - Ну, тогда это надолго, пойдем, невместно парня под туалетом караулить, шо он о нас подумает еще, - хотя по ее глазам было видно, шо 'комедь' она желает смотреть до конца, но как-то несолидно двухсотлетней ведьме так развлекаться. До конца дня мы делали вид, что ничего не произошло, Мотя ходил обиженный на весь свет и что-то бурчал про противных ведьм и их учениц. Мы благоразумно помалкивали, и когда он не видел, хихикали в кулачек. Подготовка к банным процедурам была в самом разгаре. Анна натопила баньку и первым загнала туда Мотю, мотивировав тем, что дамам нужно больше времени, чтобы нормально попариться и получить максимум удовольствия от подобного священнодейства. Парился он вдумчиво, время от времени выбегая и обливаясь холодной водой из стоящей рядом бочки. Мы, чтобы его не смущать в это время находились в хате и собирали нужные ингредиенты для ритуала. - Так, что там у нас осталось? - Анька обозрела кучу отобранных баночек с травами, свечи, большой алюминиевый таз и почесала голову в задумчивости. - Вроде все. Только подождем, пока твой кошак напарится и можно начинать. - Почему сразу мой? - взвилась я. - А что мой? - удивилась она. - И потом ты так на него смотришь. - Как? - было любопытно узнать, какое я произвожу впечатление со стороны. Анька скрывать не будет, если выгляжу как дура, так и скажет. - Нууу, - протянула она задумчиво, - производишь впечатление каннибала в приступе жесточайшего голода. Да не тушуйся ты так, с кем не бывает. - Вот уж спасибо, родная, припечатала, так припечатала, - вздохнула я. - Что правда все так плохо? - Да нет, не заморачивайся, с кем не бывает. Может он и не видит, какими взглядами ты его провожаешь, но мне-то заметно. Что опять вспыхнули увядшие чувства? - Нет вроде, - я начала мысленную ревизию чувств и поняла, что все по-старому. Вот он Мотя - он сам по себе, вот она я и тоже сама по себе. Параллельные прямые не пересекаются. - Ну ладно, бог с ним, отмахнулась она и опять принялась вспоминать не забыла ли чего. - Ань, - решила я отвлечь ее от занимательного занятия. - А ты говорила, что ритуал нужно проводить ночью, а до ночи, как до Киева раком. - Ой, Лизка, шо ты прицепилась, твой оборотень аккурат к вечерней заре выползет. А пока мы в баню все принесем, пока к ритуалу подготовимся, уже и ночь войдет в свои права. Хорошо бы конечно в полночь этим заниматься, но уж слишком много подозрений вызовем. А оно нам надо? Точно нет. - Ань, а может ну его, это гадание? - решила смалодушничать я, как-то боязно вдруг стало. Непонятно, что я там увижу, а вдруг какое чудище лесное и как я потом с таким красивым жить буду? - Не дрейфь Лизок, - правильно поняла она мои порывы. - Прорвемся. Может твоя судьба еще и не определена, и мы ничего не увидим. До вечера я не находила себе места, умяв целый противень Анькиных пирожков. На фоне будущего события, повторение Мотиной эпопеи мне было не страшно, авось Анька смилуется и отложит мероприятие. Но пирожки были холодными и невероятно вкусными, поэтому ожидаемого конфуза не приключилось. - Ох, и хорошо! - в хату вошел невероятно довольный Матвей, посверкивая капельками воды на обнаженной груди. Он решил не усложнять себе жизнь полной экипировкой после такого во всех смыслах приятного события, нацепив только шорты и сланцы, накинув на шею полотенце. - Зря ты Лизка отказалась мне спинку потереть. Банька выше всяких похвал. Я бы тебя знаешь, как веником отходил? Ух, никакие СПА-салоны не дали бы такого ощущения неги и довольства жизнью! И главное смотрит в мою сторону так лукаво и пристально, что я, смутившись, уцепилась за очередной пирожок, только бы ему ничего не отвечать. - Мы и сами управимся, - тут же среагировала Анна и гордо проплыла мимо оборотня, подхватив банные принадлежности. Я, дожевывая на ходу, последовала за ней. - Вот же ж паразит, - сказала она гневно, когда мы достигли пункта назначения и начали раскладывать в предбаннике принесенное. - И вот что ему стоило промолчать, с правильного настроя сбил, паразит. - Ань, мы сначала париться или гадать? - полюбопытствовала я, уставившись на суетящуюся подругу. - Париться, настраиваться на позитив, а только потом, когда очистим дух и тело, можем приступать к процедуре, - она так и не подняла на меня глаз, что-то смешивая в маленькой ступке и тщательно растирая. - Вот смотри, вот эти травки заварим, и отвар плеснем на камни, он нам поможет очистить разум. - А каков состав? Галлюциногенных грибочков там нет? - решила сострить я. - Тьху на тебя, дура малолетняя! Я шо на шамана похожа? У нас ведьмы такое не практикуют. С прокуренными и пронюханными мозгами долго не живут, а мне уже за вторую сотню перевалило. Я, знаешь ли, за здоровый образ жизни. Где бы я была, если бы всякой дрянью себя пичкала? - гневная отповедь Ганны меня несколько смутила. - Ладно, извини, - я примирительно подняла руки, надеясь ее успокоить. - Так что за состав? - Тайный состав, передается от матери к дочери, или от учителя к ученику, не суть важно. Тринадцать заветных травок: зверобой, душица, мать-мачеха, ромашка да что я тебе перечисляю? Завтра после ритуала все запишешь под диктовку и выучишь. - А чего травки такие простые? Я думала там корень мандрагоры будет или еще что-то такое же заковыристое, - удивилась я. - Ну, ты даешь! - восхитилась она моей недогадливости. - Уже сколько времени тут околачиваешься, а все никак не можешь запомнить, что свойства трав меняются в зависимости от того, в какую пору они были собраны и в каком месте. Одна и та же травка может быть как лекарством, таки сильнейшим ядом. И в зависимости от того как и где ты их используешь, то и получишь. И вообще, хватит уже меня отвлекать, а то мы так и до Морковкина заговенья не успеем, - и она опять погрузилась в возню с травами. Через полчаса мы, наконец, вошли в парную, и Анна выплеснула свой знаменитый отвар на раскаленные камни. Ох, что тут началось! Я задыхалась от удушливой вони, меня скручивали жуткие спазмы и рвотные порывы. Было только одно желание - вырваться из парной на свежий воздух и прийти в себя хоть немного, но Анька намертво стояла в дверях и не пускала. - Терпи, это реакция на грязь, что скопилась у тебя в душе, - пыталась увещевать она меня когда я, полуобернувшись попыталась прорваться наружу. - Еще минут пять и все будет нормально. - Через пять минут я буду трупом, - прохрипела я деформированными связками, изо рта уже торчали клыки, и меня понемногу стала покрывать шерсть. - Стоять! - рыкнула она и схватив меня за загривок, как следует тряхнула. Я такого от нее не ожидала, и несколько подрастерялась, часто задышав. Но странное дело, прошла минута-другая, и мне действительно стало легче. Я убрала частичный оборот и обессилено легла на лавку. - Ань, что это было? - тихо спросила я, силясь понять, что со мной произошло. - Ох, девонька, даже и не знаю, как тебе это объяснить, - вздохнула она. - Как-нибудь, ты говорила душевная грязь - это как? Я же вроде ничего такого не делала, откуда ей взяться? - удивилась я, постепенно приходя в чувство. - Тут как раз все просто, мы за свою жизнь знаешь, сколько плохого думаем о себе и о ближних? Желаем, то, что не имеем, грешим помыслами и действием, считая это нормой. Кто-то ходит на исповедь, чтобы снять хоть немного груз прилипшего к душе негатива. Кто-то так и живет, неся с собой в мир раздражение, злые эмоции и не менее злые поступки. Не зря девонька, нам высшими силами были дадены заповеди, не укради, не возжелай жены ближнего своего и так далее, - в этот момент она как никогда выглядела на свой возраст, умудренной женщиной повидавшей на своем веку многое и потерявшей многих. Но, тем не менее, на устах у нее играла милая, чуть снисходительная улыбка. - Но я же ничего такого не желала, - удивилась я. - Ой, ли? А не было ли такого, что ты ругалась в след облившей тебя машине, желая нерадивому водителю, встретится с ближайшим столбом? А не было ли так, что ты подначивала нерасторопную продавщицу, которая работала как сонная муха, доводя конфликт до ругани? А поездки в транспорте, когда народ стоит друг у друга на головах? Да мало ли еще того, что мы даже не замечаем, но что влияет на нашу душу. - Ань, так что всем и всюду подставлять другую щеку? - изумилась я. Как-то такая постановка вопроса не соответствовала моей звериной натуре. Вот зуб за зуб - это да, это по мне. - Не обязательно, просто старайся сдерживаться, не отвечая агрессивностью на агрессивность, злобой на злобу. Лучше улыбнись в ответ обхаявшему тебя и просто уйди. Поверь, человек почувствует себя идиотом намного быстрее, чем если бы ты вылила на него ушат помоев, заговорив на понятном ему языке, - я даже улыбнулась, представив себе такую сценку и даже согласилась с Анной. - Вот у тебя за жизнь и накопилось кучу негатива, от которого тебе стало так плохо. - А что нанюхался отварчика и все? Душа чистая? - не поняла я такого поворота сюжета. - Вот умеешь же ты опошлить момент, - она посмотрела на меня недовольно. - Нет не все, нужно пытаться понять от каких твоих поступков тебе так плохо стало. Проанализировать, разобраться, подумать как бы ты могла поступить по-другому и еще, простить обидчиков. Нам голова дадена не только чтобы в нее кушать, но и думать иногда ею нужно. Реакция твоего тела, это просто индикатор, что не все с тобой в порядке. Разберись, сделай вывод и иди дальше. Вот так это работает. - Дааа, - как-то прокомментировать услышанное я не смогла, нужных мыслей не было. Эта концепция очистки души посредством отвара и веника для меня была новой и непонятной. - Ладно, ложись на полку, буду тебя парить, - вздохнула она, увидев полную растерянность у меня на лице. Ну, я и легла, постепенно переваривая новую для себя информацию. Но долго задумываться над своими прошлыми поступками мне не дал, опустившийся на мою пятую точку веник. - Ноо, залетная! - крикнула Анька и принялась меня охаживать со всех сторон. А рука у нее была тяжелая. Лупила она меня со всей дури, выгоняя из моего многострадального тельца все хвори и печали. Через десять минут такой экзекуции я вынуждена была молить о пощаде. Никакая оборотническая сила не могла вынести такого издевательства. Мы выскочили на улицу, к вожделенной бочке с водой и окатили друг друга студеной водицей. - Ох, хорошо, - восхитилась я от остроты чувств. - Марш в предбанник, попьем немного чая и опять в парную. Липовый чай с медом прибавил сил, и я была готова ко второму раунду. После того, как мы закончили со мной, я принялась за Аньку, возвращая ей все то, что она мне совсем недавно устроила. Я охаживала ее бока вдумчиво и со знанием дела. Она же только довольно кряхтела, получая от происходящего максимум удовольствия. Водные процедуры у нас заняли больше часа. Под конец мы разомлевшие и довольные устроились в предбаннике, попивая липовый чай. - Ну как тебе баня? - спросила она лукаво. - Знаешь, - я прислушалась к собственным ощущениям, - это невероятно, такая легкость, просто слов нет! Я просияла в ее сторону ослепительной улыбкой и одним глотком допила чай. - Продолжим? - лукаво спросила она. - Так мы же с баней все, - я сделала вид, что не поняла о чем она. - Не придуривайся, ты к гаданию готова? - спросила она уже серьезно. - Да, - отступать было стыдно, неужели я, правящая, да с такой ситуацией не справлюсь? Не бывать такому. - Хорошо коли так, - Аннет водрузила давешний тазик на стол, налила в него ключевой воды и зажгла по периметру свечи. - Вот выпей. И опять сует мне чашку с подозрительным зельем. Но я поостереглась расспрашивать что это, а, то мероприятие затянется до утра, а мне уже и самой любопытно, что я там увижу. Выпила, противно, но терпимо. Аня начала читать какое-то заклинание, постепенно вводящее меня в транс, я не заметила, как вокруг меня стал сгущаться туман. - Смотри, - вдруг раздался ее голос. Он выдернул меня из странного состояния сна наяву и первое, что я увидела, был таз. Вот по воде прошла рябь, но через минуту поверхность успокоилась, и я как в зеркале увидела молодого мужчину. Он стоял ко мне полуобернувшись, из-за чего я плохо разглядела его лицо, но вот фигура... фигура была восхитительная. Он был высок, поджар и мускулист. Широкие плечи были плотно обтянуты футболкой, из под которой на плече выглядывал край тату. Он поправил светлые, почти белые волосы, заплетенные во множество косичек, и на его руках непроизвольно заиграли мышцы. Мой взгляд пропутешествовал ниже, натолкнувшись на килт, из под которого виднелись мускулистые ноги, обутые в гриндерсы. Здорово, это что тот самый горец, которого мне сосватал дедуля? Мда. А личико то, личико? Гюльчатай, ну повернись ко мне передом, а к лесу задом! И он словно услышав мои мысли начал плавно поворачиваться, но тут картинка пошла рябью и на месте шотландца возник образ Матвея, подглядывающего за нами в щелочку. Первой моей реакцией было выбежать и надавать ему по шее. А потом я задумалась, не было похоже, что ритуал прерван, иначе не было бы картинки. Вот Мотя вздохнул, и, устыдившись своего порыва, пошел в сторону хаты. На этом трансляция по заявкам озабоченных барышень прервалась. - Ань, что это было? - не поняла я. - А что ты видела? - она с любопытством на меня уставилась. - Шотландского жониха, правда личико его так и не рассмотрела, но фигура класс! Все что нужно при нем, а потом появился Мотя. И к чему бы это? - я уставилась на нее с надеждой, что вот такой опытный товарищ меня обязательно просветит по поводу гадания. - Нууу, мать, - видно было, что я ее ошарашила. - Даже не знаю что сказать. Толи у тебя два суженных, толи судьба еще не определена и высшие силы оставили выбор на твое усмотрение. Так бывает если выбор практически равноценный. Но ты задумайся, ménage à trois нынче в моде!